Память о тебе

      В день празднования дня рождения Северуса я приехала на площадь Гриммо пораньше, чтобы помочь с подготовкой. Утро я провела, думая о том, что в тот же день, вероятно, состоится еще один день рождения, и от нервов у меня скрутило живот. Не помогало и то, что я собиралась рассказать Гарри и Панси об Италии… и Блейзе.       Прошло три недели после Рождества, и мы с Блейзом встречались несколько раз в неделю. Мы еще не выходили вместе в свет, но сегодня вечером это должно было случиться, и я хотела сначала рассказать об этом своим друзьям. Это также включало в себя признание Рону, а этого я совсем не хотела.       Когда я прошла через камин, то увидела Гарри в гостиной с мальчиками, пытавшегося их развлечь. Джеймс тут же бросился ко мне с криком:       — Тетя Ми!       Я подхватила его на руки и расцеловала в обе щеки, заставив рассмеяться.       — Тетя Ми, поиграешь со мной?       — Мне нужно помочь твоей маме подготовиться, но обещаю, что приду поиграть позже, — прошептала я, и он кивнул, улыбаясь, когда я усадила его обратно.       Гарри обнял меня, передавая Северуса. Я прижала его к себе.       — И с днем рождения тебя, малыш! Уже годик!       — Я не могу в это поверить. И не могу поверить, что через полгода или около того у меня появится еще один, — сказал Гарри.       Быстро повернувшись к нему лицом, я спросила:       — Правда?       На его щеках появился румянец.       — На твой день рождения.       Надо будет сказать Полумне, что та была права. Девушка будет очень рада.       — Поздравляю! — ответила я, крепко обнимая Гарри, зажав именинника между нами. Когда я поставила Сева на землю, его маленькие ножки на мгновение дрогнули, а потом он начал ходить сам. Я была поражена тем, как быстро он вырос. И снова подумала о другом ребенке, рожденном в этот же день, который, скорее всего, тоже уже ходит.       Гарри бросил на меня многозначительный взгляд.       — Ты хорошо выглядишь, Гермиона. Почти счастлива.       Сделав глубокий вдох, я сказала:       — Думаю, я наконец-то достигла умиротворения. Знаю, что это заняло много времени, но сейчас у меня все хорошо. Я вообще-то хотела поговорить с тобой и Панси кое о чем.       — Панси внизу, на кухне. Возьми Сева, а я Джеймса, и пойдем вместе, — ответил он.       Я подхватила Сева на руки, поцеловав его в щеки и заставив его рассмеяться. Улыбка мальчика заставила меня широко улыбнуться. Когда мы вошли на кухню, Панси руководила парой нанятых домовых эльфов, которые занимались готовкой.       — Ни слова, Грейнджер. Сама мысль о еде вызывает у меня тошноту целое утро. Мне нужно было, чтобы кто-то готовил для меня.       — Чьи это эльфы? — спросила я.       — Дафны. Я уже одалживала их раньше. Они с удовольствием согласны на это, так как у их хозяев еще нет детей.       Сестра Астории. Конечно, Дафна и Майкл, скорее всего, сегодня в Малфой-мэноре на дне рождения Скорпиуса…       Тряхнув головой, чтобы снова сосредоточиться на текущем разговоре, я посмотрела на Панси и сказала:       — Я слышала, что ты принимаешь поздравления в третий раз.       — Это последний чертов раз. После этого больше не будет. Я попрошу их положить этому конец, чтобы я могла наслаждаться… ну, знаешь, не беспокоясь о том, что зелье или чары не сработают, — твердо заявила Панси.       Смеясь, я решила просто содрать застарелый пластырь с раны.       — Итак, мне есть что вам сказать, ребята.       Лицо Гарри побледнело.       — Ты ведь не беременна?       — Почему, во имя Мерлина, ты так думаешь, Гарри? Разве похоже, что я трахалась с парнями направо и налево?       На его лице появилось выражение облегчения, пока Панси не вмешалась:       — Нет, не налево и направо, но я думаю, что у тебя что-то происходит. Возможно, ты трахаешься с одним парнем.       — Пока ничего подобного. И стоит ли говорить это слово при Джеймсе?       Панси широко улыбнулась, быстро уловив намек в моих словах.       — Значит, у тебя кто-то есть! Не пытайся увильнуть, Грейнджер. Сейчас же обо всем рассказывай.       Гарри сосредоточился на мне, вероятно, ожидая, что я скажу, что делаю что-то ужасное, например, сплю с другим женатым парнем. Решив избавить его от страданий, я сказала:       — После вечеринки мы с Блейзом идем на свидание.       Меня встретило молчание, и я начала волноваться. Через мгновение Панси приказала Гарри выйти из комнаты, чтобы мы могли поговорить. Она сказала ему, что он будет только мешать, пока та не разберется со мной как следует. Вздохнув, он увел мальчиков с собой. В голове у него, вероятно, крутились всевозможные сценарии о работе.       Панси жестом пригласила меня сесть за стол напротив нее.       — Так когда все началось? Мне показалось, что я почувствовала изменения между вами на Рождество, но не хотела ничего предполагать, да и вы не особо контактировали друг с другом, пока были здесь.       — Я… Ну, на самом деле я не уверена, где и когда это началось. Он сказал мне, что у него еще есть чувства ко мне, на мой день рождения. Он боялся, что я уйду с Тео или с кем-то еще, — призналась я. — Но для меня все началось… Где-то между тем временем и Рождеством?.. Я не могла решиться. Я хорошо провела время, танцуя с ним на дне рождения, все казалось нормальным, поэтому я забеспокоилась, что ничего не изменилось.       Панси ухмыльнулась.       — Так что же послужило катализатором?       — Я собиралась пригласить его на бал, а когда вышла в отдел, он болтал с одной из молоденьких практиканток, — ответила я. — Повела себя как стерва и заставила его зайти ко мне в кабинет. Я сказала, что хочу с ним переговорить, что слишком переживала обо всем… И потом добавила, что собиралась пригласить его на бал, но увидела, что у него, скорее всего, другие планы.       Потянувшись за своим стаканом тыквенного сока, она фыркнула.       — Уверена, он быстро тебя поправил.       — Да, поправил. Он обошел мой стол, обнял и не отпускал, когда я пыталась отстраниться, — мне казалось, что я в бреду. — Он поцеловал меня, и весь мир словно замедлился. Я немного испугалась, а он лишь ответил: «Это просто поцелуй, а не предложение руки и сердца», — и поцеловал меня снова.       — И что ты почувствовала? — спросила Панси.       На мгновение задумавшись, я призвала апельсиновый сок и налила себе стакан.       — Это было по-другому, но не так уж и плохо. Мне было страшно, ведь я впервые за много лет поцеловала кого-то, кроме Драко.       — Понятно. Значит, вы согласились вместе пойти на бал, а потом он отвез тебя в Венецию, — спросила она.       — Да, именно так все и было, — сказала я.       Панси сузила на меня глаза.       — Так ты переспала с ним в Италии? Поэтому вы так странно вели себя вместе на Рождество?       — Нет! — пискнула я. — Нет, мы просто провели много времени, целуясь и делая некоторые… черт… легкие прикосновения. Он не хочет, чтобы я торопила события, — Панси приглушенно хмыкнула. — Я имею в виду, я даже не уверена, готова ли. Конечно, я чувствовала желание, когда мы были вместе, но как я могу понять, когда наступит подходящее время для всего этого? Я не узнаю, готова я или нет, пока мы не перешагнем за рамки прикосновений, но он даже не хочет этого прямо сейчас, и я не понимаю, почему…       Смеясь, Панси прервала меня.       — Похоже, ты готова к большему с ним. Понимаю, почему он боится, Гермиона. Возможно, он хотел этого годами, и теперь опасается, что ты сбежишь, независимо от того, понравится тебе это или нет. Мы все знаем, что твой мозг будет сравнивать его с Драко во всех отношениях.       Это правда. Я знаю, что это правда, даже если я не хочу, чтобы это было так.       — Но позволь мне сказать тебе одну вещь, и постарайся не пугаться. Я присматриваю за Блейзом, особенно потому, что не смогла сделать этого для Драко. Эти отношения — большое дело. Я готова поспорить, что он начал влюбляться в тебя, когда ты была с Драко. Для него это заняло много времени, ведь он сначала ждал, что у вас все закончится, а потом все наладится. Он пережил столько же, сколько и ты. Готова ли ты посвятить себя чему-то новому?       — Я не уверена, — призналась я. — Но с ним я чувствую себя… правильно. Поцелуи, легкие прикосновения, дружеское общение. Но я все еще боюсь, и не всегда понимаю, почему.       — Блейз пугает тебя, потому что ты знаешь, что можешь влюбиться в него, — сказала Панси. — Он может стать для тебя тем, что нужно, и тогда весь этот грязный роман с Драко будет действительно закончен. Блейз может сделать тебя счастливой, и я знаю, что ты чувствуешь. Ты боишься, что если что-то появится — оно тут же исчезнет.       Все, что она говорила, было верно. Если я впущу Блейза в свою жизнь и он сделает меня счастливой, я не буду знать, что делать, если это когда-нибудь закончится. Мое сердце почти зажило, и во многом благодаря поддержке Блейза, Гарри и Панси на протяжении всего прошлого года. Что, если бы эти отношения закончились? Неужели они все бросят меня?       Панси ободряюще положила руку на мою.       — Послушай, мне знакомо это чувство. Думаешь, мне было легко смириться с тем, что я влюбилась в Гарри? Он был неумолим, когда решил, что хочет меня, но мне казалось, что я не заслуживаю его, не заслуживаю быть счастливой с ним после того, что я сотворила в день последней битвы. Но, Гермиона, каждый заслуживает счастья. Я была прямо-таки зла на тебя, когда узнала, что ты сделала с Драко. Однако каждый раз, когда смотрю на своих мальчиков, я понимаю тебя. Я все еще считаю, что это было неправильно, но я понимаю. Ты хотела, чтобы Скорпиус получал все внимание отца, и если бы вы двое продолжали жить вместе, Драко все равно делил бы свое время между семьей и тобой.       Я не могла заставить себя ничего сказать, да и в любом случае это казалось ненужным. Я не собиралась оспаривать ничего из того, что она сказала. Я просто слушала, как она анализирует меня.       — Хотелось бы мне, чтобы у тебя хватило сил уйти от него, но я знаю, какой Драко. Я знаю, как трудно его отпустить, и я легла с ним в постель только подростком, Гермиона. Вдобавок ко всему, он не захотел бы отпускать тебя. Даже Салазар знает, что он маленький собственник, — она сделала паузу, глубоко вздохнув. — Просто будь уверена с Блейзом, пожалуйста. Он свободен и нечасто открывается. Не думаю, что ты действительно это воспринимаешь, потому что для всех он слишком жизнерадостный, но то, как он установил связь с тобой… это редкость для него, — закончила она, а я все еще не знала, что сказать.       Зная, что мне нужно ответить, я сказала:       — Думаю, я уверена. Невозможно быть уверенной на сто процентов, но я чувствую, что наконец-то готова двигаться дальше.       Панси улыбнулась.       — Хорошо. Я рада. Ты заслуживаешь счастья, Гермиона. Я просто хотела бы, чтобы у тебя была возможность увидеться с Драко, прежде чем ты примешь решение. Я знаю, что вы не пересекались все это время.       — Я не уверена, помогло бы это мне или навредило, Панси. Мне и так было нелегко, когда я увидела его фотографии в газете, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ним лично.       Когда она посмотрела прямо на меня, я отметила ее беспокойство.       — Я знаю, но что ты будешь чувствовать, когда это, наконец, произойдет? И если все пойдет плохо, как это повлияет на вас с Блейзом?       — Это ты подтолкнула меня начать что-то с Блейзом в мой день рождения! Или теперь ты об этом забыла?       Панси приложила пальцы к вискам и помассировала их.       — Я знаю. И действительно считаю, что это будет великолепно, но сейчас я просто волнуюсь. Я хотела подтолкнуть тебя, но считала, что это займет больше времени, а сейчас во мне бушуют все эти гормоны из-за беременности, и они заставляют меня волноваться больше, чем обычно.       Я полагала, что это хорошо, что она переживает за Блейза. За последние несколько лет сумбура моей жизни я едва замечала, что происходит в его. Драко поглощал меня — поглощал каждую мою мысль, — и у меня почти не оставалось времени и места для кого-то еще. Как бы ужасно это ни звучало, это было правдой. И когда я начала работать над собой, то также взялась и за отношения с Гарри и Роном. Это оставило Блейза в неопределенности: мы друзья, он всегда был рядом, но я не знала, через что он прошел.       — Я только что поняла, что была ужасным другом для Блейза, — промолвила я. — Он знает обо мне все. Обо всем, что случилось со мной за последние три года, но я едва…       — Почти не замечала его настроения или того, что с ним происходит? — спросила она.       — Да. Я просто… все так усложнилось с Драко.       Панси закатила глаза.       — Преуменьшение века, Грейнджер. Блейз ничего особенного не сделал. Он был доступен для тебя, когда это было нужно, с головой ушел в работу и ходил на несколько странных свиданий. Я думаю, его мать выходила замуж один раз, может быть, два. Не могу вспомнить точно.       Смеясь, я сказала:       — Все в порядке. Я собираюсь поговорить с ним обо всем этом сегодня вечером и извиниться за то, что была ужасным другом.       Как будто их предупредили, Гарри и Блейз вошли в комнату, держа на руках Джеймса и Сева. Я встала и направилась к Блейзу, и тот улыбнулся мне. Я наклонилась и поцеловала Сева в щеку, почувствовав на себе взгляд.       — Я знаю, что ты им рассказала, Гермиона. Поттер уже прочитал мне лекцию о старшем брате.       Смеясь, я поцеловала его в губы.       — Доброе утро.       — Доброе утро. Я с нетерпением жду вечера, — сказал он.       Я почувствовала, что мои щеки немного порозовели, поэтому схватила Сева, используя его как щит.       — Я тоже.       — Хватит, — перебил Гарри. — Я рад за вас обоих, но нам нужно установить некоторые правила.       Я опустила Сева на бедро и посмотрела на друга.       — Ты шутишь, да?       — Нет. Не будет никаких офисных… махинаций. Ничего на работе, пожалуйста, — начал Гарри. — Также, пожалуйста, держите меня в курсе. Если по какой-то причине между вами возникнет напряженная ситуация, я должен знать об этом.       Блейз скрестил руки на груди.       — Я планировал ухаживать за ней как следует, Поттер. А для этого не нужно делать такие вещи в офисе. Особенно поначалу.       Панси засмеялась, разрывая напряжение, а Джеймс хихикнул в ответ. Он пихнул Гарри.       — Папа, тетя Ми!       Мы с Гарри поменялись детьми, и я подбросила Джеймса в воздух, встряхнув его и заставив рассмеяться.       — Не могу поверить, что малышу Севу уже один год! — пропела я. — Он становится таким большим. Готов ли ты быть старшим братом?       Джеймс неудержимо смеялся, и я поставила его на пол, щекоча ему ребра. Он вырвался, убежал и спрятался за Панси.       — Мама! Пожалуйста, заставь ее остановиться!       Блейз рассмеялся и двинулся за мной, обхватив меня за талию и поцеловав в шею.       — Я так рад, что могу сделать это сейчас, — прошептал он. — Рождество было пыткой. Я хотел прикасаться к тебе весь день.       От его слов по моему телу пробежал жар, и я захотела, чтобы он прикасался ко мне чаще. Сейчас.       Его губы все еще были рядом с моим ухом, он продолжил:       — Я не могу дождаться, чтобы пригласить тебя куда-нибудь сегодня вечером, а потом оставить тебя одну, чтобы я мог поцеловать тебя в дюйм от твоей жизни, Тесоро. Мне это нужно. Мне нужны твои губы.       Я почувствовала, как мое лицо становится горячим, а Панси ухмылялась над своим бокалом, явно наслаждаясь тем, что Блейз возбуждает меня прямо у нее на глазах. Его руки опустились на мои бедра, и я повернулась к нему лицом.       — Ты, Забини, просто ужасен. У нас впереди вечеринка, а потом еще и свидание! Шептать такие вещи мне на ухо… это просто невежливо.       Джеймс стоял рядом с нами, глядя вверх, и сказал:       — Поцелуй!       Ухмыляясь, Блейз посмотрел на него снизу вверх и сказал:       — Не возражай, если я это сделаю, мини-Поттер.       Он нежно поцеловал меня, и Джеймс зааплодировал. Панси встала из-за стола и схватила Джеймса.       — Гарри, давай оставим этих двоих на минутку.       — Панси, в этом нет необходимости! Эльфы работают и…       Она закатила глаза.       — Тогда поднимайся в свою старую спальню. Очевидно, что Блейз сейчас не может держать себя в руках.       Блейз посмотрел на меня и кивнул.       — Это правда. Я хочу…       Я закрыла ему рот рукой.       — Прекрати. Сейчас же. Мы пойдем наверх, где никто не услышит твои желания, так как я уверена, что они попадают в категорию не для маленьких ушек.       ***       Когда мы закрыли дверь в спальню, Блейз закружил меня и прижал своим телом к двери. Его губы яростно встретились с моими, его язык требовал проникновения в мой рот. Тепло, которого, как я беспокоилась, нам не хватало, определенно присутствовало в этом поцелуе; мои пальцы выгнулись, и я сжала его задницу, притягивая его ближе. Он потянулся вниз и схватил меня за бедра, приподнимая и прижимаясь своим твердеющим членом.       Я застонала, и он прижался еще сильнее.       — Это чертовски сладкий звук, — сказал он, разрывая поцелуй. — Я хочу слышать его снова и снова. Я хочу слышать, как ты кончаешь и выкрикиваешь мое имя.       Я была мокрой — абсолютно мокрой для него — и я почти позволила своему телу взять бразды правления. Но я все еще нервничала. Прикосновения поверх одежды, жаркие поцелуи — это было одно. А вот раздеться догола — совсем другое, и в этот момент я подумала о Драко. То, как меня прижали к двери, было так похоже на мой первый раз с ним, что я запаниковала. Блейз снова прижался ко мне, и я оттолкнула его.       — Я не могу. Не так, — сказала я, извиваясь, пока он не отпустил меня. Я быстро отошла в другой конец комнаты, и он не последовал за мной.       Блейз находился в ужасе.       — Гермиона, что случилось? Что я сделал?       — Ничего, — ответила я. — Дело не в тебе. Дело во мне. Я просто… я не могу. Не так, и точно не в первый раз. Все должно быть по-другому. Это не может быть так, как было с…       — С ним, — ответил он, прервав меня. — Я никогда не спрашивал о конкретике. Я не понимал… Я не собирался пытаться заняться с тобой сексом, Гермиона. Наш первый раз не будет около двери в доме Поттера.       Я глубоко вдохнула и выдохнула.       — Прости. Я не хотела выходить из себя. Мне нравилось то, что мы делали, но потом у меня случился флэшбэк или что-то в этом роде, и мне жаль. Я клянусь, я была там с тобой. Мой мозг просто…       Я не закончила предложение. Мне и не нужно было. Блейз знал меня. Он знал, как работает мой мозг, где чаще всего находится мое сознание. Он сделал неуверенный шаг вперед, и я кивнула, давая понять, что все будет нормально, если он подойдет ко мне. Я не хотела вымораживать его, даже если в данный момент я подавала ему неоднозначные сигналы.       — Он застрял там. Я знаю, любимая. Пожалуйста, постарайся не беспокоиться об этом. Я замедлюсь. Прошло не так много времени с тех пор, как ты находилась в полном моем распоряжении, и я разволновался.       Я обхватила его руками, прижимая к себе.       — Я знаю. Я хочу тебя, Блейз. Правда, хочу, но как будто не могу от него убежать. Каждый раз, когда мы начинаем общаться, он появляется в моей голове, и я не знаю, как это остановить.       Я почувствовала его руки на своей спине. Они поднялись к моим плечам, слегка разминая их. Шепотом он снова сказал:       — Тесоро, ты, наверное, всегда будешь думать о нем в первую очередь. Я знаю, что ты любила его и что жить дальше было нелегко. Но я обещаю, что со временем ты начнешь думать только обо мне. Я буду обращаться с тобой очень хорошо. Я мог бы вдаваться в подробности, но, скорее всего, у нас случатся неприятности, если я это сделаю.       Его горячее дыхание на моем ухе и шее заставило меня задрожать, и я почти чувствовала, как он улыбается мне. Мое лицо все еще было прижато к его груди, и я чувствовала запах его одеколона — легкий, свежий и мужественный — на его рубашке. От его тела исходило тепло, и все это успокаивало. Мне нравилось, как он обнимал меня.       — Хорошо. Мы поработаем над этим, — сказала я, и он сжал меня крепче. — Я буду стараться преодолевать это каждый раз.       — И если это будет слишком, просто скажи мне, Гермиона. Я пойму.       Но навсегда ли? Или это вобьет клин между нами?       ***       Мы с Блейзом сидели рядом друг с другом на диване, и я нервно ожидала прихода Рона и Полумны. Мне не терпелось увидеть маленькую Стеллу — она была такой милой на Рождество. Большинство других Уизли уже приехали вместе с Андромедой и Тедди. В свои восемь лет Тедди определенно становился сыном своей матери. Он был таким же неуклюжим, как и Тонкс, и уже стал метаморфомагом.       Почувствовав, как чья-то рука обхватила мои плечи, я перевела взгляд на Блейза. Он сладко поцеловал меня в губы.       — Все будет не так плохо, как ты думаешь.       — О, ты когда-нибудь ссорился с Рональдом Уизли? Ты когда-нибудь справлялся с его ревностью и тирадами? — поддразнила я.       Он покачал головой.       — Нет, не приходилось, но раньше у тебя всегда отлично получалось.       Я прижалась ближе к его боку, хотя знала, что сообщать новости Рону, когда того активно встречает Блейз, было трусостью. С другой стороны, он мог бы и не задумываться, ведь мы всегда были друзьями. Услышав, как ожил камин, я глубоко вздохнула.       Луна и Стелла вышли первыми. Ее взгляд упал на нас, и она восторженно сказала:       — Ну, это что-то новенькое, — начала она. — Гермиона, ты меняешься! Я вижу, что ты пытаешься соединиться воедино, и, похоже, у тебя это получается.       Смеясь, я ответила:       — Ну, я рада, что это сработало. Теперь я готова к чему-то другому.       Она задумчиво смотрела на меня, но затем вышел Рон, и его взгляд автоматически остановился на нас с Блейзом. Прежде чем ее муж начал что-то говорить, Полумна кивнула и сказала:       — Тебе идет этот цвет. Это счастливый цвет.       Рон застонал.       — Так ты наконец-то готова признать, что все эти прикосновения, взгляды — это большее, чем просто дружба?       Блейз каким-то образом притянул меня ближе и поцеловал в висок.       — Да, Уизли. Мы с Гермионой собираемся попробовать. Ты не против?       — Только если ты не причинишь ей боль, Забини, — вздохнул он. — Я просто рад, что ты наконец принял это и признал вслух. Я видел, как ты смотрел на нее в течение многих лет.       Слова Рона заставили мое сердце ускориться, тем более что я только что услышала их и от Панси. Годы? Действительно ли это были годы? Неужели он интересовался мной даже тогда, когда я была с Драко?       — Я не причиню ей вреда. В этом ты можешь мне доверять, — ответил Блейз, звуча так уверенно.       Хотела бы я чувствовать себя так же.       Ворча, Рон последовал за своей дочерью, чьи воздушные светлые локоны подпрыгивали в воздухе, в дом.       — Джеймс! — кричала она, повторяя имя своего друга снова и снова.       Полумна улыбнулась, положив руку на живот. Я знала, что это значит: она либо уже беременна, либо мечтает о новой беременности. Рон всегда хотел иметь большую семью, и я была уверена, что скоро у них появится еще один малыш. Я никогда не фантазировала о материнстве, но сейчас я снова почувствовала себя брошенной. Это было то же самое чувство, что возникло перед моей первой ночью с Драко, но в данный момент я вспомнила лишь то безрассудство.       На этот раз я не позволю этим эмоциям управлять мной… не буду торопить события с Блейзом. Я не хотела все испортить, а это был реальный риск. Решив назначить встречу с Пенелопой, чтобы обсудить все эти вещи — мои новые отношения, мое чувство, что меня бросили, мои чувства к Драко, — я перестала волноваться и начала наслаждаться компанией, которая меня окружала.       — Итак, Луна, расскажи мне о Стелле и о том, что она читает, — начала я. — Что ей нравится в последнее время?       ***       Когда мы покинули площадь Гриммо, Блейз заверил меня, что я прекрасно одета для того, что он запланировал. Мне все еще было трудно в это поверить; в большинстве мест, где я представляла себе Блейза Забини, тот выглядел более официально, чем мои свитер и леггинсы в паре с сапогами на каблуках, но он был одет чуть более непринужденно, чем обычно. Его рубашка не была застегнута до конца, и на нем не было пиджака.       — Я могу взять тебя с собой на прогулку, да? — спросил он.       Смеясь, я ответила:       — Конечно, можешь. Я тебе доверяю.       Он усмехнулся и крутанулся на пятке, выводя меня на оживленную улицу в волшебном квартале. Это был не Косой переулок, но я чувствовала, как в воздухе гудит магия, и все были в мантиях, а не в куртках или пальто. Посмотрев вниз по улице, я увидела незнакомые магазины и рестораны. Я никогда раньше здесь не была.       — Где мы?       — Мы в Фалмуте, недалеко от места, где «Соколы» играют в квиддич.       Увидев выражение моего лица, он быстро добавил:       — Не волнуйся, Тесоро, мы идем не на матч. У моего друга отличный ресторан недалеко от стадиона. Вот и все.       — Хвала Мерлину. На улице холодно, и я не люблю сидеть на улице, — ответила я.       Он закатил глаза.       — Как будто я поведу тебя на квиддич на первое свидание или заставлю сидеть на улице. Я не нищий — для меня есть ложа с климат-контролем в Фалмуте.       Панси была права: он очень похож на Драко. Денег больше, чем он знает, что с ними делать.       — Хорошо. Пойдем и зайдем внутрь, — сказала я, потирая руки. Блейз наколдовал мне пару перчаток, и я поблагодарила его улыбкой.       Он покачал головой.       — Сначала одна остановка. Я думаю, тебе действительно нужно это увидеть.       Я быстро поняла, почему, когда он завел меня в магазин без опознавательных знаков. Там обнаружились полки со старыми книгами, а сам магазин все еще был украшен мерцающими огоньками, гирляндами из листьев и вечнозеленых растений. Он был похож на сказочную беседку, наполненную редкими текстами, а по всему магазину были расставлены стулья и подушки для чтения.       — Блейз, это великолепно. Абсолютно волшебно, — вздохнула я, проводя кончиками пальцев в перчатках по корешкам ближайших книг.       Он поцеловал меня в макушку.       — Они не все волшебные. В этом магазине есть и большая маггловская коллекция. Много старых изданий классики, сохраненных с помощью магии.       — Они продают их? — спросила я, мысленно перебирая, сколько галеонов я готова потратить.       Он усмехнулся.       — Конечно, продают, но сегодня мы здесь только для того, чтобы посмотреть. Я хочу вернуть тебя сюда в тот день, когда у нас будет больше времени.       — Я буду быстрой, — рассудила я. — Я просто выберу одну или две, и тогда мы сможем уйти.       — Нет, Тесоро. Ты не будешь быстрой. Я хочу, чтобы ты все рассмотрела и выбрала то, что тебе действительно понравится. Я приведу тебя завтра, если ты действительно хочешь…       Я остановила его.       — Да, завтра утром, когда мы встанем, я хочу сразу же вернуться сюда.       Снисходительно улыбаясь, Блейз взял меня за руку и повел в маленький ресторанчик, принадлежащий его подруге, пуффендуйке на несколько лет старше нас. Я не знала ее, но она пришла поболтать с Блейзом и дать рекомендации. Я наблюдала, как он, по сути, флиртовал с ней, и задавалась вопросом, спали ли они когда-нибудь вместе. Она коснулась его плеч и руки, демонстрируя знакомство. Несмотря на то, что я знала, что Блейз в целом живет, флиртуя, мой желудок затрепетал от ревности и нервов.       Когда он поднял на меня глаза, то быстро прочитал мое выражение лица.       — Гермиона, ты в порядке? — спросил он.       Я тяжело сглотнула и натянула улыбку.       — Да, все в порядке. Продолжай.       Пуффендуйка покраснела и встала.       — Мне очень жаль, мисс Грейнджер. Я не должна была… с моей стороны было невежливо оставаться дольше, чем простое приветствие. У вас же свидание.       — Сара, спасибо за приглашение. Мы обязательно вернемся снова, — сказал Блейз, пуффендуйка кивнула и ушла.       Когда она скрылась из виду, он улыбнулся мне.       — Ты опять ревнуешь.       — Нет! — зашипела я. — Я просто не знала, что мы приглашаем других людей присоединиться к нам на нашем первом свидании.       — Она заказала нам столик в последнюю минуту, в субботу вечером. Я был вежлив, — объяснил Блейз. — Ты действительно думаешь, что я хочу быть здесь с кем-то, кроме тебя? Я долго ждал этого.       В его словах был смысл, но та часть меня, которая привыкла быть другой женщиной, с трудом принимала разделенное внимание. Блейз подвинул свой стул ближе к моему и взял меня за руку.       — Я здесь с тобой. Ты та, с кем я хочу быть. Ты та, кого я ждал, Гермиона.       Сжав его руку, я ответила:       — Прости. Я просто не привыкла к этому.       — Я знаю, и это не значит, что у меня нет прошлого. Есть. Через меня прошло немало женщин, поэтому я понимаю, что тебе понадобится время, чтобы довериться мне. Просто знай, что раз ты одна, то и я тоже.       Это шокировало меня. Блейз всегда был из тех, кто каждый месяц, а то и каждую неделю, встречался с ведьмами. Драко постоянно дразнил его за это. Если он перестал спать с кем попало, когда я стала более или менее доступной. Что ж, это говорило о многом. Его чувства явно существовали дольше, чем я могла себе представить, и я не была уверена, хорошо это или нет.       На протяжении всего свидания я не чувствовала себя иначе, чем во время обычного ужина с Блейзом; мы общались точно так же, говорили о работе и наших общих знакомых. Все было очень комфортно и нормально. Однако его прикосновения вызывали мурашки на моей коже и жар в крови. А когда он заказал кусок торта на десерт, то кормил меня со своей вилки, его взгляд был сосредоточен на моих губах. Как только мы оказались за пределами ресторана, он прижал меня к стене и снова поцеловал, как тогда, в Италии.       Как только наши губы встретились, где-то рядом вспыхнула камера, и я поняла, что в самое ближайшее время окажусь на страницах газеты или «Ведьмополитена». Там будут рассуждения о том, как долго мы встречались, почему я никому не сказала, и так далее, и тому подобное. Мне было все равно, но я знала, что другие захотят высказать свое мнение по поводу моего решения начать отношения с Блейзом, но не желала этого слышать. Панси была права — он знал обо мне все: хорошее и плохое, светлое и темное, и все еще хотел меня. Он все еще оставался рядом.       И мне помогало то, что я чувствовала влечение к нему.       В этих отношениях был потенциал, если бы я смогла изгнать призрак Драко из своей жизни. Но Драко находился под моей кожей, в моих мыслях, в моем сердце. Он всегда был рядом, ждал, когда я останусь одна, чтобы вспомнить о нем, всегда был частью меня.       Блейз взял меня за руку и потянул за собой.       — Ну что, теперь я отвезу тебя домой?       — Ты идешь со мной? — спросила я.       Наблюдая за его лицом, я увидела вспышку желания, но в то же время и настороженность.       — Я не думаю, что нам стоит проводить ночь вместе, Гермиона.       — Я не имела в виду, что между нами будет секс, если ты об этом беспокоишься, Блейз, — заявила я. — Мы спали в одной кровати в Италии, и в этом не было ни намека на сексуальность.       — Может, и нет, но я хотел, чтобы это было так, — признался он. — Я хочу тебя так сильно, что мне становится больно. На этот раз я не смогу контролировать себя так же хорошо.       Но я думаю, что смогу.       Хотя я знала, что это было немного манипулятивно, я ответила:       — Я просто не хочу быть одна. Хочу проводить время с тобой и сделать так, чтобы у нас все получилось, Блейз.       — Я не хочу заставлять тебя, Гермиона. Я хочу, чтобы все получилось само собой. Тебе не кажется, что ты заставляешь себя это делать? Быть со мной?       Я задумалась на мгновение.       — Не совсем. Я насторожена, и мне нужно иногда подтолкнуть себя, но я определенно что-то чувствую.       Посмотрев в мои глаза одновременно с облегчением и решимостью, он спросил:       — Ну, может быть, ты вернешься хотя бы в мою? Я не очень хочу оказаться в постели, которую ты делила с…       — Да, — быстро ответила я. — Думаю, так будет лучше.       Блейз протянул мне руку, и я крепко за нее ухватилась. Когда мы оказались у его, я была потрясена. Он так сильно отличался от того, что я видела в прошлый раз. Было видно, что он сделал ремонт, осветлив все вокруг. Вся мебель глубокого лесного зеленого цвета и темного дерева была заменена на гораздо более светлые оттенки — серый, голубой и светло-зеленый.       — Итак, Тесоро, с возвращением. Думаю, ты заметишь, что теперь здесь все немного изменилось.       Я прошла по открытому главному этажу, проводя кончиками пальцев по краям мебели. Все было высочайшего качества, демонстрируя его богатство в сдержанной манере. Я села на его плюшевый диван, обитый кожей насыщенного кремового цвета.       Откинув голову назад, я простонала.       — Так чертовски удобно. Где ты его нашел?       Он пожал плечами.       — Не я. Это сделал декоратор.       Я наклонилась и начала снимать обувь, готовясь немного поваляться на диване. Блейз занял место рядом со мной и притянул меня к себе. Поцеловав его в щеку, я улыбнулась ему.       — Ужин был замечательным, даже если я немного ревновала к Саре.       — О, так ты теперь признаешь это?       — Я не отрицала этого, — ответила я.       Блейз, казалось, задумался.       — О, ты определенно отрицала это, Гермиона, — он подкрепил это заявление чмоканьем в мои губы. — Но это нормально. Мне нравится, когда ты ревнуешь, — наклонившись, он снова поцеловал меня. Как и любой другой наш поцелуй, он заставил меня желать большего. Больше его, здесь, в его доме.       Когда я ответила на его поцелуй, он прижал меня еще ближе.       Когда страсть между нами возросла, Блейз потянул меня к себе на колени. Я облокотилась на него, почти не дыша, и прижалась к нему всем телом. Он обхватил меня за талию, и я чувствовала, как самоконтроль волнами уходит от него. Его руки хотели бродить, хотели касаться меня везде, но он сдерживал себя, боясь спугнуть меня.       Моего самоконтроля, с другой стороны, сильно не хватало. Внутренне я подумывала о том, чтобы снять с себя платье-свитер и отбросить его в сторону. Я хотела почувствовать его руки на себе, чтобы между нами ничего не было. Я прижалась к выступу его брюк и застонала ему в рот. Отстранившись, он поискал меня глазами, и я воспользовалась возможностью, чтобы начать снимать платье. Через секунду Блейз тоже потянул за него, помогая мне. Когда мы стащили его через голову, я почувствовала, как статическое электричество потрескивает, смешиваясь с нашей магией в воздухе, и все мое тело наэлектризовалось.       Когда я наконец осталась в белье и леггинсах на коленях Блейза, я крепко поцеловала его и снова бесстыдно потерлась о него, заставляя себя дрожать. Его руки обхватили мои ягодицы, и он удерживал меня на месте, толкаясь в меня. Когда я захныкала, его рот двигался вниз по моей шее, к плечу, где его зубы зацепили тонкую бретельку бюстгальтера и оттянули ее в сторону. Он посасывал мою ключицу, двигаясь ртом по ее длине, а одна из его рук скользнула вверх, чтобы обхватить мою грудь. Когда он нежно провел ладонью по моему твердому соску, мои бедра по собственной воле придвинулись ближе к его тазу.       — Блейз, — прошептала я, мой голос был хриплым. — Пожалуйста, прикоснись ко мне.       На мои слова он отстранился.       — Я думал, мы просто собирались поспать. Мы не должны были заниматься этим сегодня. Черт, прости меня.       — Пожалуйста, не останавливайся. Я хочу этого. Я хочу тебя, — сказала я, и это была правда.       Его рука осталась на моей талии, и я посмотрела ему в глаза.       — Гермиона, ты весь день подавала мне неоднозначные сигналы. На площади Гриммо тебе все понравилось, но я слишком много всего наговорил. Перед тем, как мы пришли сюда, ты сказала, что мы не собираемся заниматься сексом. Мне нужно знать, чего ты хочешь. Не хочу отпугнуть тебя.       Когда он это говорил, слова обрели смысл. Я слишком противоречиво себя вела, поэтому на мгновение задумалась.       — Может, попробуем руками? Пальцами? Как угодно.       — Ты уверена? — спросил он.       Я кивнула и, наклонившись, снова поцеловала его. Его рука неуверенно вернулась к моей груди, скользнув внутрь выреза бюстгальтера. Когда его пальцы нашли мой сосок, я одобрительно мурлыкнула ему в рот. Он продолжал перекатывать его между пальцами, дразня меня. Мои руки двинулись вниз по его торсу, вытягивая рубашку из брюк. Мои руки скользнули под нее и коснулись твердого, мускулистого живота. Я застонала, внезапно осознав, что никогда не видела Блейза без рубашки.       Я отпрянула назад.       — Сними ее, Забини. Я хочу посмотреть на тебя.       — Хитрая штучка, — сказал он, смеясь. Он расстегнул манжеты и воротник и стянул ее через голову, оставшись в одной майке.       Я насмешливо посмотрела на него.       — Все, Блейз. Я прекрасно осознаю, что там под ней. Хочу это увидеть.       Я схватила подол белой хлопковой майки и стянула ее с него. При виде худого обнаженного торса у меня пересохло во рту. Он был совершенством, одни сплошные крепкие мышцы, обтянутые темной кожей. Он не был бледным и слегка жилистым как… Нет, он был совершенно другим, и я обнаружила, что это именно то, чего я хотела — то, что мне было нужно.       Мои руки исследовали каждый дюйм его обнаженного тела, а губы пожирали его губы. Руки Блейза оставались на моих бедрах, и моя грудь не замечала того внимания, которое он уделял ей раньше. Я переместила руки за спину, чтобы окончательно избавиться от бюстгальтера, но он остановил меня.       — Тебе нужно оставаться более-менее одетой, Гермиона, — сказал он. — Я не смогу остановить себя, если мы оба окажемся голыми.       Я нахмурилась.       — Но я хочу, чтобы ты снова прикоснулся ко мне.       — И я прикоснусь, но, пожалуйста, не раздевайся догола. Только руки, помнишь? — я схватила его руку и положила на свою грудь, а он погладил большим пальцем мой затвердевший сосок. После нескольких повторений этого движения его лоб уперся в мое плечо, а язык и губы начали дразнить ключицу. — Я хочу облизать твои соски, — признался он. — Я хочу сделать их еще тверже.       Мои бедра снова качнулись навстречу ему, и я стянула бюстгалтер до талии, открывая доступ его рту. Я вскрикнула, когда он взял сосок в рот, нежно дразня языком. Его руки притянули меня еще ближе, и я продолжала двигать бедрами, насаживаясь на его твердый член. Через несколько мгновений я застонала, ощущая его прикосновение к моему клитору и удовольствие, которое я получала от того, что он посасывал мой сосок, довело меня почти до предела.       Его свободная рука переместилась между нашими телами, и я почувствовала, как он нащупывает пояс моих леггинсов. Он снова посмотрел на меня в поисках одобрения. Я кивнула, и он начал водить пальцами по моим половым губам, исследуя меня.       — Черт, Гермиона, ты такая мокрая, — простонал он, сосредоточив свое внимание на моем клиторе. Он уже набух, и это дразнение могло только усугубить ситуацию. — Мерлин, я хочу войти в тебя.       Блейз переместился, уложив меня на спину. Он был рядом со мной, его рука все еще находилась между моих бедер. Я перекинула ногу через спинку дивана, открываясь его взгляду. Когда я почувствовала, как палец скользит внутри меня, потираясь о стенки влагалища, то чуть не вскрикнула. Прошло так много времени… я даже не прикасалась к себе после того Обливиэйта.       — Так горячо, Тесоро. Я попробую добавить еще один палец, — он просунул его внутрь, заполняя и растягивая меня.       Я забыла, каково это, когда простое прикосновение может заставить закричать. Мои бедра начали двигаться в такт с рукой Блейза, из-за чего на его лице появилась довольная улыбка. Он снова поцеловал меня, заглушая хныканья и крики. Я почувствовала, как один из его пальцев слегка изогнулся, заставив меня затрепетать. Пока я хныкала, он продолжал входить и выходить, давя ладонью на клитор. Когда я застонала, он погладил какую-то точку внутри меня, потирая ее, пока я не кончила, дрожа в конвульсиях с его именем на устах.       — Идеально. Ты такая идеальная, — сказал он, убирая свои пальцы и оставляя меня желать большего. Я смотрела, как он пробует меня на вкус, облизывая их и не отрывая от меня взгляда.       О, Годрик. Он только что заставил меня кончить из-за его руки. Блейз слизывал мои выделения со своих пальцев, и это выглядело чертовски горячо.       Я прижалась к нему, почувствовав усталость. Первый оргазм, который я испытала более чем за год, выжал из меня много сил, даже если я и не прилагала особо много усилий.       — Можно тебя поцеловать? — спросил он, и я подняла бровь. — Некоторым женщинам не нравится, когда я… Ну, я ведь только что попробовал тебя на вкус.       Притянув к себе, я поцеловала его, проникнув языком в его рот. Он удивленно застонал, и я продолжила. Его рука вернулась к моему клитору, и я позволила ему довести меня до кульминации еще раз, после чего села. Он подвинулся вместе со мной, и я посмотрела ему в глаза.       — Я не готова к сексу, но я не… Я ненавижу заниматься рукоблудием, — он засмеялся, прерывая меня. — Если ты не против…       — Тебе не обязательно отвечать услугой на услугу, так сказать, — сказал он, успокаивая меня.       Я покачала головой.        — Послушай меня. Если ты не против, я бы хотела… — я снова заколебалась. Почему мне было так трудно это сказать? Я хотела, но слова не шли. — Я бы хотела, Блейз, попробовать ртом…       Я наблюдала, как его глаза расширились.       — Ты уверена, Гермиона? Правда, тебе не нужно. Я могу… сам о себе позаботиться. В душе или еще где-нибудь.       Я сдвинулась с дивана, устроилась на коленях между его бедер и потянулась к его ремню.       — Нет, я хочу, Блейз. Я хочу сделать для тебя кое-что.       Его адамово яблоко покачнулось, когда он сглотнул, и он сделал глубокий вдох.       — Если ты действительно этого хочешь, я не стану тебя останавливать.       Я потянула за его брюки, и он встал, призывая одеяло, чтобы накрыть кожаную обивку. Стянув с него брюки и трусы, я оставила их у лодыжек. Его член был твердым и набухшим, и когда он сел на край дивана, то замер в ожидании.       Блейз наклонился вперед и обхватил мое лицо руками.       — Если ты не готова, не заставляй себя, Тесоро, — умолял он.       Я улыбнулась, двигаясь к его члену, и медленно вобрала в рот головку. Его руки переместились с моих скул на волосы, удерживая меня, пока я вбирала в себя все больше и больше.       — Черт, Гермиона, я столько раз дрочил от одной мысли об этом, — простонал он, остановившись, когда мой язык погладил нижнюю часть его члена с максимально возможным давлением. — Это намного лучше, чем все, что я только мог себе представить.       Я отстранилась, снова взяв в рот только головку. Я встретилась с его глазами, когда провела языком по его губам, и он выглядел так, будто хотел вводить его до тех пор, пока он не окажется почти на всю длину в моем горле. Проверяя эту теорию, я быстро двинулась вниз, принимая его так глубоко, как только могла без посторонней помощи. Когда я немного задыхалась, он попытался отстраниться, но я удержала его на месте.       — О, святой Салазар, — Блейз захлебнулся воздухом, его бедра дернулись вверх. Я застонала, и он снова неуверенно двинулся вверх. — Тебе нравится?       В ответ я снова глубоко обхватила его губами.       — Хорошо, лучшая девушка на свете, — сказал он, запутавшись руками в моих волосах и откинув голову назад, чтобы дальше наслаждаться моими ласками.       Я остановилась, смеясь.        — Прости. Я просто… Это забавно. Можно предположить, что ты никогда не думал, что мне понравится это?       — Поговорим позже. Закончи то, что ты начала, — ныл он. — У меня все внутри болит от напряжения. Это ненадолго.       Улыбнувшись, я продолжила сосать и дразнить его, пока он не кончил. Когда я проглотила его сперму, он снова притянул меня к себе на колени и глубоко поцеловал. Мне понравилось, что он был не против попробовать себя на вкус, не стесняясь поцеловать меня после минета.       — Так чертовски хорошо, — пробормотал он мне в губы между поцелуями. — Я заставлю тебя кончить еще раз в благодарность за это.       Его рука вновь проникла через леггинсы. Я была на взводе от его ласк, поэтому не потребовалось много времени, чтобы довести меня до предела.       Когда я рухнула на его грудь, тяжело дыша, то ответила:       — Думаю, нам нужно привести себя в порядок и приготовиться ко сну.       Он прижался лицом к моей шее.       — Это было не то, что я планировал, но все равно потрясающе. Готов повторить это в любое время.       — Я тоже, — ответила я на его слова. — Одолжи мне свои боксеры, мне не в чем спать.       Смеясь, он приподнялся и прижался ко мне, выбираясь из плена брюк вокруг лодыжек.       — Конечно. Обхвати меня ногами, Тесоро. Я отнесу тебя в спальню, чтобы ты переоделась.       Что он и сделал.