Уродина

— Думаю, ты готова. Т/и круто затормозила — правую ногу вперед, левую назад — и согнула колени. — Для чего готова? Ханна медленно проплыла мимо, поймав воздушный поток. Они улетели так высоко и далеко, как только можно было улететь на скайбордах, — выше верхушек деревьев на краю города. Просто удивительно, как быстро Т/и привыкла к высоте, где от падения ее отделяли только доска да спасательные напульсники. Вид открывался отсюда фантастический. Позади возвышались башни центра Нью-Красотауна, вокруг простирался зеленый пояс — полоса леса, отделявшая похорошевшую молодежь от красоток и красавцев зрелого возраста. Красивые люди постарше обитали в пригородах, скрытых за холмами. Там рядами стояли дома, отделенные один от другого небольшими личными садиками, где могли играть детишки. Ханна улыбнулась. — Готова к ночному полету. — А, вот ты о чем. Послушай, я сама не знаю, хочется мне снова на тот берег или нет, — сказала Т/и, вспомнив об обещании, данном Эйдану. За последние три недели они с Ханной показали друг дружке множество всяких тайных трюков, но с той ночи, когда познакомились, они ни разу не наведывались в Нью-Красотаун. — В смысле, до тех пор, пока мы не станем красивыми. После того раза там наверняка надзиратели на каждом… — Я говорю не про Нью-Красотаун, — оборвала ее Ханна. — К тому же там скука смертная. Еще и красться всю ночь. — Понятно. Ты хотела предложить полетать на скайбордах вокруг Уродвилля. Ханна покачала головой. Ветерок медленно относил ее в сторону. Т/и неловко переступила на доске. — А где же еще можно полетать? Ханна сунула руки в карманы и расставила локти в стороны. В итоге ее форменная куртка превратилась в парус. Ветерок унес ее дальше от Т/и. Брюнетка инстинктивно встала на пятки, стараясь, чтобы ее скайборд не отстал. — Мало ли где. Вон там, — отозвалась Ханна и кивком указала на просторы вокруг города. — В пригороды? Но их же все называют «Скуковилль»! — Я не про пригороды. Дальше. Ханна сдвинула ноги в другую сторону, к самому краю доски. Подол ее юбки подхватил прохладный вечерний ветерок и понес ее еще быстрее. Она уплывала к дальней границе зеленого пояса. К черте, переступать которую не дозволялось. Т/и крепко уперлась ногами в доску, накренила ее вперед и догнала подругу. — Ты что имеешь в виду? Вообще за город? — Ага. — Но это глупо. Ведь там ничего нет. — Там много чего есть. Настоящие деревья, им по несколько сотен лет. Горы. И развалины. Ты хоть раз там была? Т/и озадаченно заморгала. — Конечно. — Не на школьной экскурсии, Косоглазка. Ночью ты там была? Т/и резко остановила свой скайборд. Ржавые руины были развалинами древнего города, они служили скорбным напоминанием о тех временах, когда людей было слишком много и все они были невероятно тупы. И уродливы. — Нет, конечно. И не говори мне, что ты была. Ханна кивнула. У Т/и сам собой открылся рот. — Не может такого быть. — Ты что же, думаешь, только ты одна знаешь массу хитрых трюков? — Ну, допустим, я тебе верю, — сказала Т/и. Лицо рыжей приобрело такое выражение, что Т/и по опыту знала: лучше с ней не спорить. — Но что, если нас поймают? Ханна рассмеялась. — Т/и, там ничего нет. Ты ведь только что сама сказала. Ничего и никого, кто бы мог нас поймать. — Да действуют ли там скайборды? Вообще хоть что-нибудь действует? — Особые скайборды годятся, если знаешь, как их обдурить и куда лететь. А выбраться за пригороды проще простого. Надо просто все время лететь над рекой. Выше по течению — белая вода. Глайдеры туда не суются. Т/и снова раскрыла рот от удивления. — Да ты и вправду там побывала. Порыв ветра ударил по расправленной куртке Ханны, и девушка, задорно улыбаясь, снова отлетела в сторону от Т/и. Девушке опять пришлось наклонить свой скайборд вперед, чтобы догнать подругу. Ветки на верхушке дерева задели ее лодыжки. Земля пошла на подъем. — Вот это будет класс, — крикнула Ханна. — А мне кажется, это слишком рискованно. — Перестань. Я хотела тебе это показать с тех пор, как мы познакомились. С тех пор, как ты мне рассказала про то, как испортила вечеринку красотулечкам — и устроила ложную пожарную тревогу. Т/и облизнула пересохшие губы. Она жалела о том, что в свое время не рассказала Ханне всей правды о той ночи — о том, что все на самом деле вышло случайно. Но она не рассказала, и теперь, похоже, она считала ее самой смелой девчонкой в мире. — Ну, понимаешь… Дело в том, что эта заморочка с пожарной тревогой… Отчасти это получилось случайно. Вроде как. — Ну, ясное дело. — Я хочу сказать… Может быть, нам повременить немного. Осталось всего два месяца. — Вот-вот, — кивнула Ханна. — Еще два месяца — и мы за реку носа не сунем. Станем занудными, скучными красотулечками. Т/и фыркнула. — А мне кажется, что не так уж это скучно, Ханн. — Делать то, что ты должен делать, — это всегда скучно. Не могу представить ничего ужаснее, чем когда тебе велят веселиться. — А я могу, — тихо отозвалась Т/и. — Я никогда не веселилась. — Послушай, Т/и, эти два месяца — последний шанс сделать что-нибудь действительно крутое. Побыть самими собой. Как только нас переделают, все пропало. Юная красотка, красотка средних лет, красотка-старуха. Все. — Она опустила руки, и ее скайборд перестал уплывать от Т/и. — Потом — мертвая красотка. — Это лучше, чем мертвая уродка. Ханна пожала плечами и снова превратила свою куртку в парус. Они находились недалеко от границы зеленого пояса. Очень скоро рыжая должна была получить предупреждение. Потом ее доска начнет упрямиться. — Кроме того, — добавила Т/и, — то, что нам сделают операцию, вовсе не значит, что мы потом не сможем заниматься чем-то таким. — Вот только красотульки ничем таким никогда не занимаются, Т/и. Никогда. Та же вздохнула и поставила ноги крепче, готовясь следовать за Ханной. — Может быть, у них просто есть дела поинтереснее глупых детских шалостей. Может быть, веселиться на балах в городе лучше, чем слоняться посреди каких-то развалин. Глаза Ханны сверкнули. — А может быть, когда делают операцию — когда перемалывают и растягивают твои кости до нужной длины, когда срезают твое лицо, когда сдирают с тебя всю кожу и прилепляют пластиковые скулы, чтобы ты выглядела как все остальные, — может быть, когда ты через все это пройдешь, ты просто-напросто вообще перестанешь чем-нибудь интересоваться! Т/и вздрогнула. Она никогда не слышала, чтобы операцию описывали вот так. Даже на уроках биологии, когда они разбирались в деталях, все выглядело не так ужасно. — Да ладно тебе. Мы даже ничего не почувствуем. Будем все время видеть прекрасные сны. — Да уж, конечно. У Т/и в голове прозвучал голос: Предупреждение. Запрещенная территория. Солнце клонилось к закату, и ветер становился все холоднее. — Ханна, давай возвращаться. Скоро ужин. Та же просто улыбнулась, помотала головой и сняла с пальца кольцо-интерфейс. Теперь она не услышит предупреждений. — Давай полетим сегодня. Ты уже катаешься почти так же хорошо, как я. — Ханна! — Прогуляйся со мной. Я покажу тебе «амери-канские горки». — Что еще за… Второе предупреждение. Запрещенная территория. Т/и остановила свой скайборд. — Если ты не остановишься, Ханна, нас поймают, и тогда уж мы точно сегодня ночью никуда не полетим. Рыжая пожала плечами. Ветер унес ее дальше от Т/и. — Я просто хочу показать тебе, что такое повесе-литься — по-моему, Косоглазка. Пока мы не стали красотульками, пока нам не нужно веселиться по команде. Т/и покачала головой. Ей хотелось сказать Ханне, что та уже научила ее летать на скайборде и что лучше этого нет ничего на свете. Еще и месяца не прошло — а они стали почти что лучшими подругами. Т/и чувствовала себя примерно так, как в детстве, когда познакомилась с Эйданом. Тогда они сразу поняли, что всегда будут вместе. — Ханна… — Пожалуйста! Т/и вздохнула. — Ладно. Ханна опустила руки и приподнялась на пятках, чтобы остановить скайборд. — Честно? Сегодня? — Конечно. Ржавые руины так Ржавые руины. Т/и заставила себя расслабиться. На самом-то деле — что особенного? Она частенько нарушала правила, а раз в год к руинам регулярно водили школьников на экскурсию. Вряд ли там было что-то опасное. Ханна удалилась от границы зеленого пояса, подлетела к Т/и, обняла ее одной рукой. — Вот погоди, увидишь реку! — Ты сказала, там есть белая вода? — Ага. — И что это такое? Ханна улыбнулась. — Вода, — ответила она. — Но очень-очень классная.