Ромашки и акониты

Коля устал. Нет, не так. У с т а л. Устал так, что плакать хочется. Он опирается руками о край раковины и тяжело рассматривает собственное лицо. Взгляд опускается на все такую же голую шею. Он столько сил вкладывает в то, чтобы вывести своего соулмейта из состояния ненависти ко всему живому, что сам проникается этой ненавистью. Дверь в ванную медленно открывается. - Коль, - Дима замирает в проходе, скрестив руки на груди, - ты в порядке? - Тебе правда есть дело? Соболев включает холодную воду и быстро умывает лицо, чтобы хоть немного освежиться. Он выпрямляется, запрокинув голову, и холодные капли стекают на шею. Его лицо накрывает махровое полотенце, и он давит желание рыкнуть на Диму. Коля вытирает лицо и покидает ванную, отодвинув Ларина с прохода. Он старается не смотреть, но взгляд все равно падает на ромашки. На отцветающие ромашки. Как же его все бесит. Он чувствует, что Дима провожает его взглядом, но ничего не говорит, накидывая кожаную куртку и тяжёлые ботинки. Ему необходимо покинуть эту квартиру. - Скоро приду. Ответа нет. Или есть? Коле плевать, он уже сбегает по лестнице, игнорируя лифт. Они с Лариным уже больше месяца живут вместе. Коля думал, что своей заботой сможет вытащить Диму из того омута, в который Ларин себя вогнал. Но не смог. К нанимаемым психологам Дима сразу же был настроен резко негативно, отчего ни один не смог выдержать его больше одного сеанса. И, да, Коля начал уставать. Акониты на его шее продолжали дохнуть. И, к его собственному ужасу, ромашки на шее Димы тоже склонили свои головы, чувствуя и передавая его собственную усталость. Коля пинает попавшийся под ногу камень. Это несправедливо. Почему именно ему достался Ларин? За какие грехи прошлой жизни? Кто его так карает? Николай садится на лавочку в парке, в который забрел в своих бессмысленных хождениях, и просто сидит. Без движения, без каких-либо эмоций. Только сейчас в нем устанавливается хрупкое спокойствие. Нужно вернуться. И по пути зайти в магазин. Коля моргает и поднимает взгляд в небо, которое успело потемнеть и зажечь звезды. Сегодня обойдется без магазина. Он возвращается домой теми же непонятными углами, которыми мчался в парк, стараясь как можно сильнее замедлить шаг. Перед дверью в квартиру он мнется несколько минут, но все же с громким звоном ключей открывает ее. На кухне свет. Николай вздыхает и медленно раздевается. И когда возвращение в собственный дом перестало быть чем-то приятным и ожидаемым? Соболев, беззвучно ступая, идет на кухню, и ожидаемо видит Диму за столом. Ларин поднимает на него тяжелый взгляд, и первые несколько секунд Коля не понимает, что же с ним не так. Затем видит. Ромашки. Их нет. Шея Димы абсолютно чистая, светлая, как и запястья. - Какого?.. Он делает два шага и бросает взгляд на мусорку - там лежит охапка крупных белых ромашек, уже успевших завянуть. - Я подумал... - Блять, Дима, - Николай отодвигает второй стул, буквально падает на него и опирается о стол локтями, сжимая голову руками, - почему ты такой? - Коль, - Дима тянет к нему руку, но Соболев не дает себя коснуться, глядя на него сквозь раздвинутые пальцы, - Коль, я подумал... - Ты бы меньше думал, может быть и не пришлось бы из всего этого дерьма выгребать. Ларин застывает, а затем резко откидывается на спинку стула. - А что ты предлагаешь?! Хочешь, пойду, выстрелю себе в висок? Только подожди секунду, оставлю записку, что я сам стрелялся, а то снова меня обвинишь в своих проблемах! - Ларин вскакивает и проносится мимо Николая, - Хотя мне уже будет похуй. В последнее мгновение Соболев успевает ухватить Диму за запястье - непривычно пустое - и остановить. - Стой. Зачем ты это сделал? Что ты хотел? Ларин стоит молча, только злобно сопит, и Николай аккуратно тянет его на себя, разворачивая, чтобы посмотреть в лицо. - Ты слишком много внимания уделяешь цветам, Коль, - острые плечи Димы опускаются и он чуть отворачивает голову, не глядя на Николая. - Конечно, я обращаю на них внимание! - Коля перебивает, и запястье Димы в его руке напрягается, - это должен быть мой источник, от которого я узнаю о твоих эмоциях, а они продолжают дохнуть! Что я могу думать? - А ромашки? Зачем? Это мой источник! Тебя он не касается! - Ларин тряхнул рукой, запрокинув голову и тяжело вздохнув. - Я... - Смотришь на то, как себя чувствуешь? Неужели? Сам не ощущаешь? Коля хмурится, начиная осознать то, что пытается донести ему Дима, но упрямо стоит на своем. - Они уже давно должны были начать цвести, мы ведь соулмейты... Ларин неожиданно запрокидывает голову и громко воет, и Коля вздрагивает от неожиданности, поднимая взгляд на него. Дима опускает голову и медленно ей качает. - Я счастлив быть с тобой, а эти блядские цветы!.. Ты смотришь только на них... Соболев встает, все так же продолжая держать руку Димы в своей. Наверняка у Ларина останется синяк. - Я люблю тебя, - едва слышно срывается с губ Димы впервые за все это время, - а ты все на цветы смотришь... Коля молчит, пораженный. Он медленно осознает собственную слепоту и зацикленность. Боже, он клялся помочь Диме и вытащить его из того омута проблем, но в итоге сам Ларин оказался тем, кто дал ему отрезвляющую затрещину. - Вот он я, живой. И ты живой. А это... - Дима смотрит на цветы в корзине для мусора, - оно должно было нам помочь найти друг друга. Но, наверное, нам не стоило находиться. - Дим, - Николай наклоняется вперед и медленно обнимает Ларина, боясь спугнуть, - я... Понял, наверное. И я... Прошу прощения. Правда, я... Соболев отстраняется на секунду, чтобы взглянуть в глаза Дмитрия. - Я тебя люблю. Тебя, а не цветы, - он осторожно берет запястье Ларина и подносит к губам, невесомо касаясь небольших шрамов от срезанных цветов, - прости. Дима усмехается. - Для этого я их срезал. Чтобы ты увидел меня за этими букетами. - Прости, правда. Коля смотрит на Диму с выражением полного раскаяния. Он видит такую редкую улыбку на губах Димы и несмело улыбается в ответ. Николаю пришлось сильно перестроить свое отношение и поведение. Но теперь он видел, что Дима тоже пытается, и стараться наладить все вместе было гораздо приятнее. Однажды утром его будит активное толкание, на которое он искренне старается не реагировать. - Посмотри, - Николай наконец продирает сонные глаза, издавая вопросительное мычание в ответ. Дима смеется и приближает их сцепленные руки к их лицам. Коля сначала не понимает, в чем дело, но затем видит и даже чувствует это. Два маленьких, удивительно крепких, живых и ярких ростка пробились сквозь их кожу. Маленькая круглая ромашка на запястье Димы и фиолетовая чашка аконита на его собственном. Коля хрипло смеется, сгоняя сонное состояние. - А мне плевать, - Николай тянется вперед и легонько чмокает Диму в уголок губ, - мой аконит - это ты. - А раньше ты так не думал, Ромашка. - Звучит обидно, - Коля щурится. Ларин смеется и кладет голову ему на плечо. - Моя Ромашка. "Так-то лучше" - думает Николай, поворачиваясь спиной к Диме и прижимая их сцепленные ладони к своей груди. Ларин устраивается удобнее, крепко обнимая его и утыкаясь носом куда-то между лопаток, соглашаясь на продолжение сна. Пусть цветы растут сами по себе. Они научились понимать друг друга и без них.