Память о тебе

Гермиона, декабрь 2006 года       Когда бал закончился, Блейз достал из кармана портключ и протянул его мне. Как только я взяла его в руки, он прикоснулся к нему кончиком своей палочки и перенес нас в тот самый номер отеля, в котором мы останавливались в прошлом году. Косые взгляды и любопытство Малфоев заставляли меня чувствовать себя странно. Люциус и Нарцисса были, безусловно, самыми запутанными, сложными людьми, которых я когда-либо встречала в своей жизни. Мне хотелось, чтобы они просто оставили меня в покое — Драко счастлив со своей семьей, и у них нет причин разговаривать со мной. Вести себя так, будто я делаю что-то плохое, посещая мероприятие вместе с Блейзом, было из ряда вон выходящим.       Блейз притянул меня к себе и слегка поцеловал в губы, привлекая мое внимание к себе.       — Тесоро, не позволяй им беспокоить тебя. Мы больше не должны с ними разговаривать, если ты не хочешь.       Его губы казались чужими на моих, воспоминания о Драко грязным пятном осело на моей памяти с тех пор, как его родители преследовали нас большую часть вечера. Я неуверенно ответила на поцелуй, а его руки снова и снова проводили по спине, успокаивая меня. Я придвинулась ближе и положила одну руку ему на щеку, а другую — между нами на его грудь.       Прервав поцелуй, он пробормотал:       — Ты такая сладкая на вкус. Как это вообще возможно?       Глядя в его глаза — карие, а не серые, — я чувствовала себя потерянной. Мне было страшно оказаться в такой ситуации, в гостиничном номере с мужчиной, который хотел меня. Прошло так много времени, и я не знала, стоит ли торопиться или лучше сделать все медленно.       — Я нервничаю, — призналась я. — Я не знаю, чего хочу, Блейз.       Одна рука притянула меня к его телу, крепко обхватив мою талию, а другая забралась в мои волосы, освобождая их от укладки, в которую они были закручены. Он запутался пальцами в моих кудрях и поцеловал меня еще глубже, его язык проникал в мой рот по одному нежному движению за раз. Мы продолжали целоваться так несколько минут, блуждая руками от плеч до бедер и волос.       Когда мы прервались ради передышки, он спросил:       — Что ты чувствуешь, когда я целую тебя, Гермиона?       Ужасно. Хорошо. Странно. По-другому. Возбуждающе. Как будто я — это все, что тебе когда-либо понадобится, и я знаю, что не могу дать тебе всего себя.       — Хорошо. По-разному. Немного пугающе, — решила я, стараясь быть проще.       Он улыбнулся мне.       — Я не давлю на тебя. Я просто… Я хочу целовать тебя, обнимать, и мы можем делать это настолько медленно, насколько тебе нужно.       Но я не знаю, буду ли я когда-нибудь готова.       Я кивнула и наклонилась, чтобы поцеловать его снова. Мои руки переместились к застежкам его мантии, и он отпрянул, потрясенный.       — Гермиона…       — Я просто хочу прикоснуться к тебе без десяти различных слоев, покрывающих твою кожу. Я не собираюсь раздевать тебя догола, Блейз. Я определенно не готова к этому, — объяснила я и услышала, как дрожит мой собственный голос.       Он стряхнул с себя мантию, оставшись в рубашке на пуговицах, галстуке и брюках. Я схватила его за галстук и притянула его к себе. Я почувствовала, как его рука скользнула по моей спине, оказавшись в опасной близости от моего затылка. Нервозность. Вот что я чувствовала, но знала, что должна попробовать это с кем-то, и Блейз был именно тем самым человеком, который никогда не причинит мне вреда. Я разорвала поцелуй и снова подняла глаза.       — Прикоснись ко мне, Блейз. Я остановлю тебя, если не захочу, — прошептала я, и его рука двинулась ниже, схватив меня за ягодицы.       Застонав, он снова начал целовать меня. Я почувствовала, как он твердеет, утыкаясь мне в живот, и что-то похожее на возбуждение запульсировало у меня внутри. Это было чувство, которое я не ощущала уже больше года, и я не была к нему готова. В отличие от Драко, это было медленное возгорание, а не взрывное разрушение напряжения спустя годы.       Поцелуи продолжались вместе с блуждающими руками и случайными движениями рта от губ к шее и уху. Руки Блейза, казалось, оставались на моих бедрах или заднице, ни разу не дотянувшись до груди. Когда мы рассоединились из-за недостатка кислорода, я почувствовала, как желание, которое так долго отсутствовало в моей жизни, снова оживает во мне. Я хотела Блейза, хотела зайти дальше, но понимала, что не могу торопиться. Это была не просто случайная интрижка. Где-то в глубине души Блейз испытывал ко мне серьезные чувства, и я не хотела причинить ему боль.       Он посмотрел на меня сверху вниз с потемневшими от желания и сказал:       — Нам нужно остановиться. Я не хочу, чтобы это стало тем, о чем мы будем сожалеть, Тесоро. Я бы не смог с этим справиться.       Я глубоко вздохнула и отступила от него.       — Я знаю. Мне жаль. Я не хотела бы, чтобы все так…       — Сгорело? — ответил Блейз, и я кивнула. — Ты не понимаешь, что ты делаешь с людьми, Гермиона. Особенно с мужчинами. Ты как солнце.       — Солнце?       — Да. Ты теплая и притягиваешь людей. Но чем ближе ты подходишь к солнцу, тем жарче оно становится. Не успеешь оглянуться, как сгоришь и ничего не сможешь с этим поделать, — объяснил он. — Мне это нравится. Мне нравится это чувство, нравится, что ты позволяешь мне быть ближе к тебе, нравится, что я снова чувствую, как огонь бежит по моим венам.       Я не могла набрать достаточно воздуха, задыхаясь и втягивая все, что могла. То, что Блейз только что сказал мне, было… слишком. Но это не заставило меня чувствовать себя неловко или испуганно. Это заставило меня почувствовать, что все, что я говорила себе годами, было неправдой. Существовали мужчины — свободные, неженатые мужчины, — которые могли быть заинтересованы в том, чтобы рискнуть провести жизнь со мной. Я просто должна была позволить им подойти достаточно близко.       Сглотнув комок в горле, я ответила:       — Я не совсем понимаю, как на это реагировать.       — Тебе и не нужно, — заявил он, нежно поцеловав меня в губы. — А теперь иди и переоденься в эту отвратительную пижаму, чтобы я перестал думать о том, чтобы сорвать с тебя это великолепное платье.       Я засмеялась и пошла в ванную, неся с собой маленькую сумочку. Я посмотрела в зеркало и увидела, что мои щеки раскраснелись, губы припухли от поцелуев, а волосы растрепались. На шее алел засос. Стоило мне вспомнить, когда я в последний раз так выглядела, меня охватило чувство вины. Мысль о Драко тут же всплыла в памяти, заставляя меня чувствовать себя неверной. Я сделала глубокий вдох и силой вытолкнула его из своей головы. Не имело значения, что я хотела близости с кем-то еще — я была одинока. Я была одинока уже много лет. Драко никогда не считал меня своей любовницей, и он не был моим парнем, женихом или мужем.       Он был лишь воспоминанием.       Я как по волшебству расстегнула молнию на платье и вышла из него, оглядывая свое тело. Я все еще была слишком худой, но мне становилось лучше. Под лифчиком мои соски были твердыми, и я слегка улыбнулась. Я все еще была способна на это. Мое тело мог оживить мужчина, отличный от Драко. Когда я стянула с себя трусики, это утверждение подтвердилось еще больше. Я так переживала, что никто другой никогда не заставит меня чувствовать себя так, поэтому облегчение, которое нахлынуло на меня, было очень приятным.       Натягивая пижаму, я почувствовала удовлетворение. Это может превратиться во что-то настоящее, если я позволю. Если, конечно же, не буду отступать из-за своих неразрешенных чувств к Драко. В глубине души я знала, что не могу позволить ему встать на моем пути.       Я заслуживаю этого. Я заслуживаю, чтобы у меня был мужчина, который выберет меня — действительно выберет, а не просто будет со мной увиваться. Я заслуживаю быть счастливой и создать свою собственную семью. Я заслужила.       Еще раз взглянув в зеркало, я увидела уверенность и решительность, которых не было уже давно. Больше года. Может быть, даже больше, чем несколько лет.       Драко, я люблю тебя, но ты мне не подходил. Если бы ты хотел меня, действительно хотел, ты бы не женился. Или нашел бы способ развестись. Ты бы точно не стал спать ни с Асторией, ни со мной. С меня хватит. Я ухожу, и я надеюсь, что это новое, чем бы оно ни было, будет того стоить.       

***

      На следующее утро, когда мы просто валялись на огромной кровати, Блейз спросил меня, чем я хочу заняться. Большую часть дня мы проведем в Италии, ужин у Гарри пройдет только поздно вечером, и Блейз не собирался навещать свою мать. Чувствуя себя осмелевшей, я повернулась и страстно поцеловала его, желая выяснить, было ли желание, которое я испытывала прошлой ночью, настоящим. Он притянул меня к себе, перевернулся на бок и закинул мою ногу на свое бедро. Его рука прошлась по задней части моей рубашки, поглаживая голую кожу. Это было потрясающее ощущение, и я придвинулась еще ближе, оказавшись вровень с его телом.       Прервав поцелуй, он сказал:       — Что мы здесь делаем, Гермиона?       — Мы проводим рождественское утро в постели, целуемся и исследуем друг друга, — ответила я, двигая ногой вверх и вниз по его спине.       Блейз вздохнул.       — Ты ведь понимаешь, что я хочу втрахать тебя в этот матрас? Кажется, я хотел этого еще в прошлом году.       Мое сердце на мгновение остановилось. Он хотел меня так долго?       — Я понимаю это, но не думаю, что готова. Ты хочешь остановиться?       — Нет, Тесоро. Мне нравится целовать тебя и прикасаться к тебе, только не удивляйся, если я не смогу сдержать свое возбуждение.       Я улыбнулась ему и наклонилась для очередного поцелуя, не желая прекращать пытку ни для Блейза, ни для себя. Я знала, что он хочет секса. Когда он уперся своей эрекцией в вершину моих бедер, я была уверена, что тоже хочу этого, но осознавала, что еще слишком рано.       Мы продолжали в том же духе некоторое время, поглаживая друг друга и целуясь, оставляя на коже друг друга маленькие напоминания о том, где мы были. Это было чудесно… чувствовать его руки на себе, губы. Он прикасался ко мне почти благоговейно, словно не мог поверить, что я позволяю ему это. И по мере того, как наши поцелуи становились все более чувственными, мои руки тоже начали блуждать по его телу.       В глубине души я понимала, что нам, вероятно, следовало бы поговорить о наших отношениях, но я не хотела прекращать прикасаться к нему. Я желала плыть по течению и делать то, что в данный момент подсказывало мне мое тело. Разговоры только усложнили бы наши отношения, а мне это было совершенно не нужно. В данный момент мне нужно было почувствовать вожделение и ощутить более поверхностные стороны отношений. Мы уже хорошо знали друг друга и имели прочную дружбу в качестве фундамента, поэтому было правильно сосредоточиться на том, что было действительно новым.       

***

      Позже в тот же день мы шли вдоль главного канала, но, в отличие от прошлого года, это было не так грустно. Блейз держал меня за руку, наши пальцы переплелись между собой, а руки плавно покачивались в такт нашим шагам. Этот простой жест, небольшой контакт, поддерживал меня. На улице гуляли и местные жители, и туристы, а погода была на удивление мягкой.       — Ты голодна, Тесоро? — спросил он.       Я покачала головой.       — Нет, пока нет. Давай пройдемся еще немного, а потом пообедаем.       — Ты хочешь пойти на площадь Святого Марка? Или пойдем дальше к мосту Риальто?       Я улыбнулась ему и сжала его руку в своей.       — Куда бы ты ни захотел пойти — это прекрасная идея, Блейз. Я просто наслаждаюсь этим днем.       Блейз потянул меня в сторону, прижимая к зданию. Он медленно, сладко поцеловал меня в губы, и я наслаждалась этим. Этот поцелуй не испугал меня, как наш первый, и не наполнил похотью, как вчера вечером и сегодня утром. Нет, этот был другим — он подарил мне тепло, о котором я как-то забыла. Это была не совсем похоть или любовь, но это было что-то важное, начало чего-то настоящего. Когда его язык коснулся моих губ, я неуверенно приоткрыла рот, позволяя ему войти. Через несколько мгновений нас прервали.       — Обречены! Все эти отношения обречены! — воскликнула крошечная старушка, поразительно похожая на профессора Трелони, указывая шишковатым пальцем в нашу сторону. — Я видела это!       Женщина подошла ближе, и я почувствовала запах алкоголя в ее дыхании.       — Спасибо, синьора, — огрызнулся Блейз. — У нас все в порядке.       — Не в порядке! Она сломает тебя, — ответила женщина, и я почувствовала, как сжалось мое сердце. — Она влюбится в другого, а тебе останется наблюдать, как все это закручивается заново!       Блейз заметно напрягся, вероятно, чувствуя то же самое, что и я.       Я схватила его за руку и оттащила.       — Ты злая женщина! — крикнула она, когда мы отступили. — А он один из хороших!       Была ли эта сумасшедшая старая летучая мышь настоящей провидицей? Что она знала?       Блейз держал меня за руку, хотя сейчас его прикосновение чувствовалось немного иначе, чем раньше. Я потянула его в альков и повернулась к нему лицом.       — Это было страшно, да? — спросила я.       Он вздохнул.       — Она просто озвучила все мои худшие страхи, Гермиона. Я не хочу вести себя по-другому, но я боюсь, что это… — он махнул рукой в пространство между нами, — ничего не получится. Теперь, когда я тебя поцеловал…       — Я бы ничего не сделала, если бы считала, что из этого ничего не выйдет, Блейз. Я боюсь, что причиню тебе боль. Я буду изо всех сил стараться этого не делать, — ответила я, надеясь, что мы не закончим все с самого начала.       И, раз уж это было самое начало, почему я так боялась его потерять?       — Я знаю, Тесоро, — начал он, обнимая меня и гладя рукой по волосам. — Но мне нужна от тебя одна вещь.       — Все, что угодно, — ответила я. — Все, что ты хочешь, Блейз.       Выпустив вздох, он сказал:       — Если он когда-нибудь узнает об Обливиэйте, ты не можешь сразу же отказаться от нас. Я не думаю, что ты оставишь меня, если только Драко не захочет вернуть тебя. Поэтому, если это случится, пожалуйста, умоляю тебя… подумай, прежде чем принять решение.       — Я не брошу тебя просто так! Я очень серьезно об этом думала. Но, честно говоря, я не видела его с тех пор, как это случилось, Блейз. Как он мог узнать?       — Люциус, — сказал он. — Он чувствует себя виноватым, и ты это знаешь. Кажется, со временем ему становится только хуже.       Если Люциус скажет Драко правду, то, клянусь Мерлином, я пошлю в него Аваду. Если он причинил нам всем столько боли без всякой причины…       Я сжала его руку крепче.       — Я сомневаюсь, что это произойдет, Блейз. К тому же, ты знаешь Драко. Если он узнает, то…       — Полностью уничтожит всех, кто знал об этом или был в этом замешан, — перебил меня Блейз. — И как ты думаешь, что он сделает, когда узнает, что мы вместе, Гермиона? Он подумает, что я подтолкнул тебя к этому, чтобы заполучить тебя в свое распоряжение.       Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.       — Давай не будем сейчас об этом беспокоиться, Блейз. Я искренне сомневаюсь, что Драко когда-нибудь узнает об Обливиэйте. Можем ли мы просто… быть счастливыми? Можем ли мы притвориться, что никогда не видели эту старуху, и вернуться к нашему отдыху?       Блейз нежно поцеловал меня.       — Мне нравится ход твоих мыслей, любимая.       Любимая. Он назвал меня любимой.       Я поцеловала его в ответ, все еще наслаждаясь ощущением того, что это были новые отношения — переход от друга к парню на этот раз был легче, чем с Роном.       

***

      Мы нашли небольшой ресторанчик и присели за столик. Мы оба были одеты в обычную одежду, джемперы и темные джинсы, и выглядели как типичная маггловская пара. Моя рука лежала на столе, и Блейз потянулся к ней, чтобы взять ее, притянул к центру стола и накрыл своей. Я застенчиво улыбнулась ему, не привыкшая к таким публичным проявлениям. Хотя в других странах мы с Драко могли позволить себе такие простые прикосновения, обычно мы были слишком осторожны на случай, если кто-то из репортеров узнает нас. На публике мы выглядели просто друзьями, или коллегами, или кем угодно, только не любовниками.       Медленно наслаждаясь едой, мы болтали обо всем — о войне, о наших семьях, о наших друзьях. Я рассказала ему о последних любимых книгах и блюдах Джеймса, о предстоящем праздновании первого дня рождения Сева.       — Да, я был приглашен на вечеринку, — начал Блейз. — Как ты думаешь… Стоит ли нам пойти, ну, знаешь, вместе?       Я рассмеялась.       — Блейз, это детский день рождения. Я не думаю, что это идеальное место для свидания.       — Хорошо, но ты готова пойти на свидание после вечеринки? — спросил он.       — А разве мы сейчас не на свидании?       Он пожал плечами.       — Думаю, да. Но я имею в виду в Англии. Ты бы согласилась пойти на свидание со мной дома? Там, где нас увидят люди и, скорее всего, сфотографируют для Пророка?       Я обдумала его слова, пытаясь понять, как я отношусь к этой идее.       — Мы ходили на Праздничный бал Министерства, Блейз. Я знаю, что нас там фотографировали.       — Гермиона, ты же сама знаешь, что это совсем другое дело, когда тебя видят на свидании за ужином или на прогулке по Диагон-аллее, чем когда тебя фотографируют на совместном мероприятии в Министерстве. Тем более, что мы оба работаем в этом чертовом Министерстве.       Я рассмеялась и попыталась заверить его, что не против пойти с ним на свидание. Когда я окончательно прояснила ситуацию, он только усмехнулся и сказал, что теперь с нетерпением ждет дня рождения Сева.       

***

      Перед тем, как мы отправились в Англию, Блейз крепко-крепко поцеловал меня. Мы знали, что на площади Гриммо нам придется держать руки и рты при себе, если не хотим столкнуться со шквалом вопросов, а я не была к этому готова. Черт, если я еще не могла заставить себя переспать с мужчиной, то не собиралась спорить с нашими друзьями о том, хорошая это идея или нет.       — Я буду мечтать о том, чтобы делать это всю ночь, — сказал он, прислонившись своим лбом к моему. — Я знаю, что мы ждем, чтобы рассказать всем, но я буду скучать по твоим поцелуям. Тем более, что мы будем находиться в одном и том же чертовом доме.       — Я уверена, что Панси очень скоро нас раскусит, — рассмеялась я, поднося руки к его щекам. Я приподняла лицо вверх и чмокнула его в губы еще раз, прежде чем спросить: — Ты чувствуешь, что это реально?..       Блейз покачал головой.       — Еще нет. Прошло всего несколько дней, Гермиона. Для меня это не будет реальным, пока я не буду уверен, что ты здесь, со мной.       Я попытаюсь. У меня получится. Пожалуйста, подожди меня. Я думаю, это действительно может стать чем-то.       Я обняла его так крепко, как только могла, и он поцеловал меня в макушку.       — Счастливого Рождества, Гермиона.       — С Рождеством, Блейз.       Дразнящим тоном он сказал:       — Надеюсь, мы вернемся сюда в следующем году и наконец-то сможем потрахаться на этой чертовой кровати.       Портключ засветился, но прежде, чем он унес нас прочь, я ответила:       — Я тоже. Мне нравится эта традиция, которую мы начали.       Слова пришли так легко, и я просто не могла их остановить. Я действительно говорила серьезно. Выражение его лица было восхитительным, и я рассмеялась, пока вихрь уносил нас обратно в Министерство магии.       Дорогой Драко,       Трудно поверить, что я начала писать эти письма год назад. Все так сильно изменилось, и все это к лучшему. Как бы ни было тяжело, я думаю, мне нужно было, чтобы все разлетелось на куски, чтобы я смогла восстановить себя. Я забыла, кем я была без тебя, и, кажется, наконец-то поняла это снова. Я Гермиона Грейнджер — боец, умница, независимая женщина. Но я также Гермиона Грейнджер — друг, крестная мать, исследователь. Во мне так много частей, и теперь я могу видеть их все, когда не полностью запуталась в тебе. Я так долго терялась, но, кажется, я наконец-то на правильном пути.       И теперь я должна тебе кое-что сказать.       Я с Блейзом. Мы вместе, у нас отношения, он мой парень… неважно. Я обжималась с ним, но у нас еще не было секса. Он хочет подождать, чтобы убедиться, что я чувствую себя уверенно в отношениях. Он знает, что у нас с тобой все было очень сложно в этом плане, что мы строили все наши отношения в первую очередь на сексе, и он не хочет повторять этого. Я понимаю, что он говорит, но мне очень, очень трудно ждать.       Если бы ты помнил нашу историю, я не сомневаюсь, что ты бы уже оказался у моей двери, умоляя меня впустить тебя. Напоминая мне, что я твоя, что я ведь сказала, что люблю тебя. Однажды ты уже так делал. Я пыталась порвать с тобой отношения и заперла тебя, а ты оставался там, пока я не впустила тебя. Наши отношения действительно иногда были не совсем здоровыми, когда я действительно рассуждаю об этом. Но в том-то и дело, Драко. Это никогда не были настоящие отношения, и я никогда не была твоей. Я не могла ею стать, потому что у тебя была Астория. Она у тебя есть и сейчас. Ты счастлив с ней, по словам твоего отца.       Я не могу поверить, что прошло почти пятнадцать месяцев с тех пор, как я видела тебя лично. Иногда кажется, что это было только вчера. Но чаще кажется, что это было целую жизнь назад. Моя послевоенная история состоит из трех частей — до Драко, Драко и после Драко. Мы почти подошли к тому моменту, когда время после тебя эквивалентно времени с тобой, и это должно стать подходящим временем для того, чтобы перестать оплакивать потерю отношений. Кажется, я читала это где-то в нелепом журнале «Ведьмополитен».       В любом случае, это, скорее всего, будет моя последняя запись. Как я уже говорила, пришло время начать жить дальше, и я не смогу этого сделать, если буду тратить часы на то, чтобы писать тебе каждую неделю. Мне нужно снова сосредоточиться на своей карьере и на том, что бы это ни было с Блейзом. Это не кажется неправильным. Я хочу этого больше, чем могу того выразить, потому что он был единственным, кто поддерживал меня, когда я действительно нуждалась. К тому же, он хорошо сочетается с семьей, которую я выбрала для себя. Панси практически умоляла меня дать ему шанс, и Гарри, я уверена, будет согласен с ее мнением. Рона, конечно, придется убеждать — он сказал мне, что мне нужен хороший парень с Когтеврана или Пуффендуя, но я никогда его не слушала. Нет смысла начинать сейчас.       Так что, в каком-то смысле, это прощание. Я помню тебя, все, что связано с тобой, но я не могу продолжать держаться за эти воспоминания. Тебя больше нет. Тебя нет уже больше года, и я должна сделать это для себя. Я заслуживаю того, чтобы жить дальше и быть счастливой, даже если то, что я сделала с тобой, было действительно неправильно. Я все еще сожалею об этом, независимо от того, как я отношусь к Блейзу. Я не должна была быть такой трусихой. Я должна была топнуть ногой и оставить тебя, но каждый раз, когда я так делала, это никогда не длилось долго.       Я буду любить тебя каждый день, Драко, с этого момента и до конца времен. Я надеюсь, что твоя жизнь будет полна любви и счастливых воспоминаний, которые ты будешь хранить вечно. Я хочу этого для нас обоих. Хотя я всегда буду жалеть, что мы не смогли прожить жизнь вместе, я больше никого не виню за это. Если бы у меня был Маховик времени, думаю, я бы вернулась в тот бар в ночь твоего мальчишника и заставила бы себя покинуть его. Мы бы избежали стольких страданий и душевной боли, если бы я не заглянула в твою комнату той ночью, и, как бы я тебя ни любила, нам не суждено было быть вместе. Это было очевидно с того момента, как мы встретились в возрасте одиннадцати лет.       Гермиона       

***

      Астория, декабрь 2006 года       Я смотрела на светскую страницу «Ежедневного пророка» широко раскрытыми глазами, не веря тому, что вижу. Люциус и Нарцисса стояли в группе с Гарри Поттером, Панси Паркинсон, Блейзом Забини и Гермионой Грейнджер. Рука Блейза по-хозяйски обхватила талию Гермионы, и было видно, что Люциус взволнован этим, казалось бы, новым событием. Под этой фотографией была еще одна, на которой Блейз и Гермиона вместе покидают бал с переплетенными пальцами рук. Она улыбнулась ему, когда он что-то сказал, и выглядела счастливой. Такого развития событий я никак не ожидала. Зачем, во имя Мерлина, ей встречаться с лучшим другом Драко?       Наступило Рождество, и утро было достаточно приятным. Мы с Драко занимались любовью до того, как проснулся Скорпиус, и я умоляла его позволить мне отказаться от противозачаточных средств. Я хотела еще одного ребенка, еще одну связь, чтобы привязать его ко мне навсегда. Я хотела дать ему семью, большую семью, ту, которую он всегда будет вынужден выбирать. Несмотря на любовь, которая, как мне казалось, возникла между нами, я все еще очень волновалась, что в конце концов он встретит Гермиону и снова выберет ее.       А если бы она была с Блейзом, то постоянно крутилась бы в наших кругах. Куда бы мы ни пошли или даже устраивали какое-нибудь мероприятие, ее всегда приглашали, и казалось, что Люциус и Нарцисса теперь дружат с ней. До тех пор, пока она не родит наследника, она была подходящей партией. Вздохнув, я отложила газету, продолжая смотреть на то, как она выглядит рядом с Блейзом. Ее платье было прекрасным, золотые кружева переливались, снова напоминая мне, что она действительно была именно такой — Золотой девушкой, самой яркой ведьмой своего возраста.       В конце концов, я победила, так что я не знала, почему все еще чувствовала эту тошнотворную ревность. Когда я смотрела на Гермиону Грейнджер, я должна была быть счастлива. Она была такой ведьмой, какой я хотела бы видеть свою дочь, если бы она у меня была. Она была свирепой и трудолюбивой, что было далеко от избалованной чистокровной принцессы. Но когда я смотрела на нее, то видела лишь идеал женщины моего мужа, с которым я никогда не могла сравниться. Да, я, вероятно, считалась более классически красивой, чем она, но она была главным призом в этом новом обществе.       Драко вошел в комнату со Скорпиусом и усадил его в стульчик для кормления, после чего направился к богом забытому маггловскому кофейнику, который стоял на нашей стойке. Я уже сварила этот мерзкий напиток, и он налил его себе в чашку. Когда он сел рядом со мной, его взгляд сразу же устремился на газету.       — Я вижу, мои мать и отец были заняты вчерашним вечером, — заметил он, и я ждала, пока он заметит, с кем стоит Гермиона Грейнджер. Через долю секунды… — Это снова Блейз с Грейнджер?       — Да, — ответила я. — Похоже, они теперь пара. Интересно, подходят ли они друг другу?       Драко насмешливо хмыкнул.       — Конечно, нет, Астория. Она же Гермиона, мать ее, Грейнджер. Неужели ты думаешь, что Блейз достаточно умен для нее?       Точно так же, как и раньше… Никто никогда не будет достаточно хорош для нее.       — Вообще-то, да. В конце концов, они работают вместе в ОМП. У него была та же работа, что и у тебя, Драко.       Драко взял газету и внимательно изучил фотографии, но его глаза смотрели куда-то вдаль.       — Они выглядят счастливыми вместе, — заметил он. — Она много улыбается, даже когда разговаривает с моими родителями. Уверен, для нее это был нелегкий разговор.       О, если бы ты только знал…       — Скорее всего, — согласилась я, надеясь быстрее закончить эту тему.       Скорпиус начал стучать своими маленькими кулачками по подносу стульчика, отвлекая внимание Драко от газеты. Когда он положил ее обратно на стол, я схватила ее и убрала. Я не могла смотреть на то, как он снова смотрит на нее. В миллионный раз с тех пор, как мы поженились почти три года назад, я пожалела, что не владею легилименцией и не могу прочитать его мысли.       Драко позвал домового эльфа, чтобы тот принес завтрак из кухни поместья, и наш день продолжился. Я надеялась, что он скоро забудет, что видел фотографии своих родителей с Блейзом и Гермионой. Я уверена, что его разум метался и пытался вспомнить то, чего уже просто не было.       Вскоре он, скорее всего, разочаровался бы и пошел дальше, как всегда делал.       

***

      Мы обменялись подарками, а затем приготовились отправиться в поместье. Драко взял меня в душе, грубо втрахивая в кафельную стену со страстью, которую я никогда раньше не испытывала от него, и я спросила себя, думал ли он о ней, когда был глубоко внутри меня.       Я очень надеялась, что нет, хотя мысленно я представляла, как они вот так трахаются. Я была уверена, что первый раз был именно таким, как борьба, громкий и страстный, срывающий голос. После десяти лет напряжения и войны на противоположных сторонах это не мог быть медленный сладкий секс.       Когда Драко был близок к оргазму, он попытался схватить меня за задницу, но там у меня не было ничего особенного, за что можно было ухватиться. Он застонал и сказал:       — Ты кончила, Астория? Я уже близко.       Я не кончила, но я также знала, что для меня нет никаких шансов. Не сейчас, когда мои мысли крутились в голове, зацикленные на том, как он впервые трахнул ее. И поэтому я солгала, сказав ему, что да, кончила. Просто это был тихий, накатывающий оргазм, а не тот взрыв, который он обычно вызывал у меня. Он поднес свои губы к моим и поцеловал меня, когда кончил, сильно посасывая мою нижнюю губу, оставляя на моих бедрах синяки своими пальцами.       Когда мы прибыли в поместье, Люциус и Нарцисса ждали нас в холле. Драко нес на руках Скорпиуса, который бесцеремонно его пинал. Поставив ребенка на пол, он сказал:       — Посмотрите, что он теперь может.       Скорпиус поднялся на дрожащих ножках и сделал несколько шагов в сторону бабушки и дедушки, а Нарцисса завизжала от восторга.       — О, Драко, он ходит!       Она опустилась на пол, встав на колени самым неженственным образом, чтобы стать на уровне Скорпиуса. Я увидела, что Драко смотрит на нее с недоуменным выражением лица, вероятно, задаваясь вопросом, делала ли его мать такое, когда он был ребенком. Нарцисса широко улыбалась, когда ее внук подошел к ней. Обняв его, она снова выглядела такой молодой, словно Скорпиус мог быть ее сыном.       Конечно, все знали, что Нарцисса солгала Волдеморту, пытаясь найти Драко во время битвы за Хогвартс. Ее любовь к сыну была почти легендарной, а Скорпиус был точной копией Драко.       — Астория. Драко, — поприветствовал Люциус. — Счастливого Рождества.       Драко кивнул.       — Спасибо, отец. Взаимно.       Старший Малфой, как всегда жестко, сообщил мне, что мои родители прислали сову и сказали, что задерживаются, так как первую половину дня проводят с Дафной и ее семьей. Таков был, к сожалению, путь чистокровных. Жены проводили праздники с семьей мужа. Я почти завидовала Панси Паркинсон за то, что после замужества с Гарри Поттером она может делать то, что ей нравится.       Нет, остальные каникулы я проведу в Малфой-мэноре. Когда я посмотрела на Драко, он внимательно наблюдал за мной. Я знала, что сегодня я была погружена в свои мысли, и он, вероятно, заметил это.       — Ты в порядке, Стори?       Я буду в порядке. Я буду в порядке, пока у меня есть ты. Даже если я ненавижу этот чертов мэнор, твоего отца, Гермиону, мать ее, Грейнджер… Я буду в порядке, если ты и Скорпиус будете со мной.       Я слабо улыбнулась ему.       — Я просто устала, Драко. Это были замечательные выходные.       Подойдя ко мне, он обвил руку вокруг моего плеча, прижимая к себе, чтобы наклониться и поцеловать в висок.       — Тогда я дам тебе поспать сегодня, — прошептал он мне на ухо. — Я не хотел заставлять тебя так поздно праздновать первое Рождество Скорпа.       Я искренне рассмеялась, позволив ему поверить, что это правда, хотя на самом деле я не спала допоздна, размышляя о праздничном бале, который Люциус запретил мне посещать.       — Что ж, спасибо за предложение, но ты не обязан этого делать, если не хочешь, — поддразнила я.       Когда мы шли по коридору к главной гостиной, где стояла нарядно украшенная елка, он ущипнул меня за бок, и я расслабилась.       Я позволила себе надеяться, что игривое подшучивание и обещание большего секса — это, конечно, повод верить, что между нами все в порядке.       

***

      Перед концом вечера Люциус затащил меня в свой кабинет под предлогом спросить о моих планах на первый день рождения Скорпиуса. Драко начал было следовать за мной, но я отмахнулась от него, сказав, чтобы он проследил, чтобы Скорпиус переоделся и был готов отправиться домой. Я знала, что Люциус будет говорить о ней — она была единственной темой, которую мы когда-либо обсуждали в одиночку, и он бросил на меня пристальный взгляд.       — Ты видела «Пророк» сегодня утром, да? — спросил он, даже не притворяясь, что действительно хочет узнать о дне рождения.       Взглянув на него, я ответила:       — Как я могла пропустить это? Вы двое стояли там с ней и Блейзом как ни в чем не бывало!       — Говори тише, — выругался он. — Ничего страшного, Астория. Мы подошли поздороваться, и Поттеры присоединились к нам. Мы же не приглашали их на рождественский ужин!       — Так они теперь вместе? — спросила я, обхватив себя руками.       Люциус кивнул.       — Они не дали прямого ответа, но я думаю, что да. Им было очень комфортно вместе, и, видимо, после бала они уехали в Венецию.       Мои опасения подтвердились, и я почувствовала, как на глаза навернулись слезы.       — Значит, она теперь всегда будет поблизости? — спросила я, молясь, чтобы Люциус сказал, что не позволит ей приходить в поместье или на какие-либо мероприятия, в которых мы участвовали. Однако я знала, что этого никогда не произойдет — Малфои не могли быть замечены в том, что героиня войны, родившаяся в магглорожденном мире, была внесена в черный список.       — Похоже на то, хотя не похоже, чтобы Блейз проводил здесь много времени после Обливиэйта. Он был слишком занят, гоняясь за объедками Драко, — с отвращением сказал он. — Честно говоря, похоже, что у него совсем нет манер, раз он преследует женщину, в которую был влюблен его лучший друг.       Я шумно вдохнула, его слова ранили меня, несмотря на то, что сама уже давно знала об этом.       — О, не надо так драматизировать, Астория. Это не новая информация для тебя. Полагаю, у тебя даже были подозрения, что он интересуется другой, до того, как вы поженились, — шипел он, и я могла сказать, что он выпил. Его отношение всегда было гораздо более антагонистичным, когда он был пьян. — И я уверен, что это было совершенно очевидно, когда ты узнала о восемнадцати месяцах, в течение которых он трахал ее за твоей спиной!       Я почувствовала, что у меня на глазах выступили слезы, и быстро смахнула их.       — Очевидно, что знаю, Люциус! Ты думаешь, мне легко? Я не хочу, чтобы она снова была рядом. Мы только начинаем становиться полноценной парой, и если она будет появляться повсюду…       — Мы же не собираемся приглашать их на еженедельные ужины, Астория. Ты будешь видеть их время от времени на мероприятиях. Они больше не работают вместе. Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться, пока ты продолжаешь раздвигать для него свои прелестные ляжки. Может, тебе стоит принять еще одно зелье от бесплодия, — прорычал он.       Что за мерзкий ублюдок! Кто так разговаривает со своей семьей?       Изображая женщину мечты Драко, я встала как можно прямее и стойко встретила взгляд Люциуса.       — Это зелье, то, что я приняла… оно подарило тебе внука. Твоего драгоценного чистокровного наследника Малфоя. Если Драко снова собьется с пути, я не останусь с ним, Люциус. Я больше не буду на втором плане. Будь благодарен за то, что я уже обеспечила продолжение твоего чистого рода.       С этими словами я повернулась и вышла из комнаты, оставив своего тестя смотреть мне в спину. Я почти бегом бросилась в маленькую уборную и начала приводить себя в порядок, пытаясь скрыть свое явное расстройство, пока не дошла до Скорпиуса и Драко.       Я вспомнила ту ночь, когда был зачат Скорпиус, и мое тело захлестнули смущение и отчаяние, которые я тогда испытывала.       С того момента, как мы заняли свой столик в ресторане, Драко был дерганым, постоянно проверял часы и почти не разговаривал со мной. Когда он пришел домой с работы, я была одета и готова к выходу. На его лице появилась полуулыбка, и он сказал мне, что я, как всегда, прекрасно выгляжу, но не проявил никакого энтузиазма по поводу нашего свидания.       Я, конечно, знала почему. В пятницу вечером он редко бывал дома, предпочитая проводить большую часть выходных в постели со своей любовницей. Золотой тролль, та, кого нельзя игнорировать. Было очевидно, что ему не терпится добраться до нее, что он планирует провести ночь в ее постели, а не в моей.       С каждым взглядом на часы моя решимость росла. Зелье плодородия лежало у меня в запасах уже два месяца, и сегодня настало самое подходящее время им воспользоваться. Если он не перестанет спать с ней ради меня, то сделает это ради наследника, чтобы сохранить семью.       Забеременеть будет легко, если я смогу убедить его присоединиться ко мне в постели.       В моей голове начал формироваться план — Мерлин знал, что разговор не занимал всего моего внимания, — и я понимала, что сделаю, как только мы войдем в наш дом.       — Подожди меня, — сказала я, хлопая ресницами. — У меня есть подарок, но я хочу, чтобы ты открыл его здесь.       Драко выглядел настороженным.       — В этом не было необходимости, Астория.       Я улыбнулась.       — Просто подожди здесь. Не раздевайся или что-то в этом роде.       Пройдя в ванную комнату, я быстро сняла платье и проглотила зелье. Я надела достаточно сексуальное нижнее белье — белый кружевной бюстгальтер и трусики, — и они казались подходящими для секса на годовщину свадьбы. Я подумала о нашем медовом месяце, о том, как он прикасался ко мне, прежде чем она начала раздвигать для него ноги. Моя кожа покраснела, а соски напряглись.       Проведя рукой по своему плоскому животу, я улыбнулась, почувствовав крошечные болезненные щипки, которые свидетельствовали о том, что у меня, скорее всего, овуляция. Я молилась Мерлину, чтобы не забеременеть двойней, но если это случится, я найду способ жить с этим.       Когда я вернулась в спальню, его глаза расширились, увидев мою почти обнаженную фигуру. Я знала, что у меня тело, которому могли позавидовать многие ведьмы, что я ловлю восхищенные взгляды других волшебников, но Драко был единственным человеком, чьи глаза я хотела видеть на себе.       И он никогда на меня не смотрел.       — Драко, я хочу, чтобы ты лег со мной в постель, — сказала я, уменьшая расстояние между нами. — Ты мне нужен.       Он попытался отступить, но я схватила его за галстук, удерживая его на месте.       — Астория, я…       — Нет, — перебила я, останавливая его. — Ты не вернешься сегодня на работу. Ты не оставишь меня одну в ночь нашей годовщины.       Его горло перехватило.       — Я должен. Мне нужно…       Покачав головой, я сказала:       — Спишись с Поттером и скажи ему, чтобы он слез со стула и сделал все сам, Драко. Или Блейзу. Или кому угодно. У нас не было секса уже более шести месяцев.       — Это было не так давно, — ответил он. — Не может быть…       — Август. Мой день рождения. Это был последний раз.       Он побледнел.       — Я действительно… Я не могу…       — Можешь. И ты сможешь. Я не заслуживаю второго места, — сказала я ему. — На самом деле, у меня есть все намерения занять сегодня вершину пьедестала.       В его глазах происходила внутренняя борьба, но в конце концов он кивнул, сдаваясь.       — Я не знал, что прошло столько времени. Мне очень жаль, Астория. Мне просто нужно послать сову, — тихо сказал он, вина и раскаяние наполняли его глаза. — Я скоро вернусь, и мы проведем всю ночь вместе. Я… скучал по тебе.       Вытирая глаза, я смотрела в зеркало и пыталась забыть, как он смотрел на меня той ночью. Жалость, раскаяние и боль. Я манипулировала им, чтобы он трахнул меня несколько раз, и я забеременела, достигнув части своей цели. Но потом он не выбрал нас — меня и Скорпиуса. Он продолжал спать с ней, проводя все свое свободное время не дома.       Вспомнив, как мы провели день, я немного успокоилась. Даже если он смотрел на нее в газете или если она снова появится, сейчас он хотел меня. У нас была связь, которой раньше не было. Если его тянуло к ней… но мне все равно. Я понимала, что это никогда не пройдет.       Я просто надеялась, что он не будет действовать в этом направлении, поскольку теперь он чувствовал любовь и преданность ко мне.       Собрав последние остатки мужества, я вышла и попрощалась с ним, игнорируя Люциуса и хватая Драко за руку, когда мы вошли в камин.       

***

      Вернувшись домой, мы уложили Скорпиуса в его кроватку и направились в нашу спальню. Я не торопилась в ванную, расчесывая волосы и переодеваясь в длинную атласную ночную рубашку. Когда я снова посмотрела на себя в зеркало, то приняла решение. Либо меня будет достаточно, либо нет. Я не стану заставлять Драко заводить еще одного ребенка, тем более что его отец, очевидно, смотрел на меня свысока за то, что я сделала это в первый раз. Честно говоря, это была отчаянная попытка спасти мой брак — брак, в котором Драко никогда не был счастлив. Если быть честной с собой, я тоже не была счастлива.       Счастлива ли я сейчас? Стоило ли все это того? Я люблю своего сына. Я люблю своего мужа, и, кажется, он любит меня сейчас, даже если наши отношения построены на лжи. Скорпиус изменил наши жизни, и Драко, если он останется, тоже стоит того. Я могу жить с этими сомнениями. Я могу жить с Люциусом, обвиняющим во всем меня, пока у меня есть они.       Когда я вышла из ванной, Драко встал с кровати и заключил меня в объятия, страстно целуя. Я наслаждалась этим, прижимаясь к нему так крепко, как только могла. Пожалуйста, не влюбляйся в нее, если вновь увидишь ее рядом. Пожалуйста, не оставляй меня.