Naked in Shoot

      — К черту, пробормотала Шоу.       Отчет о вскрытии был бесполезен. Если у Халлен и был секс, то партнер позаботился о том, чтобы следов от него не осталось. Все имеющиеся жидкости принадлежали исключительно жертве.       Степень ее травм указывала что сексуальные мотивы исключены. Убийца вынес ей мозги либо чисто символически, либо для сокрытия вещественных доказательств. Или и для того и для другого.       Ни спермы, ни слюны, ни вагинальной жидкости, ни крови. Даже не единого выбившегося волоска. Никакой ДНК.       Судебно–медицинская экспертиза места убийства не обнаружила отпечатков пальцев — ни одного: ни жертвы, не ее еженедельной уборщицы, ни тем более убийцы. Все поверхности были тщательно протерты, в том числе орудие убийства.       По мнению Шоу, более существенными были записи с камер видеонаблюдения. Она снова включила видео с камеры в лифте.       Запись была по месту и времени:              

GorhamComplexElevatorA. 2-12-2058 06:00

             Шоу посмотрела видео, смотря как идет время. Дверь лифта впервые открылась в полдень. Она сбавила скорость и внимательно посмотрела на нервного человека, который вошел и ткнул пальцем в кнопку пятого этажа.       Нервный «Джонни», подумала про себя Шоу, забавляясь, когда он потянул себя за воротник и сунул в рот мятный леденец. Вероятно, у него была жена, двое детей и постоянная работа в офисе, которая давала ему не более часа в неделю чтобы насладится обедом.       В течении нескольких часов активность была незначительной: иногда лифт спускался в вестибюль, некоторые возвращались с покупками и скучающими выражениями лиц. Несколько клиентов приходили и уходили. Активность началась ближе к восьми. Некоторые жители вышли, шикарно одетые к ужину.       В десять в лифт вошла элегантная пара. Женщина позволила мужчине распахнуть свою шубу, под которой не было ничего, кроме туфель на шпильках и каких-то витиеватых татуировок. Он интимно ласкал ее, что технически было незаконным в общественном лифте многоквартирного дома. Когда лифт остановился на восемнадцатом этаже, женщина задернула шубу, и они вышли, увлеченно переговариваясь.       Шоу решила опросить этого человека на следующий день. Этот человек был ее соседом и знал жертву.       Глюк случился ровно в 12:05. Изображение сместилось почти плавно, с едва заметной вспышкой, и вновь вернулось в норму в 02:46.       Потеряно два часа сорок одна минута.       Запись с коридора восемнадцатого этажа была точно такой же. Стерлось почти три часа. Шоу взяла свой почти остывший кофе, и задумалась. Кто бы это не сделал, он довольно хорошо разбирался в системах наблюдения и был достаточно хорошо знаком со зданием, чтобы понимать, как замести следы.       И он видимо никуда не торопился. Вскрытие констатировало смерть жертвы в два часа ночи. У убийцы было почти два часа с ней до ее смерти и почти час после. Но он не оставил и следа.       Хитрый и умный.       Если Клэр и сделала запись о встрече, личной или профессиональной, на полночь, она тоже была стерта. Преступник либо знал ее достаточно близко, чтобы знать, где она хранит свои файлы и как получить к ним доступ, либо обладал достаточными навыками взлома онлайн-копий или даже ее устройств. Если у него был к ним доступ.       Думая об этом, Шоу ввела в строке: «Поиск владельца, GorhamComplex, Бродвей, Нью-Йорк».       Ее глаза сузились, когда данные появились:       

Gorham Complex, owned by Thornhill Industries,

headquarters 500 Fifth Avenue. Root, president and CEO.

New York residence, 222 Central Park West.

      — Рут, — пробормотала Шоу, нисколько не удивившись. — Ты просто продолжаешь появляться, не так ли, Рут?       Она снова обратилась к своему поиску: «Выбрать тему Рут, все данные, связать с тегом «Рут», отобразить»       Не обращая внимания на входящий звонок в всплывающем окне рядом с ней, Шоу отпила кофе и прочитала.              

Subject: Root {No know last name}

Born: 05.12.2023, Bishop, Nueces County, TX

ID: 651.025.68. HSHW

Parents: {Unknown}

Marital status: Single

      

President and CEO of Thornhill Industries,

established 2042 Main branches: New York,

Chicago, New Los Angeles, London, Paris, Berlin,

Lagos, Hyderabad, Tokyo, Singapore, Sydney, Bogota.

Off-planet branches: Station 45, Bridgestone

Colony, Vegas II, Free-Star One. Interests in

information technology, security, biotech,

entertainment, real estate, transportation, pharmaceuticals.

      

Estimatednetworth: $223.8 billion

      — Занятая женщина, — Шоу приподняла бровь, когда на экране начал прокручиваться очень длинный список компаний Рут.       — Тема образования, — прервала Шоу.       

{Unknown}

      

      — Тема судимости?       

{Nodata}

             — Тема, место, Бишоп, Техас.              

{No additional data}

      — Вот дерьмо. Мисс Тайна, их то у тебя в избытке. Тема описание и внешность.              

Root: brownhair; browneyes; 1.73 m; 58 kg

             Шоу хмыкнула, когда компьютер вывел описание, а затем воспроизвел картинку. Глядя на нее, она вынуждена была признать, что в случае с Рут картинка стоила как минимум пару сотен слов.       Изображение смотрело на нее с экрана. Она была почти до смешного красива: овальное лицо идеально в пропорциях; высокие полные скулы; и благородный, красивой формы рот с идеальной верхней губой, похожей на дугу купидона. Ее макияж был безупречным, тонким, легким, но с темно-бордовыми губами и дымчато подчеркнутыми глазами. Да, ее волосы были каштановыми, но в описании не говорилось, что они были густыми, расплавленными, темно-медово-каштановыми, ниспадающими волнами по ее плечам на тонко точеные ключицы, обнаженные ее черным платьем. Как уже говорилось, ее глаза также были карими. Но слова не отражали ни их размера, не свечения, ни глубокого орехового цвета с ярко выраженным темным ободком, ни, несмотря на приятное выражение лица и легкую улыбку, натянутую для позирования образа, огненного интеллекта и глубины силы, видимых в этих глазах.       В любом случае это была стандартная реклама; Но даже так Шоу могла видеть, что это женщина, которая знает, чего она хочет, и берет это без доли сожалений. Не было бы суеты и драмы: приобретай и пользуйся. Да, изображение показывало соблазнительную привлекательность, которая определенно использовалась для очарования, но внешняя привлекательность не скрывала уверенности и решимости во взгляде. Намек на высокомерие.       И да, Шоу была уверена, что женщина на изображении была способна на убийство, если ей это будет удобно. Она сделает это хладнокровно, точно, и не потревоживши не единой прядки этих роскошных волос.       Когда Шоу закрыла картинку, в ее голове странным образом всплыло воспоминание о персидском печенье, которое ее мать испекла перед своей смертью. Маленькие хрустящие и ореховые. Работа маленькой Самин заключалась в том, чтобы расколоть целые грецкие орехи для своей матери — по ее словам, упакованные орехи из продуктового магазина всегда были «прогорклыми» и недостаточно хорошими для запекания. После того, как Самин извлекла весь мускат, кончики ее пальцев стали темно-коричневыми от бумажной кожицы, она часто играла с твердыми блестящими скорлупками, прежде чем собирать их и выкидывать в ведро у старой железной печи на дровах, которую они иногда использовали зимой.       Но горько-сладкие воспоминания о запахе поджаренных грецких орехах во время выпечки печенья и о теплой кухне ее матери не были ужасными. «Я слишком устала от всего этого, если мне в голову лезет эта чушь». Ворча на себя, Шоу приготовилась повести итоги дня.       Управляя своей страницей для архивации пакета данных для быстрого доступа, она решила, что ей нужно поговорить с Рут. В ближайшее время.              

٭٭٭

      К тому времени, как Шоу покинула офис и направилась домой, уже стемнело, небо выплескивало маленькие льдинки, ровно столько, чтобы сделать дорогу скользкой и заморозить ей руки. Ее перчатки были хрен знает где, ее шарф скрылся там же, а кожаной куртки было недостаточно, чтобы согреться после того, как дерьмовый обогреватель ее машины внезапно решил отправится в ад навсегда.       После того, как она припарковала свое ведро с дерьмом и, голодная и дрожащая, добралась до своей квартиры, все, что ей нужно было, — это большой кусок горячего мяса, может быть, жареной картошки, и что-нибудь горячее и крепкое чтобы запить это.       Она открыла дверь своей квартиры и сразу увидела посторонний предмет, маленький кубик внутри. Прежде чем она успела сделать следующий вдох, оружие было у нее в руке. Окинув комнату взглядом и оружием, она пинком захлопнула за собой дверь. Она оставила предмет на месте и переходила из комнаты в комнату, пока не убедилась, что осталась одна.       Сунув оружие в кобуру, она сняла куртку и отбросила ее. Она захватила из кухни пару палочек для еды, взяла ими то, что оказалось маленьким кубиком для хранения данных, и положила на стол. После пары попыток перевернуть его, проклиная глупые скользкие твердые поверхности, она пошла в ванную и принесла пинцет, чтобы перевернуть куб и осмотреть его со всех сторон. Ни на одной стороне не было надписи, ярлыка или сообщения.       Смирившись, Шоу достала с полки старый маленький проигрыватель и вставила куб во входное отверстие. Без какого-либо запроса на экране начал воспроизводиться видеоклип.       Шоу мгновенно забыла о еде.       Видео было лучшего качества, как и звук. Она медленно села, пока действия разворачивались на экране.       Обнаженная Клэр Халлен развалилась на огромной кровати. Она подняла руку, проводя ею по великолепной взъерошенной гриве рыжеватых волос, когда движение кровати качнуло ее.       — Хочешь, чтобы я сделала что-нибудь особенное для тебя? — Она хихикнула, поднялась на колени, обхватив ладонями свою грудь, дразня большими пальцами соски. — Почему бы тебе не вернутся сюда? — Она высунула язык, чтобы облизать губы. — И мы сделаем все это снова. — Ее взгляд скользнул вверх и вниз, и небольшая кошачья улыбка изогнула ее губы. — Ты выглядишь горячо и готово для меня! — Еще раз усмехнувшись, когда она откинула назад волосы. — О, мы будем играть в игру? — Все еще улыбаясь, Клэр подняла руки вверх. — Не делай мне больно. — Она всхлипнула, дрожа, хотя ее глаза блестели от возбуждения. — Я сделаю все, что ты захочешь. Что-угодно. Иди сюда и заставь меня. Я хочу этого. — Опустив руку, она начала гладить себя. — Держи этот огромный пистолет передо мной, пока будешь делать это. Я хочу этого. Я хочу, чтобы ты…       Громкий выстрел пистолета заставил Шоу вздрогнуть на стуле. Ее дыхание остановилось, когда она увидела, как женщина летит назад, кровь хлынула из ее затылка. Второй выстрел был менее шокирующим, но ее телу необходимо было вздрогнуть, реагируя. Ей пришлось заставить себя остаться на месте, сосредоточено глядя на экран. После финального выстрела наступила тишина, но не для тихой музыки и прерывистого дыхания убийцы.       Камера увеличила масштаб и показала тело в ужасающих деталях. Затем быстрый переход: Халлен изображена так, как Шоу впервые увидела ее на месте преступления, расположенная точным крестом на окровавленных простынях. Видео заканчивалось наложенными словами.              

Одна из Шести

      Во второй раз смотреть было легче. По крайней мере, в этом Шоу себя убедила. На этот раз она заметила, что камера немного качнулась после первого кадра, словно быстрый тихий вздох. Она снова включила видео, прислушиваясь к каждому звуку, изучая каждое движение, надеясь найти какую-нибудь подсказку. Но убийца был слишком умен для этого. И они оба это понимали.       Он хотел, чтобы она знала, что ему известно, где ее найти. Когда бы она не захотел.       Злясь из-за того, что руки перестали ее слушаться, она поднялась. Вместо кофе, который она намеревалась выпить, Шоу достала бутылку виски и налила себе немного. Она выпила его одним глотком, и пообещав себе еще один вскоре, набрала личный номер начальника.       На звонок ответил его муж, и по модному костюму и галстуку Шоу решила, что она прервала одну из его знаменитых покерных вечеринок.       — Лейтенант Шоу, мистер Маркони. Простите, что прерываю ваш вечер, но мне нужно поговорить с командующим.       — Мы развлекаемся, лейтенант, — коротко сказал он.       — Да сэр. Я извиняюсь. — Гребаная политика. Шоу выдавила улыбку. — Это срочно.       — Это всегда срочно.       Она ждала целых три минуты, прежде чем появлялся начальник.       — Шоу       — Командир, мне нужно прислать вам кое-что конфиденциальное. — Вы одни в комнате?       — Да. Лучше этому действительно быть срочным, Шоу. Это нарушает планы Энтони на сегодняшний вечер. Это наш первый свободный вечер за последнее время.       — Да, сэр, — сказала она, пересылая видео. Копы должны оставаться одинокими и забыть о семейной чуши.       Она ждала, беспокойно сложив руки на столе. Пока видео воспроизводилось снова, она тоже его видела, игнорируя узел в ее животе. Когда все закончилось, Элайас ввернулся на экран. Его глаза были мрачными.       — Где ты это взяла?       — Это доставили мне. Лично, куб для хранения данных был здесь, в моей квартире, когда я вернулась с офиса. — Ее голос был ровным и точным. — Убийца знает, кто я, где я и что делаю.       Элайас на мгновение замолчал.       — Мой офис, 07:00. Принесешь мне куб, лейтенант.       — Да, сэр.       Когда звонок завершился, она сделала две вещи, продиктованные ее инстинктами. Она сделала копию записи и налили еще стакан виски.                     

٭٭٭

      Она проснулась в три часа, дрожащая, липкая от пота. Словно борясь за каждый вздох, чтобы закричать. Ей удалось прохрипеть приказ включить свет. В темноте сны более тревожны.       Она легла, все ещё дрожа. Это было хуже, намного хуже, чем всё что она испытывала раньше.       Она убила преступника. Другого выбора не было. Он был слишком накачан наркотиками, чтобы остановиться. Господи, она пыталась, но он все продолжал приближаться, с этим диким взглядом в глазах и уже окровавленным ножом в руке.       Маленькая девочка уже была мертва. Шоу ничего не могла сделать, чтобы остановить это. Ничего. Она была уверена. Если бы в ходе расследования выяснилось иное, жить с этим знанием было бы невозможно.       Маленькое тело, изрубленное на куски, обезумевший мужчина весь в черном, с окровавленным ножом. Затем выражение его глаз, когда она выстрелила, и то, как она наблюдала, как жизнь растворилась в них.       Но это не все. Не в этот раз. Во сне он продолжал приходить. И она была обнаженной, стоя на коленях в луже атласа. Нож превратился в пистолет, который держала женщина, лицо который она изучала несколько часов назад. Рут. Одетая в черное, с распущенными волосами, спокойные и безжалостные, темные глаза, похожие на глубокие лесные озера, смотрели на Шоу, стоящую на кровати, пистолет был направлен прямо на нее.       Она улыбнулась своими бордовыми губами, и Шоу хотела ее. Ее тело охватила дрожь страха и возбуждения, даже когда Рут нажала на спусковой крючок и выстрелила в нее. Голова, сердце, и…       И где-то, на фоне всего этого маленькая девочка, мертвая девочка, взывала о помощи.       Слишком уставшая, чтобы бороться с этим, Шоу просто перевернулась, прижалась лицом к подушке и позволила себе пролить слезы.                     

٭٭٭

      — Лейтенант. — Ровно в семь утра командующий Элайас жестом указал Шоу на стул в своем кабинете. Несмотря на тот факт, а может быть, из-за того, что он сидел за столом в течении двенадцати лет, у него был зоркий взгляд.       Он видел, что она плохо спала. Она явно переборщила с макияжем, чтобы попытаться скрыть признаки беспокойной ночи. Он молча протянул руку.       Она положила куб в коробку для улик. Элайас взглянул на него и положил в центр стола.       — Согласно протоколу, я обязан спросить, хотите ли вы, чтобы освободили от этого дела. — Он подождал немного. — Мы скажем, что я сделал.       — Да сэр.       — Ваша квартира в безопасности, Шоу?       — Я так думаю. — Она положила распечатанную копию своего отчета на стол. — Я посмотрела записи с камер наблюдения после того, как связалась с вами. Пропал промежуток времени в десять минут. Как вы увидите ы моем отчете, преступник способен поставить под угрозу качество данных и физическую безопасность, он компетентен в редактировании видео и, очевидно, имеет доступ к старинному оружию и умеет с ним обращаться.       Элайас взял ее отчет и отложил в сторону.       — Это не особо сужает радиус поиска.       — Нет сэр. Мне нужно опросить несколько человек. В случае с этим преступником электронное расследование не так эффективно, хотя помощь капитана Финча неоценима. Этот убийца заметает следы. У нас нет никаких вещественных доказательств, кроме оружия, намеренно оставленного на месте происшествия. Финч не смог отследить его по обычным каналам. Можно предположить, что его приобрели через черный рынок. Я начал со связей жертвы и ее личных встреч, но она не была скромницей. На это потребуется время.       — Время — часть проблемы, «Одна из Шести», лейтенант. О чем это говорит?       — Что у убийцы на уме ещё пятеро, и он хочет, чтобы мы это знали. Ему нравится его работа и наше внимание. — Она замолкла на пару мгновений.       — Этого недостаточно для полного психиатрического профиля. Мы не можем сказать, как долго преступник будет наслаждаться трепетом от этого убийства, и когда решится перейти к следующему. Это может произойти в любое время, сегодня, через год. Но мы не можем позволить себе быть небрежными.       Элайас просто кивнул.       — У вас проблемы с вашим тестированием?       Нож, скользкий от крови. Маленькое тело у ее ног.       — Ничего, с чем я не справилась бы.       — Будьте уверены, Шоу. Мне не нужно, чтобы офицер в таком щекотливом деле беспокоился о том, стоит ли использовать оружие.       — Я в этом уверена.       Она была лучшим из того, что у него было, и он не мог позволить себе сомневаться в ней.       — Тогда как на счет поиграть в политику? — Сенатор Халлен едет. Вчера вечером он прилетел в Нью-Йорк.       — Дипломатия — не моя сильная сторона.       — Я знаю. Но вы должны рассмотреть эту возможность с профессиональной стороны, — с иронией подчеркнул он. — Сенатор хочет поговорить со следователем, и он через мою голову устроил это. Мы получили приказ от начальника оказать ему полное содействие.       — Это расследование по Коду пять, — оскорбленно сказала Шоу, стиснув руки. — Меня не волнует, исходит ли приказ от Всемогущего Бога, я не передаю конфиденциальные данные гражданскому лицу.       Улыбка Элайаса стала шире. У него было приятное круглое лицо, вероятно такое же, с каким он родился. Но когда он улыбался, это превращалось в нечто особенное, харизматичное.       — Сделаю вид что я этого не слышал. И вы не слышали, как я говорил вам сообщить ему не более чем очевидные факты. Слушайте, когда я говорю вам, лейтенант Шоу, что сенатор — напыщенный и высокомерный засранец. К сожалению, у этого засранца есть власть. Так что следите за каждым своим шагом. Мне не нужно отстранять хорошего полицейского от этого дела.       — Да, сэр.       Он взглянул на часы, затем сунул отчет и куб с данными в сейф. — У вас есть время на чашку кофе… и, лейтенант, — добавил он, когда она встала. — Если у вас проблемы со сном, примите разрешенное успокоительное. Я хочу, чтобы мои офицеры были проницательными.       — Я достаточно сообразительна.                     

٭٭٭

      Сенатор Джим Халлен, несомненно, был напыщен. Он также был высокомерным. Проведя целую минуту в его компании, Шоу согласилась, что он, несомненно, засранец.       Ростом он был примерно 180 см, 100 кг весом. У него была густая шевелюра с серебристыми волосами, разделенными на пробор. Его глаза были карими и маленькими, щеки были полными, а нос и рот были большими.       У него были огромные руки, и когда он кратко пожал руку Шоу, она отметила, что они были гладкими и мягкими, как у ребенка.       Он привел с собой своего адъютанта. Дэвис Баннерман был высоким мужчиной лет сорока. Этот подтянутый субъект лет сорока был сдержан, аккуратен, одет с иголочки — костюм в полоску и безупречный синий галстук. У него было спокойное лицо с правильными чертами, а также тщательно выверенные движения. Он помог разъяренному сенатору снять кашемировое пальто.              — Что, черт возьми, ты сделала, чтобы найти монстра, убившего мою внучку? — потребовал ответа Халлен своим властным голосом.       — Все возможное, сенатор. — Командующий Элайас остался стоять. Несмотря на то, что он предложил Халлену место, мужчина бродил по комнате, словно он расхаживал по новой галерее Сената в Восточном Вашингтоне.       — У тебя было двадцать четыре часа и даже больше, — парировал Халлен глубоким и гулким голосом. — Насколько я понимаю, вы назначили для расследования только двух офицеров.       — В целях безопасности — да. Два моих лучших офицеров, — добавил командир. — Лейтенант Шоу возглавляет расследование и подчиняется только мне.       Халлен перевел свои маленькие карие глаза на Шоу. — Так. Какого прогресса вы добивались?       — Мы опознали оружие, установили время смерти. Мы собираем доказательства и опрашиваем жителей дома мисс Халлен и проверяем имена в ее личных и деловых журналах. Я работаю над восстановлением последних 24 часов ее жизни.       — Даже полному идиоту должно быть очевидно, что ее убил один из клиентов.       — За несколько часов до ее смерти не было назначено никакой встречи. У ее последнего клиента есть алиби на час ее смерти.       — Сломай его, — потребовал Халлен. — Мужчина, который будет платить за сексуальные услуги, не будет сожалеть об убийстве.       Хоты Шоу не смогла увидеть взаимосвязь между клиентом и убийцей, она решила пропустить это. Но не другое. — У мисс Халлен были клиенты обоих полов.       Если взглядом можно было убить, Шоу превратилась бы в кучу пепла на этом же месте. Сенатор покраснел и открыл рот, чтобы сказать, но Баннерман положил руку ему на плечо.       Вмешался Элайас, бросив на Шоу быстрый предупреждающий взгляд. — Лейтенант займется этим. Чем еще мы можем вам помочь?       — Мне нужны копии ее записных книжек.       — Это невозможно, извините, — мягко сказал Элайас. — Все доказательства совершения преступления, касаемо смерти, конфиденциальны.       Халлен только фыркнул и указал на Баннермана.       — Командир. — Баннерман полез в левый нагрудный карман и вытащил лист бумаги, скрепленный голографической печатью. — Этот документ от вашего начальника полиции разрешает сенатору доступ ко всем уликам и данным расследования убийства мисс Халлен.       Элайас едва взглянул на документ, прежде чем отложить его в сторону. — Я поговорю с начальником лично. Если разрешение останется в силе, вы получите копии к обеду. — Отвлекая внимание Баннермана, он снова посмотрел на Халлена. — Конфиденциальность доказательств — главный инструмент следственного процесса. Если вы настаиваете на этом, вы рискуете подорвать дело.       — «Дело», как вы выразились, командир, было моей плотью и кровью.       — И поэтому я надеюсь, что ваша первоочередная задача — помочь нам привлечь ее убийцу к ответственности.       — Я служил правосудию более пятидесяти лет. Мне нужна эта информация к полудню сегодня. — Он взял пальто и перекинул его через руку. — Если я буду не удовлетворен тем, что вы все будете делать, чтобы найти этого ненормального, я позабочусь о том, чтобы вас уволили. — Он повернулся к Шоу. — И следующее, что вы будете расследовать, лейтенант, это подростки, прыгающие через турникеты в Транзите.       Выбегая из комнаты, Баннерман виновато посмотрел на них. — Вы должны простить сенатора. Он переутомился. Какими бы напряженными ни были отношения между ним и его внучкой, она была его семьей. Нет ничего важнее для сенатора, чем его семья. Ее смерть, эта жестокая, бессмысленная смерть, разрушительна для него.       — Хорошо, — пробормотала Шоу. — Он выглядел подавленным.       Баннерман грустно улыбнулся. — Гордые люди часто скрывают свое горе за агрессией. Мы полностью уверены в ваших силах и упорстве, лейтенант. Командир, — кивнул он. — Мы ожидаем данные сегодня днем. Спасибо за уделенное время.       — Он скользкий тип, — пробормотала Шоу, когда Баннерман тихонько закрыл за собой дверь. — Вы собираетесь дать им это, командир?       — Я дам им то, что должен. — Его голос был резким и пронизанным сдерживаемой яростью. — А теперь принеси мне что-нибудь, что мы сможем использовать.              

٭٭٭

      Полицейская рутина часто скучна и утомительна. После пяти часов пристального взгляда в экран во время проверки имен из записной книги Халлен, Шоу была измучена сильнее, чем после марафонного забега.       Даже с учетом того что Финч взвалил часть работы на себя, но даже при его опыте, превосходном оборудованию, их было слишком много для такого маленького подразделения, с которым можно было бы быстро справиться.       Клэр была очень популярна.       Решая, по какому пути пойти на этот раз, Шоу связалась с ее клиентами и объяснила им обстоятельства. Тех, кто отказывался дать показания, Шоу сердечно пригласила зайти в участок по обвинению в препятствовании правосудию.       К полудню она опросила первую дюжину клиентов из списка. На обратном пути в участок она решила заехать в Gorham.       Соседом Халлен, элегантным мужчиной из лифта, был Томас Короа. Шоу застала его дома, развлекающим клиента. Очень красивый в черном шелковом халате, несколько взлохмаченных черных локонов падали на его лицо и пахнущий сексом, Томас обаятельно улыбнулся ей в дверном проеме.       — Мне очень жаль, лейтенант, Моя трехчасовая встреча еще не окончена.       — Я подожду. — Без приглашения Шоу вошла внутрь. В отличии от квартиры Халлен, в этой были глубокие удобные кресла, обитые кожей, и мягкие ковры, а стены были украшены изящными произведениями искусства.       — Ах… — ухмыляясь, явно позабавившись Томас оглянулся назад, где в конце короткого коридора была закрыта дверь. — Мой клиент не платил не за какие дополнительные услуги, извините. Так что сейчас не самое подходящее время присоединятся к нам.       Шоу пристально посмотрела на него.       Все еще улыбаясь, но твердым тоном, он продолжил — Конфиденциальность жизненно важны для моей профессии. Как бы увлекательно это ни было для вас, моя клиентка будет изрядно обеспокоена, если обнаружит полицию здесь.       Шоу понимала, о чем он. — Я здесь не для смеха или других развлечений, так что это не проблема. Есть кухня?       Он кротко вздохнул, смирившись. — Конечно. Прямо за дверью. Чувствуйте себя как долго, угощайтесь. Я ненадолго.       — Не спешите. — Шоу прошла на кухню. В отличии от хорошо оформленной гостиной, кухня была простой. Похоже, Томас мало ей дома. Тем не менее, у него был большой бар, снабженный большим выбором напитков и закусок, она остановила свой выбор на охлажденной коле. Довольная, она села, наслаждаясь им, пока Томас заканчивал со своими тремя часами.       Вскоре она услышала голоса, его и женского, и легкий смех. Спустя мгновение он вошел на кухню с той же легкой улыбкой на лице.       — Извините, что заставил ждать.       — Ничего страшного. Вы ждете кого-то ещё?       — Не раньше, чем сегодня вечером. — Он достал себе колу, вскрыл ее и нашел высокий стакан. Затем скатал бутылку в шар и бросил в мусорное ведро. — Ужин, опера и романтическое свидание.       — Тебе это нравится? Опера? — спросила она когда он усмехнулся.       — Ненавижу это. Вы можете придумать что-нибудь более утомительное, чем женщина в причудливом костюме, кричащая по-немецки пол ночи?       Шоу не долго думала прежде чем ответить — Нет.       — Вот именно. Вкусы у всех разные. — Его улыбка исчезла, когда он присоединился к ней в маленьком уголке под кухонным окном. — Я слышал о Клэр в утренних новостях. Я ждал что придут копы. Это ужасно. Я не могу поверить, что она мертва.       — Ты хорошо ее знал?       — Мы были соседями более трех лет и иногда работали вместе. Один или два наших клиентов время от времени просили секс втроем или больше, мы делили наш бизнес.       — А когда это не было бизнесом, все еще делили?       — Она была красивой женщиной, и она также находила меня привлекательным. — Он слегка пожал плечами, переводя взгляд в окно, на проезжающий туристический трамвай. — Если один из нас был в настроении немного повеселиться, другой обычно соглашался. — Он снова улыбнулся. — Но это было редко. Как если бы вы работали в кондитерской, начинаешь терять вкус к шоколаду. Она была больше другом, лейтенант. И я очень любил ее.       — Можете ли вы сказать мне, где вы были в ночь ее смерти между полуночью и тремя часами ночи?       Его брови взлетели вверх. Даже если раньше он осознавал то, что находился в списке подозреваемых, он был прекрасным актером. С другой стороны, люди, занимающиеся его работой, должны быть такими.       — Я был здесь, с клиентом. Ночное свидание.       — И часто такое бывало?       — Да, этому клиенту это нравиться. Я могу назвать вам имя, если это так необходимо, но я предпочел бы не делать этого. По крайней мере, пока я не объясню ей всю ситуацию.       — Это убийство, мистер Короа, так что это необходимо. Во сколько вы привели сюда своего клиента?       — Около десяти. Мы ужинали в Miranda’s, небесном кафе на шестой улице.       — В десять. — Шоу кивнула и поймала момент, когда до него дошло.       — Камера наблюдения в лифте. — Его улыбка снова стала очаровательной. — Это устаревший закон. Я полагаю, вы могли бы меня арестовать, но вряд ли это того стоит.       — Половой акт в общественном месте — это проступок, мистер Короа.       — Томас, пожалуйста.       — Это придирка, Томас, но действие вашей лицензии может быть приостановлено. Назовите мне ее имя, и я сделаю это как можно тише.       — Ты лишишь меня одного из моих лучших клиентов, — пробормотал он. — Кристина Рохас. Я расскажу вам подробности. Он встал, чтобы взять файл, затем передал его Шоу.       — Спасибо. Клэр говорила вам о своих клиентах?       — Как я уже сказал, мы были друзьями, — сказал он. — Да, мы говорили о бизнесе, пускай это и не этично. У нее было несколько забавных историй. Я был более традиционен в этом смысле. Клэр была… открытой для необычного. Иногда мы ходили вместе выпить, и она много говорила. Никаких имен. У нее были свои условия для них. Император, ласка, доярка и тому подобное.       — Был ли в них кто-нибудь, кто беспокоил ее? Может кто-то был через чур жесток?       — Она не возражала против насилия, но только не в сексе. Ни о ком она не упоминала, и нет, ее никто не беспокоил. Говоря о Клэр, ей нравилась ее работа, потому что она чувствовала, что все под контролем. Она говорила, что хочет этого, потому что большую часть своей жизни находилась под чужим контролем. У нее было много проблем в отношениях с семьей. Однажды она сказала мне, что никогда не планировала делать карьеру в профессиональном эскорте, что она пошла на это только для того, чтобы свести с ума семью. Но как только она начала, у нее была пара хороших свиданий, она решила, что ей это очень даже нравиться.       Он снова пожал плечами, отпивая из стакана. — Так она осталась в этой жизни и убила двух зайцев одним трахом. Это ее фраза. — Он поднял глаза на Шоу. — Похоже, ее убил один из этих ублюдков.       — Да. — Шоу встала и убрала диктофон. — Не выезжай из города, Томас. Я буду на связи.       — Это все?       — На данный момент.       Он тоже встал, снова улыбаясь. — Как для копа, с тобой легко разговаривать… Шоу. — Медленно, экспериментально, он провел кончиком пальца по ее руке. Когда ее брови приподнялись, он провел кончиком пальца по линии подбородка. — Вы спешите?       — К чему это?       — Что ж, у меня есть пара часов, и вы очень привлекательны: Большие, темные глаза, — пробормотал он. — Этот красивый рот. Почему бы нам обоим не отвлечься не на долго?       Она подождала, пока опустил голову, пока его губы не зависли над ее губами. — Это взятка, Томас? — тихо сказала она. — Потому что, если так, и ты наполовину так хорош, как я думаю…       — Я лучше. — Он дразнил ее нижнюю губу своим ртом, позволяя своей руке скользнуть по ее груди. — Я намного лучше.       — Ну, в таком случае… мне придется обвинить тебя в уголовном преступлении. — Она улыбнулась, когда он отдернулся назад. — И это сделало бы нас обоих очень, очень грустными. — Удивленная, она ненадолго положила руку ему на щеку. — Но, знаете, спасибо з мысль.       Он провел двумя пальцами по своей красивой щетине на том месте, где только что была ее рука, и последовал за ней к двери. — Шоу?       Она остановилась, положив руку на дверной датчик, и оглянулась на него. — Да?       — Помимо взяток, если вы передумаете, как только дело будет завершено, мне будет интересно.       — Я дам вам знать. — Она позволила двери закрыться за собой и, задумавшись, направилась к лифту.       Короа не составит труда выскользнуть из квартиры, оставив своего клиента спящим, и проскользнуть в квартиру Клэр. Немного секса, немного убийства…       Она вошла в лифт и нажала на кнопку первого этажа.       Как жителю этого дома, ему было бы относительно просто получить доступ к системе безопасности. А потом вернуться в постель к своему клиенту.       Шоу доехала до вестибюля и вышла их лифта. Жаль, что этот сценарий довольно правдоподобен. Он ей нравился. Но до тех пор, пока она тщательно не проверила его алиби, Томас Короа теперь возглавлял ее короткий список.