Naked in Shoot

      Она проснулась в темноте. Первые лучи света пробились сквозь ламели оконных штор, отбрасывая решетчатые тени на кровать. На мгновение это показалось похожим на пробуждение в клетке.       Несколько секунд она просто лежала там, дрожа, заключенная в осадке сна, ожидая, пока он испарится окончательно. После десяти лет армии Самин Шоу всё ещё могла видеть сны.       Всего шесть часов назад она убила человека. Это был не первый раз, когда она применяла оружие или страдала от кошмаров после этого. На каждое действие есть реакция, и Шоу не имела ничего против. Но на этот раз там был ребенок, ребенок которого она не успела спасти. Этой ночью ее крики не покидали сны Шоу.       Она вытерла пот с лица, пытаясь отогнать воспоминания. Столько крови из такого маленького тела. Но она не могла позволить этому задерживаться в ее голове, ей нужно было откинуть это и на время, и собраться с мыслями.       «Стандартная Ведомственная Процедура» означала, что всё утро она проведет на тестировании. Любой полицейский, который применял огнестрельное оружие или каким-то иным образом стал причиной смерти, должен пройти эмоциональную и психиатрическую экспертизу перед восстановлением на службу. Обычно Шоу относилась к этим проверкам как к пустой формальности. Но сегодня всё было сложнее. Однако она не сомневалась, что выйдет сухой из воды, как это бывало прежде.       Она встала, зажгла свет и отправилась в ванную. Увидев свое отражение в зеркале, Шоу невольно поморщилась. Распухшие от недосыпа глаза, кожа, казалась мертвенно бледной. По крайней мере в данный момент она не стояла перед тестировщиками. Слегка покачав головой, она стянула резинку с волос, бросила ее у раковины и вошла в душ.       — Принимать душ, температурой в сорок два градуса, для восстановления сил, — сказала она, подставляя лицо струям воды. Она наклонилась вперед, упершись руками в гладкую стену, вода струилась по ее длинным волосам, заставляя их прилипать к плечам и спине, и, наконец, позволяя событиям прошлой ночи возобновиться в ее памяти.       На проверку следовало явится к девяти. В ее распоряжении оставалось три часа, чтобы полностью разжать капкан сна и прийти в себя. Она не могла допустить, чтобы во время тестов просочились какие-либо, даже малейшие сомнения или сожаления. По крайней мере, это означало бы что ей предстоит повторное, ещё более интенсивное обследование. В худшем случае они просто могли лишить ее значка, до тех пор, пока она не приведет в порядок мысли и не будет готова снова вернутся в игру. Шоу не собиралась этого допускать, и надеялась, что не допустит.       Она надела темно-синий халат и пошла на кухню, включила кофеварку и засунула в тостер хлеб. Из окна доносилось низкое гудение транспорта: одни спешили с утра пораньше на работу, другие только возвращались с работы домой. Она выбрала эту квартиру несколько лет назад, потому что она была достаточно близко к участку, не обращая внимания на постоянный оживленный поток транспорта и людей. Да и квартплата была дешевой.       Она открыла «NewYorkTimes» по своей ссылке и просмотрела заголовки, дожидаясь, пока искусственный кофеин окажет взбадривающее действие на организм. Тостер в очередной раз сжег ее тост, но она всё равно его съела, помня, что сейчас не время забивать этим голову. Она закатила глаза от статьи о массовом отзыве андроидов-кокер-спаниелей, когда ссылка исчезла при входящем звонке из участка. Шоу переключилась чтобы ответить, и вскоре на экране появился её начальник.       -Сэр!       -Лейтенант, — он кивнул ей. — Происшествие на углу Бродвея и Двадцать седьмой улицы, восемнадцатый этаж. Расследование поручается вам.       Шоу приподняла бровь:       -Я нахожусь на тестировании. Субъект исключен за «2235»       -Вот почему мы сейчас разговариваем, я откладываю тестирование, — сказал он ей без запинки. — «Код Пять», Лейтенант.       — Да, сэр.       Они закончили разговор, когда она отодвинулась от переговорного устройства. «Код Пять» означал, что она будет подчинятся своему начальнику Элайасу, и не будет никаких межведомственных отчетов и никакого сотрудничества с прессой.       Это расследование будет полностью закрыто для СМИ, и ей по сути дела, полностью развязали руки.                                   

٭٭٭

      Бродвей, как всегда, был шумным и многолюдным. Уличное, пешеходное и воздушное движение были нескончаемыми, полностью забитыми телами и транспортными средствами. Она осторожно обходила уличных торговцев и их товар, невежественных туристов, которые слишком много времени пялились на достопримечательности, не замечая, что они блуждают в опасной близости от полицейских автомобилей.       Шоу припарковалась и вышла на тротуар. Она посмотрела на здание, пятьдесят этажей из блестящего металла, возвышающегося прямо в небеса. Пара мужчин, сутулясь у входа, посмотрел на нее, но снова отвернулись, когда встретили ее мертвый взгляд в ответ.       Поскольку этот пятиквартальный район Бродвея ласково назвался «Тропа Шлюхи», она не была удивлена их приветливости. Она поднялась по пандусу к зданию и показала свой значок охраннику.       — Лейтенант Шоу       — Да, мэм. Восемнадцатый этаж, квартира 1803, — Он повернулся чтобы отпереть дверь и проводить ее.       Шоу подняла руку, останавливая его.       — Вы были в квартире?       — Нет, мэм. Меня просто вызвали чтобы охранять помещение и задерживать для допроса любого, кто входит и выходит из здания.       — Оставайся на своем посту, я пойду наверх, — сказала она. — Эти лифты поднимаются на все этажи?       — Да, мэм. — подтвердил он.       Шоу кивнула, пошла к лифту и поднялась на одном из них до восемнадцатого. Она вышла в узкий коридор, дверь лифта за ней бесшумно закрылась. Ряд камер видеонаблюдения следили за её продвижением к 1803. Игнорируя объявления кругом, она представилась, держа свой значок на уровне глаз перед одной из камер видеонаблюдения, пока дверь не открылась.       — Шоу       — Финч. — Она слегка улыбнулась, расслабляясь при виде знакомого лица. Гарольд Финч был ее бывшим напарником, который променял улицы на рабочий стол и более высокую должность в Отделе Электронного Обнаружения. — Так значит, теперь они присылают компьютерщиков?       — Им нужен был человек с опытом и определенной степенью компетентности. — Его маленький рот преобразовался в кривую улыбку, но взгляд оставался трезвым. Это был человек с узкими чертами лица, едва ли среднего роста, с легкими залысинами темных, похожих на щетку волосами, и суетливым поведением. Его тщательно подстриженные бакенбарды и сшитый на заказ костюм немного выделяли его внешне-вызывающий вид. — Выглядите уставшими, Лейтенант.       — Тяжелая ночь       — Я слышал. — Он предложил ей немного засахаренного шоколада из мешочка, который он обычно носил с собой, украдкой изучая ее, пока она оглядывала комнату, оценивая, готова ли она к тому, что ожидало ее в спальне.       Она была молода для своего звания, лет тридцати, с большими, почти черными глазами, которые ничего не упускали из виду. И многим это не нравилось. Ее соболиные волосы всегда были собраны в тугой хвост, скорее для удобства, чем для красоты. Он подходил ее лицу с выраженными скулами, длинным тонким носом, полным, четко очерченным ртом и золотисто-коричневым цветом лица, наследия от ее иранского происхождения.       Она была невысокого роста и имела тенденцию выглядеть худой, но Финч знал, что под кожаной курткой скрываются крепкие, хорошо натренированные мускулы. Что ещё более важно, по его мнению, было сильное чувство справедливости, ум и сердце.       — Это может шокировать, Шоу.       — Мне удалось понять это. «Код Пять» довольно красноречив. Кто жертва?       — Клэр Халлен, внучка сенатора Халлена.       Ни то, ни другое ничего для нее не значило.       — Политика — не моя сильна сторона, Финч.       — Старая школа, крайне правых взглядов, старые взгляды. Несколько лет назад внучка резко переметнулась и переехала в Нью Йорк, стала лицензированной эскортницей.       — Секс-работница. Это должно шокировать? — Шоу обошла гостиную, мысленно оценивая ее. Декор в комнате соответствовал последнему писку моды: сталь, стекло, гладкие ткани, глянцевая краска, беспокойные образы с короткими проблесками эротики, мелькающими отовсюду. — В этом нет ничего удивительного, учитывая её выбор недвижимости. И декора.       — Политика может сделать это не простым делом. Жертва была 24-летней, европеоидной расы. Найдена убитой в ее постели.       — Кажется плёвым делом, убить её на рабочем месте. Как она умерла?       — Это следующая проблема. Я хочу, чтобы ты увидела это сама.       Когда они зашли в спальню, каждый достал по небольшой бутылочке и обработал руки, чтобы не оставлять отпечатков пальцев или других следов. В дверном проеме Шоу обрызгала подошвы своих ботинок, покрывая их так, чтобы она не собрала волокна, случайные волосы, или оставшуюся кожу.       Шоу насторожилась. При нормальных обстоятельствах на месте происшествия присутствовали бы ещё двое следователей, записывающих звук и видео высокого качества. Судебно-медицинская экспертиза уже ждала со свойственным им нетерпением, чтобы осмотреть место преступления.       Тот факт, что к ней был приставлен только Финч, подкрепляло сообщение, которое передал ей командир, о конфиденциальности этого дела.       — Множество камер видеонаблюдения в холле, лифте и коридорах, — прокомментировала Шоу. — Также место довольно заметное.       — Кто-то хотел показать, что они начеку. Я уже затребовал диски с записями. — Финч открыл дверь спальни и пропустил ее вперед.       Это не было красиво. Смерть редко бывала такой. По опыту Шоу обычно это не было мирным и духовным событием. Это был просто конец, часто беспорядочный, произвольный, безразличный к «хорошему» или «плохому». Но здесь всё свидетельствовало о намерении вызвать у того, кто войдет в комнату, приступ тошноты. Это способно было шокировать.       Кровать была огромной, покрытой роскошным атласным бельем. Маленькие, мягко сфокусированные прожекторы были направлены в самый центр, где обнаженная женщина находилась в мягком погружении водного матраса.       Матрас изящно качался в ритме музыки, льющейся через звуковую систему, безжизненное тело жертвы все ещё двигалось, но сейчас это механическое движение выглядело верхом непристойности.       Она была прекрасна: точеное личико в обрамлении огненно-рыжих волос, зеленые глаза, слепо уставившиеся на зеркальный потолок, длинные молочно-белые конечности, которые вызывали в памяти видения Лебединого озера, когда их мягко покачивало движение кровати.       Увы, вместо того чтобы изыскано изгибаться, они были разложены так, чтобы мертвая женщина была полностью обнажена, окончательный, точный крест в мертвом центре кровати.       Во лбу у нее была дыра, одна в груди, другая зияла между бедер. Кровь забрызгала атласные простыни и пролилась на пол. Ее брызги были на глянцевых стенах, как чудовищная версия древнего Поллака, которого Шоу однажды видела кино.       В наши дни такое количество крови было редкостью на месте преступления, но накануне вечером она видела слишком много крови, чтоб воспринять это место так спокойно, как она делала это обычно. Ей пришлось один раз сглотнуть и заставить себя подавить образ маленького ребенка, возникшего в ее мысленном взоре.       — Ты сделал запись этой сцены?       — Да       — Тогда выключи эту чертову штуку. — Она выдохнула после того, как Финч обнаружил пульт управления и остановил музыку и свет.       — Эти раны, — пробормотала Шоу, теперь сосредоточившись, подходя ближе, чтобы осмотреть их. — Слишком аккуратно для ножа, слишком кровавые для лазеров, — И тут ее осенило — старые обучающие фильмы, старые видео, старые сцены насилия. — Господи, Финч, это похоже на пулевые ранения.       Финч полез в карман и вытащил запечатанный пакет.       — Тот, кто сделал это, оставил сувенир. — Он передал пакет Шоу. — Такой антиквариат стоит не меньше восьми, десяти тысяч за законно приобретенный экземпляр, в два раза больше чем на черном рынке.       Очарованная им, Шоу перевернула запечатанный револьвер в руке.       — Тяжелый, — сказала она почти шепотом. — Громоздкий.       — Тридцать восьмой калибр, сказал он ей. — Первый, который я видел за пределами музея. Это Smith & Wesson, 10 модели, голубая сталь. Он взглянул на нее с оттенком замешательства. — Классическая вещь, которая раньше была обычной проблемой полиции до второй половины двадцатого века. Их перестали производить примерно в 27-28 году, когда был принят запрет на оружие.       — Ты ботаник-историк. — Это объясняло, почему он был с ней. — Выглядит новым. Кто-то хорошо о нем заботился. — Она понюхала верхнюю часть упакованного пистолета, уловив запах масла и горелого металла.       — Сталь стреляла в плоть, — прокомментировала она, передавая упаковку Финчу. — Ужасный способ смерти, первый из тех, что я видела за время работы в отделе.       — Второй для меня. Около пятнадцати лет назад, вечеринка в Нижнем Ист-Сайде вышла из-под контроля. Парень стрелял в пятерых человек из пистолета 22-го калибра, прежде чем понял, что это не игрушка. Ужасный случай.       — Веселье и игры, — пробормотала Шоу. — Мы проверим коллекционеров, посмотрим, сколько мы выявим таких, кто обладает подобным. Кто-то мог заявить о пропаже.       — Возможно, — сказал Финч, в его голосе витало сомнение.       — Ну да, хотя, скорее всего, нет, черный рынок — более вероятный источник. — Шоу оглянулась на тело — Если она занималась этим бизнесом несколько лет, у нее должны быть записи о своих клиентах. — Она поджала губы. — С «Код Пять» мне придется обходить и опрашивать всех самостоятельно. Здесь явно не та чушь с «преступлением на почве страсти» — кто бы это не сделал, он очень хотел произвести впечатление. Старинное оружие, сами раны, почти линия прямо вниз по телу, свет, поза. Кто сообщил, Финч?       — Убийца. — Он подождал, пока ее взгляд вернется к нему. — Отсюда. Позвонил в участок прямо отсюда.       — Эффектно. — Шоу вздохнула. — Умный засранец. Высокомерный, дерзкий. Убийца сначала занялся с ней сексом. Ставлю на это свой значок. Потом встал и сделал это. — Она подняла руку, прицелившись из пальцев, — Раз, два, три!       — Холоднокровно, — пробормотал Финч.       — Холоднокровный убийца. После этого он видимо расправил простыни. Видишь, не одной складки? Преступник уложил её так, чтобы никто не сомневался, что это послание. Возможно, кто-то настроенный против проституток, все ещё есть люди, искренне ненавидящие эту профессию. Все сделано аккуратно, и идеально ровно. По центру кровати, руки и ноги одинаково расставлены. Кровать оставили включенной, потому что это часть шоу. Пистолет — старинный предмет, дорогой — его оставили здесь, потому что нам, бестолковым полицейским, дали сразу понять, это не обычное преступление. Здесь много эго. Преступник не хочет терять время, позволяя в конце концов обнаружить тело. Они хотел этого прямо сейчас. Как мгновенное удовлетворение.       — Она работала с обоими полами, — прокомментировал Финч. Шоу нахмурилась, задумавшись.       — Трудно поверить, что женщина или склонный к этому человек создал эту сцену, демонстрируя ее красоту, но сделав ее не привлекательной. Повредив ее. Но все карты на столе. Ты уже проверял компьютер?       — Нет. Это твое дело, Шоу. Я уполномочен только помогать.       — Думаю это упрощает задачу, если им нужен козел отпущения, — цинично прокомментировала Шоу.       — Я не думаю, что это так, Самин, — ответил Финч, сочувственно подергивая губами.       — Посмотри, сможешь ли получить доступ к ее файлам, и файлам клиентов. — Пожав плечами, Шоу подошла к комоду и начала тщательно обыскивать ящики.       — Изысканный вкус, — заметила она. Было несколько предметов из настоящего шелка, такого, с которым не может сравнится не одна подделка. Флакон духов на комоде был эксклюзивным, и после быстрого вдоха пахло слишком сексуально. Содержимое ящиков было тщательно разложено, белье сложено ровно, свитера разложены по цвету и материалу. Шкаф был таким же — простым, аккуратно разложенным.       — Она четко вела записи, — крикнул Финч. — Здесь есть всё. Список ее клиентов, записи на прием, включая ее ежемесячный медицинский осмотр и еженедельные поездки в салон красоты. Для первого она использовала «TridentClinic», а для второго — «Paradise».       — Я слышала, оба на высшем уровне.       — Моя племянница поехала в «Paradise» на свой выпускной в подарок. Он обошелся примерно в столько же, сколько и маленький автомобиль. Новый. Ах, вот и ее записная книжка.       — Хорошо. Скопируй все это, Финч. — Услышав его тихий возглас, она оглянулась: — Что там?       — У нас здесь много очень влиятельных имен. Политика, развлечения, много денег. Интересно, что у нашей жертвы делают контакты Рут?       — Кто, Рут?       — Просто Рут, насколько я слышал. Там крутятся большие деньги. Такой человек может справится с любым хаосом и преобразовать его в чистое золото. Начинала в сфере технологий и до сих пор имеет серьезные интересы.       — Тебе нужно читать больше, чем спортивные статьи, Шоу.       — Эй, я читала заголовки. Вы слышали об отзыве кокер-спаниелей?       — Рут — постоянный герой новостей, — сказал Финч, игнорируя ее с великим терпением. — У нее одна из лучших коллекций произведений искусств в мире. Искусство и … да, антиквариат, — продолжил он, заметив, что Шоу начала обращать внимание и повернулась к нему. — Она лицензированный коллекционер оружия. Ходят слухи, что она умеет им пользоваться.       — Я навещу ее.       — Тебе повезет, если ты окажешься в миле от нее.       — Я испытаю удачу. — Шоу подошла к телу и просунула руку под простыни.       — У женщины есть влиятельные друзья, Шоу. Вы не можете позволить себе даже шептать, что она связана с этим, пока не получите что-то весомое.       — Ты чертовски хорошо знаешь, Финч, что бросать мне вызов — плохая идея. — Когда она начала улыбаться, ее пальцы коснулись чего-то между холодным телом и окровавленными простынями. — Под ней что-то есть. — Шоу осторожно приподняла ее плечо обернутыми в перчатки руками и сунула пальцы него.       — Бумага. — пробормотала она. — Запечатана. — Покрытым большим пальцем она вытерла пятно крови, пока не смогла прочитать запечатанный лист.       

Одна из Шести

      — Это похоже на опечаток руки, — сказала она Финчу, протягивая бумагу. — Наш преступник умный, но это высокомерие, эго не так уж и умно. Объявлять миру, что они не закончили.       Финч покачал головой, глядя на простыню, его лицо снова приняло самые мрачные черты.              

٭٭٭

      Финч закончил собирать все электронные устройства и ушел, чтобы пропустить его через какое-то программное обеспечение для технического метаанализа, которое, как он поклялся, оставил в участке. Шоу провела остаток дня, занимаясь тем, что обычно было бы поручено дронам, но из-за «Код Пять» ей пришлось заниматься этим самой. Завершив осмотр места и убедившись, что она ничего не упустила из виду, прежде чем впустить уборщиков. Далее опрос соседей потерпевшего, и запись показаний.       Когда она, наконец, закончила в здании жертвы, она направилась в центр города на следующий допрос.       Пышные растения и декоративные водные элементы выделялись в зоне регистрации очень эксклюзивного салона Paradise. Крошечные чашки настоящего кофе и тонкие стаканы с газированной водой или шампанским подавали тем, кто отдыхал на мягких стульях и диванах. Приветствовали посетителей первоклассная гарнитура и стопки модных журналов.       Секретарша обладала огромным бюстом и выглядела впечатляюще, поскольку была призвана всем своим видом подтверждать, что в салоне творят чудеса. На ней был короткий наряд фирменного красного цвета салона и невероятная прическа из черных волос, закрученных словно змей. Ее красивые, аккуратно накрашенные глаза в настоящий момент смотрели на Шоу, словно детектив была куском жевательной резинки, которую она только что заметила на своей обуви, сидя на свидании в изысканном ресторане.       После прошлой ночи и утра, что у нее было, Шоу вряд ли могла винить ее за это. Это было отлично. Шоу не могла быть более готовой к делу чем сейчас.       — Мне очень жаль, — сказала женщина профессионально выстроенным голосом, таким же бесстрастным, как дешевый андроид. — Мы обслуживаем только по предварительной записи.       — Все в порядке. — Шоу натянуто улыбнулась, показывая лишь края зубов, и почти пожалела о том, что не могла скрыть презрение. Почти. — Вам придется уделить мне немного времени. — Она сверкнула значком и заговорила отчетливо, с оттенком на повышение тона. — Кто работал с Клэр Халлен?       Испуганный взгляд администратора устремился в сторону зоны ожидания. — Информация о наших клиентах строго конфиденциальна.       — Уверена, что это так. — Получая от этого удовольствие, Шоу дружелюбно оперлась на низкий стол. — Я могу говорить мило и тихо, чтобы мы оба поняли друг друга… Дэнниз? — Она бросила взгляд на скромный значок на выступающей груди женщины. — Или я могу говорить громче, чтобы все поняли, что происходит. Если первый вариант вам больше по душе, вы можете отвести меня в тихую красивую комнату, где мы не будем беспокоить ни одного из ваших клиентов, вы можете прислать специалиста, который работал с Клэр Халлен. Или как вы их там называете.       — Стилист, — тихо сказала Дэнниз. — Прошу, проследуйте за мной.       — С удовольствием.       Что-то настолько же роскошное Шоу видела только в фильмах. Ковер, мебель и растения были такими же роскошными, как и в зоне регистрации. В воздухе пахло цветами, фруктами и изнеженной плотью. Секретарша провела ее в маленькую комнату с голограммой летнего луга на стене. Тихое пение птиц и ветра наполнял воздух сладостью.       — Вам лучше подождать здесь.       — Без проблем. — Шоу подождала пока дверь закроется, затем, устало вздохнув, опустилась в кресло с подушками. В тот момент, когда она села, дисплей рядом с ней загорелся, и появилось дружелюбное потакающее лицо, которое могло принадлежать только симуляции, с улыбкой.       — Добрый день и добро пожаловать в Paradise. Ваша потребность в красоте и ваш комфорт — наши единственные приоритеты. Не хотите ли освежится, пока ждете своего личного стилиста?       — Нет — Шоу готова была убить за кофе прямо сейчас, но она хотела быстрее закончить и уйти отсюда.       — Конечно, как скажите. Есть что-нибудь еще, чего бы вы хотели в данный момент? Мы предлагаем роскошные халаты…       — Нет. — Прервала его Шоу во время рекламы.       — Спасибо. Скажите: «Комфортное меню», если вы определитесь с выбором. Наслаждайтесь перебиванием в Paradise, где мы создаем рай для вас.       Шоу могла поклясться, что эта штука произнесла это практически тем же сопливым тоном, что и секретарша, прежде чем ее дисплей перешел в режим ожидания. К счастью, дверь снова открылась, прежде чем она успела влепить по дисплею кулаком. Плотно сжав губы, она встала и столкнулась с искусно одетым, стройным мужчиной средних лет.       На нем был распахнутый длинный халат красных цветов Paradisеповерх рубашки цвета фуксии и брюк сливового цвета. Его волосы, падая на болезненно-худое лицо, перекликались с оттенком его брюк. Он протянул Шоу руку, нежно сжал ее и уставился на нее мягкими оленьими глазами.       — Прошу прошения, офицер. Я сбит с толку.       — Лейтенант. — Шоу достала свой значок и показала ему. — Мне нужна информация о Клэр Халлен, предположительно вашей клиентки.       — Да, лейтенант, эм… Шоу. Я это понял. Да, мисс Халлен — мой клиент. Вам, конечно, сообщали, что данные наших клиентов строго конфиденциальны. Paradisеславится своей безопасностью и совершенством.       Шоу посмотрела на него:       — И вы, конечно, должны знать, что я могу получить ордер, мистер…?       — О, Себастьян. Просто Себастьян. — Он махнул тонкой рукой, сверкавшей кольцами. — Я не сомневаюсь в вашем авторитете, лейтенант. Но простите, каковы мотивы вашего расследования?       — Я выясняю мотивы убийства Халлен. — Она подождала немного, оценивая шок, который лишил его дара речи и лишил привычного румянца. — Кроме того, вопросы, относящиеся к делу, являются строго конфиденциальными.       — Убийство? Боже мой, наша прекрасная Клэр мертва? Это должно быть ошибка. — Он едва ли не рухнул на стул, позволив себе откинуть голову и закрыть глаза.       Шоу села напротив него и достала диктофон:       — Расскажите мне о Клэр.       — Замечательная женщина. Физически, конечно, привлекательная, но это было больше, чем ее внешность. — Он снова сел, стараясь взять себя в руки. — У нее — безупречный вкус, щедрое сердце, острый ум.       Он посмотрел на Шоу оленьим взглядом.       — Я видел ее всего два дня назад.       — В профессиональном смысле?       — У нее были регулярные еженедельные приемы на пол дня. Каждую вторую неделю у нее был полный день. — Он схватил масляно-желтый шарф и промокнул глаза. — Клэр заботилась о себе, она твердо верила в силу презентабельности.       — Это было главным преимуществом в ее работе.       — Естественно. Она работала исключительно для развлечения. С ее семейным прошлым деньги не особо были нужны. Ей нравится секс.       — Например с тобой?       Себастьян вздрогнул, его губы скривились в подобии гримасы боли.       — Я был ее стилистом, доверенным лицом и другом, — сухо ответил он. — С нашей стороны было бы непрофессионально становится сексуальными партнерами.       — Значит, она тебя не привлекала сексуально?       — Никто не мог не испытывать к ней сексуального влечения. Она… — Он сделал выразительный жест рукой. — Полностью источала секс. Это то, кем она являлась. Ее привлекательность, блеск… Бог мой. — Он судорожно вздохнул. — Все это в прошедшем времени. Я не могу в это поверить. Мертвая. Убита. — Его взгляд метнулся обратно к Шоу. — Вы сказали убита.       — Верно.       — Тот район, в котором она жила, — мрачно сказал он. — Никто не смог уговорить ее переехать в более подходящее место. Ей нравилось жить на грани и выставлять это на показ перед аристократическим носом своей семьи.       — У нее и ее семьи были разногласия?       — О, да, Ей нравилось их шокировать. Она была свободной душой, а они такие… обычные. Он сказал это тоном полным презрения. — Ее дедушка, сенатор, продолжает вносить законопроекты, запрещающие секс-работу. Как будто прошедший век не доказал, что такие вещи нельзя криминализировать, ради здоровья и безопасности каждого. Он также выступает против контроля рождаемости, гендерной корректировки и запрета на оружие.       Шоу насторожила уши, хотя ее тон оставался нейтральным.       — Сенатор выступает против запрета на оружие?       — Это одна из его любимых тем в политике. Клэр рассказывала мне, что у него есть несколько антикварных вещей, и он регулярно кричит всем об устаревшем праве на ношение оружия. Будь это в его силах, мы бы вернулись в двадцатый век, убивая друг друга направо и налево.       — Убийства происходят до сих пор, — ровным голосом прокомментировала Шоу. — Она когда-либо упоминала друзей или клиентов, с которыми она могла поссорится или которые были недовольны, чрезмерно агрессивны возможно?       — У Клэр были десятки друзей. Она притягивала к себе людей, как… — Он подыскивал подходящую метафору, снова используя уголок желтого шарфа. — Как красивый и ароматный цветок. И ее клиенты, насколько я знаю, все были в восторге от нее. Она тщательно их проверяла — все ее партнеры должны были соответствовать определённым стандартам. Внешность, интеллект, изысканность и мастерство. Как я уже сказал, ей нравился секс во всех его формах. Она была… предприимчивой.       Его слова соответствовали игрушкам, которые Шоу откопала в квартире. Ухоженные бархатные наручники и мягкие плети, ароматные масла и галлюциногены. Некоторые из тех вариантов были в наборе с VR-гарнитурой, что открывало глаза даже для опытного взгляда Шоу.       — Была ли она связана с кем-нибудь отношениями?       — Время от времени у нее появлялись любовники, но обычно она быстро теряла к ним интерес. Ей нравилось разнообразие. — Он выпрямился сидя на своем стуле и почти оживился. — Хотя в последнее время она много говорила о Рут, технологическом предпринимателе. — Он запнулся и поднял брови.       С таким мягким лицом, словно она читала о Рут каждый день в финансовых статьях, Шоу просто кивнула, чтобы он продолжил.       — Точно! Это и правда было захватывающе. Клэр только познакомилась с ней на вечеринке, и казалась очень заинтересованной. Честно говоря, а кто бы не был? Рут полностью состоявшаяся, а также очень платежеспособна. И с отличным вкусом во всем. — Его брови снова взлетели, подчеркивая. — Фактически, они поладили так хорошо, что Клэр встречалась с Рут за ужином в тот самый вечер, когда приходила на свой последний сеанс. Она хотела чего-то экзотического, потому они ужинали в Мексике.       — В Мексике? Это было позапрошлой ночью?       — Да. И прежде чем вы спросите, это было определенно не профессиональное свидание. Клэр была просто в восторге от нее — ее красота, ее удивительный стиль, ее очарование. Так что, конечно, я сделал все возможное. Мы придали ее волосам легкий пляжный вид, добавили немного больше золотого блеска коже, RascalRedна ногтях и очаровательная временная татуировка в виде краснокрылой бабочки на левой ягодице. Стойкая косметика на лице, чтобы она не размазывалась. Она выглядела потрясающе, — сказал он, плача. — И она поцеловала меня и сказала, что на этот раз она может быть влюблена. «Пожелай мне удачи, Себастьян». Она сказала это, уходя. Это было последнее, что она мне сказала.