Очищение через дракона

Пара драконов, чёрный и белый, приземлились рядом с собирающей цветы молодой девушкой. Девушка с выражением ужаса уставилась на одного из драконов, оглядываясь на второго, что приземлился с другой стороны от неё. Всадницы на спинах зверей внимательно изучают девушку, удерживая драконов на месте лёгкими прикосновениями к их чешуе. И у девушки есть причины бояться. Мало того, что драконами управляют фанатики из монастыря, и они могут натравить драконов на любого. Так ещё сама девушка является ведьмой. И поэтому, скормить её своему зверю, это прямая обязанность любой из хозяек драконов. Это пугает девушку настолько, что она едва не падает в обморок. Она слишком молода, чтобы умирать таким жестоким способом. Да и вообще, она очень не хочет умирать любым образом. Ведьма пытается притвориться обычной крестьянкой, собирающей цветы в поле. Или, хотя бы, безобидной травницей. Она надеется выкрутиться, отболтаться от фанатичек. Иногда ведь получается обмануть этих женщин, пусть даже их драконы и лишают любых магических сил. Но слова драконьих всадниц разбивают всякую надежду на спасение. Да и драконы перекрывают все пути к отступлению, так что даже пытаться бежать бессмысленно. — Тебя трудно отыскать, ведьма. Умеешь заметать свои следы и прятаться. Но теперь тебе нечего бояться. Ты примешь очищение, твоя душа избавится от тьмы и отправится к свету. Ведьма рассмеялась, пытаясь скрыть свой ужас. Её ноги под платьем подкашиваются и трясутся, но она желает сохранить хотя бы достоинство перед лицом ужасной смерти. Драконы, конечно же, вызывают восхищение и благоговение. Но не в подобной ситуации. — Вам лишь бы ярлыки навесить, чтобы был повод скормить кого-то своим зверям. Сами то вы, как я вижу, не спешите принять своё очищение. Может вместе сделаем это. А то сами идите к свету, а меня оставьте. Зачем я такая вашему свету? Одна из всадниц, молодая, сидящая на шее белоснежного зверя, даже возмутилась подобной наглости. Она попыталась оправдаться перед ведьмой. — Мы живём в чистоте и пытаемся стать хоть немного ближе к совершенству наших драконов. Нам не нужно очищение. Вторая всадница вздохнула, явно чувствуя страх жертвы перед собой. Ведьма чувствует, что молодая наслаждается властью, что даёт ей дракон. Но вот наездницу чёрного зверя прочитать не получается. Магия не работает, и узнать её мысли не выходит. — В тебе говорит тьма и страх. Я понимаю. Свет, он где-то там, впереди. А сейчас только смерть и боль. Трудно смириться с этим. Тьма застилает глаза, и только став частью прекрасного и совершенного существа, можно прозреть по настоящему. Прими же очищение, пройди это испытание с достоинством. Ведьма поняла, что она не только не может пробиться через фанатизм старшей наездницы, но и младшую не удастся забанить, пока с ней более опытная женщина. Всадница белого зверя продолжила, довольно самоуверенным тоном. — А теперь, раздевайся. Вы, ведьмы, очень коварны. Мало ли какую отраву ты могла спрятать в одежде. Я не хочу, чтобы моя Лу́на отравилась. Девушка едва не расплакалась от бессилия и обречённости. Не осталось сил даже на колкости. Она чувствует удовольствие в голосе молодой всадницы, той будет весело, когда бедная девушка будет таять в чешуйчатом брюхе её зверюги. Ведьма трясущимися руками стала расстёгивать пояс и развязывать шнурки на платье. А старшая начала учить свою ученицу своим фанатическим бредням. — Когда придёт время, я с радостью взойду в пасть своего Сумрака. Твоё высокомерие не делает тебе чести. Драконы безупречны, и стать частью одного из них — повод для радости. Пусть это и означает боль для несовершенного человеческого тела. Ведьма наконец сбросила всю одежду и шагнула в сторону чёрного дракона, слушая его всадницу и борясь со своим ужасом. Ей хочется убежать, забиться в ногу, сдаться в комок и не видеть драконов никогда в своей жизни. Девушка начинает тихо плакать. — За что вы это делаете? Я же никому не причиняла зла. Я всегда помогала людям, лечила болезни и избавляла от боли. Драконы облизывается, предвкушая угощение. И всадница белой уже готовится отдать команду. Но старшая останавливает её. А дракон нежно касается носом груди девушки и слизывает её слёзы горячим бархатным языком. Из пасти у него пахнет гнилым мясом, пахнет смертью. — Я должна научить тебя кое чему. Драконы не только могут передать свои ощущения всаднику или другому дракону. Они могут связаться со своей жертвой и передать все её чувства и ощущения. Ты уже знаешь, что чувствует твой дракон, когда ест кого-то. Я вижу, как это тебе нравится. Сегодня тебе стоит посмотреть на всё с другой стороны. В спину ведьмы толкнулся нос белой драконицы, а сырое дыхание растрепало волосы. Девушка вспотела от вещей от драконов опасности и силы. И белая драконица стала слизывать капельки пота, щекоча кожу горячим скользким языком. Ведьма оборачивается, чтобы увидеть изумление на лице молодой всадницы. Изумление и ужас, когда перед ведьмой приоткрылась полная острых зубов драконья пасть. Дыхание Лу́ны в разы зловоннее, чем у сумрака. Девушка даже рассмотрела клочки мяса, застрявшие между зубов драконицы. — Вот, как видят драконов их жертвы. Вот, что они чувствуют. Человек не может стать таким же безупречным созданием, как дракон. Ему никуда не деться от мыслей, желаний, чувств, эмоций и сомнений. Драконы столь чисты только потому, что у них нет всего того, что делает нас людьми. Ведьма пытается понять, о чём говорит старшая. Это хоть немного помогает отвлечься от того, как два дракона лижут тело с разных сторон и показывают свои слюнявые вонючие пасти. Девушка подмечает, что эти пасти выглядят не настолько мерзко, как должны. Слишком они идеальные. Но это не прибавляет ей желания войти в одну из этих пастей. Но драконы и их наездницы не оставляют выбора. Когда звери наигрался, они приступят к трапезе. И девушка вся дрожит от мысли о том, что эти жуткие клыки вонзятся в её красивое молодое тело. Ведьма всхлипывает, когда один из драконов обхватывает её языком и тянет в свою большую мокрую пасть. Вот только со спины белой драконицы слышится точно такой же всхлип. — И как ты намерена стать подобной дракону, если не можешь справиться с чужими чувствами? Не со своими, а с чувствами этой ведьмы? Избавиться от них нельзя, но можно не проявлять их. А ты плачешь, глядя в пасть собственного дракона чужими глазами. — Я же не такая, как ты. Я не настолько одержима драконами и не столь сильна в вере. Мне страшно даже от вида зубов Лу́ны. А чтоб забраться ей в рот и почистить их… — Знаешь, я ведь не совершенна. Моё влечение к драконам, это страсть. Вера — тоже. Это сильные эмоции и желания. А драконы свободны от этого. Они просты и чисты. Ведьма до половины тела оказывается в пасти белой драконицы. Она отчаянно хватается за зубы Сумрака и обращается к всадницам. — Пожалуйста, отпустите меня. Я же ничего вам не сделала. Не убивайте меня, я жить хочууу!!! Мне страшно, я слишком молода. Пожалуйста, пощадите. Младшая всадница сама заливается слезами. Язык драконицы затягивает ведьму за страшные зубы, пасть закрывается, и девушку начинает катать по пасти и поливать скользкой слюной. Она вяло отбивается от мягкого языка, отчаявшись хоть что-то сделать. Магия по прежнему не действует, и девушка хочет просто свернуться в комок и разряжаться. Неожиданно темнота драконьей пасти сменяется светом дня и свежим воздухом. Но это не пасть открывается, это ведьма каким то образом видит глазами чёрного дракона. Она чувствует вкус слёз младшей всадницы на языке, ощущает запах его дыхания и влажное горячее дуновение на лице. Для девушки это очень странный опыт. Она видит, как по указанию старшей всадницы её чёрный дракон облизывает лицо младшей, чувствует между ног твёрдую чешую сразу двух зверей. И даже ощущает собственное тело на языке драконицы, словно это её язык мягко обвивает хрупкое гладкое тело. Она слышит в голове голос старшей всадницы. — Не надо бояться. Я буду с тобой до конца. Даже когда ты будешь таять под чешуёй сумрака, я буду с тобой. Младшая спрашивает старшую, как драконы воспринимают своих жертв, когда они с ними связаны. Разве им не страшно от этого, разве не больно? — Драконы пропускают чужие чувства через себя, не переживая их по настоящему. Они. Остаются в стороне, всегда. Так что чувствуя дракона, ты чувствуешь только его тело. А вот получая чужие ощущения через дракона, ты оказываешься в чужой шкуре полностью. Насколько это позволяет дракон, конечно. Ведьма предложила нам самим пройти очищение. Вот только я сама прохожу его с каждой из жертв Сумрака. И даже когда они умирают, я остаюсь в его животе до тех пор, пока от человека остаётся хоть одна крошечная частичка. Тебя я не стану подвергать такому испытанию. Но боль ты ощутить должна. Я попросила Лу́ну никогда не ограничивать эту связь с собственными хозяйками, так что ты узнаешь, как выглядит очищение. Ведьма не понимает, как же получается, что она может ощущать то, что чувствуют драконы? Ведь они подавляют любую магию рядом с собой. Но этот вопрос далеко не главный для ведьмы. Пусть эти всадницы сколько угодно подсматривают за ощущениями девушки и драконов. Лишь бы их звери не сожрали её живьём. Ведьма пытается воспользоваться связью с драконами. Она хочет показать им, насколько сильно лакомый кусочек на их языках боится умирать, как она хочет жить и на что готова ради этого. Девушка предлагает драконам свою службу, свои ласки, свои услуги травницы. А когда кончик драконьего языка трогает девушку между ног, сквозь своё возмущение этим вторжением, девушка просит дракона насладиться любовью с ней, лишь бы остаться живой. Девушка изливает на драконов все свои чувства и ощущения, чтобы они ощутили себя беспомощными, чтобы ощутили себя добычей. Но через связь она ощутила только то, что для драконов это всё безразлично. Ими движет только голод, а этой игрой их заставляет заниматься всадница. Белая драконица всё интенсивнее лижет между ног девушки, но это лишь поиск вкуса. Зверюга не думает ни о чём пошлом и неприличном. Ведьму лишают даже этой связи, и уже два драконьих языка обвивают всё её тело и лезут между ног. Ведьма рыдает, бессильная защититься от этого насилия. А знание того, что драконы ничего под этим не подразумевают, ещё больше мучает жертву. Ведьма знает, что драконы её слышат, и просит самца хотя бы по настоящему воспользоваться ей как самкой. Это уже не просьба о пощаде, это мольба о крошечной отсрочке. Девушка понимает, что она оказалась уже в пасти Сумрака только когда видит между его острыми зубами белую чешую Лу́ны. Она истратила все силы на безрезультатных борьбу с мягкими языками драконов. На секунду она снова ощущает зверей и понимает приказ старшей всадницы. Она заставляет ведьму увидеть пасть белой драконицы во всех устрашающих деталях, чтобы младшая всадница также всё это увидела. И похожие на мечи острые жёлтые зубы, и розовый горбатый язык с ложбинкой посередине, и пузырящуюся повсюду слюну, и тёмный пульсирующий провал драконьей глотки. Молодая всадница с криком падает в обморок, да и ведьма очень хочет сделать то же самое. Но дракон с лязгом закрывает пасть и начинает толкать добычу в глотку. Желание выжить заставляет вцепиться в упругий изгибающиеся язык дракона руками и ногами в надежде удержаться. — Твоя вера так слаба, моя ученица. Я же вижу тебя насквозь. Ты не желаешь чистоты и совершенства, ты хочешь власти и силы. Тебе нравится ощущать, как умирают проглоченные твоим драконом так, словно это ты их проглотила, словно ты сама стала драконом. Ничего, я покажу тебе цену твоего удовольствия. Каюсь, я сама наслаждаюсь, и я хочу большего. Так что, Сумрак доставит нам немного запретного удовольствия. Девушка не может понять, о чём же говорит старшая всадница. А дракон позволяет ей только ощутить своё тело на его языке. Он снова прижимает девушку к крыше пасти, его язык изгибается волной от кончика к горлу и обратно, выскальзывая из рук и мокрым бархатом проходя по груди и животу. Это повторяется снова и снова, вынуждая ведьму наслаждаться вкусом мягкой кожи и приятной мягкостью человеческих очертаний в чувствительной пасти дракона. Опять же, зверь только изучает вкус жертвы, а всадница подсказывает, какие движения он должен совершать при этом. Без этого, дракон бы давно мог проглотить своё лакомство. А затем ведьма понимает, насколько приятно всё это для её собственного тела. Пусть запах в пасти Сумрака совсем не свежий, а его язык не похож на постель или тело любовника, всё становится очень похожим на что-то интимное. Ведьма отчаянно продолжает прижиматься к языку дракона, потираясь об его влажную плоть животом и пахом. При каждом толчке, позади ведьмы раздаётся угрожающее клокотание слюны в тесном горле, что заставляет и дальше держаться за язык и подвергаясь его непристойным ласкам. Девушка опять предлагает дракону по настоящему использовать её, просит дракона о любви. Ей просто обидно, что она так и не была с мужчиной в своей жизни. Если дракон и съест её, то пусть он хоть подарит ей такую малость. Пусть он не дразнит её языком, пусть он сразу лишит её всякого достоинства, пусть обесчестит и опозорит. Да пусть он даже искалечит и убьёт её так, ей уже всё равно. Слишком приятно становится от движений драконьего языка. Руки девушки слабеют из-за удовольствия, и она соскальзывает глубже в пасть. Её ноги сжимает в тугих гладких оковах драконьего горла. А перед глазами пролетает вся её короткая жизнь. Глазами белой драконицы она видит формирующийся под чешуёй вытянутый бугорок. Вся её борьба, всё желание жить это не более чем жалкая выпуклость на горле дракона. Она даже не может чуть больше встопорщить чёрные чешуи. По жалобному плачу откуда-то сверху, ведьма понимает, насколько ужасает молодую всадницу то, что видит жертва. Насколько сильно по ней бьёт такая показательная ничтожность человеческой жизни для дракона. — Какое чудесное создание. Как идеально ты подходишь в качестве пищи для дракона. Как легко он подавляет любое жалкое сопротивление жертвы одним глотком. Я не стала заставлять тебя переживать такое от пасти собственного дракона, но у Лу́ны пасть ничуть не хуже. Такая же красивая. Только, не такая ухоженная. Чёрный дракон видит приближение какого-то человека и прерывает связь с ведьмой. Девушка теперь одна борется за свою жизнь в его пасти. А к драконам бежит молодой человек. Он падает на колени перед драконами и просит пощадить его любимую. Он умоляет всадниц о милосердии, обещает покинуть страну со своей девушкой. А когда они отказываются, он со слезами просит забрать и его жизнь. Лучше умереть в брюхе дракона вместе с любимой, чем жить без неё. Младшая всадница пытается утешить парня, пробует отговорить его от этого. Он чист от тьмы и не нуждается в очищении через дракона. Он и так отправится к свету. Но человек отказывается от этого утешения. Он обнимает шею чёрного дракона и так прижимается к своей любимой, что режет себе руки и лицо об драконью чешую. Девушка пытается крикнуть ему, чтобы он не делал этого, чтобы не губил свою жизнь. Но горло Сумрака так сдавливает её грудь, что она не может набрать воздуха в лёгкие. А поднявшийся для глотка язык дракона прижался к лицу и заткнул ей рот. И старшая всадница предлагает ему решение. Он отдаст свою жизнь белой драконице. Его душа отправится к свету вместе с очистившейся душой ведьмы. А их жизни продолжатся в жизнях этих двух драконов. В каком-то смысле он продолжит жить и любить. Ведь драконы перед ним это пара. Девушка тихо плачет от горя, ведь теперь её самый близкий человек тоже станет кормом для дракона. И им даже не позволят быть вместе в последние минуты. Между ними будут два слоя крепкой драконьей шкуры, два ненасытных брюха. Она вскрикивает, когда глазами Лу́ны видит окровавленное лицо любимого. А затем она ощущает его тело на языке драконицы и глазами Сумрака видит, как белая глотает раздевшегося по приказу всадницы юношу. Девушка отчаянно извивается в тугой трубке драконьего пищевода, она принимает всё ощущения драконицы и проклинает себя за то, насколько она наслаждается тем, как в животе белой ворочается и толкается проглоченный человек. Он постепенно успокаивается внутри, и девушка теряет всякую волю к сопротивлению. Дальше она медленно скользит в чрево зверя и сжимается в неудобный комок, когда её вталкивает в тёмный слизистый мешок драконьего желудка… В этот самый момент обе всадницы с ужасом понимают, что их драконы не могут пошевелиться. А из травы поднимается сгорбленная старуха и мерзко хихикает противным скрипучим голосом. — Как же трудно поймать сразу двух монахинь церкви дракона. Ваших зверей никакое колдовство моих друзей не берёт. Наездницы спрыгивают со спин драконов и бросаются к настоящей ведьме. Но драконы, по указанию старухи, крепко хватают девушек лапами и не дают напасть. — Хи-хи. Было нелегко найти способ, действующий на драконов. А поймать сразу обоих ещё труднее. Но я смогла. Хи-хи. Такой риск… Но это стоит того. — Мерзавка! Да как ты… Что ты сделала, ведьма?! — Всего лишь использовала магию ведьм, девочки. Всего-то, найти парочку глупых влюблённых и дать им по куску собственной души и силы. И сделать так, чтобы их съели оба ваших зверя. Сварить зелье в двух живых котлах и напоить сразу двух драконов… Хи-хи-хи. Теперь вы все мои. Пока моё зелье в ваших ящерицах, они не могут не подчиняться мне. Они мои верные марионетки. А когда они переварят наживку, от моей власти будет не избавиться. Всадницы сразу приказывают драконам сохранить жизни этих жертв. Ведь ведьма управляет только их движениями. Но, она управляет всеми их движениями, так что избавиться от отравленной пищи не получается. — Что бы мне с вами сделать? И с ними тоже? А, придумала. Давно я хотела омолодиться. Вы думаете, что всякие бесплотные чужаки дают ведьмам самые страшные силы? Нет, собственная сила даёт куда большую власть. Драконы возобновляют связь с девушкой, и дают ей ощутить своего парня. В животе дракона неимоверно жарко и зловонно, темнота наполняется урчанием и бульканьем в кишках, шумом дыхания и гулким ритмичным грохотом их сердец. Скользкая желудочная слизь немного обжигает. Словно спирт, она обостряет чувствительность кожи. И тепло драконьей плоти становится обжигающим жаром печи. Желудки зверей сильно сжимают и толкают жертв, даже когда пищеварение не работает. Порезы на руках и лице парня горят огнём из-за желудочной кислоты, но этими ощущениями белая делится только старшей всадницей. Лу́на начала переваривать его сразу, не откладывая. И теперь вокруг него есть немного кислоты. Но девушка чувствует, что её парень жив в желудке белой, он дышит и пытается не касаться кислоты своими ранами. Но, она не слышит ведьму, что воспользовалась её желанием научиться лечить травами. Не видит её, так как драконы не дали ей этих чувств. Ведьма бормочет какие-то заклинания и кружит вокруг драконов. Она пальцем вертит знаки на их чешуе. А затем она словно вытягивает из груди Сумрака маленькую светящуюся фигурку дракона. Затем она также вытягивает душу из тела Лу́ны. Два дракона чувствуют холод, и при этом ещё оказываются в руках ведьмы, став не только маленькими, но и всё равно что бесплотными. Ведь их души вне тел не могут ничего сделать. — Какая прелесть. У драконов такие маленькие души. Но такие яркие и горячие. Они подарят мне новую молодость, когда я их поглощу. Как бы мне это сделать? Хи-хи, придумала. Ведьма полностью разделась перед драконами и их всадницам. Призрачных дракончиков она крепко сжала в руке. Её тело оказалось не столь ужасным, как ожидали девушки. А затем она стала опускать одного из дракончиков к своему паху. При этом девушки не смогли не смотреть на это глазами дракона. И к ужасу обоих девушек, ведьма начала засовывать извивающегося дракончика в свою киску, с явным наслаждением на своём лице. Ведьма хихикает, а обоих девушек накрывает ощущениями чёрного дракона. И не только от его большого тела с плачущей в его животе девушкой, но и от его души в руке ведьмы. К счастью, душа не чувствует вкус или запах, не нуждается в воздухе для дыхания. Так что горячие влажные объятия ведьминского лона не душат и не топят призрачного дракончика. Но хлюпающие и чавкающие звуки, вместе с теснотой и обжигающей влажной жарой очень оскорбляют наездниц. Хотя, драконьим наездницам и не запрещена близость с мужчинами, происходящее не доставляет им удовольствия. — Хи-хи-хи. У меня не было мужчины уже лет тридцать. А этот дракончик прекрасно его заменяет. Тем более, это мальчик. Ведьма продолжает использовать призрачного дракончика вместо интимной игрушки. Она постепенно проталкивает его всё глубже, аккуратно складывая хрупкие крылышки на его спинке. По светящейся чешуе текут капли жидкости, а ужасные звуки почти оглушают. Девушки наблюдают за тем, как ведьма молодеет на их глазах. Наконец, дракончик полностью скрывается внутри ведьмы, заставляя её живот слегка светиться. Внутри тесно и жарко, гладкие стены вынуждают свернуться в клубочек. Вокруг плещется слизистая жижа, и свет от души дракона освещает бледную плоть. — Не надо так бояться. Я же не дура, уничтожать душу. Это же такой источник силы для меня. Я сохраню этих малышей в самом надёжном месте, у себя внутри. И пока они будут со мной, я буду делать с самими драконами всё, что пожелаю. Захочу, и они съедят вас по кусочку. Из глубокой старухи, ведьма превратилась в зрелую женщину. И повторив непристойный ритуал со второй драконьей душой, она стала молодой и очень красивой девушкой. Но привычка мерзко хихикать скрипучим голосом осталась. — Чего бы мне сделать теперь, когда я молодая и красивая, и в полном расцвете сил? Может, поиграть с вашими зверями как следует? Заодно можно и проучить пару мерзких святош. Я не знаю, какие обычаи у вас сейчас, но в моё время вы были такие чистюли. Посмотрим, как вы запоёте, если я заставлю вас ублажать ваших животных. Всадницы с возмущением смотрят на наглую ведьму. Лапы их драконов крепко зажимают им рты, не позволяя даже ругаться. Внешне драконы спокойны, но они очень обеспокоены своими ощущениями. Находиться сразу в двух местах, не контролировать свои тела, мёрзнуть ярким солнечным днём и одновременно изнывать от жары в каком-то неимоверно тесном и скользком месте. Души двух драконов тесно прижаты друг к другу внутри ведьмы, но на этом всё и заканчивается. Ведьме достаточно просто держать их внутри себя, чтобы получать силы. Ведьма пользуется беспомощностью девушек и накладывает на них чары, превращая их в таких же марионеток, как и их драконы. Только, для этого ей нужно навесить на девушек сплетённые из травинок браслеты. После этого драконы их отпустили. По приказу ведьмы, они тоже разделись полностью, не в силах противиться магии браслетов. — Вот так, теперь вы не сможете мне навредить. Ну что, кто какому дракону доставит удовольствие? Решайте, пока у меня хорошее настроение. Девушки переглянулись, и каждая повернулась к своему дракону. Старшая без колебаний начала гладить своего дракона между ног. А когда его длинный узкий орган вышел между чешуями, девушка встала на четвереньки под ним. И дракон, по её мысленной просьбе, приступил к делу. Ведьма хихикнула и стала издеваться над младшей всадницей. Она даже не знает, что ей делать со своей драконицей, как доставить ей удовольствие. В итоге она осторожно просовывает руку в тело драконицы и начинает мягко тереть. Девушка заливается румянцем от ощущений своей крылатой партнёрши. Ведьма довольно хихикает, и заставляет девушек вылизывать своих драконов в интимных местах. Всадницам не остаётся выбора. — Хи-хи-хи. Что бы мне с вами сделать ещё? Вы не заслужили, чтобы я взяла ваши души себе. Но у меня уже есть идея. Ведьма приказала молодой всаднице подойти и встать перед ведьмой на колени. А затем, она прочитала заклинание и начала вытаскивать из девушки её душу. Это не больно, но очень страшно. Душе холодно вне тела, а тело без души ощущается холодным и пустым. Когда процесс завершается, ведьма держит рукой призрачную копию девушки, а не маленькую сияющую фигурку. Но с помощью нового заклинания, она сжимает призрак в такую же маленькую светящуюся миниатюру. Ведьма облизывает светящуюся фигурку, чем заставляет девушку скулить от ужаса. Ведь она не только стоит перед ведьмой на коленях, но и видит, как эта великанша облизывает её, словно леденец. Видит и ощущает всё. А ведьма начинает прижимать душу всадницы между своих грудей и тереть её об своё тело. Девушка видит свет двух драконьих душ внизу гладкого живота, слышит урчание ведьминского желудка. Она не может ничего сделать, рука ведьмы вокруг неё крепче стали. — Как же приятно. Чувствуешь там своего дракона? Хочешь к нему? Но я не хочу брать силу у такой, как ты. Нравится, когда тобой брезгуют? А ведь именно так вы относитесь к другим, считаете себя лучшими. Но что же с тобой делать? Я же не злодейка какая, не убийца, не душегуб. Пусть твоя белая зверюга позаботится о тебе. Ведьма подошла к белой драконице и стала заталкивать душу всадницы в то место, которое девушка недавно ласкала сама. Внутри дракона неимоверно жарко и тесно, гладкая плоть сжимает так, что невозможно пошевелиться. Всё покрывает обжигающе горячая слизь. И плоть вокруг сама по себе сжимается и затягивает всё глубже. Крошечная светящаяся девушка в ужасе пытается уцепиться за пальцы ведьмы, но драконица втягивает её в свою глубину с непреодолимой силой. И для девушки в этом нет ничего приятного, или связанного с любовью. Что хуже всего, драконица даже не чувствует внутри себя что-то столь ценное для всадницы. — Вот так. Там твоя душа будет в полной сохранности. А теперь надо повторить всё для второй. Ведьма повторяет ритуал со второй всадницей. Она чуть дольше лижет её светящуюся миниатюру, больше прижимает к своему животу. А затем, подойдя к животу чёрного дракона, она останавливается в затруднении. — А вот об этом я не подумала. Как же мне тебя спрятать внутри твоего дракона? Он ведь мальчик. Даже если тебя поместить внутрь, там ты не останешься навсегда. Да и твоя подруга тоже может покинуть её убежище, вместе с новым дракончиком. Или внутри него, если малыш проголодается. Душе это не повредит, но будет очень неприятно. Ну да ладно, ещё подумаю, когда ты будешь внутри. Ведьма просунула душу всадницы между чешуйками, оставив её прижатой к драконьему члену внутри тесного кармана внутри. Это души драконов не чувствуют вкус или запах. Но обе девушки прекрасно ощущают всё. Разве что, воздух внутри тел драконов не становится непригодным для дыхания. Да и в жидкости тоже можно дышать. А можно и не дышать вовсе, просто это чуть хуже, чем бесконечно тонуть. — Пора бы мне отдохнуть немного и подремать. Ваши драконы прекрасно послужат моими стражами. А вы… Каково вам будет стать едой для ваших зверей? Не, вас я убивать не стану. Наложу защиту, чтобы вы не пострадали и не умерли от этого. Но вы вдоволь полюбуйтесь на то, как выглядит ваше «очищение». Полюбуйтесь, и сами на себе испытаете всё, до последней капли. Ведьма стала читать заклинания, завязывая вокруг рук всадниц браслеты из травинок. Она хихикает, и в её она слышится и злость, и озорство. А всадницы, из-за чар ведьмы, не могут даже пальцем пошевелить или возмутиться. Более молодая с ужасом смотрит на свою драконицу, отчаянно не желая попасть в её живот. Она чувствует, как внутри возится проглоченный парень, как он пытается бороться с сильными мышцами внутри тела хищницы. Или же он просто пытается найти не столь неудобное положение. От этого живот под белой чешуёй немного колыхался, на его поверхности даже появляются выпуклости от толчков жертвы. Всаднице приятно на это смотреть снаружи, как и разделять ощущения дракона от его живой еды. Вторая девушка тоже изображает испуг. Но в глубине души она ликует. Ощутить вокруг себя тело своего дракона, почувствовать саму себя в сытом брюшке Сумрака и выжить после этого — почти исполнение мечты. Ведьма колдует долго, ритуалы без сил бесплотных созданий очень сложны. Да и заклинаний очень много, ведьма старательно защищает всадниц от всего. Одновременно с этим, она завязывает такие же браслеты из травинок на собственных руках. Ведьма явно готовится к возможной встрече с другими драконами и всадницами. — Я не такая дура, чтобы мстить вашему глупому монастырю за своих сестёр по ремеслу и не быть готовой к последствиям. Вы теперь знаете моё лицо, и души ваших зверей у меня. Теперь я не скроюсь. Ведьма закончила колдовать и отошла в сторону. Она позволила девушкам двигаться и говорить, а затем она приказала драконам приступить к десерту. Всадницы попытались наброситься на ведьму, но их драконы оказались быстрее. Две пасти одновременно схватили девушек, подбросили их в воздух, и проглотили их целиком. Намного быстрее, чем это произошло с прошлыми жертвами. Девушек крепко сжало в неимоверно тесных пищеводах, сдавило гладкой горячей плотью, оглушило звучными глотками и грохотом драконьих сердец. Скольжение вниз не затянулось, обоих девушек втолкнуло в тесные желудки драконов и прижало к прошлым жертвам. Молодая всадница сразу разрыдалась, спиной прижатая к спине юноши и стиснутая в тугой клубок. Живот драконицы очень горячий, тёмный и зловонный. Его сочащийся слизью стенки противно прижимаются ко всем изгибам женского тела, толстыми складками обволакивая даже в самом центре сжавшейся в шар всадницы. Она даже не пытается отталкивать от себя плоть дракона. Удовольствие хищницы от второго угощения только оскорбляет её всадницу сейчас, она не хочет делать своей подруге приятно. Да и сосед ведёт себя очень тихо. Он дрожит от страха и ждёт своего конца, вспоминая любимую. Он даже не понимает, что рядом с ним сейчас одна из всадниц. А вот в желудке чёрного дракона, его всадница наслаждается всем. Уже знакомая с ощущениями жертв, она принимает всё и ласкает своего зверя. Но при этом она не разрешает обоим драконам начать переваривать еду. Её соседка тихо ёрзает в сжимающемся желудке и скулит, бормоча молитвы. Она далеко не сразу понимает, что рядом с ней та самая, что отдала её дракону. А поняв это, она начинает смеяться в истерике, задыхаясь от нехватки воздуха внутри желудка. — Что, решила тоже очиститься? Ну и как тебе купание вместе с грязной ведьмой? Надеюсь, ты счастлива. — Честно? Очень. Подсматривать за тобой через своего дракона весело. Но самой ощутить всё это — намного лучше. — Ничего, посмотрим, как ты запоёшь, когда твоя плоть начнёт таять. Никакое это не очищение, твой любимый дракон превратит тебя в грязь. Всю, без остатка. Использует и выбросит. — Ну да. Как тебя использовала одна старая ведьма. Думаешь, она тебя просто так учила? Нет, она превратила тебя в отравленную приманку. И твоего жениха тоже. Всадница рассказала ведьмочке всё, и показала браслет на руке, когда её соседка как-то зажгла в руке волшебный огонёк. Для этого им пришлось немало повозиться внутри тугого драконьего живота, чтобы развернуться друг к другу лицами. Ведь сначала они были сжаты вместе в намного менее удобной позе. А в процессе они не раз оказывались в уж очень неприличных положениях. Особенно, всадница. И ведьмочка попыталась этим уколоть всадницу. — Ну как тебе мой ведьминский зад? Есть чему позавидовать. Даже твоя подружка может похвастаться фигуркой повкуснее. Скажи, её дракону она понравилась больше, чем ты своему? Раз уж ты подсматриваешь за обоими. — Да мы одинаково вкусные, ведьма. И ты, и я. Вот только, Сумрак переварит только тебя. Старуха решила поиздеваться, она защитила меня от всего. — Не соврала. Защитила. А мне наплела, что эти заклинания утеряны. Та их часть, что даёт силу остальным чарам. Ох, как же тяжело без практики такое делать… Но она вас обманула. Драконами управляют чары не в наших телах. Она заколдовала наши деревенские бирки. И они не переварятся сразу, останутся в желудках драконов надолго. — Может, есть способ обратить чары этой ведьмы. Раз уж ты читала её книги. — Да всё просто. Надо только надеть бирку на неё саму. Тогда заклинание перевернётся, и уже ты будешь командовать её телом. Твой дракон, раз чары на него наложены сейчас. Вот только мы в животе твоей глупой ящерицы… Ох, почему так приятно в животе?.. А ну перестань! Это мерзко. Мало того, что сожрали, так ещё и показывают, как это хорошо. Ничего хорошего. — Сумраку нравится, когда еда бунтует. Массаж. А бирка тут не останется. Сейчас мы её дальше пропихнём, и через денёк она выйдет. А потом, ты сама вылезешь, найдёшь её, и наденешь на ведьму. И сбежишь подальше, пока мы с ней разбираться будем. Всадница стянула бирку с шеи ведьмы и начала разворачиваться к низу желудка, чтобы пропихнуть этот знак в кишки дракона. Для этого пришлось хорошенько потолкаться среди скользких от слизи складок, путаясь в конечностях ведьмочки и собственных тоже. Наконец это удалось, девушки приняли более удобное положение и обняли друг друга. Так постоянные сжатия мышц драконьего желудка доставляют чуточку меньше неудобств. В это время старая ведьма достала из своего укрытия вещи, оделась и забралась на спину Лу́ны. Она направила обоих зверей к горам, и через пару часов полёта, она посадила их возле руин замка в живописной долине. Ведьма завела драконов во внутренний двор замка и устроилась на ночлег между ними. Перед сном она придумала, как надёжнее спрятать душу старшей всадницы. Она заставила дракона возбудиться и прочитала длинное заклятие над его членом и над душой всадницы. А затем она буквально запихнула её внутрь, заставив ощутить долгое скольжение по тугой скользкой трубке. В конце душа погрузилась в тесный мешочек, наполненный горячим густым веществом. Процесс оказался приятным для дракона, и возмутительным для всадницы. Она скрыла то, что ей нравится и в животе своего дракона, и в кармане с его членом в виде светящейся миниатюры самой себя. Да и новое место пришлось девушке по вкусу. Души драконов тоже привыкли к своему жаркому тесному окружению внутри ведьмы, и к холодку в своих настоящих телах. По указанию старшей, младшая всадница также избавилась от бирки на шее своего соседа. Проглоченным и поглощённым осталось только ждать. Следующим утром ведьма решила развлечься с послушными её воле драконами. Всю ночь ей снились странные сны, распалившими её жажду секса. Ведьма расположила драконов так, чтобы она могла и принять в себя член самца, и вылизал интимное место самки. Старшая всадница рассказала своей соседке всё, что сотворила ведьма. А утром, драконы поделились с ней и своим видением происходящего. Ведьмочка только посмеялась над ведьмой, ведь души драконов наделили её инстинктами и желаниями этих самых драконов. Для всадниц это стало новым испытанием. Душа молодой выскользнула прямо в рот ведьмы вместе с жидкостями драконицы. Она легко соскользнула в неожиданно просторный желудок ведьмы, осветив розовые стенки свечением своего маленького тела. Девушка начала колотить слизистые складки кулаками, постоянно поскальзываясь и падая в смесь слюней и интимных выделений собственной драконицы. Вот только для ведьмы всё это оказалось неощутимым. Душа старшей всадницы также переместилась. С потоком семени дракона, она очутилась внутри матки ведьмы, прижатая к двум сияющим дракончикам горячими стенами. Белая масса закрыла всю видимость, а движение в потоке семени дезориентировать. Девушка обняла дракончиков, как самое надёжное в этом шторме, прижалась к ним, и стала ждать конца этой болтанки. В желудке дракона тоже сильно болтает и раскачивает. Но там нет моря вязкого крема, только немного слизи на плотно прижатых к телам горячим складкам плоти. Ведьмочка жалуется на невыносимые условия, а всадница наслаждается ощущениями дракона. Хотя, купание её души в его семени, вместе с толчками проникающего прямо в матку кончика члена это не полностью приятный опыт. Впрочем, старой ведьме тоже не нравится настолько глубокое проникновение. Но она не может ограничить дракона в этом, подчиняясь его инстинктам. Когда ведьма удовлетворена, она отпускает драконов погулять и поесть. Но она не забывает запретить им отрыгивать всадниц. Драконы подчинились. Но и план старшей всадницы вступил в силу. Ведьма запретила отрыгивать, но забыла сказать, что нужно не дать всадницам сбежать самостоятельно. И о двух приманках она тоже забыла. Старшая всадница помогла своей соседке выскользнуть из желудка Сумрака, а сам дракон позволил ей проползти по пищеводу и вылезти из пасти. Драконы вернулись к ведьме, а та занялась делами в замке. Похоже, там её логово. Вечером ведьма устроила постель рядом с драконами, ради тепла их тел и новых ласк. Молодая ведьмочка не появилась. День прошёл также, и ещё одна ночь. Это стало немалым испытанием для всадниц. Ведь их душам пришлось сопровождать ведьму во всём. Для старшей испытанием стал регулярный секс ведьмы с её драконом. А младшей пришлось наблюдать за всем, что происходит с пищей в желудке ведьмы. Наблюдать, слушать, трогать и нюхать. Настоящая пытка, ладно хоть без боли. После ещё одного сеанса любви с драконами следующим вечером, ведьма крепко заснула, и потрёпанная молодая ведьмочка наконец смогла подобраться к ней. Она надела на её шею две бирки, затем сняла с её рук плетёные браслеты и надела их на себя. Всадницы приказали драконам отрыгнуть их, но те не смогли выполнить их приказ. Что-то пошло не по плану. Ведьмочка что-то сделала, пока драконы за ней не следили. Она не освободила драконов, а подчинила их себе, как и ведьму. Девушка подмигнула драконам, зная о том, что старшая за ней наблюдает их глазами. Она повернулась к внешним воротам замка, и через них во дворик протиснулся ещё один дракон. Дикий, намного более крупный, чем два других, ярко алый. Ведьмочка прильнула к его морде и обратилась к всаднице. — Планы поменялись, подруга, пришлось импровизировать. Я сломала старые чары на этих бирках, так и не освободив ваших зверей. Спасибо, что показала, как и о чём думают драконы. Меня поймал вот этот красавец, и я нашла с ним общий язык. Нелегко убедить столь матёрого людоеда не есть одну вкусную ведьмочку. Пришлось соблазнять и убеждать. Научите его так-же передавать свои ощущения, и я уговорю эту заразу отпустить ваших драконов. Отпустить вас, и моего любимого. Она сделает ему и мне такие же браслеты, как у неё были. На мне её не работают. Сделает, верну её защиту, и делайте с ней что хотите. А я с любимым буду выполнять то, что пообещала дракону. Буду его самкой и буду ласкать его живот иногда. Красный дракон негромко зарычал, чтобы разбудить ведьму. Негромко для дракона. Всадницы этот рык услышали даже внутри животов своих драконов. Звери потёрлись носами, показательно игнорируя старую ведьму и пугая её. Затем дракон обрушил на неё свой голод, да так, что и все остальные ощутили это. Ладно хоть два других дракона не поддались и не начали переваривать свою добычу, помня приказы хозяек. Ведьмочка обратилась к старшей. — Проснулась? Хорошо. Зря ты использовала меня вот так. Сделала наживку и отдала на съедение. Да ещё и невинного в это втянула. Теперь пришла расплата. Сделаешь мне защиту от драконьего желудка, и моему любимому тоже — тогда верну тебе твою. Не сделаешь — ждёт тебя брачная ночь вот с ним. Думаешь, у Сумрака был большой? Лучше тебе не испытывать на себе вот его. По себе знаю. И тебе я не дам сделать зелья перед этим. Ведьма оценила размер красного дракона и побледнела. Она согласилась, и приказала двум другим драконам отрыгнуть своих жертв. Желудки драконов сжались и вытолкнули людей. Две девушки и юноша вывалились на землю, покрытые слюнями и слизью. Ведьмочка подбежала к парню и стала успокаивать, говоря, что они будут жить. Затем она подошла катаной ведьме, и та стала колдовать, создавая амулеты для ведьмочки и юноши. Когда она закончила с этим, ведьмочка обняла своего парня, и внезапно, большой дракон проглотил их обоих. Он прислушался к своим ощущениям, и явно остался доволен. А старая ведьма стала медленно отходить, видя что всадницы вернули контроль над своими ящерами. И они очень недовольны всем случившимся. Через связь между драконами, ведьмочка попросила их подождать с очищением злодейки. Ей нужно отдать амулеты, не стоит нарушать обещания. Тем более, они не будут работать вечно, если не обновлять чары в них. А внутри дракона это сделать проблематично. Неслышный для ведьмы разговор продолжился, старшая всадница предложила ведьмочке присоединиться к монастырю, вместе с парнем. Для диких наездников, самостоятельно приручивших своих драконов, делают исключения. Им прощают очень многое. Всадница обещает забыть про связь ведьмочки с тьмой, если та не будет использовать чуждые силы, если она сможет остаться в чистоте. И та соглашается, потому что так она сможет держать своего дракона довольным. А значит, он будет меньше требовать от неё и от её парня. Одновременно с этими переговорами, всадницы требуют у ведьмы возвращения их душ. Но та отказывается, ведь это единственный гарант её безопасности. Ведьма хочет просто уйти, с гарантией своей безопасности от двух всадниц и их зверей. Она готова расстаться с добычей, но она совсем не доверяет всадницам. Только через час красный дракон выпускает свою добычу, и ведьмочка наконец передаёт амулеты старшей. А затем она разрешает дракону съесть ведьму. Тот с довольным рыком начинает гнаться за улепётывающей ведьмой. — Не надо волноваться. Похищенные души будут в безопасности внутри дракона. Можно подождать несколько недель, пока они не выйдут естественным путём. А можно позволить дракону их поглотить, растворить в своём теле. И тогда, души можно будет вернуть через интимную близость с этим драконом. Души бессмертны и неразрушимы обычными способами. Можно лишь менять их форму и сосуд. В книгах злодейки много интересной теории было. Но вот практику она от меня скрыла. Знаю, что возможно и что делали другие. Только сама не знаю, как. Младшая всадница расстроилась. Её душа то не просто внутри ведьмы, она в её желудке. И ей там совсем не нравится, даже когда желудок становится пустым. А вот старшая ухватилась за эту идею. — Но наши души внутри ведьмы. Всё равно придётся ждать, пока она сама переварится. Я то не против, надо научить твоего дракона многому, и тебе все правила рассказать. Особенно, раз ты травница и волшебница. И как ты с драконом договорилась? — Сначала я смогла настроиться на его разум, услышала его желания и предложила удовлетворить их, если он позволит мне остаться в живых. Вместо одного приятного лакомства, регулярный массаж изнутри, секс, забота и ласки. И ещё один человек вместе со мной под защитой и в собственности этого дракона. Он согласился, и я отдала ему свою душу. Выдернуть чужую я не могу, опыта и сил не хватит. Но свою, когда и дракон помогает, легче передать. В итоге, он её съел и переварил. Больно и страшно. Я умерла в его желудке, переварилась. Растворилась в его теле. Не, я всегда могу вернуть душу назад. Немного практики, и я сделаю это… Но я не хочу. Я дала слово, и теперь дракон хранит мою душу в своём теле. Это странно, быть капелькой его крови, становиться клочком мышцы или кусочком органа, а затем снова продолжать путь в этом странном мире. — Что значит, умерла? — Скажем так, когда он помог мне вытащить собственную душу, я придала ей форму своего тела. Сделала настолько материальной, насколько смогла. И отдала её ему. Там я поддерживала форму души так, словно дракон её переваривал. Так я в нём и растворилась, стала его частицей. Если вернуть душе привычную форму, она застрянет в его теле. И надо будет вспомнить про свою бесплодность, чтобы вылезти наружу. А вам это нужно вспомнить, чтобы покинуть тело злодейки. — А почему бы не вылезти так и из дракона? — Спросила младшая всадница. — Зачем столько сложностей? — А кто душу на место вставлять будет? В родное то тело душа не очень стремится вернуться. Я не умею этого делать. И её просить не собираюсь. А вот попав в родное тело, будучи привязанной к чему-то, и растворившись уже в нём, душа встанет на место почти идеально. И со временем получится забыть это приключение. — Но почему через интим? Нет ли другого способа? — Кровь, слюна, частичка чешуи или капелька мочи. Подойдёт что угодно. Просто, будет сложно стать нужной капелькой или частичкой. Я сама только едва умею направлять свою душу внутри дракона в виде искорки жизни. Вам будет проще сначала наполнить его всего собой, потом сосредоточиться в одном органе, и большой густой каплей перейти в своё тело. — Я бы подумала, что ты издеваешься. Но этого Сумрак в тебе не чувствует. Ты просто описываешь приятный способ, которым сама не против воспользоваться. Так что нужно сделать? И как передать это нашим драконам? Они то столь сложные вещи понять не смогут. — Не так сложно. Нужно сосредоточиться на своей душе и как бы вспомнить свойства этой самой души. Это не плоть, это чистый свет. И этот свет может стать жидкостью. А потом надо представить, как эта жидкость становится частью окружения, сливается… Да не прямо сейчас! Ну вот. Теперь жди, пока тебя с едой переварит ведьма, пока её кишки не поглотят последнюю каплю тебя. А потом жди, пока её саму не поглотит дракон. И не вздумай возвращать прежнюю форму. Не сможешь в тело вернутся. Путешествия души тем и опасны, можно сменить форму несколько раз и навсегда потерять родное тело. Душа быстро забывает старые связи, чтобы в новой жизни они не мешали. Младшая всадница едва не расплакалась от своей ошибки. — Я не хочу больше находиться в желудках. Там так мерзко, жарко, вонюче. Не могу больше терпеть эту слизь, эту грязь. Я не хочу снова смотреть на то, как съеденная еда превращается… В рвоту. Это отвратительно. — А ты не смотри. Ты чувствуй всё это. Проживай всё до конца. Позволь этому желудку тебя переварить, борись за жизнь и цепляйся за мир вокруг тебя так крепко, чтобы остаться там и после смерти. Привяжи себя к своему призрачному телу, чтобы стать частью другого существа. А потом, растворяйся в теле дракона, в его крови. Когда смешается с ним и наполнить собой всё его тело, останется вцепиться в каплю его семени и с ней попасть в своё тело. И когда ты раствориться уже в нём, душа сразу займёт своё место. И не сопротивляйся своему поглощению, иначе выйдешь естественным путём, понятно в каком виде. Старшая задумалась. — А что если душа сменит форму слишком много раз? — Не страшно. Пока живо тело, душа продолжит жить. Просто, родное тело будет ощущаться таким же чуждым, как и любой сосуд для души, любое временное воплощение. Неприятно, но не более. — Ладно. Я проведу драконов за собой. Покажу им правильный пример. Как нам поступить? — Вас ведь она засунула себе между ног? Тут два варианта. Растворение в её жидкостях, или ожидание драконьего пищеварения. — Я не поняла. Раствориться, но не менять форму. Это как? — У твоей души есть форма, подобие тела. Вспоминая про нематериальность и меняя это тело на что-то новое, меняешь форму души. Но если оставляешь прежнее его и позволяешь происходить с ним всяким вещам, это не смена формы. Превратишься в призрак — станешь призраком самой себя. А позволишь растворить — останешься собой, только будешь растворённой. Переваренной. Пока держишься за клочок старой формы, всё хорошо. Можно хвататься за разные и так перемещаться. Важно лишь найти ту частичку своего тела, которая попала в нужную часть дракона, и следовать за ней. Душа неделима. — В любом случае, мы застряли с твоим драконом. И чего там так болтает и крутит? — А ты припомни живот своего Сумрака. Он ведь тоже грубо с тобой обращался. Этот дракон больше и сильнее, его живот просторнее. И там больше возможности… Играть с жертвой. Так что наслаждайся поездкой… Продолжение в следующей части.