Сосуд

Я иду за трепетом крыльев в тишину болота, где старые песни струятся из тумана. © «Federkleid» by Faun

от плоти плоть да от крови кровь, от света свет да от бога молитва: ссыпается время меж коготков да пылью ложится за спи́ну. и не помню я, как родился на свет. и не помню, о чем я н е д у м а л, подарив королю молчаливый обет о мыслях и воле, о долге и чувствах. (мне бы помнить лишь боль, мне бы помнить лишь с в е т да теней многословный шепот вытьем водосточных флейт; мне бы помнить… свободу?) проехали, впрочем! ты сказал мне, жучок, что у всех есть судьба… я так сильно, так сильно тебе не верю. я не помню — не верю — даже тогда, когда грудь (и з н у т р и) распирают цепи. ты сказал мне… сказал, у меня есть судьба. и я даже не знаю, чем она быть могла бы, кроме каменных плит, вязкой тьмы яйца; кроме брызг пандемии на выцветшей ткани; кроме трещины в маске и смеха оков; кроме боли и небыли в бледных ладонях; кроме света и грез; кроме пары веков одиноко прожи́тых (?) в звенящей неволе; кроме голоса тихого там — в глубине, средь сиянья кристального плена — что поет о семье: что поет об отце хоронённом не в кладбищах пепла; кроме шепота странника в масках двоих; кроме милой, меня потерявшей хорнет; кроме мрака, чумы; кроме тихих твоих обращений к больному да к мертвому; кроме боли моей, что растет из чужой да дыханья живого из у́мерших песен; кроме пламени в чреве и ржавых оков; кроме бледной печати под (нет его!) сердцем… … кроме света ее, кроме лоска его, кроме нежных сестры касаний не имел никогда, не имел ничего. так была у меня судьба ли?