Персональный ангел

Парень с горестью смотреть на своих родителей, которые снова не могли сдержать слез. Они что-то говорили ему, что-то рассказывали, но один лишь вид его сломленных и до безумия грустных родителей причинял ему неимоверную боль, от которой болело сердце. Из-за шума в ушах Эйдан просто не слышал что именно они ему говорят, но тем не менее сидел рядом, иногда вытирая с лица слезы. Мама говорит что-то о том, что они придут завтра и что Кевин, все это время сидящий за дверью, хочет навестить его. Попрощавшись с сыном, они с тяжелым сердцем вышли из палаты. — Ну привет, друг. — Грустно сказал Кев, садясь на стул рядом с кроватью. В его руках Эйдан заметил авоську с фруктами и небольшой букетик, отчего Галлагер усмехнулся. Словно почувствовав это, Кевин начал оправдываться. — Это так по-гейски, дарить другу цветы. Но моя подруга посоветовала купить их, чтобы ты почувствовал себя легче. Глупо, да? Поставив пакет с фруктами на тумбочку, парень начал искать глазами вазу или банку, куда можно поставить небольшой букет тюльпанов. — Ты идиот, Кев. - Улыбнулся Эйдан. — Наверняка ты бы сейчас назвал меня идиотом. — Он глубоко вздохнул, подвигаясь к кушетке чуть ближе, окидывая тело друга грустным взглядом. — Но это ты идиот, что сел за руль пьяным. Тебе ужасно повезло, что ты выжил, хоть и находишься сейчас в коме. Черт, я даже не знаю, слышишь ты меня или нет сейчас... — Я слышу. — Эйдан легонько коснулся плеча Кевина, который тут же поежился от холодных мурашек, пробежавшихся по его телу. — В школе только о тебе все и говорят. Многие хотят навестить тебя. А Хейли, кстати, перевелась, если тебе интересно. — Кевин шмыгнул носом, качая головой. — Учителя теперь начали читать лекции о вреде алкоголя и все такое. Завтра снова будет общее собрание, где нас снова будут учить технике безопасности. — Дерьмово. — Согласился Галлагер. Он был рад, что Кевин навестил его, с его присутствием становилось чуть лучше морально. — Возвращайся скорее, друг. Без тебя слишком скучно. — Сжав его холодную руку, Кевин поспешил покинуть палату, потому что боялся расплакаться прямо там. Он почти потерял своего лучшего друга. Когда родители Эйдана позвонили ему в 4 часа утра, он, все ещё будучи слегка пьяным, не сразу понял почему они плачут в трубку и спрашивают что произошло, при каких обстоятельствах Эйдан сел за руль пьяным. Кевин надолго запомнит тот день, когда он увидел карету скорой помощи и в мясо разбитое авто, от которого не осталось буквально ничего. Кевина тогда стошнило от того количества крови, что было на асфальте, первым делом он тут же начал спрашивать, жив ли Эйдан и в каком он состоянии. Это был очень напряженный для всех день, в школе действительно говорили только о нем и этой аварии. В знак поддержки учителя не стали проводить уроки, лишь заставили учеников смотреть двухчасовой фильм о вреде алкоголя и отпустили домой. Так как Кевин был самым близким другом Эйдана, многие спрашивали у него, как Галлагер, пытались узнать что произошло и морально поддерживали самого Кевина. Нос Эйдана неприятно защипал, когда он остался один на один со своим бездушным телом. Он с жалостью смотрел на кучу проводов и аппаратов возле него, а когда перевёл взгляд на букетик, его словно током шибануло. Он почти умер. Перевернулся на машине, попал в аварию. Испугал до чертиков своих родителей и друзей, заставил их переживать. — Да чтоб тебя, я обязательно вернусь и навсегда брошу пить! — Пообещал сам себе парень, выходя из палаты сквозь дверь. Находится там ему было сложно и неприятно. Тупая боль в груди мешала ему сосредоточиться на чём-то другом, а жалеть себя Эйдан не хотел. Подумаешь, кома! Он обязательно вернётся и покажет, что никакая смерть ему не подвластна! Решив не задерживаться больше на этой стороне, Эйдан поднапрягся, снова попадая в белый пустой коридор. Звуки стихли, никто больше не ходил сквозь Галлагера. Абсолютно белый и пустой коридор, без единой души. Ну только Т/и, возможно, шатается где-то рядом. Он бродил недолго, через несколько минут натыкаясь на почему-то грустную девушку, которая сидела на полу, вытянув ноги. Услышав приближающиеся шаги, она подняла голову. — А, это ты.. — А что, ожидала кого-то другого? — Хмуро спросил парень. Он и сам не был в настроении. Эйдан сел рядом, прикрывая глаза. — Думала снова кто-то умер. — Т/и пожала плечами, продолжая вырисовывать у себя на коленке какие-то узоры. — Ты какой-то грустный, случилось что-то? — Не твоё дело. — Ну ладно, можешь поговорить с кем-то другим. — Та тихонько засмеялась от своей же шутки. — Ты меня раздражаешь. — Внезапно сказал Эйдан, на что получил удивлённо-вопросительный взгляд. — Это чем же? Что я успела тебе сделать? — Не знаю. Просто раздражаешь. — Ну, ты сам подсел ко мне. Что, мест других нет? — Дело не в месте! А в тебе! Почему ты не возвращаешься из комы? Тебя совсем не смущает то, что ты шатаешься здесь одна уже три года?! Ты хоть пробовала вернуться?! Девушка ничего не ответила. А что ей нужно было сказать на это? Пыталась ли она? Конечно, тысячу раз! Она приходила в свою палату, в которую кроме врачей никто больше не заходит, пыталась как-то оживить своё тело, пыталась вернуться, но ни один из доступных ею способов просто не работал. Т/и попала сюда, когда ей было лет 14. Она прекрасно помнит тот день, когда химиотерапия дала сбой и врачи, не зная как поступить, ввели ее в искусственную кому, стараясь за это время исправить болезнь девушки. Но время шло и продолжает идти, а результата ноль. Она искренне не понимает для чего ее родители оплачивают аппараты жизнеобеспечения, если за последние пару лет заходили к ней всего четыре раза. — Знаешь...— Грустно начала она. — Возможно, мое предназначение в жизни помогать людям попасть в рай или ад. Не зря же я сижу здесь уже несколько лет. — Ты даже не стараешься! Ты вообще пыталась что-то сделать, Т/и? — А ты? Почему ты все ещё здесь, Эйдан? — Фыркнула девушка, вставая с пола. — Если такой умный, иди! Восстань из комы! Это же так легко, ну? Чего сидишь? Парню даже на секунду стало стыдно. Совсем на одну секунду. — Вот и пойду, а ты и дальше сиди здесь одна! — Иди-иди, хотела бы я посмотреть на твою неудачу. — Грубо ответила Т/и. Ей не нравилось такое отношение к себе. Ещё днём она радовалась тому, что хоть кто-то может поговорить с ней больше трёх минут, когда она провожает кого-то, пусть это и плохо и некрасиво с её стороны, но она действительно была рада тому, что кто-то смог задержаться в чистилище подольше. Но с каждым днём, а их всего три было, Т/и понимала что с этим Эйданом ей не поговорить по душам, а уж тем более не выговориться. Он же ее терпеть не может, именно такое складывается ощущение у девушки. Как-будто она виновата в том, что он по своей же дурости попал в аварию. Эйдан окинул ее странным, понятным только ему, взглядом, снова исчезая на ту сторону. — Почему все винят меня в своих проблемах...— Прошептала Т/и, прижимая колени к груди. Она очень часто чувствовала себя грустно и одиноко в этих белых коридорах. Единственное ее развлечение, это ходить по той стороне, смотреть на больных, но живых детишек, которые уверенны в своём выздоровлении. У самой девушки тоже есть младшая сестра, но ее родители никогда не пускали Мию в больницу, а уж тем более в палату. Блондинка очень скучала по ней, поэтому и приходила в детское отделение посмотреть за игрой детей. Она с завистью смотрела как к ним приходят разные посетители, начиная от родителей и заканчивая простыми друзьями. Завидовала, что к ней никто не приходил вот уже год. Все словно забыли о том, что она существует и с каждым днём Т/и просто напросто теряла надежду, да и сам смысл возвращаться. Было бы лучше если бы ей дали умереть. Она бы не мучалась, шатаясь по пустым холодным коридорам, не мучалась, смотря на счастливых детей и родителей. — Почему так...? Она не понимала почему ее забыли все, кто был ей дорог. Нет, конечно, когда она только попала в кому, ее друзья со школы приходили навещать ее, но с каждым месяцем посещения становились все реже и реже, пока и вовсе не прекратились. Они все потеряли надежду на ее выздоровление. Да и сама Т/и уже не видела смысла возвращаться. Как бы странно не звучало, но она уже привыкла находиться в чистилище и просто не представляет что бы она делала, очнись она из комы. — Эй?! Кто-нибудь есть? — Девушка подняла голову, услышав незнакомый женский голос. Встав с пола и вытерев слезы, она поспешила объяснить тому человеку что это конец и сейчас ему предстоит ещё один путь в бесконечность. Она уже чувствовала ответственность за это, словно Бог действительно создал ее только для того, чтобы помогать мёртвым душам найти выход. — Привет! <....> — Да как же это работает?! — Вскрикнул Эйдан, лежа на своём теле. Он привстал, оглядываясь. Его полу-живое тело не подавало признаков жизни и кажется даже не собиралось просыпаться. Эйдан решил, что если ляжет поверх него, он очнется, но как же он ошибался. Он лежал на себе, пытался привести тело обратно в жизнедеятельность, но все, что он получил, это чуть громкий звук от аппарата, которые уловил слабый скачек сердцебиения, который не привлёк внимание врачей. — Да что мне ещё нужно сделать-то?! Я хочу вернуться! Галлагер поднял глаза в потолок. — Бог, если ты меня слышишь, верни меня уже в тело! Так трудно что ли?! Естественно, Всевышний ему не ответил. Если он вообще существует. Закричав со всей силы, что у него есть, он встал с «тела», покидая палату. Злостно пыхтя на врачей и пациентов, которые так грубо проходили сквозь него, он случайно заметил копну белых волос, которые скрылись за углом одного из коридора. — Т/и? — Эйдан посмешил за девушкой. Конечно ему было интересно куда так часто пропадает его знакомая, какие у неё могут быть дела? Повернув за поворот, он не обнаружил ее. Словно ее тут и не было. — Куда она могла пойти? — спросил он вслух. Вокруг ходили только врачи, так как уже был отбой и все пациенты находились в палатах, готовясь ко сну. Решив не заморачиваться с поисками, Эйдан вернулся на ту сторону, заходя в ту же палату, где спал ранее. — Спать не хочется, но делать больше нечего. — Прошептал он, ложась на кушетку. Заняться нечем, бродить по коридорам скучно, а наблюдать за другими как гребанный извращенец ему не хотелось, поэтому прикрыв глаза, он попытался уснуть. <...> — Эй, просыпайся. — Эйдан недовольно ворочается, отказываясь просыпаться. — Ну же, вставай! — Да че тебе надо? — Ворчит он, приоткрывая один глаз. Над ним, с широко открытыми глазами, стояла Т/и, которая тормошила его за плечо. — К тебе пришли друзья, ты сейчас пропустишь всю встречу! — Чего? Какие друзья? — Он сонно потирает глаза, принимая сидячее положение. — Ну Эйдан! Твои друзья! Видимо со школы, они пришли тебя проведать. — А ты откуда знаешь?! Ты следила за мной? — Нет, что ты. Услышала как в больницу вошла компания подростков, которые на регистратуре спрашивали твоё имя. Полностью отойдя ото сна, Эйдан вскакивает с места, оставляя улыбающуюся девушку одну. И не важно, что эта улыбка была грустной и скрывала ту боль, от осознания того, что к ней уже никогда не придут ее друзья. Она решила не мешать им своим присутствием, поэтому осталась в той же белой палате, грустно смотря на уже исчезнувшего Эйдана. Эйдан же тем временем бежал по коридорам уже заполненной больницы, боясь пропустить встречу. Ему было невероятно приятно знать, что его друзья решили проверить его. Хотя он был немного в шоке что наступил уже четвёртый день как он в коме. По ощущениям для него прошло не больше четырёх часов, но Т/и говорила, что время в потустороннем мире идёт иначе и старался сильно не обращать на это внимания. Минуя людей, он добежал до палаты, врываясь туда сквозь дверь и тут же замер. На его лице появилась широкая улыбка, когда он заметил своих друзей, что столпились возле его кровати под наблюдением Мистера Риксона. — Рад видеть вас, ребят! — Сказал он, вставая рядом с Роуз, которая держала в руках шесть разноцветных гелиевых шаров. — Алекс, Зак...я так соскучился по вам... На глазах Роуз стояли слезы. Да и многие из них молчали, держа в руках небольшие подарки. У Зака в руках был плюшевый серый заяц, а у Кевина ещё одни фрукты. — Вот дундук, они же протухнут. — Сказал Галлагер. — Он...боже...— Роуз упала в объятия Кевина, не сдерживая слезы. Отпустив шары, Эйдан смотрел как они долетают до потолка. — Какие прогнозы, док? — Спросил притихший Алекс. Обычно он был самым шумным в компании, его невозможно было заткнуть. Именно он всегда веселил Эйдана, да и вообще всех в радиусе ста километров. Но сейчас, смотря на его поникшее лицо, Эйдан и сам не заметил как загрустил. — Показания относительно в норме, мы проводим анализы. — Ответил доктор, записывая что-то в карточку. — Я оставлю вас, но не надолго, через двадцать минут вам нужно будет покинуть палату. Они синхронно кивнули. Кевин, отпустив Роуз, сел на стул, на котором сидел вчера. — Знаете, я хочу верить, что он нас слышит. — Сказал он. — Я вчера рассказал ему про переполох в школе, наверное, он бы посмеялся из-за того, что сподвиг учителей отпустить нас с уроков. — Я уже скучаю по нему. — Девушка подошла ближе к кушетке. — Привет, Эйд...ну как ты там? — Более-менее в порядке, Рози, спасибо. — Улыбнулся парень. Зак посадил зайца на подоконник рядом с цветами, которые вчера притащил Кевин. — Даже моя сестра себе места не находит, прикиньте. — Сказал Закари, поджимая губы. — Она в седьмом классе, но часто видела как мы сидим в моей комнате всей компанией. Она передавала тебе здоровья. Глупышка такая. — Это мило. — Шепнула Роуз, не сводя глаз с тела Эйдана. Ему поменяли повязку на голове и теперь не было видно того кровавого пятна. — Давайте нарисуем ему на гипсе что-нибудь? — Только не члены, только не члены...— Эйдан закатил глаза. — Если кто-то из вас нарисует письку на моем гипсе, я вам врежу. — А давайте член ему нарисуем? — Пошутил Алекс. Все недовольно посмотрели на него. — Его родители и врачи это не оценят. — Ну хотя бы маленькую писюшечку. Никто не заметит! Кевин и Зак посмеялись, качая головой. Роузи улыбнулась уголком губ, мягко проводя своей рукой по холодной руке Галлагера. — Он мне как старший брат, вот честно...— Шепнула она. — Эйдан, если ты меня слышишь, не умирай, пожалуйста... кто будет отводить от меня всяких придурков? Эти трое? Не смеши меня, они же сами придурки. Роуз разговаривала с Эйданом, пока остальные, вооружившись маркёрами, рисовали что-то на его гипсе на ноге, не мешая девушке. Эйдан усмехнулся, качая головой. — Не бойся, не умру. Я вернусь к вам и буду живее всех...да черт возьми, Алекс... Эйдан взвыл, смотря на небольшой рисунок члена в самом конце гипса. Хоть он и был маленьким, но все же. — Писюн, ахаха, Эйд бы заценил. — Нет, он бы треснул тебя. — Ответил Кев, закрывая маркёр. — Вот-вот! — согласился Галлагер. — Ладно, чувак, выздоравливай. Без тебя в школе совсем скучно. — Зак первый покинул палату, так как ему все ещё было слишком грустно смотреть на своего друга, который лежит без движения в коме. Да и обстановка больниц ему никогда не нравилась. — Роуз, идёшь? — Позвал ее Кевин. — Вы идите, я вас догоню. Посижу тут ещё пару минут, ладно? — Мы будем ждать в машине. — Он глубоко вздохнул. — Пока, Эйдан. — Пока, друг. — Галлагер помахал парням, смотря как они прикрывают за собой дверь. Усевшись на соседний стул рядом с Роуз, он мягко посмотрел на неё. — Уфф...— Девушка потёрла глаза. — Даже не знаю с чего начать... Мои родители тоже очень обеспокоены этой ситуацией. Да о тебе вся школа говорит, что уж там...Кстати, завтра у нас очередное собрание. Ребята из музыкального кружка хотят сделать что-то прикольное, типо плаката, чтобы когда ты очнулся, ты понял, что тебя ждали. — Это так мило... — Мистер Грин даже хотел поднапрячь ребят, чтобы те притащились сюда с гитарой, но врачи отказали ему. Хах, сказали что тебе нужен покой до тех пор, пока они полностью не обследуют твой мозг. — Она аккуратно гладила его по руке, как делала это всегда, когда волновалась. Роуз вообще была очень милой и действительно, их отношения были на уровне брато-сестринских. У Эйдана никогда не было брата или сестры, а Роуз, когда только перевелась в их школу и попала в их компанию, стала для Эйдана как младшая сестренка. Он даже думал когда-то что был влюблён в неё и решил поговорить с ней об этом, но понял, что все же она никак не сможет быть его девушкой. Они пытались встречаться, но их отношения закончились спустя неделю. Оба поняли, что это не их. Это как встречаться с сестрой! А инцест его никогда и не привлекал особо.. Они постоянно друг друга поддерживали и Галлагер реально прогонял всех недо-ухажеров Роуз, потому что те были полными придурками. А Роуз в свою очередь кормила его своей веганской выпечкой, так как ходила на курсы пекаря в школе. — Ты просто обязан проснуться, Эйдан, потому что Майкл снова начал писать мне, что уже порядком надоело. Кевин хоть и пытается напугать его тем, что разобьёт ему нос, но ты же знаешь его, он выглядит как тот заяц на окне, слишком мягкий. Но милый. Щеки Рози слегка покраснели. — О боже, он нравится тебе, да? — Спросил Эйдан, широко улыбаясь. — Да ты втюрилась в него! Роуз шмыгнула носом. — Конечно, я хочу чтобы ты проснулся не только из-за Майкла, не думай так...просто мы скучаем. Очень сильно. — Я тоже скучаю по вам, Рози. — Парень коснулся мягких волос подруги, чувствуя как та ёжится от холодка. — Бррр, я хочу думать что это ты меня так поддерживаешь. — Она улыбнулась. — Мисс, время закончилось. — Сказал вошедший Риксон, поджимая губы. — Да-да, я ухожу. Сладких снов, Эйд. — она аккуратно чмокнула его в холодную щеку, покрытую большим синяком. — Передам бабушке от тебя привет! Хотя наверное это больше напугает ее. Ладно, пока-пока! Парень громко засмеялся. Когда Роуз вышла из палаты, врач подошёл к кушетке, проверяя показания аппаратов. — Пока все в норме, парень. — Он по-доброму улыбнулся. — Попробовать добавить больше препаратов, как думаешь? — Если это поможет мне проснуться. — Ответил парень. Хоть врач его и не слышал, но кивнул, скорее для самого себя. — Так и сделаем. Так и сделаем...