Очищение через дракона

Ещё через несколько лет обучения и безупречной службы, всадницу направили в один из крупных вольных городов на большой праздник, чтобы укрепить веру обычных жителей и привлечь к монастырю внимание богатых и влиятельных владельцев города. Всаднице приказали не только произнести несколько речей, но и провести как минимум одно очищение на глазах у всех. Настоятельница так и сказала ей, зная о нежелании всадницы очищать тех, в ком нет тьмы: Если не найдёшь осквернённого, выбери человека из толпы. Всадница прибыла на праздник и стала читать проповеди толпам людей, рассказывая и о собственном опыте борьбы с чуждым. Пусть горожане и следуют пути дракона, по настоящему проходить очищение никто не желает. Слишком хорошая жизнь в спокойном городе заставила людей забыть про страх. Все видят в драконе и его хозяйке только развлечение и символ их веры. Дракон никого не пугает, им восхищаются. Но рассказы про тьму звучат словно детские страшилки. Да и про то, что у церкви есть вся власть, люди забыли. Город настолько мирный и законопослушный, что даже казни преступников не проводят. Всадница никак не может найти и следов тьмы в людях, дракон ничего не видит. Даже настоящие маги, также живущие в городе, идеально чисты. Это и радует всадницу, и становится причиной расстройства. Приказ настоятельницы необходимо выполнить. Наконец, на главной площади, всадница замечает искомое. Едва заметный след иного мира в одной из молодых горожанок. След незначительный, больше похожий на остаток чуждой магии, чем на какую то сущность. В других обстоятельствах, этого было бы слишком мало для очищения, но не сейчас. Всадница начинает очередную речь, привлекая достаточно внимания. Наконец она может достичь своей цели и напомнить о том, что у служителей церкви есть такие полномочия. Хотя, это её не слишком радует. — Не стоит считать, что тьма — это зло в чистом виде, а отмеченные тьмой — монстры и чудовища. Если бы всё было так просто. Тьму приносят сущности из чужих миров, не поддающиеся нашему пониманию. Никто из людей не может быть уверенным, несёт ли чужак угрозу, или является лишь безобидным кусочком иного мира. И у нас нет права рисковать. Тьма может поселиться даже в самом чистом и невинном существе, в самом прекрасном предмете. И с равным шансом, сосудом тьмы может оказаться кусок дорожной пыли или злостный преступник. Ни одна защита не даёт полной гарантии, даже в самом безопасном месте может найтись семя будущей катастрофы. Единственный способ надёжно обезопасить наш мир от тьмы — очистить всех, кто отмечен. Не важно, грешники это или праведники, богатые или бедные, молодые или старые, мужчины или женщины. Драконы видят любую тьму, в любом обличье и в любом вместилище. И они единственные, кто может надёжно отделить принадлежащие этому миру души от всяких чужаков. Не стоит бояться, пусть для этой жизни это и означает конец. В следующей жизни тьма больше не сможет запятнать бессмертную душу… Этот чудесный город очень хорошо защищён, о таком многие не могут даже мечтать. Но даже в этом чистом месте нашлось место для тьмы. Место в одном из жителей. Священный долг церкви — находить таких людей и предавать очищению. И как истинная слуга церкви, я должна исполнить этот долг. Дракон уже ощутил тьму в этом месте. Он покажет мне, в ком именно оказалась тёмная метка. Всадница направила дракона через расступающуюся толпу. Сам дракон стал внимательно осматривать людей на своём пути, принюхиваясь и осторожно обходя уже осмотренных людей. Всадница указала на замеченную ранее девушку, совсем молодую, почти ребёнка, когда дракон подтвердил наличие чуждого влияния в ней. Толпа расступилась, оставив девушку в одиночестве перед большим драконом. — Но во мне нет тьмы. Маги каждую неделю проверяют весь город, они не могли пропустить… Всех одарённых проверяют каждый день с особенным вниманием! — Магия привлекает тьму и защищает от неё. Преступления и молитвы, добро и зло, всё это не имеет значения. Любой может попасть под влияние. Любой. В этом нет твоей вины. Тьма многолика, и ни один человек не может знать всего о тьме. — Но какая тогда тьма во мне? Может быть её можно изгнать, можно уничтожить. — Я не знаю. Никто этого не знает. И мы не можем рисковать. Кто знает, может тьма в тебе со временем превратит весь город в кладбище. Я сожалею… Толпа начала роптать. Людям не нравится, что всадница собирается скормить ни в чём неповинную девушку своему дракону. Это то, к чему всадницу готовили, и чего она добивалась уже несколько часов. — Не нужно меня проклинать. Любой может попасть под удар. В этом месте шанс очень мал, но он есть. В других местах намного опаснее. Рано или поздно что-то попадёт и мне. И я тоже пройду через очищение, через собственного дракона. А если не повезёт, неведомая тьма превратит меня в такое, что магам придётся спалить дотла несколько городов, чтобы справиться с чудовищем. И я иду на этот риск, чтобы никто не превратился в источник чумы или безумного убийцу. Девушка от страха едва стоит на ногах, и дракон даже поддерживает её носом. Он облизывает её руки, смахивает кончиком языка слёзы. Могучий зверь ведёт себя совсем не как страшный хищник. Первым же прикосновением, ещё до обвинительной речи всадницы, он связался с девушкой и начал передавать все ощущения хозяйке. — Разве так драконы обращаются с едой? Или со своими врагами? Мы оба не желаем отнимать жизнь невинной девушки. Но по другому нельзя. Нет иного способа. Вы готовы здесь и сейчас рискнуть собой, рискнуть своим городом и всеми его жителями, чтобы попытаться найти метод защиты от этой тьмы? Той тьмы, что смогла преодолеть всю вашу оборону. Вижу, что нет. Маги стыдливо опустили глаза, а люди перестали тихо ругать дракона. Они намного громче стали требовать, чтобы дракон их спас от этой угрозы. Стоящая перед ним девушка от такого упала на колени и закрыла лицо руками. Подобное поведение людей причинило ей сильную боль. И дракон стал больше утешать и поддерживать свою жертву. — Мне стыдно за вас, люди. Не за ваше решение, оно было необходимым. А за ваше поведение. Почему даже дракон сейчас проявляет к несчастной больше сочувствия, чем вы? Я понимаю, так проще. Отгородиться стенами и не вспоминать о тех, кто снаружи. И выбрасывать тех, кто оказался не в том месте и не в то время, забывая о том, что эти люди были одними из вас. Чтобы бороться с тьмой, нужна смелость. А чтобы ещё лучше бороться, нужно не только больше смелости. Нужно изучать проявления тьмы. Нужно выходить за свои надёжные стены, тратить ресурсы и рисковать. Ведь только наращивая стены снаружи, можно сделать их прочнее и выше. Дракон продолжил лизать девушку, подталкивая её к большому шатру, возведённому как раз для отдыха дракона и его хозяйки. Девушка с трудом встаёт, и дракон очень нежно ведёт её, поддерживая и утешая. Пусть это и делает не он сам, а его всадница с помощью неслышных другим команд. Она разделяет страх девушки и её чувства. Горячее влажное дыхание хищника часто обдувает лицо девушки, перед глазами постоянно блестят влажные зубы позади чуть приоткрытых губ. В пасти зверя пахнет не слишком приятно, даже после постоянных усилий его хозяйки. Всё напоминает девушке о том, что она будет съедена драконом совсем скоро. И она не понимает, почему это с ней происходит. Это хуже всего — даже не знать, за какое преступление она подвергнется такому наказанию. Наконец за драконом закрываются матерчатые створки входа в шатёр. На девушку больше не смотрят жадные до зрелищ зеваки, и всадница просит её раздеться. Так дракону будет удобнее и приятнее. Всё равно больше в одежде нет смысла. Девушка дрожит и с огромными усилиями расстёгивает первую пуговицу на своём платье. Дракон внимательно смотрит на свою пищу, и всеми способами показывает себя дружелюбным и ласковым. В шатёр входит один из верховных магов. Он начинает расспрашивать всадницу о том, что нужно монастырю для изучения новой угрозы. Та даёт ему несколько документов из своей сумки, и маг изучает их. Временами он поглядывает на жертву и дракона, не решаясь спросить что-то. А девушка обняла нос дракона и стала просить всадницу. — Пожалуйста, унесите меня подальше. Пусть там найдут способ… — Прости. Нет никакого способа. Пусть дракон и не даёт развиться тьме сейчас, он же не даст и изучить эту тьму. Если увезти тебя, источник тьмы в городе поразит других жертв. Только дав очищение на месте, дракон изгонит тьму из тебя так, что эта тьма не сможет вернуться тем же путём. Маг согласился, что нельзя рисковать городом. Он посочувствовал девушке и неспешно вышел, поглядывая на неё. Надежда у несчастной почти угасла, и она продолжила раздеваться. Тяжело, едва двигаясь, замирая и позволяя дракону снова слизать слёзы и поддержать чешуйчатым носом. В шатёр заглядывает важный чиновник города, чтобы тоже получить у всадницу консультацию. Следом, один за другим, к всаднице по очереди заходят богатые торговцы и прочие важные люди. Они все хотят знать, как защитить город. А ещё, все пялятся на стоящую перед драконом раздетую дрожащую девушку, которую тот бережно облизывает, касаясь кожи лишь кончиком языка. И всадница каждому из посетителей говорит, что дракону тяжело отнять столь молодую и невинную жизнь. Это ещё больше воодушевляет людей. Вот только это опять обман. Всадница наслаждается тем, что она может ощущать прикосновения языка к телу девушки. Страх, непонимание, брезгливость из-за горячей липкой слюны и запаха драконьего дыхания. Для всадницы всё это очень ценный опыт. И приятное приключение, и испытание собственной веры или силы воли. Вот почему она дразнит дракона лакомым кусочком и не даёт ему наконец наполнить пустой желудок. Когда поток важных гостей иссяк, а в шатёр начали заглядывать уже обычные зеваки, всадница вежливо попросила не беспокоить. Её слова о том, что не надо ещё больше расстраивать бедную девочку немного сгорели жертву. Та и не поняла, что всаднице хочется совсем иного. Наконец дракону разрешили перейти к более активным действиям. Он раскрыл пасть перед девушкой, и всадница попросила её войти внутрь самой. Вид капающей с клыков слюны и тёмного горла дракона напугал девушку ещё сильнее, чем всё остальное. Она всё ещё надеялась, что случится чудо, что дракон передумает. Особенно после всех его ласковых прикосновений. Девушка дрожащей рукой прикасается к гладкому клыку, ногой пробует наступить на упругий бархатистый язык. Между верхними и нижними зубами как раз можно войти, только пригнув голову. Но она не может решиться сделать шаг. Кончик языка дракона оборачивается вокруг ноги девушки и мягко её сжимает. Он не тянет и не подталкивает, скорее, ободряет. Всё выглядит так, словно это от жертвы всё зависит, словно это она борется с неведомым злом. Но это только игра всадницы, желающей испытать самые яркие чувства. Сама девушка не понимает, почему она должна лезть в пасть зверя, почему она должна быть съедена в этот прекрасный день. Её переполняет страх и обида, ведь остальные люди спокойно веселятся, даже зная о происходящей трагедии. Но при этом девушка благодарна всаднице и её дракону, ведь они позволили ей не стать зрелищем для потехи публики. Пусть она и разделась перед драконом, в шатре на неё не смотрит даже всадница. А для дракона её нагота не является чем-то постыдным. Девушка продолжает тихо проливать слёзы и спрашивать, нет ли другого способа избавиться от тьмы в ней. Можно ли хоть как-то сохранить её жизнь. Но всадница на все просьбы отвечает молчаливым отказом, и девушка всё больше отчаивается. Она склоняется перед раскрытой пастью дракона, переступает через его зубы, делает шаг в горячий влажный воздух. Теперь страшные зубы со всех сторон, и сверху капает липкая густая слюна. Свежий воздух холодит покрытую испариной кожу, и пахнущее чем-то несвежим дыхание зверя приятно согревает. Язык тоже приятно мягко пружинит под ногами. Ребристое нёбо не позволяет поднять голову, и девушка встаёт на колени. Дракон терпеливо ждёт, лишь немного поглаживая ногу жертвы кончиком языка. По телу жертвы пробегает дрожь, когда она опирается руками на язык хищника и медленно ползёт ещё глубже в пасть. Язык изгибается горбом и опускается перед входом в горло. Но нёбо там тоже опускается, и голова девушки упирается в твёрдый влажный свод. Она всхлипывает и роняет слёзы на язык, вздрагивая от попадающих на спину капель слюны. Несчастная видит, как пасть дракона наполняется слюной. От этого страх нарастает ещё больше, она понимает, насколько она похожа на вкусную еду для этого дракона. Но девушка ни секунды не сомневается в происходящем с ней. Это борьба с неведомым ей злом, а не просто кормление дракона и развлечение его всадницы. Последняя даже предупреждает, что дракон может начать пробовать жертву на вкус более активно, и просит не бояться этого. Он всё также не хочет причинять вред девушке, и хочет по своему утешить, пока она старается смириться с этой участью. Девушка ещё не достигла самой глубины драконьей пасти. Её голова только достигла уголков его рта. Именно за этой границей пасть дракона по настоящему начинает окружать. По бокам от девушки пока ещё видно скромное убранство шатра, пусть и между возвышающимися белыми горами драконьих зубов. Девушка оглядывается, в надежде увидеть что-то, что позволит ей спастись. Там между блестящими зубами ещё больше места. И мир за драконьими клыками выглядит красивее с каждой секундой. Всадница просит опереться руками и коленями на дно пасти, по бокам от мягкого языка. Там скапливается горячая слюна, и там конечности словно утопают в скользкой плоти. — Позволь дракону смазать тебя слюной, не сопротивляйся. Он не пробует тебя на вкус, не только это. Он хочет, чтобы всё прошло легче. Ты же сама понимаешь, его сил хватит, чтобы легко отправить тебя к очищению. Он этого не желает. В следующей жизни, или на небесах, будет намного лучше. Это честь, принять очищение от такого красивого и сильного создания. Всяко лучше, чем костёр или холодная земля. Слова всадницы почти не успокаивают. А когда язык дракона поднимается и прижимается к животу и груди девушки, мягко скользя по её рукам и бёдрам, когда она утыкается лицом в ложбинку на середине языка и прижимается губами к вкусовым сосочкам, девушка ломается и начинает рыдать. Она обнимает язык руками и сжимает ногами, прижимается к нему всем телом. И плачет во весь голос, заглушая крик плотью хищника. Она использует мягкий слюнявый язык вместо подушки. Только на этот раз причина слёз намного серьёзнее, чем потерянная монетка или обзывающиеся в школе мальчишки. Дракон не спешит глотать свою еду. Всадница просит его продолжать игру, чтобы доставить ей удовольствие. Не в слух, а через связь с драконом, она диктует зверю порядок действий. Так что девушка в его пасти может выплакаться вволю и немного успокоиться. Она по прежнему льёт слёзы, задыхается и едва не падает в обморок от страха. Её сердце так сильно колотиться в груди, что едва не разрывается. И дракон нежно обнимает её языком, успокаивает, гладит, ласкает. И девушка остаётся в неведении, что всадница наслаждается всеми ласками дракона и всеми чувствами напуганной жертвы. Эта игра продолжается, и дракон чуть более активно изучает тело девушки в своей пасти. Он обвивает её ногу языком, затем гладит другую ловким кончиком. Мускулистый придаток скользит между ног девушки, прижимаясь к залу и спине девушки. Та понимает, насколько всё это интимно, и просит дракона остановиться. Но тот только нежнее облизывает её. Но не глотает, даже не толкает ближе к горлу стоящую на корточках девушку. Она в надежде смотрит назад, но её взгляд медленно перемещается вперёд. Она рассматривает зубы дракона, дрожащей рукой трогает упругую гладкую щёку, снова обнимает язык и прижимается к нему лицом. Но снова и снова её глаза обращаются к самой глубокой части драконьей пасти. Там, в полумраке, ритмично колеблются влажные стенки горла покачивается изгиб языка. Там уже слишком мало места, попасть туда можно только ползком, вжимаясь в язык дракона всем телом и прислоняясь спиной к нёбу. Девушка не забывает, что дракон и сам справится с этим, но он хочет, чтобы она сделала всё сама. Девушка не может справится со своим страхом, не может заставить себя лечь на язык и проползти немного вперёд. И всадница убеждает девушку сделать этот последний шаг. — Ты же видишь, он не хочет этого делать. Ты слишком чистая и светлая, ты нравишься ему. Ты должна сама показать ему, что ты готова к очищению. Нет ничего плохого, ты продолжишь жить. И как часть его, и в новой жизни. Всё хорошо. Тьма вернётся туда, откуда пришла. Что бы это ни было, оно не сможет держаться за тебя во время очищения. Просто, расслабься. Девушка плачет, дрожит, прижимается к языку дракона и даже немного отползает обратно к его клыкам. Но её пятки упираются в зубы, а сил перебраться через эту преграду уже нет. Девушка просто паникует, когда пятится подальше от глотки. А дракон продолжает облизывать её тело, лаская его бархатным языком и смазывая кожу липкой слюной. Дракон делает это так, что девушка начинает испытывать сильное смущение. Никакой грубости в его действиях нет, только нежность и осторожность. Дракон не насилует девушку языком, он только лижет её тело. Но при этом он временами прижимает язык между её ног, скользя по чувствительным местам. Более широкая часть языка то и дело прижимается к груди, сжимая её почти как руками. Это всё выглядит случайностью, хотя на самом деле это всадница так ласкает себя. В тайне от всех. Всё это немного успокаивает девушку, и она чуть больше прижимается к языку дракона. А затем, отчаянно рыдая и умоляя остановить всё это, она с неимоверным внутренним усилием ложится на язык и ползёт дальше в пасть. Даже не столько ползёт, сколько лёжа выпрямляется на языке и немного отталкивается от зубов. Её голову и тело сжимает между языком и нёбом, а лицо прижимается к дальней стенке глотки. И дракон делает первый маленький глоток, выпуская в лицо бедняжки зловонный воздух из глубины своего живота и обхватывая её голову упругими гладкими мышцами. Теперь голос девушки почти не доносится до всадницы, и она только через связь с драконом и жертвой знает, о чём продолжает молить и просить эта несчастная. Девушка сожалеет о всём том, чего она больше не сможет ощутить в жизни. Тут и вкусная еда, и свет солнца, и руки знакомого молодого человека на её плечах. Девушке обидно, что она так и не познала мужчину, очень обидно. Такая молодая и уже обречённая погибнуть. Когда в её ушах затихает шум глотка, она всё больше задумывается. Она отчаянно хочет жить, ей страшно. Но и бороться с драконом она не хочет, не хочет причинять ему боль. Она понимает, что ей не хватит сил этого сделать. Даже выбраться из пасти она не сможет, дракон слишком силён. Девушка боится спровоцировать хищника, а потому ей остаётся только крепче обнять язык дракона, прижаться к нему, словно к телу любовника. Руками обнять язык плохо получается, девушка просовывает руки по бокам от языка, но упирается в его основание. Она слишком глубоко в его пасти. От этого она пытается отползти назад по языку, но горло дракона не отпускает. И девушка в панике кричит в глубину пищевода, умоляя о пощаде. Она просит отпустить её, просит не убивать. Что угодно, только не эта горячая мокрая темнота впереди. Всадница чувствует всё это, и даже больше. Она чувствует хрупкое гладкое тело жертвы на языке дракона, замечательный вкус и приятную тяжесть трепещущего от страха человечка в пасти. Дракону безразлична эта девушка, для него это только лакомый кусочек. Он бы давно проглотил её целиком, если бы всадница не попросила его устроить эту игру. Именно поэтому дракон и делает всё это. Он нежно лижет спину девушки, немного наслаждаясь вкусом её нежной кожи и пота. Девушке жарко в его пасти, да и от страха её пробивает испарина. Паника уже прошла, и девушка теперь только лежит и дрожит. С другой стороны, снизу, язык прижимается к животу и груди девушки, скользит по ним. Точно также, язык дракона скользит по бёдрам и между ногами девушки. Язык дракона бархатный и мягкий, приятно упругий и сильный. Он мягко оборачивается вокруг руки или ноги девушки кончиком, гладит, обнимает, ласкает, скользит по покрытой слюной коже. И постепенно эти прижимания и прикосновения становятся всё более похожими не только на обычное утешение. Снова и снова язык протискивается между ногами девушки, сжимает её зад и тискает спину. Девушка не желает подобной близости, но она может только сжимать язык ногами и руками. Дракон медленно закрывает пасть. Девушка чувствует это. Её сжимает между нёбом и языком. Дракон сначала позволил ей встать на колени в своей пасти и потёр языком по груди и животу. А затем он вынудил её снова вытянуться во весь рост, закрыв пасть и прижав её весом своего языка и нёба. Девушке стало страшнее, горячая слюна окончательно затопила всё её тело, жара стала невыносимой. Девушка не может сопротивляться дракону, когда тот начинает лизать её совсем уж пошло. Теперь нет никаких сомнений в том, что он заинтересовался самой чувствительной областью тела девушки. Она и сама в этом виновата, так как на каждое прикосновение к области между её ног она отвечала попытками закрыться или оттолкнуть язык. Дракон больше не утешает жертву, нежно обвивая её языком, наоборот, он всё активнее лижет между ног. Девушка просит дракона не делать этого. Она хочет хотя бы сохранить девственность, если её всё равно съедят. Но всадница хочет испытать всё до конца, и дракон медленно просовывает язык в лоно жертвы. Девушка не может этому противостоять, а затем эти наглые ласки становятся слишком приятными. С каждым толчком и движением по её телу растекается приятная слабость и разбегаются искры удовольствия. Девушка крепче прижимается к языку дракона и стонет в темноту пищевода. А всадница наслаждается не только ощущениями жертвы, но и чувствами дракона. Ей нравится вкус, ощущаемый языком дракона. А ощущения девушки позволяют всаднице сделать ей особенно хорошо, с помощью дракона. Язык дракона не только скользит внутри, но и сжимает грудь или прижимает девушку к нёбу. Всё, чтобы она ощутила свою беспомощность и насладилась этим. Эта игра продолжается какое-то время, за которое дракон ещё глубже толкает девушку в горло. Она понимает это, чувствует, что её медленно глотают. Но ласки дракона лишают её сил, и девушка плачет от невозможности оказать даже чуточку сопротивления. Она по прежнему не хочет сражаться, не хочет причинять боль. Но и без сопротивления отправляться в глотку дракона она не хочет. Вот только дракон не даёт ей ни шанса. Его язык продолжает изучать интимные места девушки кончиком, и при этом он медленно подталкивает её в тесное горло. Пищевод постепенно сжимает её плечи и голову, затягивает глубже в темноту и жару, лишает последней свободы двигаться. В закрытой пасти она ещё может немного извиваться или двигать руками и ногами, но в пищеводе мускулы дракона даже дышать едва позволяют. Да и воздух, наполненный сырым мясным запахом из желудка, мало подходит для дыхания. Игра заканчивается, когда оглушённая ощущениями всадница наконец разрешает дракону проглотить лакомство. Девушка чувствует, как всё наклоняется, как до сих пор нежный язык грубо толкает её в горло, как она скользит по гладкой тесной трубе пищевода навстречу оглушающему сердцебиению дракона. Гладкая плоть крепко сжимает со всех сторон и едва не душит девушку, пока дракон придерживает её языком за зад и им же толкает в глотку. Пищевод ритмично сжимается, выжимая остатки воздуха из груди и размазывая по коже липкую горячую слизь с мускулистых стенок. Девушка с жалобным писком скользит глубже, прощаясь с жизнью и едва заметно трепыхаясь. Сердцебиение дракона оглушает, от жары и нехватки воздуха перед глазами мелькают цветные пятна, а голову переполняют мысли и сожаления. Девушка никак не может понять, как же так получилось, почему она оказалась в пасти дракона? Затем она упирается в преграду головой и едва не тонет в лужице слюны. Чтобы добраться до душного воздуха, ей приходится глотать противную драконью слюну. А затем преграда открывается, слюна с журчанием льётся вниз, а лицо девушки обдувает жутким кислым зловонием. Это желудок дракона, и девушка не может думать больше ни о чём другом, кроме своего страха. Она понятия не имеет, что же её ждёт. А недавние слова всадницы о том, что в съедении драконом нет ничего плохого — ничуть не успокаивают инстинктивный ужас девушки. Кольцо мускулов между пищеводом и желудком неохотно пропускает девушку, и она вынуждена втиснуться в этот тёмный горячий мешок слизистой плоти. Места так мало, что несчастной приходится свернуться в шар, прижав ноги к груди и обняв себя руками. Со всех сторон её сжимает горячая плоть, пульсирующая с пульсом дракона. Липкая слизь облепляют кожу, а упругие складки обволакивают все изгибы тела. В темноте и жаре, девушка тихо плачет и едва шевелится от ужаса. Воздуха и сил не хватает на борьбу, и девушка только тихо гладит плоть дракона, пытаясь не думать о противной слизи вокруг… Всадница сидит рядом с драконом и с восхищением любуется им. Дракон облизывается, наслаждаясь вкусом еды. Он прислушивается к своим ощущениям, наслаждаясь слабыми движениями девушки. Она, как и положено живой еде, вяло толкается, шебуршится, устраивается поудобнее, успокаивается. Она что-то бормочет, хнычет и плачет. Вполне привычное поведение. Иногда еда верещит и трепыхается, несогласная со своей участью. Визг и барахтанье никогда не мешают дракону. Но потом и такая еда успокаивается, тихо трепеща в ожидании того момента, когда дракон наконец переварит свою пищу. В этом лаком кусочке есть чуждое этому миру, а значит дракон не станет сразу приступать к тому, что хозяйка называет очищением. Дракон чувствует частое дыхание девушки внутри, через него свободно проходит её страх и мысли. Девушка думает о драконе и с восхищением вспоминает его облик. Даже съедение не сделало дракона менее красивым для неё. Эта красота помогает немного облегчить её положение. Самому дракону это безразлично, но его хозяйке очень нравится переживать такие моменты. Она не против и сама стать его пищей в конце своего служения монастырю. В полной темноте внутри драконьего живота проглоченная девушка робко толкает упругие эластичные стенки и пытается немного разогнуться. Её руки скользят по покрытым густой слизью складкам и многочисленным изгибам мягкой плоти. Но под этой гладкой упругостью таится сокрушительная сила мышц. Желудок немного пульсирует вокруг девушки, плотнее охватывая её свёрнутую фигуру. Первый страх проходит, так как внутри не происходит ничего плохого. Девушка жива, ничего не причиняет боли, только очень жарко и трудно дышать. Запах внутри постепенно становится привычным, да и жара всё меньше беспокоит. Тело приспосабливается к плохому воздуху и влажности. На смену ужасу приходит любопытство. Слизь внутри не вызывает сильного отвращения, и девушка всё смелее гладит плоть вокруг. Она пробует нащупать выход и выбраться из желудка. Но плотно закрытый сфинктер не пропускает её обратно к свету, удерживая в этой тьме. Девушка пытается представить своё место, она вспоминает облик дракона и добавляет образ свернувшейся клубком голой девчонки в его животе. Чернота его чешуи только подчёркивает чистоту и невинность сияющей внутри жертвы. Душа этой девушки не нуждается в очищении, она уже нашла свой свет. Этот образ нравится всаднице, мало кто из очищаемых её драконом мог так представить всё это. Она не хочет нарушать момент, передавая ей ощущения дракона. Конечно, всадница не против пережить и удар, которым для жертвы станет безразличие дракона. Девушка для него не более чем еда. Поэтому всадница старательно продумывает, что именно показать жертве из ощущений дракона. Девушка толкается и поворачивается внутри желудка в поисках выхода или более удобного положения. И желудок начинает сжиматься, подавляя эту борьбу. Тяжесть вокруг девушки нарастает, и она сжимается ещё плотнее и неудобнее. Но это не останавливает дракона, он давит всё сильнее. Перед глазами девушки вспыхивают звёзды, она не может вдохнуть достаточно воздуха из-за сжатия. Лёгкие горят и требуют больше кислорода, спина ноет от слишком большой нагрузки, плечи болят и едва не ломаются. Девушка чувствует каждую напряжённую кость. Ещё немного, и она потеряет сознание. А если дракон надавит сильнее, её прижатые к телу руки и ноги сломаются. Колени и локти тоже болят, их едва не выворачивает. Девушка снова погружается в ужас, но дракон останавливается. Его желудок возвращается к прежней мягкой пульсации, и девушка осторожно вдыхает тяжёлый воздух. Его не хватает, очень хочется вдохнуть полной грудью. Но она слишком боится, что дракон снова сдавит её. И в этот момент девушка начинает чувствовать и дракона. Она не видит и не слышит ничего нового, но она чувствует тёплый трепещущий комочек в самой своей глубине. И трепет этого комочка так точно повторяет её робкое дыхание и отчаянное сердцебиение, что она понимает — так её ощущает дракон. Маленький приятный шарик в округлившимися от этого веса чешуйчатом животе, слегка толкающийся и трепещущий от своего страха. Крохотная искорка внутри большого дракона. Шок после той грубости, что была перед последним глотком дракона ещё не прошёл, но собственный образ в животе красавца дракона неожиданно обогатился деталями. Тут и приятный вес в желудке, и мягкие поглаживания внутри. Более того, у этого образа появился запах и вкус. Вкус, что запомнил дракон. Он не просто облизывал тело девушки, он изучал и сохранял его в своей памяти. И то шокирующее вторжение было лишь невинным изучением подробностей вкуса девушки. Ещё одно утешение для жертвы, Надежда сохраниться хотя бы в качестве приятного воспоминания в памяти дракона. Воспоминания не о рядовом обеде, а о ценной и уникальной жертве. Желудок снова сжимается. Не так сильно и резко, как раньше. Но и от этого сердце жертвы замирает. А затем она начинает толкаться, это сжатие окунает её головой в лужу слизи и слюней на дне желудка. Дракон держит девушку так, вынуждая её пить затхлую кислую жижу до тех пор, пока она не получает возможность дышать. Но ей приходится продолжать пить до конца этого сжатия. Подобное сильно портит красивый образ происходящего очищения. Девушка понимает, что это именно то, о чём говорила всадница. Очищение через страдание. Но она по прежнему не понимает, как дракон может так ценить её жертву и при этом так жестоко с ней обращаться. Почему он грозит смертью и не доводит дело до конца? Девушка задаётся вопросом, это нерешительность дракона продлевает ей жизнь, или он специально растягивает эти мучения. Проходит немало времени. Дракон лежит в шатре, а всадница следит за мыслями и чувствами его жертвы. Проглоченная девушка мечется между ужасом от близкой смерти и восхищением драконом, делая паузы, чтобы окунуться в отвращение или ощутить немного приятного. Она почти не чувствует себя едой, скорее мученицей, что вот вот поборет неведомое зло. Она привыкла к жаре, запаху и нехватке воздуха, тело почти перестало болеть от неудобной сжатой позы. Но регулярные сокращения желудка каждый раз по новому мучают девушку. Они душат её, топят и заставляют пить драконью слюну, а затем выдавливают выпитое. Увы, этим покоем всадница не может насладиться в полной мере. В шатёр заглядывают люди, снаружи доносятся звуки праздника. Всаднице и дракону приходится вновь показаться на публике. Для жертвы это означает качку и непредсказуемые повороты её окружения. Дракон прогуливается вместе со всадницей и вздыхает от приятных запахов человеческой еды. Горожане даже предлагают ему угоститься вином или едой. Но по воле всадницы он вынужден отказываться от угощений. Это вызывает недоумение у горожан, и даже небольшую обиду. Но всадница хочет устроить очередную проповедь, для чего провоцирует толпу таким поведением. — Вы уже забыли? Мой дракон занят очищением бедной души. Разве нужно делать её положение ещё хуже? Каково ей будет, когда ваши угощения попадут к ней? Слова всадницы взволновали людей. Они действительно забыли про съеденную девушку. И всадница посчитала свою цель достигнутой. Она поспешила успокоить людей, напугав их тем, что жертва дракона ещё жива. — Значит у вас ещё есть сострадание, есть совесть. Приятно это видеть. И не надо переживать так. Очищение это страшный и болезненный процесс. Но дракон начинает совсем не сразу. Сначала ему нужно подавить попавшую в него тьму. Иначе жертва будет напрасной. Я не знаю, что чувствует бедняжка в его животе, но представляю её ощущения. Там темно, жарко, тесно и плохо пахнет. Но её отмеченная тьмой плоть ещё не тает. И не начнёт ещё не скоро. Это время для молитвы и смирения. Всадница с драконом продолжает гулять по праздничному городу, иногда рассказывая о монастыре и драконах, привлекая возможных послушниц и будущих всадниц. Но хозяйка предупреждает, что даже прибыв в монастырь для отбора, кандидатки становятся не только возможными хозяйками, но и начинают принадлежать драконам всецело. И очищение из возможности становится неизбежностью. В старости или после нарушения обетов, не важно. Такова цена, которую наездницы платят за силу драконов. Некоторых из людей интересует само очищение, они спрашивают, насколько больно или страшно таять в брюхе дракона, сколько времени это длится. И всадница уклончиво отвечает, что это долго, болезненно и страшно, но насколько — сказать не может. Только то, что подготовка к очищению может длиться дни, она говорит открыто. Это не зависит от сытости дракона, только от силы тьмы в жертве и чистоты самой жертвы. Прогулка длится несколько часов, и девушка в животе дракона встаёт от постоянной качки, жары, плохого воздуха и неудобной позы. Её тело болит от напряжения и регулярных сжатий. Несколько раз ей пришлось пить драконью слизь ради глотка воздуха и очищать свой желудок от неё. Не по своей воле, а из-за сильных сжатий окружающих стен. Но даже после этого всего, в ней не появилось ни капли злости и даже обиды на самого дракона. Она смирилась с неизбежным. И даже начала получать удовольствие от некоторых моментов. Тот образ, который она создала в своей голове, не рассеялся и стал невероятно чётким. Девушка поняла, что дракон запомнил её именно такой. Его память соединилась с её фантазией, и образ приобрёл подробности, невозможные для человека. Жертва представляет себя свернувшейся в тёмном животе дракона, обнажённой, мокрой и беспомощной. Но при этом покрывающая её прозрачная слизь ярко блестит, пузырями и перепонками соединяя кожу и плоть дракона. Эти пузыри прикрывают все интимные места её тела. И желудок дракона, представляемый розовым, как и его пасть, выглядит красиво вокруг девушки. Он идеально соответствует её телу. Видеть всё это невозможно не только из-за темноты, но и просто потому, что желудок охватывает со всех сторон, и для наблюдателя нет места. Эта картинка — лишь часть образа. Сам желудок дракона в этом образе можно потрогать и даже ощутить кисловатый вкус слизи на его гладких упругих складках. А девушка внутри имеет собственный вкус, очень приятный для дракона. Словно, ощущения от облизывания наложились на созданную картинку, словно ещё один слой краски. Вкус, запах, формы тела на языке, приятная тяжесть и трепет дыхания жертвы внутри живота — вот что добавил дракон к образу. Даже зловоние и нехватка воздуха, жара и утомление от сжатой позы, ощущаемые девушкой, стали лишь одним из слоёв краски. И в этом идеальном образе не осталось места для страха или отвращения девушки, не осталось недоумения и сожалений. Осталась только она и дракон вокруг. Вот только к этому образу всё же добавилось кое что лишнее. Девушка проголодалась за эти часы после своего съедения. Внимание всадницы привлёк шум. Один из торговцев очень громко кричит на своего молодого подчинённого, проклиная его и обвиняя в колдовстве и сглазе. Очень неприятная сцена, особенно во время праздника. Всадница попыталась выяснить причину шума, сочувствуя едва не плачущему юноше. А обвинения торговца в его адрес даже разозлили её. Так что всадница резко осадила торговца. Она напомнила, что за ложное обвинение в тёмном или злонамеренное колдовстве следует такое же наказание, как за доказанную вину колдуна. То есть, в случае слов торговца, его ждёт встреча с драконьей пастью. Человек сразу потерял всю злобу и отказался от обвинений. А юноша поблагодарил всадницу и сказал, что бочка лучших сливок, что привёз на праздник его хозяин, почему-то испортилась. Всадница открыла бочку и смело попробовала густую белую массу пальцем. — Из лучших сливок иногда тоже получаются… Сливки. Просто вот такие. Можно было бы сделать крем, или масло. Но после таких злобных воплей они точно скиснут, если их не употребить. Торговец сразу начал лебезить перед всадницей, опасаясь и её власти, и возможного урона своей репутации. Он даже предложил ей бесплатно взять любой товар из его ассортимента, как дар и в счёт извинений за необходимость этого небольшого вмешательства церкви. Она выбрала как раз ту самую бочку загустевших сливок, из-за которой и поднялся шум. Просто, дракон любит сливки, особенно такие. Юноша вызвался доставить бочку в шатёр всадницы, и незаметно попросил её забрать его с собой. Даже в качестве добровольной жертвы для её зверя. Всё равно торговец сживёт его со свету, так или иначе. Это не первая подобная сцена, и торговца в других городках и сёлах не раз предупреждали, когда он пытался сдать юношу страже за какие-то провинности. Всадница улыбнулась и предложила молодому человеку покормить её дракона сливками прямо сейчас. Заодно, будет возможность обдумать, хочет ли он сам в его пасть. Юноша согласился, и подтащил к дракону бочку сливок, в которую он может поместиться целиком. Парень снял крышку, и с помощью деревянной миски начал накладывать сливки на язык зверя в услужливо открывшейся пасти. Вкус очень нравится дракону, и парень едва не ложится ему в пасть, чтобы размазать лакомство по языку. Хищник не чувствует в этом человеке ни капли страха, только усталость и грусть. Очищение обещает для него не боль и страх, а покой и отдых от издевательств хозяина. Всадница громко подзывает торговца и договаривается, чтобы его слуга доставил партию именно таких сливок в монастырь через неделю. Раз уж они настолько пришлись по вкусу дракону. Хватит пары кувшинов для первого раза, чтобы подобрать лучший способ доставки и приготовления. Дракон глотает, и в его желудок прибывает первая порция густого лакомства. От этого запах внутри быстро становится почти приятным. Вот только густые сливки, похожие на сметану, облепляют тело девушки внутри даже ощутимее, чем слюни и слизь со стенок желудка. И жертве всё это приходится по вкусу. Она благодарит дракона за угощение и просит прощения, что собирается съесть немного его еды. Девушке уже безразлично, что её волосы от сливок ещё больше перепутываются и превращаются в липкое месиво у её головы и спины, и на то, что сливки вокруг неё смешаны со слюной и желудочным соком дракона, ей всё равно. Конечно, только что проглоченные сливки намного чище, но девушка не может повернуться так, чтобы лакомство не смешивалось с желудочной слизью перед съедением. Дракон с удовольствием глотает ещё и ещё, наполняя желудок густотой, от которой девушка ощущается не так хорошо. Но она по прежнему касается стенок гладким телом и упирается в них коленками и локтями. Она по прежнему свёрнута в клубок. Но после этого перекуса её более не мучает голод, воздух пахнет приятнее, а немного разогнувшаяся спина теперь болит намного меньше. И девушка изливает на дракона поток благодарности, вслух и мысленно. Она и не подозревает, что дракон слышит это всё. Девушка старается дополнить свой образ, представляя как выглядят эти густые белые покровы между её телом и стенками драконьего желудка дракона. В её мыслях это выглядит красиво и вкусно. Всадница слушает, как парень говорит дракону, что он не против накормить его сливками перед тем, как самому отдаться ему. Это в любом случае будет хорошим концом для такой никчёмной жизни. Кажется, он давно всё для себя решил. И всадница с сожалением признала его добровольной жертвой. Торговец наконец добился своего. Но всадница решила немного наказать торговца, обязав того устроить этой жертве достойное сопровождение. Её дракон примет эту жертву после того, как получит ещё одну такую бочку столь вкусного лакомства. За счёт торговца. Она всё же пытается отговорить парня от его затеи, чтобы тот прожил свою жизнь и не отдавал её дракону так рано. Она говорит, что того ждёт очень неприятное место, и молочное угощение лишь на время улучшит условия внутри. А потом будет хуже, чем без еды для дракона. Но парень говорит, что стать пищей для столь красивого и сильного дракона будет ему в радость. Довольно быстро густое содержимое бочки перемещается в живот дракона.густая масса облепляют тело девушки внутри и окружает её вязкой оболочкой. После жара драконьего тела, прохладные сливки сначала заставляют замёрзнуть. Девушка дрожит от этого холода. Но затем она понимает, насколько приятна эта прохлада. Всего несколько минут без заставляющей обливаться потом жары, и девушке начало нравиться в животе дракона. Страх отступил, почти исчезли причины для отвращения, даже большинство неудобств перестали быть таковыми. Теперь, когда в желудке столько сливок, его сжатия больше не душат и не топят девушку в окружающей жиже. Волнистые гладкие стены теперь только мягко приобнимают и заставляют густое лакомство течь через узкие промежутки между плотью дракона и кожей его жертвы. Девушка утилита голод и жажду, немного охладила перегретое тело, разогнула спину и расслабила напряжённые мышцы. Она начала гладить волнистые стенки желудка, сожалея что она не может передать ему, как же ей стало хорошо в его животе. Да и ощутив ранее часть ощущений дракона, она пожелала повторить этот опыт. Она хочет дополнить тот образ, который сформировался в её голове, добавить к нему всё все ощущения дракона, а не только собственные чувства и фантазии. Всадница, разделяя всё это, решает подыграть девушке. Она позволяет ей ощутить то, как дракон ощущает её ласки в приятно округлившимися чешуйчатом брюшке. И при этом она позволяет жертве ощутить и сытость дракона. Чтобы девушка не просто приготовилась к очищению, но и ощутила себя в роли всего лишь пищи для дракона. Это озарение заставляет девушку расплакаться, ведь она до этого момента верила в то, что дракон съел её ради очищения от тьмы. Но она через секунду продолжила свои ласки, просто потому, что это приятно. Тонкие пальцы приятно скользят по изгибам гладких упругих складочек на стенках желудка. Плоть вокруг тихо пульсирует вместе с биением драконьего сердца, желудок немного сжимается и покачивается из-за его дыхания. А ещё он намного сильнее сжимается сам, чтобы перемешать сливки с сочащимися слизистыми соками. Но всё это теперь намного приятнее ощущается, потому что тело дракона больше не давит на жертву со всех сторон. До девушки наконец дошло, что очищение выглядит так именно по той причине, что съедение драконом дарит нужные ощущения и переживания. Это достаточно мучительно, чтобы очистить душу от тьмы. Но она чувствует, что очищение пока не началось по настоящему. Дракон медлит, позволяя ей добавлять всё больше деталей к своему образу перед очищением. И жертва чувствует, дракону нравится этот образ. Он стал всем миром для девушки, и этот мир прекрасен. Дракон красив снаружи, а девушка чиста и прекрасна внутри его брюха. Они идеально подходят друг к другу, дополняя и подчёркивая лучшее. Дракон направился к другим людям, которые могут угостить его чем-то сладким. И люди с удовольствием стали угощать его тем, что можно намазать на большой драконий язык. Дракону нравится сладкое, а люди хотят пощекотать себе нервы, заглядывая в грозную пасть и оставаясь в полной безопасности. Всадница просит людей ограничиться лишь такими лакомствами, на первое время. Она вновь напоминает людям о том, что дракон по прежнему несёт в себе живой груз. И просит людей не превращать последние оставшиеся часы бедняжки в ещё худший кошмар, заваливая её едой. Всадница, прекрасно ощущаются всё происходящее с жертвой, делает вид, что не представляет ощущений проглоченной драконом девушки. — Я не знаю точно, как ей там приходится. Я ведь не была в животе своего дракона. Единственный случай спасения был очень давно, и описания в книгах не слишком подробные. Там жарко, тесно и плохо пахнет. Это всё, что я знаю. Но я пытаюсь представить себе остальное. Она там наверняка уже проголодалась. И вкусная еда скрасит ожидание. Вот только… Там не всякая еда понравится. Лучше всего будет, если ваши угощения будут вот такими. Без крошек и кусочков. Пусть всё вокруг неё так и останется скользким или липким, густым или жидким. А ещё, пусть это будет что-то, что хорошо сочетается с молоком, ведь он съел целую бочку очень густых и вкусных сливок. Пусть хоть эти часы она будет в еде, а не в рвоте. Люди соглашаются со всеми словами всадницы и сочувствуют жертве. Всадница перехватывает часть этого сочувствия, рассказывая о традициях монастыря. О тех, согласно которым всадницы заканчивают свои жизни также, как и все их жертвы. И они продолжают угощать дракона сладким кремом, сиропом, джемом из ягод или мёдом. И чтобы он лучше ощутил вкус угощения, люди хорошенько смазывают его язык этими лакомствами, смешивая их со слюной. Дракон позволяет это делать, наслаждаясь вниманием и вкусами. Внутри от этого всего не становится хуже. Сладкая липкая слюна, смешанная с угощениями, поливает девушку и смешивается с сливочным кремом вокруг неё. От этого он становится только чуть более жидким. Пузырьки воздуха в сложных дракона щекочут её кожу и громко урчат при каждом движении внутри желудка. Воздух становится почти свежим, запахи кислоты и разложения тоже сменяются на ароматы сладостей. Но снаружи не доносится ни звука, дракон по прежнему остаётся всем миром для жертвы. Но это даже нравится девушке, она смирилась со всем. Для дракона она представляет всё так, словно она может видеть себя со стороны. Она представляет, как с белым сливочным кремом смешиваются сладкие добавки, и как она помогает этому всему перемещаться своим телом. Вкус лакомств на языке дракона достигает и её, не испорченный желудочным соком и смешением с уже проглоченными продуктами. Хотя, вкус, что девушка ощущает сама, тоже добавляется к воспоминанию дракона об этой жертве, раз он не только делится с девушкой своими ощущениями, но и читает её. Другой деталью воспоминания становятся волосы девушки, перепутавшиеся, растрёпанные, слипшиеся от еды, облепляющие тело и стенки желудка, цепляющиеся за руки при каждом их движении, тянущиеся следом за перемещающимися потоками еды вокруг. Приятное общение с желудком дракона помогает не думать о том, что будет дальше. Девушка не просит дракона о милосердии, понимая бесполезность таких просьб. Рано или поздно, с ней поступят как со всей остальной едой. И полная неосведомлённость о предстоящем пугает жертву. Она надеется, что дальше всё будет также, и что смерть не будет мучительной и долгой. Наконец с угощениями покончено. Дракон наелся сладкого и попробовал всё, что только смог. День подошёл к концу, и вместе с всадницей он отправился в шатёр. В монастыре хозяйку предупредили, что маги могут попросить кое что для своих ритуалов или зелий. За это они готовы много платить, и всаднице не следует отказываться от предложений. Монастырю не помешают дополнительные средства. Всаднице даже собрали сумку с старыми когтями, чешуйками, рогами и даже зубами драконов для продажи. Вечером, после заката, действительно начали приходить покупатели. Содержимое сумки быстро превратилось в мешочки монет. Некоторым из магов нужны более редкие или свежие компоненты, вроде слюны и крови дракона. А одной из последних посетительниц потребовалось семя дракона. О таком всадницу не предупреждали, и она разрешила колдунье самой попробовать добыть необходимое, взяв плату за саму эту возможность и пригрозив наказанием за недовольство дракона. Колдунья разделась и начала массировать низ драконьего живота. Не сразу, но ей удалось вызвать у зверя эрекцию. Колдунья немного забылась, делая интимный массаж и переходя к более эротическим ласкам. Так что первую порцию семени она просто проглотила. Но всадница разрешила ей продолжать, раз уж дракону это понравилось. Колдунья так и сделала, ублажая дракона уже с помощью своей груди. Она не успела приготовить свои пробирки, так что липкую белую слизь пришлось собирать с кожи. И ради взаимного удовольствия, женщина приняла член дракона в своё лоно для третьего этапа. Дракон остался очень доволен, а колдунья привела себя в подобающий вид и оставила всаднице щедрую плату. В конце концов, дракон установил связь и с этой женщиной, подарив хозяйке ещё один набор приятных переживаний. Пищеварение началось на закате, но проглоченная девушка ощутила это далеко не сразу. Резкий запах желудочного сока с трудом пробился через приятный аромат сливок и сладостей, а кислоте потребовался час, чтобы смешаться с кремом в достаточном количестве, чтобы испортить его вкус. Это не насторожило девушку, и она продолжила гладить и ласкать внутренности дракона. Но через час её пальцы, ступни, колени и спина начали зудеть. Её охватила тревога и смутное осознание предстоящего испытания. Девушка мысленно и вслух спросила дракона, как ей себя вести. Бороться или терпеливо ждать? Дракон не ответил, и она решила продолжить его ласкать. Просто потому, что он не лишил её удовольствия ощущать эти ласки с его стороны. Девушка продолжает тереть и гладить плоть дракона, стараясь не обращать внимания на запах или зуд. Везде, где её кожа прижимается к гладкой слизистой плоти, стало ощущаться жжение. От запаха начали слезиться глаза. Девушка поняла, что дракон знает, что она ощущает и чувствует. Но её боль это не боль для него. Он беспристрастно следит за всем происходящим, не обращая внимания на мольбы своей пищи. Но он позволяет девушке ощущать приятные ощущения в своём животе. Этот контраст между его удовольствием и всем остальным только обостряет все её чувства. Так что невыносимый зуд смешивается с удовольствием от сильного тепла или прикосновения к гладким упругим стенкам желудка с их волнистыми складочками и пульсирующими толстыми жилами. Дракон не спешит с пищеварением, сохраняя живую добычу в целости. Да и переварить сливки или сладости намного легче, чем сырое мясо. Поэтому, пока остальная еда переваривается, девушка только изнывает от жары и неприятного жжения в чувствительных местах. Она со смущением понимает, что хочет вернуться в пасть дракона, чтобы тот снова облизал её между ног бархатным упругим языком. На этот раз, чтобы унять нестерпимый зуд. Девушка хорошо воспитана, она не может чесать зудящие места, особенно там. Постепенно сливки тают и растворяются, а остающаяся жидкость утекает дальше в тело дракона. Желудок сжимается, вновь начиная властно сдавливать девушку в шар. И к утру всё становится так, как было сразу после съедения. Только запах более резкий, а прижатые к стенкам желудка части тела теперь не просто перегреваются, а болезненно горят. Девушка не знает, что уже наступило утро. Праздник продолжается, люди веселятся и пируют. Но для девушки существует лишь дракон. Она пытается продолжить его ласкать, немного толкаясь и ворочаясь в желудке. Это приятно зверю, хотя и немного больно для жертвы. Но даже неподвижность не спасает от жжения, а удовольствие от толчков добычи передаётся и девушке. Дракон куда-то идёт, двигается, покачивает животом. А девушку внутри сдавливает, складывает, сжимает, толкает и переворачивает, заливает и купает в едкой слизистой жиже. Её медленно переваривает заживо. Девушка просит дракона пощадить её, хотя она и понимает всю бесполезность таких просьб. Смутно, она догадывается о том, что для дракона её жизнь ничего не стоит, а её муки ему безразличны. Ей остаётся только тихо плакать и стараться сделать хищнику приятно, и надеяться, чтобы тот не прекратил делиться с ней своим удовольствием от её слабой борьбы. Дракона снова угощают едой. Такой, которую переварить легче, чем живую плоть. За этим следит всадница. О том, что девушка по прежнему жива, люди и не догадываются. А она почти не шумит, мужественно принимая своё очищение. Попадающая в желудок еда, нежная и мягкая, сразу размазывается по телу девушки и смешивается с кислым соком сжатиями мускулистых стен. Есть то, что съел дракон тяжело, тело отвергает такую пищу. В основном, из-за едкой слизи. Но голод сильнее, да и дракон помогает, передавая девушке чистый вкус со своего языка. Так что несчастная пересиливает себя и глотает несколько кусочков чего-то сладкого. Дракон чувствует тот вкус, который ощущает его жертва, и делится им со всадницей. Это часть их привычных отношений. Она даёт ему живую пищу, а он позволяет ей ощутить себя на месте жертвы. Девушка внутри продолжает ворочаться, пытаясь уменьшить своё соприкосновение с жгучим соком желудка. Но тот при любом положении поливает её нежное тело жгучей слизью, втирает её в тонкую кожу, обжигает и сжимает, переворачивает и окунает в противную жижу. И с каждым угощением этой густой жижи становится больше. Вкус еды, которая смешивается с желудочным соком и превращается мерзкую топь только немного утешает жертву. Её утешает и то, что дракон не хочет её дразнить этим контрастом между своими и её ощущениями. Девушка не видит глазами дракона, но прекрасно догадывается о тех вложениях, что в разбавленном виде падают ей на спину и растекаются вокруг. Дракон ограничивает связь с ней, но девушка всё же понимает — он по прежнему стремится сохранить её живой. Он даже не начал переваривать её тело, ограничиваясь остальной едой. И девушка, помимо отвращения и ужаса, ощущает благодарность к дракону и любопытство. Ведь он показывает ей, что ждёт её собственную плоть. За два часа прогулки живот дракона снова становится круглым и полным, ведь каждый продавец съестного считает своим долгом угостить дракона лучшим лакомством. Ведь каждый так надеется избежать собственного съедения. Люди не понимают, по каким критериям всадницы избирают жертв. Но и настоящего страха перед драконом люди не испытывают. Их стремление накормить дракона и откупиться от него — неосознанное. Для девушки внутри это превращается в странное действо. Она разминает пищу руками и растирает её по стенкам желудка, чтобы тот не делал этого сам. Она помогает дракону переваривать еду, чтобы тот не переварил её саму. Её тело горит, она сидит по шею в слизистом болоте и массирует стенки желудка уставшими руками, лёгкие требуют свежего воздуха, а почти пустой желудок бунтует. Голод борется с тошнотой, и последняя проигрывает. И дракон глотает целое печёное яблоко, специально для девушки. Буквально, передавая его ей в руки и позволяя отдохнуть. Ведь приятный массаж внутри помогает ей отстраниться от жары и жжения, как и от запаха переваривающейся еды. Но усталость не нравится дракону, и он хочет дать девушке немного отдыха. Чистая слюна дракона, по сравнению с его желудочной слизью, почти не вызывает отвращения. И девушка наконец может немного поесть по настоящему. Увы, сжатие стенок желудка не даёт съесть всё яблоко полностью. Барахтаясь в каше внутри, девушка теряет лакомство. И дракон глотает сладкий пирог с кремом, не жуя его как другие угощения. Он передаёт ей своё желание ощутить вкус человеческой еды с её стороны, как плату за то, что она ощущала эти приятные вкусы с его. После обильного завтрака, драконья всадница продолжает читать проповеди и общаться с влиятельными горожанами. Это даёт дракону время спокойно переварить пищу. Несколько долгих часов его желудок выделяет слизистый сок и изредка сжимается вокруг беспомощной девушки. И в промежутках между этими сжатиями она растирает комки пищи и смешивает их с соками желудка. Девушка сама не знает, зачем она это делает. От усилий её мышцы болят, а руки горят от постоянного контакта с желудочным соком. Движения срывают тот тонкий защитный слой слизи с израсходованной кислотой, что образуется на коже во время бездействия. Но это тоже способ борьбы за жизнь. Чем больше кислоты тратится на переваривание еды, тем меньше достаётся коже самой девушки. Постепенно желудок пустеет и снова сжимает её в плотный клубок. Противная кашица утекает, и девушка замечает первые изменения. Её кожа стала мягкой и чувствительной, а волосы почти полностью выпали. Но осознание начала этого процесса не напугало жертву. Страх смерти отступил из-за смертельной усталости. Точнее, он стал привычным изнуряющим фоном, и сил бояться сильнее не осталось. Девушка не спала с прошлого утра. Она не смогла заснуть ночью, пока дракон переваривал сливки и сладости. Девушка понадеялась, что усталость поможет ей потерять сознание, что так она избежит самого болезненного испытания. Дракону по прежнему приятно от её присутствия внутри, живая жертва лучше бесчувственной кучки мяса. И это удовольствие передаётся и жертве. Она не желает бороться с помощью насилия, это желание ни разу не посетило девушку. Но и сил продолжать ласки совсем не осталось. Словно, дракон уже переварил её волю, пощадив тело. Всадницу пригласили маги, чтобы расспросить про обнаруженную драконом тьму. Им известно больше, чем простым людям, и подобное показательное очищение вызвало у них некоторое недовольство. Да и наконец прибывшие старшие маги соизволили пообщаться с представительницей церкви. Начались намного более подробные расспросы, чем ранее. И всадница не стала отрицать, что ей приказали устроить показательное очищение. Но и след тьмы в девушке реален. Маги посочувствовали жертве и передали всаднице требование — в следующий раз при обнаружении следов тьмы посланницам монастыря следует ждать комиссию магов перед очищением. Если, конечно, монастырь не желает испортить отношения с магами этого свободного города и его правителями. Допрос завершился вопросом, умеет ли всадница видеть глазами своего зверя, умеет ли дракон передавать свои мысли партнёру. Когда всадница ответила утвердительно, маги расспросили её о том, что именно увидел дракон. И сверившись с книгами, маги опознали довольно опасную и редкую сущность, поселившуюся в девушке. Решение всадницы было верным, хотя, девушке можно было позволить прожить ещё немало лет, до полноценного развития твари внутри. Один из верховных магов признался, что сам носит в себе такое. И через пяток лет он сам вызовет дракона из монастыря для себя. А пока, он продолжает обучать остальных. Сущность не заразна до созревания. Маг снял один из перстней, и дракон увидел в его теле такой же сгусток чужеродной силы. Более крупный, но по прежнему едва заметный. Маги давно ищут источник этого или способ изгнания. Но пока успехов нет, и подобные случаи происходят в их городе. Отмеченным позволяют жить до начала превращения, когда паразит начинает пытаться захватить тело носителя. Даже тогда у человека остаются многие годы жизни, хотя и омрачённые болью. А вот очищение не требует боли, так как паразит погибает без носителя, не имеет связи с иными мирами, и никак не связан с душой носителя. Всадница спросила, как можно избавить от боли при очищении, и маги рассказали о амулете, который позволяет продлить процесс, укрепив тело жертвы и тем самым ослабив боль. Всадница рассказала, что недавняя жертва по прежнему жива и ещё не пострадала. Дракон только начал само очищение, и девушке не поздно передать амулет. Один из магов ушёл за амулетом, а остальные стали расспрашивать, как всадница это узнала. Она рассказала, что дракон чувствует движения проглоченной девушки и немного разделяет с ней ощущения. А всадница может также получать эти ощущения от дракона. Вернулся маг с амулетом в виде светящегося цветка из драгоценных камней на золотом перстне. Он же написал записку с соболезнованиями для девушки и просьбой надеть кольцо. Это такой же перстень, что на время снял заражённый маг ранее. Дракон проглотил этот амулет с запиской, девушка сразу узнала знак и надела кольцо на палец. Содержимое записки её не удивило, и она для себя решила, что не хочет покидать живот дракона чтобы прожить несколько лет и снова вернуться. Об этой напасти в городе знают. И подобные перстни не только скрывают заражённых от драконов, но и позволяют магам отслеживать других заражённых. Этой меры защиты полностью достаточно, по словам магов. А убедившись в том, что перстень передан, некоторые стали интересоваться у всадницы, что именно происходит с девушкой. И она сразу узнала те преисполненные любопытства и робости взгляды, что не раз привлекал живот дракона и его пасть. Всадница постаралась не вдаваться в подробности, рассказывая о том, что передаёт ей дракон. Но даже таких скудных подробностей хватает магам, чтобы и утолить своё любопытство, и узнать больше о драконах. Наконец всадницу отпускают, и она с драконом вновь может гулять по улицам города, наслаждаясь праздником. Девушка внутри наслаждается всем намного меньше. Свет от кольца показывает только маленький уголок между толстыми розовыми складками, покрытыми густой прозрачной слизью. Остальное скрывается в темноте. Тусклый волшебный огонёк показывает тело или конечности девушки, также покрытые густой слизью. Желудок дракона снова сжимает жертву в неудобный комок, и даже с кольцом слизь неприятно жжет всё тело. Но об этом было написано в записке. Боль лишь растянется, став терпимой. Бумага записки уже начала размокать, чернила — расплываться. Но девушка снова и снова читает строки, описывающие погубившую её тьму. Теперь она хотя бы знает, что её гибель не бессмысленна. Пусть она и потеряла несколько лет жизни, итог всё равно был бы тот же самый — драконий желудок. На спину девушки полилось вино, наполняя зловонный тяжёлый воздух более приятным ароматом. Дракону дали попробовать всего один кубок напитка. А затем его угостили жареным на огне мясом. Дракон раздевал первые кусочки в мелкую кашицу, но вторую порцию он проглотил целиком, для своей жертвы. Он по прежнему заботится о девушке, даже продолжая отнимать её жизнь. Это не избавляет от страха или отвращения, но помогает легче перенести очищение. Перевариваться заживо немного приятнее, если для дракона ты не только пища. Девушка для него и не источник жестокого удовольствия от движений в животе. Чувства дракона слишком чужды для его жертвы, нет подходящих слов для их обозначения, но они делают её немного счастливой и помогают смириться. И девушка, съедая приправленное кислым мясо, снова гладит и толкает стенки драконьего живота. А дракон на этот раз не наполняет желудок едой, лишь скромно пробуя разные лакомства. В меню слишком много мяса, и его желудок вместе с ним будет по настоящему переваривать жертву. А дракон хочет сохранить драгоценную искорку внутри себя подольше. Желудок продолжает ритмично стискивать девушку, продолжает поливать её едкой слизью. Жжение чуть усиливается, достигая заданного кольцом предела. От этого ощущения хочется извиваться и чесаться, тереться об горячие складки плоти и пытаться смыть с себя густой липкой химус. Мясо быстро превращается в жидкость, но кожа сопротивляется. Так что дракон успевает переварить угощения до того, как его живот наконец приступает к живой еде. Они оба чувствуют начало этого неизбежного процесса, и девушка словно утешает своего убийцу, лаская его живот изнутри. Всадница очень хорошо манипулирует чувствами жертвы и наслаждается её реакциями, не вмешиваясь напрямую. Сжатия желудка становятся более грубыми, уровень слизистых едких соков повышается. Девушке приходится бороться за возможность дышать. Снова она пьёт желудочный сок, но теперь он сильно обжигает губы, язык и горло. Частое дыхание сменяется кашлем, когда даже воздух начинает сжигать изнутри. И девушка благодарит магов за кольцо, ограничивающее силу боли. Сжатое в клубок тело наконец начинает поддаваться, кожа разбухает и рвётся клочками. Прозрачная слизь окрашивается кровью. От ужаса девушка дрожит и хнычет. Но она старается думать, что так она отправляется в лучший мир, а её тело становится частью тела дракона. Темнота скрывает большинство страшных деталей, но свет кольца показывает достаточно, и девушка дополняет свой образ, который она создавала вместе с драконом всё прошедшее в съедения время. И на этом изображении она не просто истекает кровью из множества ран. Она сама отдаёт кровь прекрасному дракону, так что вокруг плещется уже общая. Окрашенная алым желудочная слизь по прежнему прозрачная. Она красиво покрывает тело жертвы, словно заменяя кожу. Следом начинают распадаться мышцы и другие ткани. И благодаря кольцу это только начинается к следующему утру. Толстый слой слизи покрывает обнажившиеся мускулы, заменяя окончательно распавшуюся кожу. Клочки последней, плавающие вокруг, совсем не делают желудок дракона более противным и страшным для девушки, как и ниточки крови вокруг. Она, конечно, очень хочет жить. Но при этом она принимает свою участь и продолжает делать всё, чтобы дракон её запомнил. Образ её тающего внутри него тела получается не менее красивым, чем её образ сразу после съедения. Вместо блестящей влаги на коже теперь её покрывает толстый слой жидкого хрусталя, заменивший кожу. А ниточки крови словно связывают её и дракона в единое целое. Темнота и теснота не позволяют рассмотреть все детали, и девушка многое додумывает. Ведь в желудке она видит только свои руки, колени и живот. Она стоит на коленях, низко склонившись под весом окружающей розовой плоти. И свет волшебного кольца не может разогнать окружающую тьму. Да и мутный красноватый сок желудка часто закрывает даже этот свет. Девушка старается именно стоять на коленях, но сжатия желудка переворачивают её и каждый раз словно испытывают на прочность. Во время самых сильных сжатий её складывает настолько плотно, что от давления едва не ломаются рёбра, а из лёгких выходит весь воздух. Ещё хуже то, что во время сжатий сок заливает лицо и попадает в рот. Только давление со всех сторон не даёт ей заходится кашлем от едкой жижи и плохого воздуха. Когда к сжатиям желудка добавилось покачивание, девушка поняла — дракон проснулся и продолжил ходить по городу со своей хозяйкой. Затем в желудок прибывает первая порция густых белых сливок. Ароматных, прохладных, вкусных, облегчающих сильное жжение и дарящих такое облегчение, что девушка начинает рыдать. И от благодарности дракону за это угощение и передышку, и от страха перед продолжением. Дракон делится вкусом молочного лакомства и ощущением наполненного живота, усиливая эти уже привычные для жертвы ощущения. Белизна закрывает свет, и девушка снова оказывается в темноте. Но большое количество густой массы вокруг помогает ей принять более удобную позу внутри желудка. Увы, теперь руки девушки не покрывает красивый прозрачный слой, и она ужасается их состоянию. Но даже когда прикосновения к стенкам желудка причиняют боль, она продолжает гладить. Дракон ограничивается только сливками на завтрак, перед продолжением прогулки. Это дарит девушке два часа покоя и радости, пока пищеварение не продолжается уже для неё. Утихшие болезненные ощущения зуда и жжения вернулись, постепенно достигнув предела. Сливки растворились, смешались с соками желудка, переварилась и утекли через отверстие в самом низу. Упругие мышцы снова принудили девушку склониться и сжаться. Скользящие по спине и конечностям складки плоти, такие мягкие и гладкие в самом начале, начали рвать плоть в лохмотья. Медленно и почти незаметно, но заставляя вздрагивать от резких уколов новой боли, отличной от равномерного жжения и зуда. К вечеру девушка ощутила слабость, руки стали плохо слушаться. А при новом сжатии желудка, её тело согнулось чуть сильнее. Повреждения мышц стали слишком большими. Но дракон снова подарил жертве передышку. На этот раз вместо сливок, на девушку полился мёд. Густой и гладкий. Он наполнил желудок не так сильно, но сделал его красивее на время. А новый бочонок сливок дал облегчение. О самой девушке дракон не забыл, проглотив для неё немного самой нежной выпечки. Чтобы и она смогла поесть, и чтобы оставшееся не испортило настолько идеальное состояние желудка. Затем дракон заснул. Да и измученная жертва тоже смогла на несколько часов погрузиться в дрёму. Увы, проспать всю ночь не удалось. Желудок справился с дополнительными угощениями и продолжил обрабатывать кучку ещё живого мяса внутри. Девушка проснулась от жжения и удушающего давления. И на этот раз, как и в прошлую ночь, дракон лишил девушку своего присутствия. Но жертву это расстроило меньше, чем она сама ожидала. Она приняла то, что во сне дракон разрывает с ней связь. Остаток ночи прошёл в мучительном ожидании. А когда дракон проснулся и вернул девушке ощущение его довольного желудка, она ответила радостью и теми приятными ощущениями, что ещё принимает её изувеченное тело. Она уже не чувствует мягкости и гладкости внутри дракона, не может гладить и ласкать его. Но она слышит и ощущает его сердцебиение, и наслаждается сильным теплом его тела. В середине дня очередное сильное сжатие переломило тело жертвы пополам, сдавив вместе голову и живот. Это очень сильно расстроило девушку. Таять и становиться одним целым с красивым и сильным драконом во время пищеварения — это сильно отличается от случившегося. Девушка по настоящему ощутила себя всего лишь едой дракона, ничтожной кучкой разрушенного мяса и костей. Но дракон передал ей совсем иное ощущение. Не только еда, не только сытость в животе и приятный трепет отчаянно бьющегося там сердечка жертвы, но и ощущение чего-то очень ценного и дорогого внутри, чуть ниже собственного сердца. Это облегчило душевную боль, и когда сокращения желудка начали отрывать конечности от тела и прижимать их распадающиеся куски к телу, девушка не стала думать о кучке мяса и костей или своей боли. Она стала передавать дракону ответное чувство радости от того, что жертва передаёт саму себя дракону. Вот так, по кусочкам, каплю за каплей, превращаясь в питательную пасту и скрываясь в булькающие глубинах прекрасного хищного живота. Благодаря кольцу, девушка сохранила глаза и уши в целости даже когда её внутренности начали плавать вокруг, когда кости обнажились, а плоти почти не осталось. Вот только её сознание всё больше стало угасать и погружаться в странные видения. Фантазии начали компенсировать недостаток ощущений и заменять собой фантомную боль от потерянной плоти. В своих последних видениях девушка попросила дракона сохранить память о ней не только в виде подробнейшего образа в памяти, но и в виде чего-то материального. Она уже не смогла принять ответ дракона, но он сам смог увидеть желания девушки. В видении дракон осторожно отрыгнул все косточки своей жертвы, не потеряв и не сломав ни одной. Белые, покрытые прозрачной слизью кости скатились по его языку и легли в подставленные лапы. И дракон отвёл для них отдельное место у себя в жилище, в ряду таких же чистых скелетов. В другом видении один лишь череп поднялся по чешуйчатому горлу маленьким бугорком, скользнул по языку и со всем уважением занял место в длинном ряду других. Следующие бредовые видения дракон тоже увидел и показал хозяйке. В них кости девушки прошли через весь кишечник дракона в целости. Видения перемешались в тающем мозгу жертвы, и в конце пути белые кости вышли сначала идеально чистой кучкой, затем по отдельности и в слое слизи, затем вместе с менее приятными на вид остатками, опять одним склонившимся комком и по отдельности. В последнем проблемка ясного сознания девушка извинилась за столь грязные мысли. И дракон, по просьбе всадницы, передал вид реального окончания этого пути. Никаких костей, зубов или клубков волос. Только очень плотные компактные шары отходов, которые даже не пахнут. Дракон использует человеческую плоть чуть меньше чем полностью. Дракон поблагодарил девушку за столь чудесное знакомство и пожелал её душе наилучшей жизни. В этот момент всадница ощутила уходящую душу жертвы её дракона. Уходящую без боли и мучений, улетающую к свету. Душа девушки поняла, что все чувства дракона были лишь спектаклем, поставленным его хозяйкой для собственного удовольствия. Но получившееся очищение оказалось настолько хорошим, что даже всадница увидела свет в конце. Девушка не обиделась за обман, так как во время её съедения всадница была одним целым с драконом, и тем самым превратила обман в правду. Она просто превратилась в этого дракона и лично съела бедняжку. Да и в итоге получилось даже приятно по своему. Жертва простила своих убийц и с миром отправилась в следующую жизнь. А всаднице осталось только жить дальше и исполнять свою роль, пока не придёт её время пройти через своего дракона.