Память о тебе

      С сентября я решил готовиться к сдаче экзаменов, чтобы вернуться в Аврорат. Я должен был сказать это Астории, но до последнего оттягивал. Мне нужно вернуться на работу. Я хотел вернуться на работу.       Теперь, пять месяцев спустя, я написал Поттеру и договорился о личной встрече.       Когда он прошел через мой камин, я пожал ему руку, стремясь сразу перейти к делу. Я не сказал ему, что мы будем обсуждать на этой встрече, поэтому он выглядел довольно нервным.       — Малфой, — начал он. — К чему вся эта секретность? Почему ты не мог прийти в Министерство?       Вздохнув, я ответил:       — Никто не знает о том, что я собираюсь рассказать тебе, — он жестом показал, чтобы я продолжал. — Я тренировался и хочу сдать экзамены на повторное поступление. Я хочу вернуться на работу.       Он что-то пробормотал себе под нос, но я не смог разобрать, что именно, после чего ответил:       — Ты уверен в этом, Малфой? Как только Джеймс родился, я подал заявление о выходе из игры. Теперь я берусь только за неопасные задания.       — Уверен. Скоро сойду с ума, сидя здесь, дома. Мне не хочется идти работать на отца. И чувствую, что… — на несколько мгновений я потерялся в собственных мыслях. — Кажется, будто чего-то не хватает, и мне нужно вернуть часть своей прежней жизни.       По его лицу можно было сказать, что он находился в смятении. Поттер открыто сказал, что я хорошо справлялся со своей работой, но, скорее всего, он не решался позволить мне вернуться из-за моей травмы. Кроме того, я был уверен, что ему трудно смириться с тем фактом, что я снова буду участвовать в его жизни. Несмотря на то, как далеко мы продвинулись за эти годы, я был уверен, что между нами никогда не было простых отношений.       После нескольких минут раздумий Поттер сделал заумное выражение лица и подробно описал, что мне нужно будет сделать. Прежде чем я смогу даже помечтать о сдаче экзамена, необходимо провериться у обычного целителя, а затем у Министерского на наличие проблем с созданием краткосрочных и долгосрочных воспоминаний, а также реакцию, зрение, слух и многое-многое другое.       После того, как все эти условия будут выполнены, мне предстояло пройти письменный и практический экзамены по нескольким областям магии. Даже не стоило гадать, чем я буду заниматься большую часть месяца.       Я обдумывал, что сказать Астории. Мне не хотелось расстраивать ее новостью о том, что я снова возвращаюсь в Аврорат.       Как только Поттер закончил говорить, я спросил:       — Как скоро я смогу начать?       Проведя рукой по своим и без того беспорядочным волосам, он ответил:       — Когда захочешь, Малфой.       Ухмыльнувшись, я сказал:       — Тогда завтра пойду к целителю. Постарайся записать меня к Министерскому сразу после него.       

***

      Целителю Игнатиусу Эйвери, безусловно, платили за осторожность.       Я понял это еще в момент первой встречи с ним после пробуждения. У него была ужасная манера раздражать меня, сидя у кровати, чистокровная родословная, а также близкая дружба с моим отцом. По какой-то причине он никогда не смотрел мне прямо в глаза, и я не знал точно, было ли это потому, что он жалел меня, или потому, что что-то скрывал. В любом случае, это действовало мне на нервы.       — Мистер Малфой, я не думаю, что вам стоит возвращаться на работу, — заявил он. — Ваш отец будет очень недоволен…       — Мой отец должен заниматься своими чертовыми делами, — я раздраженно перебил его. — Имеется ли какая-то веская причина для того, чтобы я не возвращался? У меня нет проблем с созданием и хранением новых воспоминаний, как краткосрочных, так и долгосрочных.       Раскрыв мою карту, он просканировал слова, которые, без сомнения, туда написал своей же рукой. По мере того, как переворачивались страницы, я становился все более нетерпеливым. Он был единственным целителем, посетившим меня за последний год. Для него не произошло ничего нового. Я сел в кресло напротив стола и скептически окинул его взглядом, постукивая кончиками пальцев по деревянной поверхности.       Прочистив горло, целитель Эйвери сказал:       — Нет никаких проблем, которые могли бы исключить вас из этой профессии, но…       — Мне не нужно больше ничего от вас слышать. Все, что мне нужно, это чтобы вы написали письмо в Министерство, в котором это будет указано.       — Мистер Малфой…       — Нет, — рыкнул в ответ. — Я принял решение, и если вы хотите продолжать получать оплату, вы напишете это чертово письмо. Я не знаю, во что вас втянул мой отец или моя жена, но я ваш пациент. Вы работаете на меня.       Взяв со стола рулон пергамента и перо, он начал писать письмо. Когда он закончил, я протянул ему документ, который принес в мантии. Когда он развернул его, я сказал:       — Это договор о неразглашении. В нем говорится, что вы никому — особенно моим родителям или моей жене — не расскажете о том, что мы сегодня обсуждали. Я сообщу им в свое время.       При этих словах его лицо побледнело. Мне стало не по себе: я нечасто играл роль избалованного надменного принца. Если получалось, то я избегал этого, не смея обращаться с окружающими, как с полным дерьмом. Однако я не доверял никому из старых друзей моего отца. Не доверял со времен войны и уж точно не собирался начинать сейчас.       Понимая, что у него нет выбора, он просто кивнул и подписал документ. Цвет его лица из бледного превратился в слегка зеленоватый. Я не мог винить его за то, что он нервничает. Уверен, что у него были какие-то договоренности с моим отцом.       Забрав письмо о состоянии здоровья и соглашение о конфиденциальности, я благодарно кивнул ему.       — Спасибо, Эйвери. На сегодня это все. Надеюсь, я могу написать вам, если мне понадобится что-то еще?       — Конечно, мистер Малфой, — ответил он. Когда я повернулся к двери, он добавил: — Вы говорили со своим отцом или кем-то еще о деталях вашего несчастного случая?       Я замер.       — Нет. В конце концов, падение с метлы — это всего лишь падение с метлы. И, насколько я понимаю, я был один, когда это случилось, так что мало что можно узнать.       — О… — его голос оборвался на полуслове. — Понятно. Я надеялся, что кто-нибудь выяснил, что случилось, из-за чего вы разбились. Это все.       Я пожал плечами.       — Скорее всего, мы никогда не узнаем. Я почти не летал с тех пор, как очнулся.       И с этими словами я покинул его кабинет.       

***

      Два дня спустя я встретился с министерским целителем, пройдя ряд тестов, которые были направлены на проверку умственных функций. По большей части это был довольно обычный набор заданий, созданный для проверки памяти. К моему большому удовлетворению, я блестяще прошел эти тесты. Это только доказывало тот факт, что последствием падения была лишь эта странная избирательная амнезия. Проблем с остальными частями мозга не имелось.       Самым сложным в проверке оказалось то, как незаметно выбраться из дома, чтобы никто из родных меня не увидел. По какой-то причине Астория решила снова появляться в обществе, ходя на бесконечное количество дамских посиделок. Конечно, в основном это были просто чаепития со старыми друзьями, но она все равно была занята на целый день.       Чего я не мог сказать о себе — я никогда не видел никого, кроме семьи.       Мне пришлось привезти Скорпиуса в поместье и попросить маму присмотреть за ним несколько часов. Когда она спросила, куда я иду, то ответил, что ищу подарок для Астории на годовщину свадьбы, так что я должен был убедиться, что вернусь в поместье с чем-то впечатляющим.       После того как проверка памяти была завершена, я прошел все те же психологические тесты, что и в первый раз. Волнений по этому поводу особо не было. Если меня не забраковали в первый раз, то не выйдет и во второй. Вздохнув, я быстро просмотрел все свои ответы в запутанном руководстве по оценке личности. Я вспомнил, как проходили подобные тесты во время обучения в Аврорате, чтобы попытаться найти подходящих ведьм или волшебников для работы с ними. Мне было интересно, поменялось ли что-то за это время.       Когда я передал тест целителю разума, она улыбнулась и сказала:       — Позвольте мне позвать главного аврора Поттера. Думаю, у него есть еще несколько заданий на сегодня, если у вас найдется время.       Посмотрев на часы, я пожал плечами.       — Я поговорю с ним. Посмотрим, что он мне даст.       Она послала свой Патронус Поттеру, и он не заставил себя долго ждать, войдя минут через десять.       — Малфой. Рад тебя видеть, — я пожал ему руку, как и несколько дней назад, и он продолжил: — Я надеялся, что мне удастся избавиться от некоторых заданий. Обычно я не провожу их сам, но сегодня был скучный день, и мне тоже не помешало бы попрактиковаться.       Ухмыляясь, я сказал:       — У меня будет дуэль с великим Гарри Поттером?       Он рассмеялся:       — Боишься, Малфой?       — Ни за что.       Этот обмен любезностями был привычным для нас, и это помогло мне успокоиться. Изначальная тревога, которую я испытывал, исчезла. Если я и раньше мог выполнять все заклинания, которые они требовали, то был уверен, что смогу и сейчас. Черт, я все еще мог регулярно вызывать Патронуса, даже несмотря на то, что эта маленькая выдра сбивала меня с толку.       Поттер отвел меня в тренировочный зал для дуэлей, спрятанный на нижних уровнях Министерства. Как только мы расположились, он начал штурмовать меня по списку заклинаний. Я выполнял их все по памяти, ни разу не запнувшись. Некоторые из них я даже не практиковал в последнее время, но мой мозг сразу понял, что нужно делать. Я несколько месяцев молился о том, чтобы не возникло никаких проблем с воспоминаниями, но теперь, когда это и случилось, я расстроился. Заклинания, работа, миссии… все это осталось в голове.       Но моя личная жизнь? Почти ничего. Разрозненные чувства и воспоминания об Астории, отрывки свободного времени, почти никаких воспоминаний о собственном чертовом доме…       Поттер, должно быть, увидел что-то в моем выражении лица.       — Ты на что-то отвлекаешься, Малфой. Что происходит?       Что-то в моей голове кричало мне, чтобы я поговорил с ним, доверился ему. Я не знал, было ли это потому, что мы были в какой-то степени дружны до падения, или потому, что он был просто Гарри, мать его, Поттер, спаситель волшебного мира.       — Это странно. Я помню, как делать все, о чем ты меня просил, как будто у меня не было никакого перерыва в работе, — ответил я. — Но с другими воспоминаниями, особенно личными, я чувствую, будто мозг пытается «найти контакт», но в итоге не может.       — Ты уверен, что тебе стоит возвращаться? Если твой мозг не может «найти контакт», у меня есть некоторые сомнения…       — Ты меня слушал? Это касается только личных воспоминаний, Поттер. Я сразу вспомнил все эти заклинания и знаю, как и когда их использовать. У меня нет проблем с созданием новых воспоминаний. Нет никаких причин, по которым я не могу работать. Я просто… — выпустив вздох, я задумался на мгновение. — Я просто не понимаю, почему все остальное не возвращается так же просто. Это не кажется нормальным. Я даже не могу объяснить, насколько все это запутано.       Проведя рукой по волосам, Поттер ответил:       — Послушай, Малфой. Я понимаю, что это, должно быть, расстраивает, но думаю, что тебе нужно все это отпустить. Просто прими, что то, что пропало, уже не вернется. Мне было тяжело, когда я разделял ментальную связь с Волдемортом. Иногда я ясно видел все, что он делал. В другое время, когда мне необходимо было это увидеть — ничего не получалось. И он также использовал это против меня, прежде чем я понял, что происходит.       Дрожь пробежала по моему позвоночнику при мысли о том, что я могу оказаться в голове Волдеморта.       — Я пытаюсь, но когда сложные вещи даются с такой легкостью, трудно удержаться от того, чтобы не задаться вопросом, почему все затронуло именно мою личную жизнь? Будто это целенаправленное вторжение.       — Может быть, дело в том, что эти воспоминания хранятся в определенной части мозга, которая пострадала? — предположил он. — То есть, я не эксперт, но может быть из-за этого.       В каком-то роде, это имело смысл. Может быть, это как-то связано с эмоциональной частью моего мозга. Об этом можно было подумать позже.       Пожав плечами, я сказал:       — Давай вернемся к проверке. У нас будет дуэль? Мне бы не помешало снять стресс.       Усмехнувшись, он жестом велел мне перейти на другую сторону комнаты и бросил в меня заклинание. Я быстро заблокировал его, готовый к атаке. Двигаясь по комнате и держа наготове щит, я чувствовал себя более похожим на себя, чем когда-либо за долгое время. Как бы я ни любил Скорпиуса, я никогда не хотел просто сидеть дома, ничего не делая.       Когда я выстрелил в Поттера своим первым заклинанием, я полностью погрузился в ритм дуэли. Мы оба нанесли друг другу несколько ударов, но сдерживались, отдавая предпочтение более незначительным заклинаниям, поскольку мы не ставили перед собой цель убить или покалечить. К концу дуэли я вспотел и устал, а магия радостно гудела в моих жилах. Я не чувствовал такой приятной усталости почти два года.       — Ты по-прежнему один из лучших противников, с которыми я когда-либо сталкивался, — заметил Поттер. — Обычно я сбиваю людей с ног в первые десять минут, а мы с тобой продержались около получаса.       — А ты мне вообще не надрал задницу.       Он засмеялся и наколдовал два стакана, наполнив их водой из своей палочки. Я с радостью принял один из них, быстро выпив.       — Думаю, можно сказать, что ты достаточно здоров для дуэли, — прокомментировал он.       Я усмехнулся.       — Так что осталось? Какой-то письменный экзамен?       — Да. Ты можешь вернуться и сдать его завтра, если тебя устроит.       Кивнув, я ответил:       — Если Астория останется со Скорпиусом, то было бы неплохо. Я сообщу тебе, если что-то поменяется.       Когда я посмотрел на часы, то понял, что уже почти пять часов вечера. Моя мама, скорее всего, была вне себя от радости, считая, что я потерялся и забыл, кто я такой, или придумала еще какую-нибудь нелепость.       — Мне нужно идти, — начал я, и Поттер поднял руку.       — Мне тоже. Я провожу тебя. Ты не можешь бродить по Министерству один, пока тебя официально не примут на работу.       С этими словами мы пошли к лифтам, направляясь в главный холл. Когда мы вышли, я увидел Блейза, идущего к камину и приобнимающего за талию Грейнджер. Поттер застыл рядом со мной и схватил за руку.       — Не привлекай к нам внимания, Малфой. Не хочу, чтобы кто-то знал, что ты возвращаешься, пока это не будет официально.       — Я и не планировал. Я просто… удивлен. Они и вправду вместе? — спросил я.       Поттер кивнул.       — Да. Он ей очень помог. Раньше она никогда не уходила с работы в положенное время.       Усмехнувшись, я сказал:       — Это меня нисколько не шокирует, — через мгновение такого наблюдения исподтишка, я вскользь добавил: — Она счастлива?       — Кажется, да. Блейз действительно помог ей пережить многое за последний год. Она встречалась с одним парнем, и все закончилось плохо. На какое-то время она потеряла себя.       Я даже представить себе не мог, что Гермиона Грейнджер потеряет себя из-за мужчины. Это казалось… неправильным во всевозможных смыслах. Мне стало интересно, кто мог иметь над ней такую власть.       — Знаешь, она мне всегда нравилась, — признался я. — Даже в то время, когда я еще не был помолвлен. Никогда не встречал никого похожего на нее.       — Ты женат, Малфой, — огрызнулся он. — Даже не думай приближаться к ней.       Я поднял руки вверх в знак капитуляции.       — Я знаю это. Я не говорил, что собираюсь преследовать ее, Поттер. Просто вырвалось.       Глубоко вздохнув, он ответил:       — Хорошо. Прости. Я просто видел, как много она пережила за последний год. Не думаю, что она смогла бы выдержать вторжение тебя в свою жизнь.       Желая закончить этот обмен мнениями, я просто кивнул и направился к открытому камину. Я услышал, как Поттер сказал, что встретит меня завтра, и исчез, а мои мысли были заняты тем, что мне придется каждый день наблюдать за отношениями Блейза и девушки моей мечты.       

***

      Когда я вернулся в поместье, Астория пила чай с моей матерью, а Скорпиус играл у их ног. Я был почти рад ее присутствию: это давало моей матери повод не спрашивать, что я подарю Астории на нашу годовщину. Я подошел и подхватил Скорпа, подбрасывая его в воздух. Он засмеялся и улыбнулся, выпустив из моего тела все напряжение, которое я испытал в течение дня.       — Драко, где ты был? — спросила Астория.       Быстро поразмыслив, я ответил:       — У меня был прием у целителя, а потом я провел некоторое время в городе. Хочу начать вливаться в общество, так что этот день я посвятил себе.       На ее лице появилось скептическое выражение, но она не осмелилась спорить со мной в присутствии моей матери. Вместо этого она заставила себя улыбнуться и сказала:       — Это замечательно. Может быть, мы сможем сходить со Скорпиусом на Косую аллею в выходные, если погода будет благоприятной.       — Почему бы и нет.       После этого мама пригласила нас остаться на ужин, так как мы уже были в поместье, а отец — нет. Зная, что ей, скорее всего, одиноко, я согласился, хотя меньше всего мне хотелось слушать пустую болтовню и сплетни за чашкой чая, которые за день собрала Астория.       Во время ужина я прочистил горло и задал самый насущный вопрос, который на данный момент меня волновал.       — Стори, сможешь ли ты завтра позаботиться о Скорпиусе?       — Он мой сын, Драко. Я всегда буду заботиться о нем, — сказала она с растерянным выражением на лице.       — Я должен был спросить, будешь ли ты дома. Извини. У меня назначена встреча, — начал я. — Меня не будет почти весь день, — моя мать и Астория смотрели на меня, ожидая дальнейших объяснений. — Я… ну, ты скоро увидишь. Это сюрприз.       Моя мама, вероятно, решив, что я имею в виду подарок Астории на годовщину, быстро добавила:       — Я могу взять Скорпиуса, если у тебя есть планы, Астория. Я просто пробуду здесь большую часть дня, ожидая возвращения Люциуса.       Когда Астория посмотрела на меня, я увидел беспокойство на ее лице. Это заставило меня почувствовать себя немного виноватым, но я знал, что поступаю правильно. В каком-то смысле, это было правильно для нашей семьи. Имя Малфоя начало отряхиваться от грязи, но оно еще не вернуло себе былую славу. Я хотел, чтобы Скорпиус рос в мире, где его отец был известен не только как самый молодой Пожиратель смерти.       Я хотел стать большим. Я хотел стать тем, кем он мог бы гордиться.       — Все в порядке, Нарцисса. Завтра я буду дома, — тихо сказала Астория.       Посмотрев на маму, я улыбнулся.       — Это замечательно, Астория. Я вернусь домой к вам двоим как можно быстрее.       

***

      Когда на следующее утро я прибыл в Министерство, служба безопасности послала за Поттером. После отточенного приветствия он провел меня в конференц-зал в другом отделе.       — Хорошо, я посижу с тобой, пока ты будешь сдавать этот экзамен, Малфой, — сказал он. — Как я уже сказал, не хочу, чтобы кто-то знал, что ты возвращаешься, пока это не станет официально. Нет смысла поднимать шумиху.       Я усмехнулся.       — Ты действительно беспокоишься, что я не сдам этот письменный экзамен?       Он покачал головой.       — Вовсе нет. Я уверен, что ты сдашь его на отлично, но ты еще не поговорил со своей семьей.       — Откуда ты это знаешь?       — То фиаско на ужине в честь дня рождения, — ответил он. — Астория не хотела, чтобы ты возвращался на работу, а твои родители отнеслись к этому неоднозначно.       Я совсем забыл, что Поттер был там, наблюдая за этим безумием.       — И вдобавок ко всему, разве Астория не хотела завести еще одного ребенка? Вы двое когда-нибудь пытались? — спросил Поттер.       — Нет! — слишком быстро сказал я. — У меня не будет второго ребенка. Она хочет этого, но на ней лежит родовое проклятие, Поттер. Каждый наш ребенок подвергается риску, особенно если у нас появится девочка.       На его лице появилось выражение сочувствия.       — Мне жаль это слышать, Драко.       Пожав плечами, я решил сменить тему:       — Мы можем начинать? Я хочу побыстрее попасть домой, и мне нужно пойти и купить ей подарок на годовщину.       И снова Поттер выглядел подавленным.       — Конечно. У тебя есть два часа.       Я глубоко вздохнул и открыл бумаги. Как только я увидел первый вопрос, все внутри расслабилось. Это будет легко.       Самым трудным будет разговор с семьей.       

***

      Я сдал экзамен, и Поттер официально предложил мне вернуться на работу.       После короткого разговора я решил, что вернусь в начале мая. Я хотел дать Астории и моим родителям время привыкнуть к этой мысли. Поттер, казалось, был не против, хотя и выглядел немного нерешительным. Он сказал, чтобы я написал ему на следующей неделе, если что-то поменяется.       Когда я решил связаться с Поттером, то не думал, что процесс пойдет так быстро. Черт, даже после нашей первой встречи я считал, что на повторную сертификацию уйдут недели. Несмотря на то, что я не использовал свои навыки годами, они не ослабли, а, соответственно, нужды в переобучении не было.       Голова у меня немного кружилась, разум разрывался от предстоящих возможностей и возбужденного предвкушения.       Покинув Министерство, я пошел и купил Астории бриллиантовые серьги. Возможно, это был ленивый выбор подарка, но мой отец учил меня, что бриллианты могут стать лучшим другом ведьмы, и это были самые великолепные серьги, которые я видел за последнее время. По форме они были похожи на помолвочное кольцо Малфоев, из-за чего казалось, что они из одного комплекта.       Я спрятал серьги глубоко в карманы мантии и быстро аппарировал домой. Дом был пуст, поэтому я спрятал серьги в кабинете и попытался выяснить, куда делась Астория. Она не оставила ни записки, ни каких-либо указаний на то, где она. День был не самый теплый, поэтому я знал, что она не взяла бы Скорпиуса поиграть на улице…       Вспомнив о предложении матери, я решил проверить поместье. Когда я появился в гостиной, Скорпиус засмеялся и захлопал в ладоши. Он показал пальцем и пролепетал:       — Па-па, па-па!       Смеясь, я подошел к нему и повторил то же приветствие, что и вчера, подбросив его в воздух, отчего тот рассмеялся и радостно завизжал.       — Чем вы с мамой занимались сегодня, Скорп?       Астория прочистила горло.       — Как обычно — читали, обедали, ходили в гости.       Кивнув, я сел в одно из свободных кресел, поставив Скорпиуса на пол. Он подошел к моей матери, и я заметил, что она внимательно меня разглядывала. На мне была обычная мантия с маггловской одеждой под ней, как и у Поттера и Блейза накануне, и я мысленно выругался про себя.       Но она ничего не сказала.       — Люциус скоро должен вернуться, — заявила она. — Думаю, нам стоит снова поужинать всем вместе.       Я прикусил язык и решил, что сегодня же покончу с этим. Я скажу всем, что возвращаюсь на работу.       

***

      Сидя за обеденным столом, я слушал, как отец рассказывает о своих встречах. Я мысленно поблагодарил себя за то, что у меня хватило ума не вмешиваться в его дела. Все это звучало ужасно скучно.       — Через несколько недель я снова уеду. Знаю, что это скоро, но мне нужно разобраться с некоторыми вещами, — сказал мой отец.       Моя мать успокоила его, поддержав словами:       — Люциус, дорогой, я знаю, что тебе не нравится находиться вдали от семьи. Если тебе приходится путешествовать, я знаю, что другого выбора нет. Разберись с делами и возвращайся домой.       В ответ отец ласково улыбнулся ей.       Взяв себя в руки, я вскочил.       — И, раз уж мы заговорили о работе, я должен сообщить всем, что вернусь в ОМП в начале мая.       Глаза Астории расширились от шока, а мои родители потеряли дар речи. Единственный звук в комнате исходил от Скорпиуса, который радостно лепетал, поедая свой ужин.       — Драко, я не думаю, что это хорошая идея, — сказала Астория нарочито мягким голосом.       Я повернул голову в сторону, глядя на нее.       — Неужели ты думала, что я занимался без всякой причины, Астория? Я готовился к сдаче экзаменов на повторное поступление. Я сдал их сегодня.       — Ты сказал мне, что не собираешься возвращаться, — заявила она, ее тон ужесточился.       Проведя пальцами по своей челке, я продолжил:       — Я знаю… Знаю, что пообещал, но мне это нужно. Не думаю, что ты понимаешь, насколько я сейчас несчастен. Мне нужно быть полезным…       — Ты более полезен живым и заботящимся о своем сыне, а не убитым на дуэли, Драко, — зашипела Астория, глядя на меня. — Я не могу поверить, что ты собираешься заставить меня пройти через все это снова — поздние ночи, поездки, беспокойство.       — Астория, я поговорил с Поттером…       — Мне все равно! — крикнула она, бросая салфетку на стол. — Извините. Мне нужно освежиться.       Сейчас я явно все испортил, разозлив жену и заставив родителей волноваться.       Моя мать заговорила.       — Драко, почему ты хочешь это сделать? К тебе все еще не вернулась память. Это может быть очень опасно для тебя — снова вступить в ряды авроров. Ты должен подумать о своей жене и сыне. Теперь дело не только в тебе.       — Мне не нравится просто сидеть дома, сложа руки. Поттер сказал, что у меня хорошо получается. Судя по тому, как вас двоих приняли на праздничном балу, я уверен, что, работая аврором, я немного изменил отношение к нашей семье. Не хочу, чтобы Скорпиус был запятнан моим прошлым, — объяснил я. — Не хочу, чтобы он был известен как сын самого молодого Пожирателя смерти, получившего метку. Я лишь хочу, чтобы фамилия Малфой ассоциировалась с чем-то положительным, прежде чем он отправится в Хогвартс в окружении Уизли, Поттеров и… Ну, может быть, маленьких Забини.       Мой отец заметно напрягся.       — Драко, как ты думаешь, Поттер и Уизли расскажут своим детям о войне? О тебе, в частности?       — Нет, отец, но наше имя печально известно. Я уверен, что все они услышат его на уроках истории, и Скорпиус, скорее всего, будет там единственным Малфоем, — сказал я.       Отец кивнул, понимая. В конце концов, мы оба были единственными детьми в семье.       — Ты прав, в Хогвартсе будет не так много детей с нашей стороны. Я понимаю это, но почему ты чувствуешь необходимость отправляться на самоубийственные миссии, чтобы успокоить Золотое Трио?       Проведя рукой по своей челке, я собрался с мыслями.       — Это не для того, чтобы успокоить их. Это для того, чтобы искупить те ужасные вещи, которые я сделал, когда был моложе. Я относился ко всем троим, особенно к Грейнджер, как к ничтожествам. А потом я вступил в отряд Пожирателей и стал еще хуже. А потом я принял Темную метку…       Внезапно мой отец поднялся из-за стола, его голос жестко прогремел в столовой.       — Драко, ты должен был! Твоя мать была в опасности, а я гнил в Азкабане! Ты должен избавиться от чувства вины. Это было десять лет назад, а пять из них ты работал аврором. Пусть кто-нибудь другой выследит остальных Пожирателей. Пусть этим займется Блейз — он одинокий мужчина без детей, тем более пару недель назад он поймал Антонина с Рабастаном и убил Родольфуса.       Поднявшись на ноги, я встретил взгляд отца. Теперь я стал немного выше его и знал, что это заставляет его чувствовать себя неловко.       — Он не свободен. Разве ты не читал газеты? Он вцепился в Гермиону Грейнджер.       Он отвел взгляд и сказал:       — Они не женаты. У них нет детей. Они не настоящая семья.       — Она известная, великолепная и сильная. Он не даст ей уйти. Кто бы не хотел жениться на ней? — я проболтался, не заметив, что сболтнул лишнего.       Оба моих родителя замерли, уставившись на Асторию в дверном проеме. Я видел, как тревога отразилась на ее лице, но она не смотрела мне в глаза. Однако она окинула пристальным взглядом моего отца, но тот промолчал.       — Это выходит из-под контроля, — начала моя мать. — Садитесь ужинать. Мы продолжим обсуждать возвращение Драко на работу после. Скорпиус чувствует напряжение в комнате, и это не идет ему на пользу.       Сделав глубокий вдох, я сел первым.       — Мне жаль. Я должен был подождать до конца, чтобы поднять этот вопрос. Не думал, что это вызовет такой переполох.       Астория села рядом со мной, опустив глаза на свое скромное платье, скрестив ноги у лодыжек, как учили всех чистокровных девочек. Я наблюдал, как она сложила руки на коленях и отказалась от еды. Мои комментарии о Грейнджер, вероятно, расстроили ее, но ничего не поделаешь. Мой отец отмахнулся от нее, словно она была непригодна для Блейза, а я не мог этого вынести.       Как бы я ни завидовал Блейзу, я хотел, чтобы у Гермионы Грейнджер появился счастливый конец, чтобы она нашла маленький кусочек счастья в мире, который причинил ей столько боли, когда она была подростком. Если у нее это получится с ним… что ж, по крайней мере, у меня появится хотя бы возможность подружиться с ней.       Если я когда-нибудь смогу понять, почему он так отдалился от нас, и исправить это.       Остаток ужина прошел в некомфортной тишине, которую нарушало только то, что перевозбужденный малыш шумел и пинал свой стульчик. Астория встала и переместилась к Скорпиусу, глядя только на него.       — Извините меня. Приведу его в порядок и отнесу в детскую, — сказала она.       Мама бросила на меня укоризненный взгляд, когда Астория вышла, и я вздохнул.       — Ты должен извиниться перед ней. Она была очень добра и внимательна к тебе после несчастного случая, а ты только что заявил, что предпочитаешь ей Гермиону Грейнджер.       — Я вовсе не это имел в виду. Она должна это понимать.       Мой отец прочистил горло.       — Всегда разумно извиняться перед своей женой. Я бы не стал сбрасывать со счетов совет твоей матери. На самом деле, я думаю, ты должен пойти и купить ей что-нибудь новое у ювелира. Что-нибудь дорогое.       Конечно, он дал бы такой совет. Разозлив жену, потрать галлеоны, чтобы все исправить. Не надо ничего обсуждать. Просто купи красивую вещь, чтобы исправить ситуацию.       Вскоре мы перешли в гостиную, и моя мать осторожно начала разговор, который мы отложили.       — Драко, ты уверен, что тебе больше нечем заняться? Кроме как стать аврором, я имею в виду. Есть и другие способы восстановить фамилию.       Астория и мой отец кивнули в знак согласия, но промолчали. Я надеялся, что они заговорят, чтобы у меня было больше времени подумать.       — У меня неплохо получается. Поттер сказал мне, что я один из лучших и большую часть работы всегда делал сам, а не сбрасывал ее на Грейнджер, как большинство других, — рассказывал я. — И, вдобавок ко всему, что, если объявится еще какая-нибудь секта темных волшебников? У меня будет больше возможностей бороться с ними в качестве аврора. Меня не затянет во тьму и не используют снова, как марионетку.       — Не думаю, что это когда-нибудь случится снова, — сказал мой отец. — Темный Лорд… он был единственным в своем роде. Я уверен, что Поттер и его друзья делают что-то, чтобы следить за теми, кто склоняется к темной стороне.       — Разве ты не понимаешь, отец? Я не хочу, чтобы наша семья попала в этот список! Я не хочу, чтобы кто-то нападал на тебя, маму, Асторию или Скорпиуса, потому что мы считаемся темной семьей, — заявил я с напором в голове. — Я хочу, чтобы все знали, что я выступаю против Темных искусств, что я никогда больше не буду таким же трусом, как раньше.       Астория схватила мою руку, переплетая свои пальцы с моими, тем самым удивив меня. Она сжала ее и посмотрела на меня.       — Хорошо, Драко. Я вижу, что это важно для тебя. Не думаю, что тебе нужно это делать, но если ты хочешь или должен это сделать по какой-либо причине, то поддержу тебя в меру своих возможностей.       Я наклонился вперед и нежно поцеловал ее в губы, пытаясь послать ей заманчивый взгляд, прежде чем повернуть голову обратно к родителям.       — Я буду настолько осторожен, насколько это вообще возможно. Не хочу оставлять Скорпиуса и Асторию или кого-либо из вас. Отец, у нас могут быть разногласия, но я всегда… — я хотел сказать любил, но никто не выражал любовь и другие теплые чувства к Люциусу Малфою, — всегда заботился и уважал тебя. Может, я и другой человек, не такой, как ты, но это ничего не поменяет.       В комнате воцарилось покорное согласие, и я начал расслабляться. Астория сидела рядом со мной на маленьком диванчике, вцепившись в мою руку, словно я мог в любой момент выскользнуть из ее пальцев. Время от времени я целовал ее висок и шептал:       — Прости меня, Стори.       Противоречивые эмоции накатывали на меня с новой силой, воспоминания, которые сбивали меня с толку еще в самом начале, воспроизводились снова и снова. Привязанность и раздражение, любовь и отвращение, счастье и печаль. Больше, чем когда-либо, я хотел знать, что чувствовал до аварии.       Ее улыбка не затрагивала глаза, и я решил, что она все еще немного подавлена. Может быть, мне все-таки придется последовать совету отца.       Бриллиантовые серьги, вероятно, появятся на ее ушах еще до нашей годовщины.