Бабушка Сукуна, или что я должен сделать, чтобы вернуться

      - Специально же, да?! – вопрос эхом отразился от белых кафельных стен патологоанатомического отделения госпиталя, принадлежащего Токийскому колледжу проклятых магических искусств, где в компании мертвеца накрытого короткой (на пятки натянуть не хватило длины) простыней вполголоса переругивались двое молодых мужчин. Хотя назвать их разговор «переругиванием» было бы не совсем корректно, поскольку один из них – беловолосый шаман «особого» ранга Годжо Сатору – строго отчитывал другого – ассистента директора этого самого колледжа Иджичи Киётаку, - а тот в свою очередь стоял втянув голову в плечи по самые уши и что-то невнятное блеял в ответ. – Ну же, Иджичи, признавайся! Эти старые упыри специально отправили Юджи с ребятами на миссию «особого» ранга, пока меня не было в городе?       - Годжо-сан, вы можете мне не верить, но… - пробормотал ассистент украдкой смахивая со лба липкие капли пота. Точно такие же холодные струйки спускались между лопатками и неприятно впитывались в белую рубашку надетую под дешевенький черный пиджак. Галстук вдруг стал нестерпимо давить на кадык, но Иджичи не рискнул ослабить узел.       - То есть ты хочешь сказать, что вы закинули троих малолеток на миссию «особого» ранга совершенно случайно, да? И наше «мудрое и заботливое» начальство здесь абсолютно ни при чем? – раздраженно перебил беловолосый поправляя чуть сползшую черную повязку, наглухо скрывающую весь лоб и глаза шамана.       - Н-н-никто и предположить не мог, что проклятый дух переродится в «особый» ранг, - Киётака мелко затрясся. – Если бы я только мог п-п-подумать … Да я бы никогда…       - А голова тебе на хрена?! Может быть как раз для «п-п-подумать»?! – рявкнул шаман.       Внезапно воздух в прохладном кондиционированном помещении сгустился и потяжелел. С громким треском замерцали и погасли люминесцентные лампы. Просторная комната без окон погрузилась в темноту.       «Ну хоть ипотеку больше не надо платить», - осознавая близость неминуемой кончины Иджичи кажется впервые со дня открытия для себя мастурбации в средней школе расслабился и улыбнулся.       «Драматично получилось, конечно, но с чего вдруг такие спецэффекты?! – про себя удивился Сатору, оглядываясь по сторонам. Темнота не была преградой для «сильнейшего шамана всех времен и народов». – Я вроде ничего такого не делал» ...       Послышалось шуршание раздвижной двери, щелкнул выключатель и яркий электрический свет озарил вошедшую стройную девушку лет двадцати семи-двадцати девяти с длинными каштановыми волосами и уставшим похмельным лицом.       - Утречко! – беловолосый как ни в чем ни бывало поднял ладонь приветствуя свою бывшую однокурсницу Иеири Сёко, которая вот уже несколько лет занимала пост главного врача их родной шаманской лечебницы.       - Чего это вы в потемках сидите? – с удивлением замечая улыбку на лице всегда депрессивного Иджичи прищурилась она. – Извращенцы, да?       - Ага, - Годжо яростно закивал, - все мы здесь извращенцы, а вот он, - шаман ткнул пальцем в Киётаку, - наш многоуважаемый предводитель!       Иеири понимающе хмыкнула.       «Блядь, купил однажды хлыст для занятий верховой ездой в секс-шопе, потому что специализированный магазин переехал на другой конец Токио! Решил, блядь, что-то поменять в своей жизни! Новенького, чего-то привнести в свою серую реальность! Привнёс, сука! Угораздило же тогда с Нанами на кассе столкнуться! Меня теперь до конца жизни будут считать развратником-БДСМ-щиком! Задолбался объяснять этим узколобым, что не извращенец я никакой…» - печально вздохнул Иджичи. Чертовы слухи о его извращенных наклонностях отпугивали женщин как нафталин моль делая и без того унылую жизнь мужчины еще беспросветнее.       - Так это и есть тот самый знаменитый сосуд Двуликого Сукуны? - Иеири звонко цокая тонкими шпильками бежевых туфель-лодочек подошла к металлическому столу, решительно откинула простыню и уставилась на труп. – Э-э, сколько говоришь ему лет?       - Хм, первый курс… Пятнадцать получается. А что?       - Похоже, что жизнь его изрядно потрепала, - задумчиво разглядывая мертвое тело покачала головой девушка. Она наклонилась ближе и принюхалась. Тонкие крылышки чуть вздернутого аккуратного носика затрепетали пытаясь уловить странный запах.       «Сейчас лизнет», - подумали Годжо с Иджичи.       «Конченые дебилы», - подумала Сёко.       - Впервые сталкиваюсь с подобным, - отрываясь от обнюхивания тела неохотно пояснила Иеири, глядя на вылупившихся во все глаза мужчин, - он выглядит лет на семьдесят и пахнет как старая бабка… - «Сёко пора завязывать с бухлом», - мелькнуло в голове Сатору. - Хм, любопытно посмотреть на мальчика изнутри, - еле слышно пробормотала она. И уже громче: - Я могу начать вскрытие?       Беловолосый чуть помедлив едва заметно кивнул и опустив голову уставился на свои ботинки словно впервые их увидел. К слову сказать это были очень классные кожаные ботинки, изготовленные на заказ в ателье, специализирующемся на пошиве одежды и обуви для шаманов. Услужливая память тотчас же подсунула воспоминание о заказе в том самом ателье школьной формы для Юджи.       «- Господин, не желаете попробовать нашу новинку? Она, конечно, подороже, но значительно прочнее той, из которой пошита ваша униформа, - выслушав пожелания Годжо относительно формы для розоволосого первокурсника предложил продавец, ловко разворачивая на раскройном столе рулон чёрной с вкраплениями мерцающих частиц ткани. - Мое собственное изобретение. Плюс сорок восемь процентов к износостойкости, плюс двадцать один процент к защите от проклятых духов, не трется, не мнется, гладить не придётся…       - Ух ты! Выглядит круто! – восхищенно выдохнул Сатору. - Мне нравится. Господин Ямато, а есть другие расцветки? Мальчишка, который будет носить эту форму яркий и подвижный, ему бы очень подошел красный…»       - Эх, всё-таки у меня довольно дерьмовый характер, - выпутываясь из липкой паутины воспоминаний тяжело вздохнул Годжо.       - Знаю, - вырвалось прежде чем тощий секретарь успел схватить себя за язык.       - Иджичи, напомни потом навалять тебе пиздюлей! – угрюмое выражение лица сменилось на задиристое.       - Пи-пи-пиздюлей?! З-за что?..       - Как думаешь, почему кто-то вроде меня – человека напрочь лишенного преподавательского таланта – стал учителем в нашем колледже? – игнорируя жалобные протесты Киётаки задал вопрос шаман. – Ну же, спроси меня!       - П-п-почему вы решили стать учителем, Годжо-сан?       - Мечта у меня есть.       - Мечта?       - Да, я мечтаю жить в мире, где начальство не отправляет детей на смерть из-за того, что боится их проклятой силы, - на некоторое время в прозекторской повисла тишина, нарушаемая лишь мелодичным перезвоном хирургической стали. Слова Сатору попали не в бровь, а в глаз. У каждого шамана было своё маленькое кладбище, куда в дождливые ночи прочь из пьяного тела устремлялась душа, чтобы обняться с друзьями и близкими. И Иджичи не был исключением. Из всего его курса в живых остался он один. Остальные ребята остались четырьмя бездушными строчками в архиве Токийского колледжа проклятых магических искусств: Ямато Кодзиро, Икэда Рин, Миура Коити, Ивасаки Тошиюки – самый большой класс за всю историю колледжа. Был. Все ребята погибли в загоревшемся здании заброшенного синтоистского святилища при исполнении задания по изгнанию убагаби. Иджичи с ними не было, он тогда валялся в госпитале со сломанной ногой. Кажется, именно в тот год он и стал заикаться в моменты сильного волнения… – Но при нынешней действующей власти это невозможно, - продолжал шаман, - эти старые маразматики трясутся над своим положением в обществе, властью и прочим бесполезным мусором, забывая, что мы рождены для поддержки и защиты этого самого общества, а не для контроля над ним. Иногда мне нестерпимо хочется поубивать их всех, особенно в такие моменты, - он кивнул в сторону накрытого простыней Юджи. - Моих сил, само собой, с лихвой хватило бы, чтобы поголовно выкосить это старичьё. Но что толку?! На их место придут другие такие же. Или даже хуже. Поэтому я решил действовать иначе: выбрал путь обучения и созидания, а не разрушения и убийства. Я поставил себе цель воспитать новое поколение шаманов, разделяющих мои убеждения. Да, для этого нужны годы упорного труда, но результат превзойдет все ожидания, Иджичи, вот увидишь!       «Двадцать восемь лет – ума нет», - привычно отметил про себя секретарь, но на душе почему-то потеплело. Он верил Сатору. И верил в Сатору…       Чпок. Громкий хлопок натянутой латексной перчатки привлек внимание молодых людей.       - Ну что, погнали? – скрытое медицинской маской лицо уставилось на беловолосого. – Смотреть будете или потом отчет почита…Что? – Иеири вопросительно приподняла правую бровь.       - Го-го-годжо-са-са-сан, та-та-там … - трясущейся рукой указывая на что-то находящееся позади Сёко заикался секретарь.       - Иджичи, завались, - истерически расхохотался Годжо.       Иеири проследив взглядом направление куда показывал Киётака, подпрыгнула от неожиданности. На блестящей металлической поверхности стола вместо ожидаемого трупа сидел вполне себе живой и здоровый розоволосый мальчишка. Его еще несколько секунд назад морщинистое лицо с отечными мешками под глазами разгладилось и засветилось прежней молодой упругостью и свежестью.       «Реально пора завязывать бухать», - мысленно чертыхнулась Сёко.       - С возвращением, Юджи! – широко улыбаясь поприветствовал ученика шаман.       - Я дома! – мальчишка хлопнул по ладони учителя скрепляя рукопожатие и растянул губы в счастливой улыбке.       «А вот это уже интересненько, - сделал мысленную пометку Сатору вглядываясь внутрь солнечного сплетения своего ученика, - а где, собственно, этот Двуликий хрен?»       - Может все-таки дашь ему одеться? - протягивая Итадори одежду недовольно проворчала девушка, когда рукопожатие неприлично затянулось. Щеки юного шамана зарделись, он смущенно отдернул руку и принялся одеваться.       - Поторапливайся, Юджи, - выходя из прозекторской и утягивая за собой слабо упирающуюся Сёко обернулся беловолосый, - нас ждут великие дела! А ты, - он перевел взгляд на Киётаку, который беззастенчиво разглядывал голого юношу и размышлял о несправедливости распределения пенисов между мужскими особями, - если хоть кому-то расскажешь о том, что Юджи ожил… - большой палец чиркнул по горлу наглядно показывая дальнейшую судьбу болтуна. Иджичи сглотнул и быстро-быстро закивал головой давая понять, что все понял, принял, осознал и похоронил в себе.       - Блин, теперь отчет переписывать придется, - шагая по длинному коридору госпиталя сетовала Иеири, - «пациент во время подготовки к вскрытию внезапно воскрес» … Ха-а-а, православные были бы в восторге…       - Не нужно ничего переписывать, Сёко, - Годжо усмехнулся, - пускай пока побудет «мертвым».       - Зачем? - девушка непонимающе посмотрела в скрытые повязкой глаза шамана. - Хочешь его спрятать?       - Ага. Но только вре-мен-но, - пропел Сатору. – До «Фестиваля обмена». Представляю лица старперов, когда они увидят Юджи в добром здравии, - он по-мальчишески хихикнул, вообразив себе эту картину.       «Представляю каких пиздов он получит от директора, когда тот увидит Итадори…- Иеири тяжело вздохнула, - само собой и мне перепадет за соучастие. И почему я должна постоянно опиздюляться из-за этого «гения»?!»       Услышав тяжелый вздох шаман остановился и сжав плечи девушки развернул её к себе лицом и серьезно без тени улыбки сказал:       - Спасибо, Сёко, ты настоящий друг.       «Точно, друг. Именно поэтому… Друзья же все делят поровну. И пиздюли, в том числе», - она молча кивнула и отвела взгляд. Поровну. На двоих. Теперь на двоих…