Ромашки и акониты

Николай, приблизившись к зеркалу в ванной, прижимает ножницы к шее так, что металл холодит нежную кожу, и легко срезает стебель цветка. С грустью покрутив в пальцах фиолетовый цветок, который должен был быть ярким, насыщенным и живым, он кидает его в мусорку и убирает ножницы. Ему не повезло с самого рождения. Уже на второй день сквозь детскую кожу проклюнулись росточки. Радостные родители быстро осознали, что настигло их не счастье, а горе - его цветами были акониты. Врачи сообщили, что ядовитые цветы не нанесут обладателю вреда, даже если он их случайно проглотит. Но случаи, когда цветами человека оказывалось растение, которое в природе могло нанести вред, были довольно редкими и в любом случае мало изученными, поэтому испуганные родители уже с младенчества осторожно подрезали пробивающиеся сквозь кожу фиолетовые цветки. Николай смог убедить их, что все в порядке, и что он не отравится, только после долгих консультаций с разными врачами уже в старшей школе. Но он наслаждался цветущими шапками недолго. Сначала они просто стали расти реже. Затем стали жухлыми, как те цветы на подоконнике, которые он забывал поливать. А потом начали умирать. Они едва-едва раскрывали лепестки, как тут же опадали, высыхали. На запястьях, которые он в приступах горя держал под струей воды, отчаянно пытаясь оживить их, хоть и зная, что это не сработает, стебли начали даже гнить. Уставший от неопрятного, мертвого вида таких желанных растений, он вновь начинает срезать их под корень. Они растут все реже. Он не дает им подняться и распуститься во всю силу - они все равно отомрут раньше. Тем более теперь он снимает видео, он должен всегда выглядеть опрятно. Иногда он, конечно, вновь дает какому-нибудь упрямому, с виду сильному стебельку подрасти, как сейчас, но все напрасно - они продолжают умирать. Он не знает, что думать. Что происходит с его соулмейтом, что его так травмировало? Что за горе преследует его? Самый популярный ответ гугла на запрос "почему умирают цветы" был о том, что соулмейт, вероятно, находится в глубокой депрессии. Николай знает, что у его соулмейта цветут ромашки. Знание собственного цветка сидит в каждом человеке с самого рождения, это первая осознанная мысль, которая появляется у ребенка, еще до понимания собственного имени. Но ромашки - это так банально... Он каждый месяц видит людей с ромашками на шее. С желтыми, белыми, маленькими, крупными - но все не те. Они смотрят на него с сожалением и называют другие цветы. Хризантемы. Незабудки. Лилии. Одна девушка даже посмотрела на него грустными глазами и сказала: "Мои - белладонна". Почти. Тоже ядовитые. Но все не то. Николай не сдается, продолжая периодически подходить к людям на улицах. Однажды они с друзьями собираются вместе, чтобы провести веселые выходные. Один из них под конец вечера, когда все подустали, уткнулись в телефоны и лениво переговаривались, ткнул его в плечо. - Коля, слышал? - Что? - Этот твой... Ларин... Николай прикрывает глаза и перебивает: - Ну давай сейчас без ютуба, а? Я хочу отдохнуть. - Да подожди ты! Он сказал где-то вроде, что его цветок - аконит. Соболев чувствует, как дрожь пробегает по его спине. Дмитрий Ларин, его коллега-враг с ютуба. Они с друзьями часто шутили, что они могли бы быть соулмейтами... Потому что шея и запястья Ларина были покрыты крупными, здоровыми, живыми ромашками. На фоне хмурого лица и темной одежды эти белые пятна выглядели такими яркими, будто светящимися изнутри. - Ну ты серьезно? Ещё чего, - он коротко нервно смеется. - Да я шучу, Коль, просто интересно совпало. Соболев фыркает и утыкается в телефон, выходя из разговора и стараясь скрыть дрожь в руках. Ларин. Дима Ларин. А если... Да не может быть. Но эта информация не выходит у него из головы. Через несколько дней Соболев находит-таки эту вырезку со стрима. " - "А какой у тебя цветок?" Ромашки, не видно разве? - Ларин показывает на свою шею, - или ты про мой прям мой? Аконит." Вырезка короткая. Буквально десять секунд. Спасибо тому, кто посчитал, что это может быть интересно людям. Потому что Соболеву действительно очень интересно. Он набирается смелости и пишет Диме в Инстаграм. "Дима, привет. Есть разговор. Найдешь минутку?" "Для тебя только минутка, Соболев, больше времени я тратить не намерен" Николай сглатывает. Как подступиться? Издалека? Ларин пошлет и закроет диалог с вероятностью в девяносто процентов. "На мне растет аконит" "Поздравляю. Мне зачем эта информация?" "Мои цветы - ромашки. Мы соулмейты." Ларин долго не отвечает. Коля не выдерживает. "Дима?" "Плохая шутка, Соболев" "Я не шучу" "Встретимся завтра в девять утра" Коля не успевает спросить, где, Ларин скидывает адрес. Он не спит почти всю ночь, волнуясь, как же пройдет встреча. А если он ошибся? Но повторяющиеся сочетания такая редкость... Цветы не ошибаются. А вдруг... Николай трясет головой, залпом допивая утренний кофе и накидывая кожанку. Будь, что будет. Выходя из машины, он находит Ларина взглядом около входа в неприметное кафе. Поправляя волосы, волнуясь, словно на первом свидании, он подходит и приветствует Дмитрия. На Ларине черное пальто и черный шарф, аккуратно уложеный на плечи. Большие, светлые ромашки в жизни кажутся еще красивее, чем на видео, и Николай теряется в них на несколько секунд. Отрывая взгляд от чужой шеи, он смотрит в лицо Димы; Дима в ответ глядит на его собственную голую шею. Николай сглатывает. - Идем, - Ларин смотрит ему в глаза, кивает в сторону кафе и игнорирует Николая, который попытался протянуть руку для рукопожатия. Они садятся за столик, который находится в отдалении от остальных. Они оба заказывают кофе и сидят молча, не зная, как начинать диалог. - Дима... Ларин поднимает голову от кружки, в которую уставился, бессмысленно помешивая не сладкий кофе. - Можно потрогать? Ларин выгибает бровь, сначала не понимая, что он имеет в виду. Затем откидывается на спинку стула, с опаской поправляет рубашку, будто пытаясь спрятать горло. Быстро касается шеи и резко выдирает один цветок. Он кладет его на стол и берет салфетку, прижимая к маленьким капелькам крови, которые выступили от такого кощунственного вмешательства. Николай болезненно ежится - он никогда так над собой не издевался, только осторожно обрезал - и тянет руку. Замирает на несколько секунд над ромашкой и резко опускает ладонь, касаясь лепестков пальцами. От кончиков пальцев будто в самую душу устремляется тепло, и Соболев не сдерживает судорожный вздох. Утыкается лбом в локоть, упираясь в поверхность стола и сжимает ромашку, сминая хрупкий стебелек. Ему требуется несколько минут, чтобы прийти в себя от тепла, спокойствия и любви, которой наполнил его один-единственный несчастный цветок. Он поднимает голову от стола и смотрит на Ларина. Дима глядит с непонятной горечью. Он протягивает руку, подцепляет рукав Коли двумя пальцами и тянет наверх, задирая его. - Меня ты подобного удовольствия... Лишил, - звучит с печалью. Дима поджимает губы, рассматривая аккуратно подрезанные стебельки на запястьях Коли. - Дим, - Соболев перехватывает запястье дрогнувшего Ларина, чувствуя, как сминает ромашки под широкими рукавами, - они всегда умирают. Лицо Дмитрия искажается. Он думает, что Николай его в этом обвиняет? - Прости, что порчу тебе внешний вид этими уродливыми корнями, - Дима силится вывернуть руку, но у него не получается. Николай проводит по своей шее пальцами, чувствуя жесткие обрезки, покрывающие его кожу и замирает. Тонкая, хрупкая стрелочка вновь пробилась сквозь кожу под воротом куртки, которую он не снял даже в кафе. Он тянет Диму на себя, заставляя его привстать, и прижимает холодную ладонь к своему горлу. Ларин напряжен, он пытается сжать руку в кулак, но, царапнув горячую шею Соболева, краем руки ощущает этот хрупкий живой росток. У Коли бешено бьётся сердце, когда Дима расслабляет руку и накрывает изгиб его шеи грубыми пальцами. У Ларина нет той яркой реакции, какая была у Николая на первое прикосновение к своему цветку, но зеленые глаза зажмурены, короткие реснички часто подрагивают. - Пиздец, - едва слышно выдыхает Ларин. - Дим, - Николай накрывает ладонью теплеющие от его шеи пальцы Ларина, наклоняя голову набок. Ларин открывает глаза и смотрит на него потерянно, смаргивая наваждение той теплоты, которую дал ему росток. Однако руки не отнимает. - Мы найдем для тебя психолога. Мы поможем тебе. Я помогу тебе. Ларин лишь молча склоняет голову, соглашаясь. Несколько месяцев спустя Ларин в последний раз закрывает дверь своей теперь уже бывшей квартиры, закидывает портфель и укулеле на плечо и спускается вниз, к машине, где его ожидает Коля с остальными вещами. Соболев улыбается, открывая дверь изнутри. Дима несмело улыбается в ответ и садится на соседнее сиденье. Николай везет его в свою квартиру. В свою жизнь. Где всегда будут цвести невинные белые ромашки и ядовитые фиолетовые акониты.