Сосуд

Однажды Полый вернется Домой. Дом — это когда по-прежнему темно и холодно, но больше не больно, совсем-совсем-совсем не больно. Дома никто не будет говорить с тобой золотыми звенящими голосами, Дома никто больше не принесет тебя в жертву во имя чужих тебе, Дома больше никто не посмотрит на тебя пустыми глазницами маски с надеждой, что ты — именно ты — рано или поздно окажешься п р а в и л ь н ы м. Полый очень хочет домой. ДОМОЙ. … домой. -назад в темное тернистое чрево Бездны. Ведь Дома ему больше не будет так плохо. Дома никто не взглянет на него сквозь ядовитый пар рыжей боли до ненормальности искаженным лицом. Дома ему не будет чудиться, будто маленькие мерзкие сороконожки скользят по его озябшему истощенному телу. Дома его не будет страх пробирать от кончиков задних лапок до реберных пластин панциря; Дома Старый Свет перестанет пульсировать в нем больным опухшим сердцем. Полый очень хочет домой. хочу- … я так хочу домой. Ведь Дома никто не будет смеяться над его желанием кануть туда же, откуда вырвали его однажды бледные ладони будь-он-проклят-Создателя. Когда он окажется Дома, заржавевшие тяжелые цепи не будут стонать по нему. Когда он окажется Дома — ему будет хорошо, потому что Дома рядом с собой он не увидит никого и ничего, кроме маленьких пятен сожалений. Полый очень хочет домой. я так хочу, так хочу я невыносимо хочу ДОМОЙ. Ведь Дома он сможет попросить у них прощения. Дома он сможет приласкать каждого из них, несмотря на то, что они поначалу будут больно царапать коготками рваный подол его черной души. Если он снова будет жить Дома, маленькие тени рано или поздно примут его. Он же станет частью Дома, верно? Он вновь с ним объединится. Дома он сможет постепенно раствориться в темном вязком омуте первородной крови. Полый очень хочет домой. пожалуйста. это ведь это ведь кончится? заберите мою лапку. Ему лишь бы- мне лишь бы домой. Полый очень хочет Домой. А то, что Дома слишком много трупов — это нестрашно. Он ведь сам был рожден… мертвым. *** Проходи в Храм, странник, не бойся. Он не сорвется с цепи, как бы рев его ни был похож на рев дикого зверя. Он не ранит тебя, ведь своего разбитого гвоздя он способен коснуться лишь краем рваного плаща. Он, быть может, разберет слова твои сквозь пульс сердца Чумы в груди и не сразу, но… он рано или поздно ответит. Рано или поздно услышишь ты что-нибудь, будь то скрежет, крик или тихий шелест пустоты в его груди. Проходи в Храм, странник, пока Полый Рыцарь еще не вернулся Домой.