Вторая попытка

Я был зол. Невьебически и очень сильно. Беременность Чимина казалась лёгкой… Пока Чимин не словил поздний токсикоз. Моё Солнце сейчас мог есть только мятосодержащие продукты. Мятные сиропы, напитки и жвачки. Много, очень много, жвачек. Каждый раз, посещая продуктовый мы буквально скупаем прилавок мятных жвачек. Всё бы ничего, но Чимин не может набрать вес. Посещение врача привело к ссоре. Но Чимина удалось убедить, что при росте в 165 и беременности вес в 40 кг — совсем никак не норма. — Юнги-а, подай, пожалуйста, стакан. — пузатенький Чимин стоял на мысочках и старался дотянуться до графина с водой. Мягко улыбнувшись я взял стакан с графином и налил воды Солнцу. — Ты не голоден, милый? — попив воды спросил бывший Пак. — Немного, но скоро начнётся конференция, а готовить времени нет. — я обнял Чимина и поцеловал его в висок. Аромат младшего приносил мне спокойствие и наполнял силами. Младший молча прижался к моей груди и закрылся носом в изгиб шеи. — Я могу что-то приготовить. — лениво произнёс омега. — Тебе нельзя поднимать тяжести. — ответил я и погладил Чимина по спине. Он мало кому разрешали прикосаться к спине. Говорит, что чувствует себя незащищённым, когда кто-то прикасался к спине. Чимин, словно котёнок, выгнул спину, подставляясь под нехитрую ласку. Чувство тепла и вселеннского счастья поселились в районе сердца. "Он чувствует себя защещённым?! Он доверяет! О, Господи, как же я счастлив!" — крутилось в голове вновь и вновь. — А я аккуратно… — готов спорить, что в его интонации были хитрые нотки! — Аккуратно-аккуратно? — с сомнением спросил и слегка отстранил я, чтобы заглянуть в медовые глаза. — Аккуратно-аккуратно! — с слегка шальной улыбкой ответил Мин младший и чмокнул меня в губы. В надежде на продолжение я потянулся за Чимином, но тот отстранился полностью и "укатился" в другую часть кухни-гостиной, заливаясь звонким смехом и освещая своим светом счастья дождливое утро пятницы. [От лица Чимина] Что можно сообразить из пары яблок и муки? Холодильник был пуст, как и квартира без Юнги, ушедшего на работу. Хотелось топнуть ножкой, надуть губу и вернуть альфу. — Тут даже тесто не замесить… — с досадой прошептал я, — Может в магазин сходить? Он недалеко и идти недолго… На том и порешив я отправился собираться. Натянув огромный свитер и свободные штаны, я обул лёгкие кеды. Идти по дождливому городу было так… Волшебно? Нечастые прохожие с зонтами и без спешили укрыться в кафешках и домах. Дождь громко барабанил по зелёному зонту, который прятал меня от непогоды. Зайдя в магазин я взял тележку и направился за продуктами. Народу было совсем мало. Выйдя из магазина с четырьмя сумками я подумал о том, что совсем не рассчитал свои силы. Внезапный звонок на мобильный чуть не заставил меня подскользнуться. Положив покупки на стоящую неподалёку лавочку, я принял вызов от абонента "Пепельная любимая козлина". — Да, дорогой. — Солнце моё изумительное, ты где? — вкрадчивым голосом спросил альфа. Закусив губу я огляделся. Дождь всё ещё шёл, но уже не такой сильный. Парк, через который я шёл в магазин и обратно, был безлюдным. — Да вот в магазин зашёл… — аккуратно начал я, — домой потихоньку направляюсь. — Мм… — недовольно протянул Мин. — А сейчас, конкретно, ты где? — В парке около дома. А что такое? — поинтересовался я, прикидывая сколько раз мне будут внушать что поднимать тяжёлые пакеты нельзя. — А ты много купил? — Ну… Не очень?… — неуверенно протянул я и почесал замёрзшими пальцами затылок. Август был прохладный и очень дождливый. Выйти в одном свитере была плохой идеей. — Да мне так не кажется. — раздалось за моей спиной. Сглотнув ком в горле, я повернулся. Юнги стоял прямо за мной и недовольно оглядывал сумки. Консервы, картошка, лук, помидоры, огурцы, капуста, грибы, молоко, рыба, яйца, печень, мясо и я не понимали его недовольства. — Дорогое моё единственное и горячо любимое Солнце, заставляющее меня волноваться, ты почему не написал, что пойдёшь в магазин? — с каждым словом Юнги всё сильнее злился. — Фиг с информированием, ладно. Но почему ты, беременный на девятом месяце, которому рожать через пару недель, омега, таскаешь тяжёлые сумки в одиночку? — в голосе Мина прорезалась грусть, — Ты бы сказал и я бы сбегал или встретил тебя с магазина. Почему ты не заботишься о себе? Мне стало стыдно. А что сказать? Что я просто не хотел отвлекать любимого от работы или то, что мне не хотелось быть обузой? — Прости... Юнги недовольно фыркнул. Альфа скинул с себя пальто, набросил то на мои плечи. Отдал мне свой чёрный зонт, начав мокнуть под дождём, но не замечая того, пока я не разделил с ним зонт. Юнги молча взял сумки и двинулся домой. — Ну прости. Альфа не говорил со мной уже два часа. Помогал, да. Заварил горячий чай для меня, да. Укутал в тёплый плед, да. Разжёг камин, да. Но не разговаривал. — Ну Юнги... — мой голос позорно сорвался. — Ну поговори со мной. — альфа продолжил безучастно смотреть на огонь в камине пока сидел в своём любимом кресле. — Мин, чтоб тебя за ногу, Юнги, поговори со мной!.. — начав в приказом, но закончив в молящем тоне скулил я. — Да, мне стоило тебе позвонить. Да, мне не стоило тащить эти сумки на себе. Да, мне стоило одеться теплее. Да, я должен был заботиться о себе, но я не хочу быть обузой для тебя! — со слезами на глазах шептал я. — Неужели я настолько плох, что тебе не хочется быть моей обузой, неужели я не заслуживаю чтобы ты был моим? — сиплым голосом с явной грустью спросил Мин. — Прости. — я сел перед ним на колени и уктнулся лбом в его колени, — Просто ты такой потрясающий: всегда понимаешь, всегда помогаешь, всегда защищаешь, всегда идеальный. А я... А что я? Я просто ем, сплю, заставляю обниматься и требую внимания. Я просто хочу быть полезным. Такие любимые мною руки обхватили меня и посадили к обладателю на колени. Юнги уктнулся носом в мои волосы и погладивал живот. — Ты ведь носишь моего ребёнка. Такого капризного, но такого любимого. — Юнги говорил медленно, но уверено, расслаблюще даже. — Я вижу как тебе тяжело ходить и иногда сидеть. Я просто хотел разделить с тобой хоть какие-то волнения и обязанности. — Мин повернул меня к себе и поцеловал в кончик носа, — Мне хочется кормить тебя, обнимать и ласкать тебя, такого прекрасно-изумительного в кровати. — теперь я поцеловал Юнги, но уже в губы, —Обязательно обнажённого и пьющего твой любимый карамельный чай с мятными пряниками. — альфа отвернулся и неожиданно мило чихнул. — Я так люблю тебя. — уже не склоняясь к моему лицо, но всё ещё смотря в мои глаза произнёс Мин. *** Я поцеловал горячий лоб мужа и ужаснулся. — Ты горишь. — Моя любовь греет меня. — Юнги слабо улыбнулся и, по-детски шаловливо, сверкнул глазами. — У тебя температура. — Бывает. — безразлично ответил Мин. — Тебе надо под одеяло. — Только если с тобой. — уверенно прошептал альфа. — Мин. — Мин. — согласился козлина. — Юнги. — Чимин. — Люблю тебя. — сдался я. — И я тебя, моё Солнце. *** — Как ты умудрился заболеть?! — орал в трубку Джин. — Просто был не дальновиден и забыл зонт. — с забитым носом пробубнил Юнги. — Недальновиден?! — Это моя вина, Джин-хён. — поспешил прервать откровенное издевательство над мужем я. — Я забыл в магазине зонт и Юнги пришлось отдать мне свой. — Солнце... — прохрипел Юнги. Я поспешил укутать его в одеяло сильней. С болезнью Мина у меня начала течь крыша. Всё время я хотел закутать его в одеяло и, в роли кота, обнимая отдавая всё своё тепло. — Да вы оба ненормальные. — прыснул где-то там Джун. — Да. Да, это так. Мы оба ненормально любящие придурки. — прошептал я и поцеловал разнеженого теплом кровати Юнги, — Люблю тебя, козлина пепельная.