LIFE GOES ON

Вторая неделя сьемок на Мальте. Ребята облазили уже весь остров вместе и по отдельности. Сегодня предпоследние съмки, и чтобы никому не было обидно, решили вытягивать бумажки. Кто с кем идет. Тэхену выпал Намджун и Чимин. Хоби идет с Джином. Чонгук вытягивает Юнги. - Ну что ж, мелкий, - задумчиво говорит репер, - пора научить тебя правильно пить. Я думаю начнем мы с вискарика. Я тут один барчик запреметил... Тэхен, слыша это, давится чаем, а Чими весело смеется. Своими подвигами, чуть подвыпивший, Юнги был известен многим. Быстро одевшись и натянув на себя одинаковые черные панамки два товарища отправились покарять алкогольные бары. Тэхен задумчиво посмотрел, на вышедших из двери веселосмеющихся бро, и подойдя к сейфу, стоящему в гостинной, вытащив от туда пачку денег бросил ее в сумку. Он перехвалил удивленный взгяд Намджуна, и пожав плечами, пояснил - Ты помнишь, что было с Чонгу после 2х литров пива? Намджун нахмурился и дал подзатыльник Чимину, который все еще продолжат весело ржать, сидя на диване. Юнги и Тэхен, надвинув панамки до самого носа, уверенно шагали по запутаным улачкам. И если Юнги мысленно уже пробовал третий сорт виски, то Чонгук, все еще раздумывал стоит ли идти на поваду у старшего, или проявить благоразумие и вести себя как истинный золотой макне. Аккуратно скосив глаза и заметив мечтательное выражение на лице Юнги, младший понял, что все его мечты, сохранить лицо разбились еще дома после фразы " пора научить тебя правильно пить". И опустив голову, и мысленно махнув рукой своему здравому смыслу, Чонгук сделал шаг в полутемный прохладный подвальчик. Старший, с видом истинного знатока, о чем-то на английском переговаривался с барменом, тыкая в меню пальцами. Для Чонгука всегда оставалось загадкой, почему на любой англоязычной трансляции Юнги включал задумчивого кота и постоянно хмурил брови, требуя у Намджуна перевод вопросов на корейский. Но...стоило им оказаться в баре...он понимал всех, умудряясь при этом задавать такие вопросы, что бармены впадали в ступор. Вот и сейчас. Достигнув какой-то договоренности старший потянул его за столик стоящий в углу. - Не боись, мелкий, - усмехнулся Юнги, - мы только попробуем.. И они попробывали. Еще как попробывали. Камера была выключена через час, стаффы свалили еще через пол. Остановить, попавшего в свое болото, Юнги они не могли, да и не получилось бы, а отвечать перед Бен Шихеком никому не хотелось. Поэтому через 1,5 часа ребята получив в свое полное распоряжение камеру, вдруг пригодиться, и деньги, домой же надо как-то им добраться, дегустировали уже 5, а может и 7, сорт виски. Еще через час, после неудачной попытки подняться и ровно дойти до туалета, Чонгук протянул, глядя на старшего - Юнги, может уже пойдем домой? Мы все попробовали. Юнги долго пытаясь что-то сказать, в попытке сфокустровать взгляд на макне, молча кивнул головой, четко произнеся только одно слово "Тэхен". И протянул мелкому телефон. Когда раздался звонок на мобильный Тэхена, все были уже дома, готовя ужин, лишь иногда поглядывая на часы и прислушиваясь, не открылась ли входная дверь. Как только Тэ ответил на звонок, голоса на кухне сразу умолкли. Спектр не читаемых, ну как ..читаемых..но не произносимых, эмоций отобразился на лице старшего. - вот с как гулял, так и возвращайся, - зло бросил он в трубку и схватив бутылку сожди вышел на балкон. Хоби переглянуля с Намджином и неуверенно открыл балконную дверь. Тэхен стоял опершись на периала, сквозь сжатые губы выпуская дым от электронной сигареты. - Что, все так плохо, Тэ, - тихо спросил Хосок - Хуже, - прозвучал сердитый ответ, - они даже не помнят дорогу домой. Ты не пряч ключи от машины далеко. Мало ли откуда их забирать придется. Чонгук молчал и ошпрашенно пялился в телефон последние две минуты. - Эй, младший, - ткнул в него пальцем чуть протрезвевший Юнги, - что твой Тэте сказал. Чонгук очнулся и, шмыгнув носом, посмотрел на Юнги. - Это ж пипец, - запричитал он, - Тэхен трубку бросил. Он же ж меня теперь к себе не подпустит. Я на диванчике на улице спааааать буду. Я ж его попу только в пижамных штанах с Татой видееееть смогу, - хныкал Чонгук - Делать то что, Юнги. Помоги. Ты же умный. У тебя ведь Чимин тоже любит змею шипящую изображать. Юнги неуверенно почесал затылок. - Ну, - начал он, - во-первых, избавь меня от подробносте про ваши игры в пижамах. А во-вторых, - глаза Юнги распахнулись от понимания происходящего, - Чимин ведь тоже королеву драммы включит. Они соултмейстеры, покусай их суслик. - Ну что ж, - задумчиво произнес Юнги,- будем прощение просить. Певцы мы или кто. Песню споем. Серинаду. Под балконом. - Ой, да. И цветы, цветы нужны, - ухватился за идею Чонгук, - будем на балкон бросать. Романтично чтобы. Чтобы сразу целовать захотели, - радостно шмыгает носом он. Две темные головы склоняются над телефон, разыскивая песню которую будут исполнять. Через два часа, ночную тишину города потревожил ор двух пьяных голосов и неуверенное брынчание расстроенной гитары. ....Гитара играет и месяц сияет, Стоят под окном мужчины, Конечно не без причины Стоят под окном мужчины. Ай-я-яяй, что за мужчины, Стоят они тут и хором поют, Конечно, не без причины. Ай-я-яяй... Сидящие на кухне ребята давятся соджи и удивленно переглядываются, различив в этом музыкальном безобразии тенор Чонгука и реп Юнги. Тэхен тихонько открывает дверь на балкон и глянув вниз, с силой хлопает себя по лбу. Рядом, заходясь в приступе смеха, сползают на пол Чимин и Хосок. На улице, под балконом, стоят Чонгук и Юнги. На ноге одного нет тапка, футболки мятые и сползают с плечей. Панамки надеты на затылок, давая возможность видеть темные глаза, чуть разбегающиеся в разные стороны. В руках Чонгука помятые красные розы, сорванные, судя по дорожке из лепестков и потоптанной земле, на соседней с домом клумбе. В руках Юнги, старая, не известно где взятая, гитара. Высунув от напряжения язык и неустойчиво покачиваясь, стараясь удержать равновесие Юнги бил по струнам, подпевая непопадавшему в ноты макне. .....Поем серенаду, нам встретиться надо, Так выгляни ж на мгновенье, А то уж мы разбудили, Почти что все местное населенье. Ай-я-яяй, выйди Тэмин, И хоть мы артисты, Нам петь нелегко… Где же ты моя Сулико?... Кто такая или такое Сулико, никто из поющих не знает. Но если это серенада, то наверняка что-то прекрасное, решают они и продолжаю свое, по их мнению, романтичное выступление. .....а если не выйдешь, Нас очень обидишь, Обидишь ты нас морально, А нас обижать морально, Это ведь аморально. Ай-я-яяй, выйди Тэхен Отсюда уж нас прогонят сейчас, Так выйди ж скорей, Чимин. С последней нотой из распахнутых окон домов раздаются бурные аплодисменты. Давно никто так весело не отправлял местных жителей спать. Чонгук пытается забросить на балкон розы, но споткнувшись роняет их, приземлившись попой на острые шипы цветов. Алкоголь и волнение делают свое дело и младший, не сдержав слез, начинает хныкать, умоляя Тэхена простить его, обещая больше не ходить с противным старшим пить, и прося не прятать свой привлекательный зад в штанишках с Татой. Тэхен, не сдержавшись заливается смехом. И выйдя на улицу, хватив за футболки, пьяных друзей, с помощью Намджуна, заносит их в дом. Сквозь дикий смех, рпздающийся со всех сторон, алкогольные дегустаторы были вымыты в душе и отправлены спать...на балкон. Дабы своим музыкальным храпом не тревожить нежные уши обитателей дома. Вставшие на следующее утро Чонгук и Юнги, поддергиваемые друзьми, и посмотревшие любовно снятое Чимином видео, долго извинялись перед жителями соседних домов приводя в порядок клумбу и моля всех Богов Мальты, чтобы не узнал Бен Шихек. А Тэхен Чонгука простил, но из вредности, когда ложился спать, всегда одевал полосатые пижамные штаны, с Татой на попе😉