Naked in Shoot

      Шоу ненавидела похороны. Так много чуши. Так много эмоций, грубых и фальшивых. Нужно быть такой обходительной, даже когда покойную все ненавидят, все до единого. Даже когда по человеку искренне скучали и его искренне любили. Шоу не могла понять, как хвалебные речи и причитания продолжают иметь какое-то значение. Они ушли. Конец истории.       Даже если есть Бог, он, наверное, вдоволь смеется над этими глупыми ритуалами и представлениями.       Но она приехала в Вирджинию на похороны Клэр Халлен. Ей хотелось увидеть, как семья и друзья покойной собрались вместе, чтобы наблюдать, анализировать и судить.       Сенатор стоял с мрачным лицом и сухими глазами, а Баннерман, его тень, стоял позади. Рядом с Халленом были его сын и невестка.       Родители Клэр были молодыми, успешными юристами, которые возглавляли собственную юридическую фирму.       Грэм Халлен стоял, опустив голову и прикрыв глаза, – более мягкая и менее динамичная версия своего отца. Шоу подумала, совпадение ли это, что он стоит на ровном расстоянии между отцом и женой?       Конни Уайлер, его жена, была элегантна и шикарна в своем темном костюме, ее длинные волосы цвета красного дерева блестели, а осанка была прямой. И, как заметила Шоу, ее глаза покраснели и наполнились слезами.       Что чувствует мать, задавалась вопросом Шоу, как задавалась вопросом всю свою жизнь, когда она теряет ребенка?       У сенатора Халлена тоже была дочь, и она стояла справа от него. Конгрессмен Кэтрин Халлен пошла по политическим стопам своего отца. Уж больно худая, она стояла прямо, по-военному, ее руки в черном платье были похожи на ломкие ветки. Рядом с ней ее муж Джастин Саммит смотрел на глянцевый гроб, окруженный розами, перед церковью. Рядом с ним беспокойно ерзал их сын Франклин, все еще находясь в плену юности.       В конце скамьи, как-то отдельно от остальной семьи, была жена Халлена, Анна. Она почти не проявляла эмоций. Шоу ни разу не увидела, чтобы она хотя бы взглянула на усыпанный цветами гроб, в котором лежало то, что осталось от ее единственной внучки.       Конечно, были и другие. Родители Конни стояли вместе, взявшись за руки, и открыто плакали. Друзья, родственниками и знакомые вытирали глаза или просто смотрели вокруг с восхищением или ужасом. Президент прислал посланника, и в церкви было больше политиков, чем в столовой Сената.       Хотя лиц было больше сотни, Шоу без труда выделила Рут из толпы. Она была одна. На той же скамье были и другие, но Шоу могла видеть изолированную зону вокруг нее. В здании могло быть и десять тысяч человек, а она осталась бы в стороне.       На ней было темное платье до колен, которое выглядело одновременно простым и дорогим. На спинку сидения было накинуто шерстяное пальто. Ее волосы были собраны в простой низкий пучок. В ее ушах были миленькие черные гвоздики, а длинную шею украшало серебряное ожерелье, усыпанное черными драгоценными камнями. Ее поразительное лицо ничего не выдавало: ни вины, ни горя. Только вежливо-трезвое выражение лица, когда она слушала как хор поет гимн.       Несколько голов повернулись в ее сторону для быстрого изучения или, видя привлекательную брюнетку, для не столь тонкого флирта. Рут отреагировала на оба вопроса одинаково: она полностью их проигнорировала.       Первым впечатлением Шоу было то, что она была осторожна, хладнокровна и сдержана. Но в ней должно было быть тепло. Чтобы подняться так высоко в столь юном возрасте, требовалось нечто больше, чем дисциплинированность и интеллект.       Для этого требовались амбиции, а по мнению Шоу, от амбиций можно было ждать чего угодно.       Рут смотрела прямо перед собой, пока гимн разрастался до кульминации. Затем, внезапно, она повернула голову, и посмотрела через пять скамеек прямо в глаза Шоу.       От резкости этого взгляда и почти слышимого щелчка, когда их глаза встретились, Шоу изо всех сил пыталась подавить видимую реакцию неожиданность и силу этого взгляда. Ее сила воли была всем, что удерживало ее от того чтобы моргнуть или отвести взгляд хоть на миллиметр. Они смотрели друг на друга в течении минуты. Потом, когда служба закончилась, и люди встали между ними и начали выходить из церкви.       Когда Шоу прошмыгнула между людьми, ее там уже не было.                            

٭٭٭

      Она присоединилась к длинной веренице машин и лимузинов, направлявшихся к кладбищу. Вверху торжественно летели катафалк и машины с членами семьи. Только очень богатые могли позволить себе погребение тела. Только одержимые традициями люди все еще закапывают мертвецов в землю.       Нахмурившись, постукивая пальцами по рулю, она записывала свои наблюдения в диктофон. Когда она добралась до Рут, то засомневалась ещё сильнее.       - Зачем ей приходить на похороны из-за случайной знакомой? - сказала она, - Согласно полученной на сегодняшний день информации, они встречались совсем недавно и назначили одно свидание. Поведение кажется противоречивым и подозрительным.       Шоу расслабилась, радуясь, что она осталась одна, когда она въезжала через ворота кладбища. По ее мнению, должен быть закон, запрещающий хранить людей в землю.       Бесконечные слова и плач, столько же цветов. Был солнечный и ясный день, но воздух был холодным. Возле могилы она сунула руки в карманы. Она снова забыла свои перчатки. А тонкие кожаные сапоги не спасали ее от замерзания. Ее длинное пальто даже не принадлежало ей. Под ним на единственном сером костюме, который у нее был, была расстегнута пуговица, которая, казалось, умоляла застегнуть ее. Она подавляла желание просто оторвать ее.       Дискомфорт помогал ей отвлечься от страданий людей и запаха холодной свежей земли. Она осталась ждать, пока, наконец, не закончились последние молитвы о вечной жизни, а затем подошла к сенатору.       - Мои соболезнования, сенатор Халлен, вам и вашей семье.       Его глаза были жесткими, резкие и черные, даже не притворяющийся любезными. - Сохраните свои любезности, лейтенант. Я хочу справедливости.       - Я тоже, миссис Халлен. - Шоу протянула руку жене сенатора, она была холодной и худой.       - Спасибо что пришли.       Шоу кивнула. Одного пристального взгляда хватило, чтобы понять, что Анна Халлен была под действием наркотических веществ, едва осознавая, что ей делать с любезностями. Ее глаза скользнули по лицу Шоу и остановились чуть выше плеча, когда она убрала руку.       - Спасибо что пришли, - сказала она точно таким же ровным тоном в ответ на соболезнования следующего гостя.       Прежде чем Шоу успела снова заговорить, ее руку крепко схватили. Баннерман торжественно ей улыбнулся. - Лейтенант Шоу, сенатор и его семья очень ценят сочувствие и интерес, которые вы проявили, посетив похороны. - Сказал он, тихо уводя ее в сторону. Ей не сразу удалось вырвать свою руку, не применяя собственную силу, желая увидеть, как ему это понравиться. Тактично. Он продолжил говорить уверенным тоном. - Я думаю, вы понимаете, что в сложившихся обстоятельствах родителям Клэр трудно представить следователя, расследующего смерть ее дочери, стоящего над ее могилой.       Шоу позволила ему увести себя на несколько метров, прежде чем вырвать руку. - Вы все делаете правильно, Баннерман. Это очень деликатный и тактичный способ сказать мне чтобы я убиралась отсюда.       - Вовсе нет. - Продолжал он со своей вкрадчивой вежливостью, все еще мягко улыбаясь. - Но всему свое время, лейтенант. Если вы хотите побеседовать с семьей сенатора, буду рад организовать это.       - Спасибо, но я сама опрошу их, когда захочу. - Поскольку его беспечная улыбка разозлила ее, она решила посмотреть, сможет ли стереть ее с его лица. - А что насчет вас, Баннерман? Есть ли алиби на ночь, в которую была убита Клэр?       Его улыбка действительно дрогнула – это того стоило. Однако он быстро поправился. - Мне очень нравится слово «Алиби».       - Мне тоже. - Ответила она с немного акульей улыбкой. - Вот почему больше я люблю ломать их. Вы не ответили на вопрос.       - Я был в Восточном Вашингтоне в ночь убийства Клэр. Мы с сенатором допоздна работали над законопроектом, который он намеревался представить в следующем месяце.       - Это вовсе не сложно, слетать в Нью-Йорк из Восточного Вашингтона.       - Это так. Однако в ту ночь я никуда не ездил. Мы работали почти до полуночи, после чего я удалился в гостевую комнату сенатора. Следующим утром мы с сенатором вместе завтракали в семь утра. Поскольку Клэр, согласно вашему отчету, была убита в два, это дает очень узкий промежуток для такой возможности.       - Узкий промежуток не исключает такой возможности. - Она сказала это только для того, чтобы рассердить его, и тут же отвернулась. Она утаила информацию о файлах из досье, которое она предоставила Халлену. К полуночи убийца уже был в «Gorham»Баннерман вряд ли стал бы использовать дедушку жертвы в качестве алиби, если бы оно было ненадежным. Если Баннерман работал в Ист-Уош в полночь, даже этот узкий промежуток был ничтожным.       Она снова увидела Рут, и с интересом наблюдала, как Конни Уайлер цепляется за нее, как Рут склонила голову и что-то пробормотала ей. Это не было похоже на обычные соболезнования или предложение помощи от незнакомки. Шоу задумалась, наблюдая, как Рут положила руку на правую щеку Конни и поцеловала ее в левую, прежде чем отступить, чтобы поговорить с Грэмом Халленом.       Она подошла к сенатору, но между ними не было контакта, и разговор был коротким. В одиночестве, как и предполагала Шоу, Рут начала бродить по зимней траве между холодными памятниками, которые живые воздвигали для мертвых.       - Рут.       Она остановилась и, как во время службы, повернулась и встретилась глазами с Шоу. Шоу показалось, что она уловила в них гнев, печаль, тревогу. Затем все испарилось, и они стали просто холодными, темно-коричневыми и не постижимыми.       Шоу не торопилась, когда она подходила к ней. Что-то подсказывало ей, что Рут привыкла к людям, бегущим к ней. Так что она не спешила, с ее неторопливыми шагами, ее одолженное пальто хлопало вокруг ее замерзших ног. Рут терпеливо ждала ее приближения, ее собственное черное шерстяное пальто длинной до щиколотки с поясом обдувало ее ноги, когда дул холодный ветер.       - Я хотела бы поговорить с вами, - прямо сказала Шоу, когда они встретились лицом к лицу. Она вынула свой значок и увидела, как Рут бросила на него быстрый взгляд, прежде чем посмотреть Шоу прямо в глаза. - Я расследую убийство Клэр Халлен.       - Имеете привычку посещать похороны жертв убийств, лейтенант Шоу?       Ее голос был низким, почти ласковым, с легким намеком на гнусавый тон, который никак не преуменьшал его привлекательности.       - Имеете привычку посещать похороны едва знакомых дев, Рут?       - Я друг семьи, - спокойно сказала она.       Подул прохладный ветер. Шоу невольно вздрогнула.       Когда Рут посмотрела не Шоу, на ее лбу появилось несколько складок. - Вы мерзнете лейтенант.       Шоу засунула ледяные пальцы в карманы пальто. - Насколько хорошо вы знаете семью жертвы?       - Достаточно хорошо. - Рут склонила голову вправо, наблюдая за Шоу. Рут была уверена, что у лейтенанта скоро начнут стучать зубы. Отвратительный ветерок развивал пряди ее темных волос вокруг очень прекрасного лица. Умная, целеустремленная… горячая. Три очень веские причины взглянуть ещё раз. - Разве не удобнее было бы поговорить в более теплом месте?       - Мне не удалось с вами связаться, - начала Шоу.       - Я много путешествую, но теперь вы меня догнали. Полагаю, вы возвращаетесь в Нью-Йорк. Сегодня?       - Да. У меня есть несколько минут до отъезда на шаттл. Так…       - Итак, мы вернемся вместе. У вас должно быть достаточно времени, чтобы допросить меня. Рут едва заметно дернула губами.       - Опросить тебя, - сказала Шоу сквозь зубы, раздраженная, Рут буквально повернулась, в середине разговора и пошла прочь. Шоу тихонько зарычала и поспешила за ней, ускоряя шаг, чтобы догнать длинноногую целеустремленную походку Рут. - Несколько простых ответов, Рут, или мы можем организовать более официальный допрос в Нью-Йорке       - Зачем тратить время? - спросила Рут, повернув голову к Шоу и подняв брови. - Вы производите впечатление человека, который думает также. Вы арендовали автомобиль?       - Да       - Я верну его. - Она протянула руку, ожидая ключ–карту.       - В этом нет необходимости.       - Так будет проще. Жизнь достаточно сложна, лейтенант, и я предпочитаю все упрощать. Мы с вами отправляемся в одно и то же место примерно в одно и то же время. Вы хотите поговорить со мной, и я буду рада вам помочь. Она остановилась у черного лимузина, где ее ждал водитель в костюме, придерживая заднюю дверь открытой.       - Мой транспорт направляется в Нью-Йорк. Вы можете поехать со мной в аэропорт, воспользоваться общественным транспортом с любой из возможных задержек, а затем позвонить в мой офис, чтобы записаться на прием в ближайшее время. Или вы можете поехать со мной в аэропорт, насладиться комфортом моего самолета по пути в Нью-Йорк и получить все мое внимание на время поездки.       Решив не слишком зацикливаться на том, что может значить «Все мое внимание» Шоу за доли секунды приняла решение, вынула из кармана ключ-карту для аренды и сунула ее в руку Рут. Ее губы изогнулись в почти самодовольной улыбке, и она жестом пригласила Шоу в лимузин. Она устроилась на его роскошных сиденьях, пока Рут велела водителю разобраться с арендованной машиной.       - А теперь. Пожалуйста, устройтесь поудобнее. - Рут элегантно скользнула рядом с ней, поджав ноги длиной, как казалось в милю, которые оттеняли черное платье, и ее слегка пряный аромат достиг носа Шоу. Она подавила желание глубоко вдохнуть манящий запах. Рут потянулась к графину. - Хотите виски, чтобы избавиться от холода?       - Нет. - Она почувствовала, как тепло поднимается по ее ногам, и боялась, что в ответ начнет дрожать.       - Ах, служба… Возможно, кофе.       - Большой.       Шоу заметила элегантные руки Рут с их, странно выкрашенными в черный цвет короткими ногтями, когда она подняла мини-шеф-повар, встроенный в боковую панель, собираясь подать кофе. - Сливки?       - Спасибо.       - Вы не так строги к себе, как я ожидала, лейтенант.       Шоу подняла глаза к небу– по крайней мере, ей удалось подавить желание сделать полный круг – но она не потрудилась ответить.       Спустя несколько мгновений Рут открыла дверцу кофеварку и предложила Шоу фарфоровую чашку на тонком блюдце. - В самолете выбор побольше - сказала она, затем вернулась к своему кофе.       - Держу пари. - Пар, поднимающийся из ее чашки, пах раем. Шоу сделала неуверенный глоток и чуть не застонала.       Кофе был настоящим. Никакая подделка из овощного концентрата, которая была нормой после истощения тропических лесов в начале века. Это был натуральный продукт, лучший колумбийский сорт, полный кофеина. Не в каждом магазине достанешь подобный.       Она снова отпила, пытаясь скрыть со своего лица слишком чрезмерное удовольствие.       - Проблемы с кофе, лейтенант? - Рут безмерно наслаждалась ее реакцией: дрожанием длинный ресниц, слабым румянцем и потемневшим глазам. Ей было интересно, будет ли у полицейского аналогичная реакция в более… интимных обстоятельствах.       - Вы знаете, сколько времени я не пила настоящего кофе?       Рут снова улыбнулась, возможно, слишком сильно. - Прости, нет.       - И я нет. - Не стесняясь, Шоу закрыла глаза и снова подняла чашку. - Вы должны простить меня, это личный момент. Поговорим в самолете.       - Как хотите.       Рут позволила себе взглянуть на лицо Шоу, пока машина плавно ехала по дороге.       Было странно и немного тревожно то, что Рут не сразу распознала в женщине полицейского. Ее инстинкты обычно были обостренными и, безусловно, были отточены опытом работы с правоохранительными органами.       Во время похорон она провела большую часть времени, размышляя о том, как ужасно было для кого-то столь молодого, глупого и полного жизни, как Клэр, быть мертвой. Но пока продолжался этот бессмысленный ритуал, она почувствовала что-то такое, от чего волосы у нее на затылке встали дыбом. Ощущение, что за ней наблюдают, давление пристального взгляда, сфокусированного на ней, было таким же физическим, как удар по голове. Когда она повернулась, чтобы найти наблюдателя и увидела, что лейтенант смотрит прямо на нее, шок от встречи их взглядов был подобен ещё одному удару. Словно в замедленной сьемке, от которого она не способна была уклониться.       Но ее чуйка не сработала, даже тогда, когда та должна была кричать: «Полиция!». Она видела стройную, атлетически сложенную, красивую – хотя довольно бледную и уставшую женщину с бездонными черными глазами, аккуратным носом и ртом, созданным для секса. Если бы Шоу не искала ее, Рут казалось, что она сама бы отправилась на поиски этих идеальных форм, искала бы человека по глазам, которые смотрели на нее с таким напряжением.       Чертовски плохо, что она была копом.       Рут молчала всю оставшуюся дорогу до аэропорта, будучи погруженной в работу большую часть пути. Она позволила Шоу спокойно насладиться кофе и почти молчала, пока они не вошли в кабину самолета SiriusXD.       Шоу была впечатлена, несмотря ни на что, и ей это не нравилось. Кофе – это одно, иногда можно было сделать себе небольшую поблажку во время работы. Но ее не особо волновала собственная реакция на уютную и стильную каюту с умеренным освещением, глубокими креслами, удобными диванами, плюшевым темно-фиолетовым ковром и вазами, наполненными красиво расставленными цветами. Всю переднюю стену занимал смотровой экран, и одетая в униформу стюардесса – которая не выказала никакого удивления, увидев Рут на борту с незваной гостьей – заканчивала подготовку салона.       - Могу я подать виски, Рут? - спросила проводница.       Шоу была немного удивлена такой непринужденности, но несмотря на холодность, которую Шоу заметила ранее, Рут вовсе не походила на человека, который станет церемониться. Почти наоборот.       - Моя спутница предпочитает кофе, Диана, легкий. - Она подняла свои красивые брови, и Шоу кивнула в ответ. - Спасибо, я буду как обычно.       - Я слышала о Sirius. - Шоу скинула пальто, и проводница унесла его с курткой Рут. - Это хороший вид транспорта.       - Спасибо. Мы потратили два года на его разработку.       - Торнхилл Индастриз? - сказала она, садясь.       - Верно. Я предпочитаю использовать свои изобретения, когда это возможно. - Сказала ей Рут. Проводница вернулась и встала рядом с Шоу с выжидающим видом. - Вам нужно пристегнуться для взлета – мы используем ремни нового образца. Не могли бы вы помочь лейтенанту Шоу, Диана? - Она наклонилась вперед, чтобы ответить на звонок, пока застегивала свой ремень. - Летите, мы почти готовы, спасибо.       - Мы прошли проверку. К взлету готовы. - ответили им. - Шестьдесят секунд.       - Мы можем взлетать - ответила Рут.       Диана закончила с ремнем Шоу и удалилась в заднюю часть каюты, чтобы пристегнуться. Не успела Шоу и глазом моргнуть, как они уже были в воздухе с таким плавным переходом, что она едва его почувствовала. Это было круто, особенно беря в учет коммерческие рейсы, которые вдавливали тебя в сиденье в течении первых пяти минут полета.       Им подали напитки и небольшую тарелку фруктов и сыра, от которых у Шоу текли слюнки. Она была голодна и вид еды совершенно не помогал, но она держалась за свою силу воли. Но довольно любезностей. Пора на работу.       - Как долго вы были знакомы с Клэр Халлен?       - Я познакомилась с ней недавно, в доме общего знакомого.       - Вы сказали, что были другом семьи.       - Ее родителей, - мягко поправила Рут. - Я знаю Конни и Грэма несколько лет. Сначала исключительно в бизнесе, потом на более личном уровне. Клэр училась в школе, потом в Европе, и наши пути не пересекались. Я встретила ее впервые несколько дней назад и пригласила на ужин. Потом она умерла.       Она вынула из клатча плоский серебряный футляр. Глаза Шоу сузились, когда она увидела, как Рут зажгла тонкую сигарету. - Курение в полете запрещено законом, Рут.       - Не на частном самолете. - Она улыбнулась Шоу сквозь легкую струйку дыма. - Вам не кажется, лейтенант, что у полиции достаточно дел, чтобы не пытаться навязать так много правил нашей морали и личному образу жизни?       Рут, зажигающая настоящую сигарету, казалось странно неуместным для технологического предпринимателя. Шоу была изрядно измучена тем, какие вещества богаты вводят в свои тела – марихуана была ничем в сравнении. Но настоящая сушеная трава, скрученная в бумагу и зажженная пламенем, в наши дни была совершенно особенной. Почти странной.       Помимо раздражения от того, что Рут открыто посылала ее, продолжая курить, но и ненавидела то, что легкий, пряный аромат травки соблазнял ее. Прошло слишком много времени с тех пор, как она дозволяла себе подобное, и эта мысль ничуть не уменьшила ее раздражения. - Так вот почему ты коллекционируешь оружие? Как часть вашего «личного образа жизни»?       - Я считаю их завораживающими. Это изысканные механизмы, воплощающие в себе огромную взрывную мощь в компактной форме. - Улыбка Рут была определенно самодовольной, когда она посмотрела на Шоу с намеком на оценку в ее взгляде.       Шоу не собиралась доставлять ей удовольствие, проявив какую-либо реакцию на это замечание.       - Но убийства и ранения в результате взрывной силы этого оружия сейчас являются скорее отклонением, чем нормой. Из-за контроля за владением оружия и действующих правил, количество убийств снизилось более чем на восемьдесят процентов за последние пятьдесят лет. Массовых убийств практически не существует.       - Значит, вы любите правила, лейтенант?       Вопрос прозвучал мягко, не имея скрытого смысла. Шоу вздернула подбородок, встретившись с озорным взглядом Рут. - Без правил, будет хаос.       - Хаос – это жизнь.       Теперь она была в бешенстве. К черту философию. И любую вежливость. - У вас есть «Smith&Wesson» 38 калибра, 10 модели, примерно 1990 года?       Рут сделала ещё одну затяжку травы, сигарета тлела между ее длинными пальцами, черные ногти снова привлекли внимание Шоу. - Да. Я почти уверена, что владею одной подобной моделью. Она была убита им?       - Не могли бы вы показать его мне?       - Абсолютно. Я с радостью покажу вам все, что вы пожелаете.       Шоу проигнорировала двусмысленность – эта женщина просто игралась с ней, пытаясь вывести ее из равновесия. Однако то что она так быстро согласилась казалось ей слишком легким. Она очень подозрительно относилась ко всему что давалось ей так легко. - Вы ужинали с покойной в ночь перед ее смертью. В Мексике.       - Верно - Рут затушила косяк и откинулась на спинку кресла со своим кофе. - У меня есть небольшая вилла на побережье, я подумала, что ей это понравится. Так и случилось.       - Имели ли вы физическую близость с Клэр Халлен?       Глаза Рут на мгновение заблестели, но она не могла сказать наверняка, от радости или от гнева.       - Я так понимаю, что под этим вы имели в виду, занималась ли я с ней сексом? Нет, лейтенант, хотя это вряд ли имеет отношение к делу. Мы просто ужинали.       - Вы взяли красивую женщину, профессиональную эскортницу, на свою виллу в Мексике, и все, что вы разделили с ней, – это ужин.       Рут не спеша взяла с тарелки дольку ярко-красного яблока.       - Мне нравиться проводить время с друзьями. Некоторые из них – красивые женщины. Для интима я, как правило, не нанимаю профессионалов – я не считаю необходимым платить за секс. Возможно, только за что-то особенное. Она аккуратно съела яблоко и сделала глоток кофе, наблюдая за Шоу поверх ободка чашки, не скрывая своей улыбки. Она замерла ненадолго. - Ты?       Шоу почувствовала, как ее сердце вздрогнуло, но ее взгляд остался бесстрастным. - Мы говорим не обо мне.       - Я говорю о вас. Вы красивая женщина, и мы совершенно одни, по крайней мере, следующие пятнадцать минут. Но все, что мы разделили, – это кофе и небольшую беседу. - Она усмехнулась при виде тлеющего гнева в глазах Шоу. - Благородно, не правда ли, насколько я сдержана?       - Я бы сказала, что ваших отношений с Клэр Халлен был другой характер.       - О, с этим я, пожалуй, соглашусь - Рут взяла еще один кусок сыра, а затем вежливо подтолкнула блюдо Шоу.       Шоу напомнила себе, что аппетит – это слабость, даже когда она взяла пару ломтиков сыра и яблок и откусила хрустящий фрукт. - Ты видела ее после ужина в Мексике?       - Нет, я высадила ее около трех часов ночи и отправилась домой. Одна.       - Можете ли вы рассказать мне, где вы находились в течении сорока восьми часов после того, как вы пошли домой одни?       - Первые пять из них я лежала в постели. Я провела видеоконференцию за завтраком. Примерно в восемь пятнадцать. Вы можете проверить запись.       - Я проверю       - Я абсолютно не сомневаюсь, что вы будете. - Рут искренне ухмыльнулась, показывая странно привлекательные, слегка кривые передние зубы, источая абсолютное очарование, от которого у Шоу бешено ускорился пульс. Уголки ее рта искривлены с иронией. - Я была бы разочарована если бы ты этого не сделала.       Шоу посмотрела на нее. - После видео-звонка?       - Он закончился около девяти. Я тренировалась до десяти и следующие несколько часов провела в своем офисе в центре города, договариваясь о рабочих встречах. - Она достала маленький тонкий ежедневник. - Должна ли я их перечислить.       - Я бы предпочла, чтобы вы отправили мне копию в офис.       - Я позабочусь об этом. Я вернулась домой к семи. У меня была встреча за ужином, с несколькими членами моей японской команды. Мы пообедали в восемь. Стоит ли мне предоставить вам меню?       - Не язвите, Рут.       - Просто пытаюсь помочь как можно больше, лейтенант. Был ранний вечер. К одиннадцати я была одна, с книгой и чашкой чая перед сном, примерно до семи утра, когда я выпила свою первую чашку кофе. Хотите ещё?       Она убила бы за еще одну чашку того восхитительного кофе, но она отрицательно покачала головой.       - Итак, ты была одна восемь часов, Рут. Вы разговаривали с кем-нибудь, видели кого-нибудь за это время?       - Нет. Вообще никого. У моих сотрудников был выходной. На следующий день мне нужно было быть в Париже, и я хотела провести тихий вечер в одиночестве. Не совсем удачный момент с моей стороны. Но с другой стороны, если бы я собиралась кого-то убить, я бы была невероятно глупой, если бы не обеспечила себе алиби.       - Или же ты достаточно высокомерна, чтобы не беспокоиться об этом. - ответила Шоу с намеком на самодовольство, позволившее ей съязвить. Рут в ответ только приподняла брови. - Ты просто коллекционируешь старинное оружие, Рут, или пользуешься им?       - Я отличный стрелок. - Рут отставила пустую чашку в сторону. - Я буду счастлива продемонстрировать вам, когда вы приедете посмотреть мою коллекцию. Завтра вам будет удобно?       - Да, мне подходит.       - Семь часов? Полагаю, адрес у вас есть. Она наклонилась к Шоу, чьи мускулы тут же напряглись от близости. Она чуть не зарычала вслух, когда рука Рут коснулась ее руки. Рут лишь улыбнулась, ее лицо было близко, и эти неотразимые глаза смотрели прямо в ее глаза. - Извини, нам нужно пристегнуться для посадки, - сказала она почти мягко. - Мы приземлимся сейчас.       Рут сама пристегнула Шоу, гадая, так ли она взволновала копа из-за влечения, или потому, что она подозревала ее в убийстве – ирония судьбы – или и то, и другое. Любой из этих вариантов представлял свой интерес для нее.       Полицейский долго и насторожено смотрела на нее, когда Рут скользнула по сидению и пристегнулась ремнями безопасности.       - Шоу, - медленно произнесла Рут, словно смакуя звук слов на ее устах. - Сильное, прагматичное имя. Если не возражаете, скажите мне, как вас зовут?       Шоу вздохнула       - Самин, - сказала она. «Какого черта я ей это сказала?» Она, должно быть, слишком много выпила этого чудесного кофе, черт бы ее побрал. Она бесстрастно посмотрела на Рут, желая, чтобы та не придавала этом большого значения.       Рут улыбнулась в ответ Шоу с легкой тревожной ноткой ликования, пытаясь получить от нее что-то более личное, но она ничего не сказала. Шоу мысленно закатила глаза. Она не была уверена, было ли это с ней или с Рут.       Еще один вопрос.       - Вы когда-нибудь были в квартире Клэр Халлен?       Лейтенант, несомненно, была решительным и жестким копам. Но, несмотря на это, Рут была почти уверена, что под этим есть что-то горячее и податливое. Она задалась вопросом, будет ли у нее шанс узнать это.       - Нет, пока она была арендатором. Не припоминаю, хотя это, безусловно, возможно. - Рут снова улыбнулась, слегка вызывающе. - Я владею комплексом «Gorham» как, я уверена, вы уже знаете.       Она бросила ленивый взгляд в окно, когда земля приближалась к ним, и издала небольшое задумчивое гудение, когда они приземлялись.       - У вас есть транспорт в аэропорту, лейтенант, или я могу вас подвезти?