Днём не видно звёзд (экстры)

— И чего в ней такого? — поинтересовался небрежно Марко, глядя за спину, на стол другого факультета, попутно пережёвывая свой завтрак. — М? — Армин обернулся, глазами побродил по большому залу, посмотрел в сторону его взгляда, поняв, что он пялится на стол Гриффиндора. — В ком? — Да в твоей Гриффиндорской балде. Что такого, что ты за ней бегаешь? — он вопросительно склонил голову набок, посмотрел на сокурсника. — Такая уж она крутая?       Армин задержал взгляд на растрёпанной копне русых волос, наблюдая, как Лея за столом Гриффиндора подкидывает, кажется, виноградинку и пытается поймать её ртом. Когда у неё это получается чересчур успешно и она давится, Армин чуть кривится и жалобно хмурит брови. Отворачивается и глубоко вздыхает, готовясь объяснить Марко всю прелесть Леи. — Она не балда. Как минимум, она не на Пуффендуе, — в его глазах сверкнула усмешка. Марко что-то согласно пробубнил, но ему, очевидно, было мало этого довода. Кажется, друг сегодня встал не с той ноги. Еще с утра Армин слышал, как Марко очень настойчиво стучался в ванную старост, но его оттуда так же настойчиво посылали. — И с чего ты взял, что я за ней бегаю? — Ты пропустил уже несколько наших шахматных вечеров, потому что где-то шатался. Пару раз после отбоя, я замечу. И эти разы мне приходилось тебя прикрывать, а я, между прочим, мог бы назначить тебе уже сотню штрафных очков, — на мантии Марко Армин в который раз увидел начищенный до блеска значок «Староста». — Ты лучший на факультете и ты ставишь наши общие очки под угрозу. Кто ещё может толкнуть тебя на такое безумство, кроме как не эта легкомысленная гриффиндорка? — Марко обиженно уткнулся в свою тарелку, стал ковырять яичницу. Армин всё ещё не думал принимать его нападки. — Из-за меня с нас не сняли ни одного балла. Я тебя всегда предупреждал, когда у меня не получалось остаться в гостиной. И спасибо, что ты помог все те разы, когда мне требовалось покинуть спальню после отбоя. — И что за причины у тебя такие были?       Ну не мог же Армин так просто сказать, что он и правда нарушал школьные правила ради «легкомысленной Гриффиндорки». Он и сам знал, что это не идёт ни в какие рамки, и что ему, как образцовому ученику Когтеврана совсем не пристало якшаться с такими людьми с незавидной репутацией, как шестикурсница Лея Верман с Гриффиндора. К тому же в этом году у него СОВ. Но всё-таки Армин осознавал возможные последствия и риск, поэтому шёл на него снова и снова. Что-то такое в ней было, что заставляло Армина раз за разом приходить в их место, скрытое за несколькими потайными ходами Хогвартса, каждый раз обходя назойливого Филча и его вредную кошку. Лея была достаточно умной и хитрой, чтобы попасть на Когтевран или Слизерин. Но её с брательником Жаном занесло на другой факультет. — Какие нужно, такие и были, — спокойно ответил Армин, уклонившись от ответа. — Нас и так нагрузили подготовкой к СОВ так, что спины трещат. Когда-то же нужно отдыхать. — Армин, я уважаю твой ум и твой выбор, но она плохо на тебя влияет, — заметил Марко, поднял свой кубок и в нём тут же появился тыквенный сок. — Знаю, — вздохнул он. — Пойдёшь сегодня на квиддич после рун? — А кто играет? — Гриффиндор и Слизерин. — А наши? — Уже вылетели на третье место.       Марко цокнул. Он никогда не следил за новостями школьного квиддича, но как только узнавал, что что-то случалось с командой Когтеврана, его это вгоняло либо в злость, либо в расстройство. — А кто на четвёртом? — Пуффендуй конечно.       Марко ухмыльнулся. Кажется, его это немного успокоило. — Никакого толку от них нет. А что это ты про квиддич вспомнил? — Марко снова обернулся на чужой стол. — А-а-а, точно, она ж охотница у нас. — Загонщица, — быстро поправил друга Армин. — Не относись к ней так предвзято, вот увидишь, она тебя удивит. Если пойдешь на матч, — заметив опечаленное лицо Марко, он повёл плечами. — И вообще, там и другие мои друзья играют. А ты мог бы и сам в команду пристроится. Ты хороший лидер. — Да куда мне, и старостой быть — проблем не оберёшься, постоянно первашей в коридорах отлавливать. Они слишком гиперактивные, — просопел Марко, поставил локоть на стол и облокотил на руку голову. — Ладно, схожу я на твой квиддич. Посмотрю хоть, кому наши оболтусы проиграли.       Армин после согласия друга заметно повеселел.

***

      День в предвкушении матча прошёл быстро: незаметно пролетела и травология, и история магии. На древних рунах Армину было скучнее всего, ибо он сам до сих пор не понимал, зачем он выбрал эти дурацкие руны вместо какого-нибудь прорицания. Говорят, что на прорицаниях было хотя бы интересно, пусть Армин и не верил во все эти гадательные штуки.       Но всё-таки всему однажды приходит конец и, слава Мерлину, древним рунам тоже. Сегодня вся школа жужжала исключительно о квиддиче: скоро решится судьба первого места в чемпионате. Гриффиндору стоило бы поднажать, потому что из года в год Слизерин стабильно утирал им нос. По крайней мере, за все пять лет, что Армин учился в Хогвартсе, первое место удерживали змеи. Сам он, как и Марко, за квиддичем тоже не следил: команда их факультета в последний раз занимала первое место лет десять назад. Однако после того, как он повстречал Лею, эта тема стала для него чем-то крайне интересным.       Армину показали, что квиддич — это целое искусство. Все участники команд великолепно владеют мётлами, ещё и при этом умудряются играть, носиться за этими мячами. Армин так не умел, поэтому уважал всех, кто был достаточно силён и смел для того, чтобы играть. Лея говорила ему, что это не так уж и сложно и что любую полученную травму можно залечить, попутно прогуляв пару учебных дней. Однако на занятиях по полётам Армин обычно был средненьким, ничем не выдающимся учеником, поэтому преподавательница особо никогда не обращала на него внимания, зато как нахваливала сборную Гриффиндора даже перед другими факультетами…       Так-то состав команды в этом году был совсем новый: недавно капитаном команды стал Жан Кирштайн, тот самый брательник Леи, поэтому он, можно сказать, собрал всех заново. Армину хотелось узнать, на что они способны.       С Марко они встретились на выходе из замка и на поле пошли вместе. Осень уже не радовала тёплыми деньками, но слабое солнце на закате ещё давало маленькую надежду на радость. Облетевшие листья игриво носились по территории перед замком, сопровождая кучи шумных школьников на место чемпионата. Ветер сегодня был даже приятный, не порывистый. Будто не хотел мешать волшебникам наслаждаться игрой, или же ему самому было интересно, чем дело кончится. Где-то слышатся возбуждённые чириканья птиц, и они, как увлечённые болельщики, уже с жаром обсуждали ещё не начавшуюся игру. Словом, и природа сегодня была пронизана духом квиддича, поэтому самому не проникнуться было сложно.       Армин заметил, что Марко после уроков заметно повеселел и зарядился общим азартным настроем. Пока они проталкивались на трибуны, тут и там беспрестанно слышались кричалки:

«Гриффиндорцы лучше всех!

Ждёт их в квиддиче успех!

Глотки драли мы немало, Докричались до финала!»

      Марко же, несмотря на своё утреннее брюзжание по поводу и без, всё равно был за Гриффиндор и их кричалкам тихо поддакивал. Стоило им пройти мимо группки воодушевлённых слизеринцев, как лицо его сразу же скривилось в отвращении.

«Пораженье и позор

Ждёт несчастный Гриффиндор!

Обосрутся все от страха,

Не спасётся лев от краха!»

— Безвкусица какая, — брезгливо выдавил он, мотнув головой и поправив на шее синий шарф.       Армин повёл плечами. Кто во что горазд.       Им удалось найти себе достаточно приличное место, с которого хорошо видно всё поле, что величаво простиралось под ними, вышась в приветливо-голубом небе тонкими кольцами. Ребят с двух сторон зажали группки шумных гриффиндорцев с яркими жёлто-красными транспарантами. Они перед началом игры даже осведомились, не за Слизерин ли двое этих несчастных «синих пацана». Но, удовлетворённые отрицательным ответом, ребята радушно приняли их в свою компанию и даже вручили Марко один конец огромного куска чьей-то простыни с надписью а-ля «Эрен Йегер — наш король!».       Наконец на поле появились обе команды. Армин чуть привстал со своего места, чтобы разглядеть участников. Они, в полном обмундировании и с мётлами наперевес, шагали по зелёному газону навстречу друг другу. Армин хорошо запомнил всех игроков Гриффиндора, к тому же, со многими он был знаком. Во главе красной колонны шёл Жан, капитан команды и прыткий загонщик. За ним Лея, вторая загонщица; Райнер, крепкий и надёжный вратарь. Так же рядом мальтешил Эрен — ловец и вроде как надежда команды. Между прочим, по совместительству друг Армина. Замыкали колонну трое: Саша, Конни и Микаса — все охотники, быстрые и ловкие. Армин следил за ними на тренировках и с уверенностью может сказать, что они — чрезвычайно сильная команда. Иногда, правда, Микаса берёт на себя слишком много и не даёт пасы, когда это сделать можно, а Лея порою случайно отбивает бладжер в сокомандников, однако на этом матче они покажут себя во всей красе, это точно.       А вот в команде Слизерина Армин знал только ловца: заносчивый парнишка Флок Форстер. Они с Эреном часто вздорили на совместных уроках, как рассказывала Микаса. Сам Эрен говорил, что просто не терпит таких выскочек, как Флок, который «в каждой бочке затычка», ещё и борзый. Армин держался в стороне от большинства конфликтов, заняв роль скорее наблюдателя. К тому же, он даже не присутствовал на всех этих фееричных уроках, где случались разборки. Но если бы Эрену потребовалась помощь в его присутствии, то он бы безусловно помог. Хотя у Эрена энергии хоть отбавляй, сам кому хочешь в глаз даст.       Игра меж тем началась, в небо взмыл золотой снитч, засвистели бладжеры. Трибуны завопили, диким зверем рыча на поле, подбадривая своих фаворитов. У болельщиков здесь не было факультета или какой-то принадлежности, важно было лишь то, за кого ты пришёл сюда надрывать голос. А надрываться было нужно, иначе ты уже не настоящий фанат.       Армин впился глазами в поле, наблюдая, как Саша быстро перехватила мяч и направились к вражескому кольцу. Однако Слизеринцы тоже были не промах: их охотники агрессивничали, группой нападая на одного. Дыхание замерло, когда двое охотников зажали Сашу на подходе к кольцу. Трибуны не смели шелохнуться, даже воздух резко загустел, только игроки на поле что-то отчаянно кричали. Саша пыталась набрать скорость, чтобы оторваться от них, но враги не думали отставать.       Казалось, что мяч вот-вот отберут, однако откуда ни возьмись в сантиметрах от них лихо просвистел бладжер! Охотники едва успели увернуться, однако по ним расплескалась невидимая, тяжелая волна воздуха, который рассёк скоростной мяч. Слизеринцы замешкались, едва не упав со своих мётел, а Саша наконец смогла вырваться вперёд, уже на подходе к кольцу! Армин вскочил со своего места, взглядом поймал Лею: она быстро дала пять Жану и уже отправилась навстречу следующему мячу, но Армин был уверен, что она в этот момент ухмылялась. Из голосов Гриффиндорцев он услышал, что этот бладжер отбил Жан. По телу его разлилась приятная гордость, улыбка непроизвольно растянулась на лице. Он всегда демонстрировал свои блестящие способности.       Пока Армин был занят ликованием, быстро нашёлся повод удвоить его. Саша времени не теряла, поэтому дала пас Конни, что караулил кольцо. Тот ловко увернулся от третьего охотника, спикировав вниз, дал пас Микасе, выполнив трюк высшего пилотажа и вызвав на трибунах восхищённые рукоплескания. Микаса же элегантно уклонилась от очередного бладжера, который по итогу прилетел в Слизеринского вратаря. Квоффл влетел в свободное кольцо.       Трибуны тут же загудели. Тут и там раздался радостный визг и свист. Ученики начали толкаться, сея хаос и друг с другом обнимаясь. Армин и сам не видел, кто только что сгрёб его в охапку, но чёрт, как же он любил этого незнакомца!       — Вот это да! Гриффиндор открывает счёт и зарабатывает первые десять очков! Слизерин, кажется, вам уже дышат в спину! — разразился над болельщиками голос комментатора.       Но игра быстро продолжилась. Конечно, эти очки нельзя было назвать форой. Однако открытый счёт часто становился признаком скорейшей победы. Армин и Марко прониклись ещё быстрее: даже собранный Ботт быстро начал орать Гриффиндорские кричалки что есть мочи, подняв над головой свой кусок транспаранта. Такое хорошее начало матча быстро распалило фанатов, заставив раз за разом вдыхать холодный воздух и выпускать его изо рта вместе с подбадривающими криками.       Но Слизерин не зря держал первое место уже несколько лет. Гриффиндору перестало везти, поэтому ещё пять мячей они пропустили. Слизеринцы играли слишком агрессивно, и в команде быстро возросло напряжение, даже с трибун Армин отчётливо ощущал это. Движения некоторых из них стали опасными, пике слишком резкими. Отбивая бладжер, кто-то из загонщиков рисковал свалиться с метлы от силы своего замаха. Болельщики, ощутив ситуацию, тоже быстро напряглись, но не смели утихать. Зато Слизеринцы особенно оживились, по-злому насмехаясь над противниками. Но это ничего. Снитч ведь не пойман, так ведь? Эрен справится, он не подведёт команду.       Дальше быстро приевшаяся череда побед и проигрышей: какие-то мячи они пропускали, какие-то забивали. Счёт однако шёл не в Гриффиндорскую пользу. Фанаты не теряли духа, уже слегка растроенные, но всё-таки продолжая поддерживать свою команду. Игра длилась добрых полтора часа без перерыва. Безусловно, игроки уставали, однако замены в квиддиче никогда не было, и запасного можно было вызвать на поле лишь в случае, если игрок физически не может продолжать играть.       Эрен и Флок ещё кружили на высоте, не в силах угнаться за целью. На поле внезапно началась заварушка, встряхнувшая болельщиков: кажется, Эрен заметил снитч и резко дёрнулся в его сторону. Трибуны отозвались визгом, каждый начал бормотать соседу что-то вроде: «Смотри, Эрен нашёл снитч, снитч!». Армин сжал кулаки, уставился на друга, наблюдая, как он входит в крутое пике. Они обязаны заполучить этот мяч, иначе матч им уже не выиграть. Болельщики повскакивали со скамеек, завороженно наблюдая за фигуркой в красной мантии, которую стремительно догоняла другая, в зелёном. Дыхание перехватило разом у всех, сердце забилось чаще. Такими темпами Флок догонит и, мало того, перегонит Эрена, вырвав первенство! Нет-нет-нет, ну же, кто-нибудь, помешайте ему!       Снова это тянущее чувство, азартный мандраж быстро заполняет тело, наполняя мелко дрожащим беспокойством. Мгновения превращаются в часы томительного ожидания. Стало тяжело дышать, Армин будто захлёбывается собственным волнением. О тело разбиваются волны мурашек, и мышцы моментально напрягаются, тоже не в силах ждать.       И вот, когда Флок практически поравнялся с Эреном, когда тот протянул руку к снитчу, его в один миг сбило с метлы! Армин замотал головой и увидел бладжер, что вписался Флоку аккурат в голову на огромной скорости. Комментатор ахнул в микрофон, передав общее настроение. Ещё хуже, что Эрен из-за мяча, пусть в него не попавшего, тоже сменил траекторию и на всей скорости врезался в Лею, что отбила этот бладжер в голову Флока! Оба несколько раз кувыркунлись в воздухе. Трибуны ужаснулись: неужели оба свалятся вниз, когда под ними десятки метров до земли?!       Но ещё спустя мгновение стало понятно, что никто не упал, пусть Армин успел на пару секунд зажмуриться, не желая смотреть, как тела друзей ударяются о землю. Когда он открыл глаза, то увидел, что Флока подхватили у самой земли, а Лея висит в воздухе, одной рукой держась за свою метлу, пока за другую схватился Эрен, яростно размахивая свободной рукой! — Снитч у нас! — он орал так громко, что слышно его было даже на нижних трибунах.       Армин тяжело задышал. В руке Эрена он с трудом разглядел крошечный металлический шарик, так радостно поблёскивающий и будто купающийся в лучах уходящего солнца. Снитч у них… Гриффиндор победил… Гриффиндор победил!       Трибуны ещё раз взорвались овациями под радостные возгласы комментатора о том, что Гриффиндор выиграл со счётом 260:240. Армин кинулся обниматься с Марко, ребята рядом сгребли их к себе, в огромную капусту из десятка учеников, которые обнимались все вместе. От сердца наконец отлегло, Армин смог спокойно выдохнуть после последних двух часов сильнейшего напряжения. Разряд эмоций прошёлся от пальцев ног до кончиков волос, заряжая какой-то особой энергией… единства, что ли. Слизерин повержен спустя столько лет!       Тут и там то и дело нараспев кричали любимый девиз Гриффиндора:

«Эрен Йегер — наш король,

Эрен Йегер — наш герой,

Перед гадами стеной

Так всегда теперь и стой!

Снитча Эрен не пропустит

И победы не упустит.

Эрен ведь ловцом родился,

Гриффиндору пригодился!»

      Армин и сам горланил её что есть мочи, но ещё больше он был горд и рад за Лею. Как красиво она отбила мяч во Флока! Такой точности стоило бы только позавидовать. И пусть большинство славы досталось не ей, Армин собирался вечером это компенсировать. А пока он позволил себе насладиться победой Гриффиндора.

***

      На ужине стол львов галдел больше всех: кажется, Лея наслаждалась тем, что её ежеминутно поздравляли какие-то случайные люди. Несмотря на затмившего её Эрена, она тоже прослыла героиней сегодняшнего матча: удержаться на метле одной рукой, другой держа товарища по команде — это нужно иметь недюжинную силу! — Ну, и как тебе? — Армин ликующе вернулся к своему сине-бронзовому столу. Марко рядом с ним вздохнул, накалывая на вилку поджаристую картошку с ароматным чесночным соусом. — Признаю своё поражение. Это было легендарно, — он слегка помахал рукой в воздухе, описывая траекторию, по которой Эрен столкнулся с Леей. — А у вас что, всё так серьёзно?       Армин чуть не подавился чаем. — А это тут причём? — Просто интересно, — пожал плечами Марко. — Я уже понял, чего ты нашёл в ней. А она в тебе?       Армин повёл плечами. На самом деле… он об этом не задумывался. Ну, он же всё-таки умный вроде, помогает ей иногда с историей магии и всё такое, да и они, вроде как, часто болтают обо всём на свете. Но ещё он не задумывался о том, насколько у них там всё серьёзно. Есть ли вообще что-то?       Вдруг показалось, что он умный везде, кроме любовных дел и вот, Армин Арлерт, всегда готовый помочь любому, теперь сам нуждается в совете. Тело непроизвольно сковало непонимание. В его знаниях обнаружилась дыра. — Не знаю. Неважно, зато ты теперь знаешь все Гриффиндорские кричалки, — ему захотелось поскорее сменить тему и обдумать это с самим собой.

***

      Армин тихо вышагивал но пустынному коридору замка, бредя куда-то в сторону их тайного места. Они всегда встречались там через день в одно и то же время. Армин не знал, придёт ли она сегодня: в их гостиной намечалась масштабная пирушка с горой сливочного пива и огневиски. Но ему хотелось просто прийти на тайное место и, даже если он будет один, немного подумать над словами Марко. Пока от каменных стен глухо отражались его тихие шаги, Армин неосознанно пальцами теребил бахрому сине-белого шарфа, висящего на шее. В коридорах теперь часто холодно, поэтому он почти всегда носил с собой что-то тёплое. Время близилось к отбою, но он успевал дойти до того, как Филч выйдет на охоту. — Не меня ищешь? — раздался голос за спиной, резво отскочив от каменных стен.       Армин от неожиданности сам подскочил на месте, обернулся, прижимая руки к груди. Конечно, за спиной стояла Лея. Тишина коридора надавила, поэтому Армин быстро бросил: — Тебя, вроде. Ну… я не знал, придёшь ты сегодня или нет. У вас же празднование. Поздравляю, кстати… — он протянул последнее предложение, неловко потёр затылок и отвёл взгляд.       На лице у Леи расцвела яркая улыбка. — Я видела, как вас зажали на трибунах другие Гриффиндорцы, — она шагнула ближе. Армин подумал, что это ужасно сложно – разглядеть с поля его маленькую голову в толпе других людей. — Мне приятно, что ты пришёл посмотреть, — ещё одна игривая улыбка засверкала на лице Леи. Армину даже… взгляд от неё было сложно отвести. Хотя кончик прежних терзаний всё равно гложил его. Он сжал губы. Что-то бесконечно приятное почувствовал он в том, как именно Лея выделила его присутствие на игре. — Ну как я мог не прийти? Пропустил бы такой легендарный момент, — он заметно повеселел, но всё-таки ощутил, что между ними какая-то… стена. Лея не решается подойти к нему ещё ближе и как обычно сгрести в объятия или поцеловать. Внутренне Армин сжался, но внешне никак не показал. Попытался сделать первый шаг, положил руку ей на плечо. — Ты молодец, я тобой горжусь. И все тобой гордятся. Если бы не ты — не было бы победы Гриффиндора! Ты отлично показала себя как игрок. Да и вообще все остались довольны новой командой.       Лея, кажется, смутилась и отвела глаза, но продолжила какое-то время стоять столбом. — Спасибо… — она приземлила свою ладонь на согнутую руку Армина, приблизила к себе и всё-таки обняла, прошептав ещё какие-то слова благодарности.       Армин быстро понял, что она никогда не была человеком, который умел бурно реагировать на похвалу. Он приловчился читать то, как она поступает и какие смыслы вкладывает в свои действия. Про себя он усмехнулся: её было легко понять… до недавнего времени. Марко посеял в нём сомнения, и теперь Армин уже не был так уверен по поводу всего в их «отношениях».       Но ему безусловно нравилось быть так просто укутанным в её объятия. И будто было в них что-то, чего раньше Армин не чувствовал. Лея никогда не была с ним особо нежной. Да и вообще ни с кем не была. Она сумбурная, иногда грубая, иногда серьёзная. Но он ещё не видел, чтобы она могла так же мягко кого-то обнимать, как его… эта мысль ускорила биение сердца и заставила мозг активнее работать. Что это значит? Значит ли что-то? — Хочешь прогуляться к озеру? На астрономии вчера сказали, что сегодня луна очень близко подойдёт к земле, — она говорила вполголоса, пленяя Армина одной интонацией. Такой ласковой, что сложно было не покориться. — Хочу, — быстро ответил он. Теперь было словно неправильно проявлять инциативу. Всё перевернулось с ног на голову, Армин почувствовал, будто он должен… что-то сказать или что-то сделать. Но он не мог понять, как ему лучше преподнести свои чувства. Да и есть ли они у него? Ничего не понятно.

***

      Прихватив тёплую одежду и юркнув из замка, они направились к знакомому берегу, где и так часто сидели в разрешённое время. Лея отлично знала маршруты Филча и Миссис Норисс, поэтому пробраться наружу незамеченными не составило труда.       И действительно: выйдя из-за больших створчатых дверей замка, они увидели огромную округлую луну, что ярко отсвечивала спокойствием, играя холодным светом на макушках деревьев.       Ночь была безветренная и безмятежная, и в смиренной глади воды отражался, словно в зеркале, диск яркой и большой луны. Было прохладно, но они хорошо оделись. — Хочешь обменяться шарфами? — предложил Армин, пока они шагали к берегу, выбирая место.       Лея хмыкнула, стянула с шеи красно-золотой шарф. Армин последовал её примеру, остановил Лею. Он первым обернул вокруг её шеи свой сине-серебристый шарф. Если честно, он Лее не особо шёл: будто был слишком холодных цветов для её яркой и тёплой гриффиндорской внешности. Лея повторила за Армином, ещё долго выбирая, как и в каком направлении уложить концы шарфа. — Тебе идёт. Под причёску походит, — она улыбнулась, ещё раз поправила шарф.       Армин не мог сказать про неё того же. Но всё-таки было приятно, что на ней были его вещи.       Когда они наконец уселись, с озера подул прохладный ветер, словно убегая от ровной глади воды. Лея заворожённо разглядывала звёзды, задрав голову. А Армин смотрел на неё, иногда стесняясь и думая, что он уже пялится, а не просто смотрит. Тогда Армин порою переводил глаза куда-то в другое место: на луну или на озеро, где эта луна отражалась, но в конце концов возвращался к спутнице. Мысли роились в голове, не давая покоя. И хотя обстановка располагала к спокойствию и умиротворению, Армин не мог найти себе места. А рядом с Леей, что будто в трансе лишь поддерживала безмолвие и смотрела на небо, он ощущал себя ещё беспокойнее. — Ты чего такой? — Лея медленно перевела взгляд с неба на Армина, вглядываясь в его бледное худое лицо, освещаемое холодной луной. Едва они столкнулись глазами, щёки его сразу зарумянились.       Армин снова чуть на месте не подскочил от внезапного вопроса. — Какой? — Дёрганный. Случилось что? — Э-э… ну…да, наверное… — он сглотнул и выдохнул, собираясь с мыслями. — Расскажешь? — мурлыкнула Лея и придвинулась ближе.       Армин опустил голову — зрительный контакт он сейчас точно не выдержит. — Я привёл Марко сегодня на квиддич а он меня до этого постоянно упрекал за то что я вечером ухожу встречаться с тобой и нарушаю правила ну а после матча он начал меня расспрашивать про тебя мол что эта лея в тебе нашла я уже понял что ты нашёл в ней и насколько у вас всё серьёзно? — на духу протараторил Армин, уронил голову в ладони.       Единственная реакция, которую он услышал, была усмешка. Ему подумалось, что Лея, должно быть, вообще не воспринимает это всерьёз, а он тут со своими ну… чувствами… — Не думала, что тебя это так беспокоит, — в её голосе он почувствовал что-то тёплое и мягкое, словно бархат, обвалакивающий мысли. Стало чуть спокойнее, но полностью успокоить Армина не получилось: он жаждет ответов. — Я и сам не думал, просто… просто Марко… и я подумал о том, что ты мне нравишься ну… не просто так. А про тебя я как будто ничего не знаю, — он потёр лицо, ссутулившись.       Сейчас Армину казалось, что Лея куда взрослее и мудрее него, хотя она была всего на курс старше. А он словно слепой котёнок, который тыкается мордочкой в стену.       А Лея молчала, словно испытывая его. Он не мог понять, о чём она думает, и это убивало его больше всего. Словно плотный занавес возник между ними, и Армин не мог за него заглянуть. — Важнее то, что сам чувствуешь. Но ты хочешь знать, что чувствую я… Вообще, я и сама не знаю. Ты классный, Армин, и умный, и милый… — она хмыкнула, отвела глаза. — Заслуживаешь гораздо большего, чем «Гриффиндорская балда». Я думала, что ты не паришься особо по этому поводу и тебе просто нравится зависать со мной, — интонация её сменилась и зазвучала так же озадаченно. Лея почесала затылок. — Парюсь, в этом-то и дело… — Армин обречённо выдохнул, не зная, куда себя деть. — И ты не «Гриффиндорская балда», — он даже не мог придумать для неё подходящего комплимента — весь словарный запас и умение здраво мыслить вмиг его покинули. Казалось, что сейчас его несчастное тельце терзалось всеми ветрами мира, и ни один не мог помочь ему в решении этой любовной дилеммы. — Мне нравится с тобой зависать, но я чувствую, как будто что-то не так. — Если тебе так хочется, то можем… не знаю, сделать это всё серьёзнее, — Лея откинулась на холодную землю, глядя на звёзды. — Я не против. Хотя и не понимаю, зачем тебе это нужно.       Глаза у Армина засверкали, хотя она этого и не увидела. — То есть чтобы мы встречались? Как парень и девушка? — он обернулся на Лею, широко распахнув глаза.       Лея закрыла лицо руками. — Армин, — она вздохнула. — Умеешь смутить, — она ещё немного помолчала. — Ну типа того, да.       Юноша отвернулся и уставился на луну, постепенно заливаясь краской. Он подтянул к себе колени, обхватив руками. Мысли почти не шли, а если шли, то ужасно путанно. — Я тоже не против, — единственное, что слетело с его губ.       Лея снова села, одним вздохом, кажется, пытаясь сказать Армину а-ля: «Да тебе это больше всех нужно было». Она придвинулась ближе, плечом к плечу с Армином. Вокруг неё витал мягкий и чуть сладкий запах, которым пропитался шарф Армина. Должно быть, так пахло в гостиной Когтеврана — чистотой и концентрированными знаниями с примесью сахарных перьев или розового кокосового льда из Хогсмида. Поговаривают, что Когтевранцы скупали эти сладости в огромном количестве, будто они помогут им развить память. Лея никогда не была заучкой, но ботаны ей как-то парадоксально нравились.       Когда она села ближе, сначала Армина захлестнула новая волна смущения, но и она вскоре отступила, а тело наполнилось сладостным ощущением, словно бы он съел гору медовых ирисок разом. И стало спокойно. Вокруг он не слышал ничего, кроме тихого ветерка, что гулял по водной глади, и лягушек, которые поквакивали себе где-то в рогозе недалеко от берега. И словно бы ощущал тепло тела Леи сквозь все слои одежды. Шторм успокоился, и луна заиграла новыми красками, засверкала необыкновенно и волшебно, обнажив весь свой силуэт на фоне ночного неба. Пусть Армин не ощутил, что постиг искусство любви, кое что ему всё-таки стало понятнее.       Они молчали, должно быть, слишком долго. Но не казалось, что это как-то неправильно и неловко. — Луна сегодня красивая, да? — вдруг заговорила Лея. Это не было неожиданным, и её голос отлично вплёлся в окружающий их тихий оркестр природных звуков. Почему-то боковым зрением Армин заметил, что кончик его шарфа немного покачивается на ветру, свисая с чужой шеи. — Ага, — поспешно ответил он. — Ой, то есть… такая красивая, что умереть можно.