Save your soul

      Идея поехать в Форкс возникла в моей голове спонтанно. На протяжении длительного периода времени, я не покидала территории Италии. Теплое солнце порядком успело надоесть, а сердце потребовала движения и дождливых туч над головой. Я заскучала по холодным каплям бьющимся в прозрачное окно и стекающим по фасаду черепичной крыши.       Но была и другая причина. Более веская, странная и мистическая, совсем, как часть моей скрытой, таинственной сущности. Но об этом думать мне совершенно не хотелось. Я предпочитала делать вид, что ничего необъяснимого и нереального вокруг не происходит и, что со мной всё в порядке. Это было не так, но моя обычная жизнь была и без того сложной и тяжкой, что попросту не в состоянии углубляться в самую глубь своего сознания и проклятого дара. Однако в Форкс я всё же решила наведаться.       — Господи, Синклер. В какую дыру ты меня везёшь?! — в сотый раз постанывала подруга, всё крепче вжимаясь в кресло старенького Форда, который в силу своей мощи, мчался по трассе в сторону города моего детства.       По окну тарабанили тяжёлые капли. Ливнем встречал Форкс. Брукс всё больше кривила лицо на котором, казалось, навечно отпечаталась безнадёга.       Ева, в отличии от меня, боготворила солнце, жадно купаясь в лучах родимого светила. И её негодование было мне вполне понятно. Тихие городки, слякоть и скука были злейшими врагами любительницы драйва, веселья и движа. Мы были совершенно разными и я не переставала удивляться тому, как мы умудрились сдружиться с Брукс.       К тому же, Ева была оборотнем, а я дампиром с проклятым даром и до встречи с ней, я никогда не слышала о том, чтобы волки водились с упырями.       Честно говоря, я мало знала о тайном мире к которому приписана. У меня попросту не было того, кто мог бы разъяснить мне все правила и законы бессмертных и не только существ, да и узнавать особо не хотела. В своём замкнутом мирке, включающем в себя выпускной класс старшой школы, подработку в интернете и одиночных киносеансов перед плазменным телевизором, мне было вполне комфортно. Я жила вполне спокойно и размеренно. Почти научилась бороться с ночными кошмарами прошлого, не кривиться при виде своих бессомнения уродливых шрамов в отражении и практически смирилась с отсутствием друзей и родных в своей жизни, пока в одну из бессонных ночей не повстречала призрака.       Я узрела её, как не странно, в полночь.       Собственный хриплый крик резанул по ушам и я, широко распахнув от страха глаза, вскочила на постели в холодном поту. В сопровождении гулких и ноющих ударов сердца под ребрами, я узрела тонкий, практически прозрачный силуэт, окружённый белоснежным туманом. Незнакомка витала в воздухе посреди мрака спальни и смотрела грустно и с мольбой. Спросонья соображая туго, я зажмурилась и закричала отчаянно только тогда, когда её губы зашевелились беззвучно, несомненно пытаясь что-то мне передать. Когда я вновь распахнула веки, нежданной гостьи мира мертвых нигде не было. Тогда я, напуганная, укрылась с ног до головы ватным одеялом, нутром чувствуя смертельный шлейф тянувшийся в самое небытие.       Это была наша первая встреча, которая поутру показалась мне плодом моего больного воображения, частью кошмара, который я пыталась забыть.       Вторая произошла во сне. Я помнила как заснула, наслаждаясь приятной мелодией играющей в наушниках.       Меня встретила тьма, пеленой опустившейся на глаза. После заиграли цветные блики и я очутилась на каменистом берегу моря.       Оно густо пенилось, гневно обрушивая свои волны на серые тяжёлые камни. С неба свисали свинцовые тучи. Назревала буря, но я не чувствовала её приближения. Лишь края сорочки нежно ласкали ноги и камни под босыми ногами были вовсе не холодными и острыми. Душа ликовала и я полной грудью вдыхала запах моря и свободы, словно освободившись от бренных оков.       Однако всё в одночасье поменялось и дежавю внезапно сменилось необъяснимой тревогой и дрожью. Ветер показался ледяным и засвистел так враждебно и громко, что я вжала голову в плечи и обняла плечи руками. На почерневшем пуще прежнего небе громко громыхнул гром и засверкала молния. Зрелище предстало поистине страшное и в то же время завораживающее, что я растерялась в своих собственных эмоциях.       Тем временем, ветер усилился. Волосы растрепались и били по лицу. Неземной холод окутал меня, словно сама смерть приобняла меня как дочь. Я заметалась среди бушующей стихии, совсем как птенец выпавший из гнезда.       Когда обернулась, узрела свою призрачную гостью. Её бесцветные, мертвые глаза говорили со мной. Чужая боль, тоска и отчаяние зажали меня в тиски и не отпускали, сжирая заживо мою кровь и плоть. Захотелось закричать, разорвать ногтями глотку и вынуть душу, лишь бы тяжесть ушла из моего тела.       Призрак молчал. Пышное, некогда несомненно изысканное и дорогое платье прошлого столетия трепал ветер. Незнакомка всё смотрела и смотрела на меня большими красивыми глазами, всё больше разгоняя боль по моим венам. Она заставляла чувствовать меня и с каждой секундой я понимала, что больше не вынесу. Но больше и не потребовалось.       Сквозь свои трепыхающиеся волосы я с трудом узрела то, как позади несчастной души образовался темный мужской силуэт. Чуть сгорбленный, в черном плаще, он стоял ко мне спиной глядя на смертоносную стихию. Я не знала кто это, но меня невидимыми силами потянула к этой загадочной одинокой фигуре, стоящей на самом краю. Я сделала шаг, после ещё один и ещё.       Серые камни царапали нежную кожу, жаля подобно змеям. Кровь потекла со ступней. Ледяной ветер завился вихрем, желая сбить меня с ног. Но я упрямо шла дальше. Мне необходимо было дойти к нему. Но к кому?       Приложив все свои усилия, я подняла голову и устремила свой взгляд против ветра. Призрак глядел мне в глаза, теперь без боли и прочих сжигающих чувств. Лишь пустота отображалась в них.       — Спаси его душу… — прошептали мертвые губы. Голос звонкий, как звон колокольчиков и одновременно тихий и неживой, казалось навечно отпечатался в моем сознании…       — Спасти душу…       — Что ты там бормочешь, Синклер? — недовольный отклик Евы вернул в реальность. Я встрепенулась и чуть не вырулила машину на обочину. Подруга, всё ещё недовольно дующая губы, скрестила руки на груди и прошептала: — Убить нас вздумала?       — Задумалась. Прости, — искренне извинилась я, выравнивая движение и возвращая себе сосредоточенное состояние. Всё таки за рулём не самое лучшее место чтобы поддаться размышлениям. Ева показательно фыркнула и устремила взгляд в размытое окно, в котором размазанным пятном мелькали зелёные ветви многовековых елей.       В салоне повисла тишина, которой я была несомненно рада. Голове требовался срочный отпуск от ежеминутных и недовольных причитаний Брукс.       Я конечно знала, что все претензии, высказанные в мой адрес молодой волчицей несерьёзны и ничего не значат. Однако выслушивать их было неприятно, так как больно колола вина.       Из-за меня Ева тащиться к черту на куличики, отказываясь от жарких и весёлых каникул на песчаном берегу. А ведь она так долго о них мечтала. Выбирала наряды, планировала походы в магазины, кафе и кино. И теперь она вынуждена прозябать долгожданные дни отдыха в дождливом Форксе из-за моего призрака, который мистическим образом вел меня в родной городок.       Нет, изначально я хотела улететь в США одна, но услыхав об этом, Брукс молча побежала собирать чемоданы грозно пообещав, что одна она меня в этот кошмар не отпустит.       «Куда ты, туда и я!» — приобняв по родному на трапу самолёта, торжественно произнесла Ева, но видимо сейчас она всё же немного об этом жалела. И я не могла винить её в этом. Я не имела на это права. Ведь не каждый может вынести подругу, которая делает тебя несчастной, одним своим присутствием, нагоняя на тебя нежеланные сердцу воспоминания прошлых слабостей, ошибок и страхов о которых хочется забыть, стерев навечно из памяти словно их никогда и не было.       Да, именно таков был мой дар. Вернее проклятье, ведь по-другому его назвать я не в состоянии. Оно пробуждает самые болезненные эмоции, заставляя вновь переживать самые темные периоды жизни всех тех, кто находится рядом со мной.       Горечь, разочарование, ошибки, сожаления отравляют. Именно по этой простой причине у меня нет и не было друзей.       Люди начинали со мной общение, мрачнели, уходили и принимались избегать, совершенно не понимая что с ними происходит. Я с тоской смотрела им вслед. Я жаждала общения, разговоров о мелочах: учёбе, работе, досуге. Я желала говорить и быть услышанной. Любить. Но, увы. Об отношениях с парнями не шло и речи.       Наблюдая за бурлящей жизнью вокруг, я упрямо убеждала себя в том, что всё в порядке. Почти получалось, однако слёзы ночью всё же лились на перину и я ненавидела себя. Но был и плюс, заключающийся в том, что вампиры и оборотни чувствую воздействие моего проклятья менее болезненно, в отличие от смертных. Ирония заключалась в том, что я старательно избегала всего паранормального, но лишь оно было готово частично принять меня. Как Ева например.       — Может всё-таки расскажешь на какой чёрт тебя понесло в Форкс? — вполне серьезный, однако спокойный и тихий голос «сбил меня с ног». Ева не была глупа. Природная смекалка и проницательность не обделили её стороной. Брукс слишком хорошо меня знала, чтобы поверить в то, что меня просто потянуло в город своего страха. — Ты два года сюда не заявлялась и планировала дальше избегать этой дыры. Так что теперь изменилось?       — Не знаю, — практически не слукавив, ответила я, борясь с заманчивым желанием рассказать про призрака и странный ночной сон. Что то мешало поделиться с Евой со своими странностями, возможно это был страх.       Я боялась показаться ненормальной, свихнувшийся даже в глазах Брукс, совершенно точно зная, что она не поднимет меня на смех, лишь отпустит свойственную ей колкость, но отнесётся к моей проблеме со всей серьёзностью.       С другой стороны, сначала мне требуется самой разобраться в происходящем. Хотя бы на пятнадцать процентов и я, неосознанно надеялась что Форкс мне в этом поможет. Пока не знаю как, но определенно он должен помочь.       — Ладно, расскажешь когда будешь готова, — устало отмахнулась волчица. Моё затяжное молчание было для неё сигналом к тому, что можно перестать выпытывать ответ.       Ева опустилась в кресло и натянула капюшон толстовки: — Разбуди меня когда доедем, а лучше закопай по дороге в лесу, чтобы мне не пришлось наслаждаться этой дождливой сранью.       Я усмехнулась, мысленно прошептав «спасибо». Всё таки Ева единственная кто держит меня на плаву. Моё солнце, ходячий словарь шпилек и веселого настроения. ***       До Форкса добрались быстро и без проблем.       Припарковав форд возле типичного для американского городка домика с молочным фасадом и светло-коричневой черипицей, я принялась будить заснувшую Брукс.       Подруга что-то не членораздельно мычала, отмахивалась руками и грозилась съесть меня обратившись. Однако угрозы меня не пугали и я бесстрашно продолжала тормошить спящую красавицу за плечо. Когда миссия была выполнена, мы принялись выбираться из машины.       — Зонтика ведь нет? — с мертвой надеждой спросила Ева, с тоской и неприязнью смотря на шесть с половиной метров, которые предстояло пройти на пути к крыльцу.       — Нет, — подтвердила я, с еле уловимой улыбкой. — Ты ведь не кошка, а большой серый волк. Разве волки боятся воды?       — Волки может и не бояться. Но Ева Симпсон Брукс ливни недолюбливает. И я не серая, а буро-мило-секси-пушистая, к твоему сведению, — важно дополнила девушка и съежившись побежала в сторону будущей обители.       — А как же «опасная»? — со смехом крикнула я ей, бросаясь в догонку.       — И опасная. Р-р-р!!! — донеслось в ответ и я заметила, как Ева на ходу принялась царапать воздух руками, импровизируя костистые лапы, грозно рыча.       Холл встретил пылью, сыростью и тишиной. Мебель в мрачной комнате присутствовала и была накрыта белыми простынями. Где-то не смолкая тикали старинные часы. Жалостливо и с недовольством скрипел деревянный пол под ногами.       — Мрачно. Тоскливо, — подвела итог Брукс, без особого любопытства обводя пространство взглядом и я с ней была полностью согласна. Некая тяжесть витала в воздухе, навевая не самые приятные воспоминания.       Дом, в котором мы с Евой находились, принадлежал моей бабушке со стороны отца. Я провела в стенах этого здания почти всё своё детство.       Бабуля была доброй, в меру строгой женщиной старой закалки. Она гадала на картах и многие считали её провидицей. До сих пор не знаю правда или нет. Дом был ей под стать: уютный и светлый хранитель покоя своих обитателей. Но два года назад бабушка умерла от сердечного приступа. Я тогда находилась в Италии и представить не могла, что с моим родным человеком что-то случилось. Известие о её гибели стало для меня крайней неожиданностью и огромнейшей потерей, ведь бабушка чувствовала себя отлично и не жаловалась на здоровье. В своей фирменной манере шутила, что проживет ещё лет сто и понянчит моих внуков.       Я поежилась, так как за минутный марш бросок успела заметно промокнуть. Брукс резко и громко чихнула, то ли от холода, то ли от пыли. Скорее всего от последнего. Организм волчицы был крепок и я сомневаюсь что дождь успел ей как-нибудь навредить, в отличии от меня, хлюпающей носом из-за каждого дуновения ветерка.       Несмотря на то, что я являлась вампиром во втором поколении, болела я часто и здоровье было у меня шаткое. Зрением орлиным, присущим бессмертным, я не обладала и слух у меня был вполне обычный. Сила отсутствовала напрочь и не поведай мне отец о сущности моей давно почившей матери, я бы рьяно продолжала считать себя человеком. Почти обычным.       — Переоденемся и прибиремся, — изложила краткий план действий я, содрав простынь с дивана в гостиной. Клубы пыли поднялись в воздух и я, прищурившись, бросила скомканную материю на близ стоящее кресло. Брукс сжала губы, но промолчала.       Уборка не входила в число её любимых занятий, да и в мои тоже. Мы обе были уставшие после длительного перелета и автостопа. Но что поделать? Необходимо было прибрать хотя бы спальни и кухню.       В подтверждении моих мыслей, в животе громко и требовательно забурчало.       Неожиданно, прямо в руки прилетел шоколадный батончик в цветной упаковке.       — Не сметь помирать от голода. Впереди нас ждёт война, — волчица по-доброму усмехнулась и откусила батончик сникерса. ***       Сон не шел, несмотря на то, что время давно перевалило за полночь.       Я лежала на кровати где рядом мирно посапывала Брукс. За окном всё ещё бушевал не стихающий ливень, пугающе тарабаня по стеклу и крыше.       Будучи в Италии я мечтала о такой погоде и ночи, а сейчас неимоверно боялась, сама не знаю чего.       Пытаясь заснуть, начала считать курчавых барашков и овец. На третьем десятке мысли плавно перетекли к таинственному призраку. Как только я попыталась воссоздать в памяти образ незнакомки, снаружи тотчас громыхнул гром и сверкнула молния, осветив пространство так, что я различила очертания стен и старинного шифонера. Я невольно взвизгнула и инстинктивно натянула одеяло до самого подбородка.       Всё же я боялась гроз, но безумно их любила.       Через несколько минут под ватным одеялом стало душно и жарко и, несмотря на страх, я всё же решилась отодвинуть края одеяла. Спящая под боком волчица придавала бесстрашия и спокойствия.       Отправиться в мир Морфея мне удалось только под утро. Однако и сон мой был беспокоен и страшен.       Мне снилось то, как мы с подругой убираемся на кухне. В колонке играл Рамштайн. Ева бодро подтанцовывала, ловко орудовал тряпкой. Я посмеивалась, глядя на её импровизированный рок танец. Было весело, светло и беззаботно.       Внезапно меня потянуло в гостиную и я, всё ещё широко улыбаясь, покинула пределы кухни. Брукс, казалось, не заметила моего ухода, продолжая фальшиво подпевать в такт песне.       Я застыла возле гостиной, не в силах пересилить порог. Моё ликующее настроение, как ветром сдуло. За столом из лакированного красного дерева с вычурно вырезанными ножками сидела бабуля. Элеонора Энн Синклер, в девичестве Блэншер, как ни в чём не бывало раскладывала тонкие карты на ровную поверхность.       — Бабуля?! — в замешательстве выкрикнул а я, удивлённо наблюдая за ожившей, ведь она два года как мертва. — Бабушка! — вновь откликнула я её, но тщетно.       Старушка не откликнулась, словно меня здесь и не было и я продолжила наблюдать за тем, как Элеонора орудует гадальными атрибутами. Лицо её было сосредоточенно, глаза пылающие мудростью прожитых лет — задумчивы. В движении её тонких рук было что-то мистическое и неземное. Я не могла отвести от неё взгляд.       Тем временем гостиную заполнила белоснежная дымка.       Бабушка развернула тройку карт и морщинистое лицо её внезапно исказила гримаса ужаса и страха.       — Дьявольский король, — осипши прохрипела она и руки Элеоноры затряслись. Бабушка резко собрала карты в кучу, схватила фотографию на которой я отчётливо узрела собственное изображение и поднесла конец к пылающей свечке. Фото вспыхнуло и загорелось синим пламенем. Бабушка вскрикнула и словно ошпаренная отдернула руку. Фото упало поверх гадальных карт. Элеонора затряслась всем телом, опрокинулась на спинку стула в агонии и затихла закрыв глаза.       Крик ужаса застрял в горле. Я хотела было подбежать на помощь, но как только сделала шаг, плотный слой тумана окутал меня с ног до головы. Когда он рассеялся, вместо Элеоноры за столом сидел знакомый печальный призрак.       — Спаси его душу, — прошептала умершая вновь, заглянув мне в глаза. Полярный холод сковал моё тело. На столе всё ещё догорала фотография, медленно превращаясь в пепел…