Память о тебе

      С той ночи, когда семь недель назад Блейз вернулся из России, мы были почти неразлучны. С момента пробуждения и ухода в сон он поглощал каждую часть меня, каждый час моего дня. Я проводила каждую ночь в его постели, становясь все более и более зависимой от его прикосновений. Даже мысли о нем заставляли меня дрожать от возбуждения, и я чувствовала, что мое сердце почти не отстает от тела.       В глубине души я понимала, что становлюсь зависимой от него так же, как когда-то от Драко. Я заменяла один порок другим. Однако, в отличие от Драко, Блейз — подходящий партнер. Он был моим, а я — его. Ни для кого из нас не существовало никого другого. Кроме того, я понимала, что этот период был словно медовый месяц для нас обоих. Все в наших отношениях казалось новым и захватывающим, и я была уверена, что со временем мне понадобится немного пространства.       Я просто наслаждалась счастьем.       Мне не хотелось быть с Драко, продолжая тайком оставаться его любовницей. Нет, это было определенно не то, что мне нужно. Я хотела того, что появилось у нас с Блейзом, партнера, кого-то, с кем я могла бы построить жизнь. Мне не нужны были сложные отношения. Я хотела любить и быть любимой, как Гарри и Панси. С Блейзом я еще не достигла желаемого, но он оставался рядом, а это уже половина успеха.       Рядом с Блейзом мне даже удалось забыть о годовщине свадьбы Драко и Астории, пока та не прошла. В тот день он очень, очень отвлекал меня, и я была благодарна ему за это. Я не разрыдалась и не развалилась на части, как в прошлом году. Я не зацикливалась на очередной порции фотографий из Парижа. Я чувствовала, что действительно двигалась вперед — третье апреля теперь превратилось в обычный день.       Такой прогресс за столь короткий промежуток времени. После того, как я длительное время чувствовала себя несчастной, мне стало гораздо легче, что наконец-то в моей жизни снова появилась радость. Честно говоря, Блейз казался наградой после долгой борьбы, радугой после бури.       Каждый раз, когда он прикасался ко мне, я хотела большего — больше его, больше чувств, которые он пробуждал во мне, больше того, как он заставлял меня забыть обо всем, что произошло за последние полтора года. Просто больше.       Почему-то я была уверена, что он договорился с Гарри и брал только те задания, которые позволяли ему оставаться в Великобритании, чтобы он мог возвращаться ко мне домой почти каждую ночь. Черт, даже в офисе мы проводили большую часть времени вместе, наслаждаясь новизной наших отношений.       Когда он снова начнет отправляться на длительные задания за пределами страны, я, скорее всего, буду тосковать по нему, проводя свои дни и ночи в желании, чтобы он был рядом.       В своей голове я молча надеялась, что смогу справиться с этим лучше, чем во время его командировки в Россию. Я не хотела волноваться, проводить параллели там, где их не было.       Мне нравился тот маленький пузырь счастья и похоти, в котором мы оказались. Я не хотела, чтобы он лопнул и все разрушилось.       Все, что я могла делать, это надеяться.       

***

      В середине апреля судьба решила, что пришло время проверить наши отношения.       Блейза вызвала в Италию его мать, вероятно, потому что очередной из ее мужей загадочно умер, и я осталась одна. В ту ночь я спала в своей постели, и та казалась мне пустой. За такое короткое время я привыкла спать, свернувшись калачиком, в то время как Блейз обхватывал мое тело после того, как мы закончили заниматься любовью. За ночь я не раз просыпалась, и мне потребовалось немало времени, чтобы снова заснуть. Пока я безостановочно ворочалась, то заметила, что теперь снова сплю на одной стороне кровати, а не посередине, как во времена моего былого одиночества.       В половине седьмого я сдалась и встала с кровати. Блейз не знал, когда вернется, поэтому я провела утро, отмокая в ванне и дочитывая роман. Горячая вода приятно обволакивала кожу, принося умиротворение. Когда книга закончилась, я чувствовала себя несколько беспокойно.       Выйдя из ванны, я вытерлась с головы до ног. Выглянув в окно, я увидела, что день выдался не по сезону прекрасный, светило солнце и щебетали птицы. Я натянула зауженные джинсы — те, в которых я уже начала еле влезать, — и кремовый джемпер. Надев высокие коричневые кожаные ботинки, я завязала волосы в беспорядочный узел на затылке.       Схватив пальто и айпад, я направилась в сторону города. Музыка оглушала, и казалось, что весь мир исчез. Эта прогулка ощущалась совсем иначе, чем после Обливиэйта. В это раз я не плакала и не думала о Драко, когда песня сменялась песней. Теперь меня не волновало, что буду делать без него.       Нет, вместо этого меня переполняла надежда, что я действительно двигаюсь дальше и что следующий этап моей жизни уже не за горами. В кармане завибрировал мобильный, и я достала его, улыбнувшись сообщению от Блейза.       Буду дома к обеду. Возьми что-нибудь на вынос и встретимся у меня около семи, не против? Скучал по тебе вчера вечером. Сильно.       Я ответила ему согласием, сказав ему, что приду. Однако меня охватило внезапное желание приготовить для него еду, и я внезапно осознала, что мне придется отправиться на Косую аллею за парочкой вещей, помимо этого закупившись там продуктами. Взяв в кофейне свой латте, я снова вернулась в лес, убедилась, что меня не видят магглы, и исчезла.       

***

      Когда я аппарировала на Косую аллею, улица была заполнена ведьмами и волшебниками. Я быстро направилась в «Флориш и Блоттс», прихватив пару книг, которые когда-то заказала. Я снова поглощала книги, и, возможно, это была та часть меня самой, по которой я скучала больше всего на свете. Когда я была в трауре, я не могла просто раствориться в истории, потеряться в словах на странице. Теперь я смогла снова погрузиться в себя, не отвлекаясь от книг и не переключаясь на любовь, которую я, по сути, изгнала из своей жизни.       После этого я быстро прошла через рынок, накладывая чары на продукты, которые покупала, чтобы сохранить их свежесть. В голове у меня рождался план приготовления изысканного блюда для встречи Блейза, и я почти не обращала внимания на окружающую обстановку. Выйдя из очередного магазина, я подняла глаза, увидела знакомую шевелюру и замерла.       Этот мужчина, несомненно, был Драко: они с Асторией очень медленно шли по улице, их плечи находились на расстоянии двух-трех футов друг от друга. Рядом с рынком было кафе, и я быстро села за один из маленьких столиков. Я наблюдала за ними, чувствуя бешеное биение своего сердца. Это был первый раз, когда я увидела его или Асторию за восемнадцать месяцев. И со своего места я могла рассмотреть, почему между ними было так много пространства.       Скорпиус держался за руки своих родителей, одетый в теплое пальто и шапку, которая не могла полностью скрыть светлых волос. Астория что-то сказала, и Драко улыбнулся ей. Эмоции захлестнули меня, закручивая в своем вихре и сдавливая внутренности.       Я не ожидала этого. Я знала, что рано или поздно встреча произойдет, но думала, что это будет на каком-нибудь приеме, или в Министерстве, или вообще где угодно, но только не в центре волшебного Лондона.       И я не думала, что увижу их всех троих, выглядящих как образцовая семья.       В тот момент я поняла, что должна уйти. Я не могла просто оставаться здесь и смотреть, как они идут по улице с их идеальным маленьким мальчиком. Поэтому я сделала единственное, что пришло мне в голову — я начала пробираться подальше в толпу.       — Извините! — вдруг прокричала женщина, и я чуть было не продолжила идти. Я должна была идти. Я действительно должна. Но я не смогла, когда увидела девочку с кучерявыми волосами, смотрящую на меня снизу вверх.       — Ты Гермиона Грейнджер? — спросила девочка. — Мне кажется, я узнала тебя по своей открытке из шоколадной лягушки!       Я немного наклонилась, чтобы встретиться с ней глазами. По крайней мере, она дала мне возможность сосредоточиться на чем-то другом.       — Так и есть, — подтвердила я. — Как тебя зовут?       — Саманта. Я буду учиться в Хогвартсе осенью! Я узнала об этом только на прошлой неделе, когда мне исполнилось одиннадцать лет!       Ее слова гулко отдавались в моей голове. Она только что узнала. Я перевела взгляд на мать девочки.       — Вы маггл? — спросила я.       Она кивнула, выглядя испуганной.       — Это все… слишком.       — Мои родители тоже так думали. Хотя они обрадовались, что мои приступы магии — не их галлюцинация, — пошутила я. — Саманта, ты же купила экземпляр «Истории Хогвартса?»       Девочка воодушевленно кивнула.       — Ты там есть! Ты знала об этом? Я читала о Тайной комнате, василиске и Отряде Дамблдора!       Я рассмеялась, пытаясь отмахнуться от неприятного чувства, которое вызывали у меня некоторые из этих воспоминаний. Писатель, который обновлял книгу, сделал наши приключения обыденными, хотя на самом деле это было совсем не так.        — Ну, я вижу, что ты много прочитала за эту неделю! — мой голос звучал более восторженно, чем я чувствовала. — Но не волнуйся, Саманта, тебе не придется иметь дело ни с чем подобным. Я могу заверить тебя, что сейчас в Хогвартсе очень безопасно. На самом деле, я довольно часто навещаю директрису.       — Я буду рада, если это будет так! Надеюсь, я попаду в Гриффиндор, как и ты, — сказала она.       Улыбаясь, я сказала ей, что у всех домов есть как положительные, так и отрицательные качества, и что Распределяющая шляпа сделает для нее лучший выбор.       Я встала и пожала руку ее матери.       — Пожалуйста, будьте уверены, что мир волшебников сильно отличается от того, каким он был, когда я училась в Хогвартсе. Вам не о чем беспокоиться. Если вы поговорите с Минервой Макгонагалл, она даст вам сову и пароль для камина. У вас дома есть камин, да? — в ответ женщина лишь кивнула. — Вы сможете разговаривать с Самантой таким образом. Мы стремимся интегрировать немагических родителей в мир больше, чем в прошлом. Это трудный переход.       — Спасибо. Я знаю, что вы в некотором роде знаменитость, поэтому спасибо, что остановились помочь, — ответила она.       Я покачала головой.       — Это совсем не проблема. Если вы получите сову, не стесняйтесь, присылайте мне ее в любое время. Как вас зовут?       — Шэрон Эймс.       — Приятно было познакомиться. Мне нужно бежать, но, как я уже сказала, пожалуйста, не стесняйтесь получить мои контакты у Минервы или просто пришлите сову, — сказала я, прежде чем уйти.       Я опустила голову, не желая, чтобы меня снова остановили, и врезалась прямо в кого-то. Когда я подняла голову, на меня смотрели серые глаза, а их обладатель с легкой улыбкой изучал меня. Я чуть не умерла на месте, схватившись за рубашку Драко и пытаясь устоять на ногах, а Астория смотрела на меня с заметным беспокойством на лице. Однако в тот момент мне не было до нее никакого дела. Нет, вместо этого я смотрела на Драко, его глаза сверкали, оглядывая меня.       Когда они успели перейти улицу?       — Грейнджер, теперь ты можешь меня отпустить, — заявил он.       Черт. Почему сейчас? Почему это случилось со мной именно сейчас? Все только начинало налаживаться…       — Прости, Малфой, — ответ, сорвавшийся с моих губ, показался мне неправильным. Он — Драко, но я не могла быть с ним так хорошо знакома. Мы всего лишь коллеги и только…       Я услышала пронзительный голос, принадлежавший Астории:       — Нам нужно идти, Драко. Твой отец ждет нас в поместье.       При упоминании Люциуса я отпустила его рубашку и отступила назад, но его глаза по-прежнему были устремлены на меня, осматривая с ног до головы.       В этот момент Скорпиус начал что-то бормотать, пытаясь привлечь внимание Драко, и момент был упущен. Он наклонился, чтобы схватить его, что выглядело для него теперь так естественно, и сказал:       — Скорп, помаши Грейнджер. Нам нужно успеть в дом твоего дедушки.       Услышать «Грейнджер» было больно, особенно потому, что это было сказано нормальным тоном, а не дразняще-радостным, как он обычно говорил.       Скорпиус помахал ладошкой, и Астория схватила Драко за руку, снова оттаскивая его от меня. Когда Скорпиус отвлек его, она повернула голову назад и хитро улыбнулась мне, и я поняла, что она дразнит меня — показывая, что, в конце концов, она победила. У нее есть Драко и Скорпиус, и я столкнулась с ними, когда оказалась одна. Не с Блейзом.       Я продолжила идти к площадке для аппарации и закружилась на месте, приземлившись на кухне и рухнув в кресло, повторяя в голове мантру.       Все к лучшему.       У него есть сын.       У него есть жена.       Он даже не знает, чего он лишился, чего лишилась я.       Люциус убьет моих родителей, если я не буду держаться от него подальше.       Все к лучшему.       Слезы пришли после того, как первоначальный шок рассеялся, и я была даже рада им. Чувствовать что-то, даже такую грусть, было предпочтительнее, чем эмоциональное оцепенение. Кроме того, я знала, что скоро увижу Блейза, и мне нужно было выплеснуть эмоции сейчас. Я не думала, что смогу вот так сломаться перед ним; он поймет меня неправильно.       Я задумалась о своих чувствах после встречи с Драко. Мое сердце раздулось и треснуло, но это уже не было похоже на то, чем было раньше. Мне казалось, что я смогу собрать его обратно или самостоятельно заделать трещины. Я все еще любила его, знала, что всегда буду любить. Блейз тоже это знал. Это была еще одна причина, по которой он идеально подходил мне.       Драко я видела лишь мельком. Пока это не на постоянной основе, я могла это пережить. Я могла выплакаться и собраться с силами, пока никто не узнал, как сильно его присутствие повлияло на меня.       В глубинах моего сознания пронесся шепот воспоминаний: голос Драко дразнил меня, пытаясь заставить вернуться к прежней версии себя, вспомнить хорошие времена, когда я была уверена, что он любит меня.       — Ты можешь рассыпаться передо мной, Грейнджер, — сказал он, его голос был низким, а его дыхание опаляло ухо. — Я никому не скажу.       Он сладко поцеловал меня, уговаривая так, как умел только он. Его язык прошелся по моим сомкнутым губам, и я впустила его — и в рот, и в сердце.       Когда я оторвалась от него, мне показалось, что все изменилось.       Слезы текли по моим щекам, когда я рассказывала ему о своей самой большой неудаче, о том, в чем я не смогла преуспеть, — о восстановлении памяти моих родителей. Я получила еще одно письмо от австралийских целителей. У них все было хорошо, они совершенно здоровы, но отменить действие заклинания памяти было невозможно. Оно зашло слишком далеко, изменив почти восемнадцать лет их жизни.       Через шесть лет целители сдались, отказавшись даже продолжать посещать их дважды в год, чтобы проверять, не изменилось ли что-нибудь.       Им пришлось бы доживать свои дни как Венделл и Моника Уилкинс в Австралии, так и не узнав, что у них родилась дочь.       — О, Гермиона, — успокаивал он, проводя руками вверх и вниз по моему позвоночнику. — Мы можем отыскать ответы сами. Мы можем попытаться найти способ все исправить. Мне так жаль. Мне так жаль, что тебе пришлось сделать это, чтобы спасти их.       Его извинения были такими искренними, но я не могла позволить ему винить себя…       Внезапно я сорвалась. Я не могла позволить себе думать о всех тех случаях, когда он раскрывал мне свое сердце, которое прятал почти от всех, такое большое, полное любви. Я должна была сосредоточиться на плохих воспоминаниях, на причинах, по которым я согласилась на Обливиэйт.       Я глубоко вдыхала и выпускала воздух, пытаясь успокоить себя.       А потом я сделала то, чего обещала себе не делать. Я сняла с полки дневник и начала писать письмо Драко.       Если бы я записала на листе все, что чувствовала, это бы ушло с переднего края моего сознания. Я не могла позволить прошлому встать на пути моих отношений с Блейзом и не могла снова начать тосковать по Драко.       Я просто не могла.       

***

      Прошло два дня с тех пор, как я увидела Драко на Косой аллее, с тех пор постоянно находясь на взводе. Каким-то образом мне удалось взять себя в руки до приезда Блейза, похоронить свою боль глубоко внутри себя. Я знала, что неправильно скрывать это от него, но, представив, как он посмотрит на меня, если узнает, я передумала.       Нет, вместо этого я промолчала, и мы провели прекрасный вечер. Я приготовила ужин, как и планировала, мы легли в постель, как будто это был обычный день, и все продолжалось до самого утра, пока мне не пришлось аппарировать домой. Как только я оказалась на кухне, я увидела на столе дневник и открыла его, перечитывая запись, сделанную накануне.       Я написала, что Астория победила, что я осталась совершенно одна.       Но действительно ли Астория победила? Да, у нее был Драко, но разве отношения, построенные исключительно на лжи, могут быть настоящими? Если бы я не изменила его воспоминания, я уверена, что он все еще оставался в моей постели чуть ли не на каждую ночь. Он никогда бы не перестал добиваться меня.       Может быть, он даже бросил бы ее.       И хотя я была одна в момент встречи на Косой аллее, на самом деле я не была одинока. У меня был кто-то, кто был предан мне, кто любил меня по своему желанию, без всяких заклинаний. Блейз любил меня, и я знала, что испытываю к нему то же самое. После всего, что произошло с Драко, он вернул меня к жизни, и я навсегда останусь в долгу перед ним.       Чувство вины захлестнуло меня. Как только я увидела Драко и посмотрела в его глаза, я забыла о Блейзе до тех пор, пока не выплакала все воспоминания. Ни фотографии, ни красивые слова Нарциссы и Люциуса не могли подготовить меня к этому моменту. Он был Драко, но не моим Драко. Он снова прятался за маской, используя свою презренную гордость Малфоя как щит, чтобы держать людей на расстоянии.       На мгновение, когда он смотрел в мои глаза, мне показалось, что он действительно видел меня, что он снова знает обо мне. Я почти забыла, что он не помнит меня, что он не может знать, каково чувствовать мои прикосновения, даже если это мимолетное касание руки.       Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза. Было утро понедельника, и пора отправляться на работу. Мне нужно было собраться с мыслями до того, как Блейз выйдет из душа — я все еще не была готова рассказать ему о том, что произошло. Мне нужно было загнать все это обратно, изолировать, пока оно не захоронится в непроницаемом месте в моем мозгу. Мечты о глазах Драко снова не способствовали тому, чтобы двигаться дальше и окунуться в отношения с Блейзом.       Я была в порядке до столкновения на Косой аллее и буду в порядке снова. Я смогу пережить, если буду видеть его время от времени. Это мало чем отличалось от воспоминаний о годовщине или дне рождения. Конечно, я чувствовала тепло его кожи и аромат одеколона, но все равно помнила то, что испытывала раньше.       На самом деле, увидев его лично, я вспомнила все, словно прошло совсем немного времени с момента потери памяти.       

***

      Первая половина недели прошла в том же духе. Я проснулась с чувством вины за то, что скрыла от Блейза свою случайную встречу с Драко. Заглушив его, я весь день просидела на работе, отчаянно пытаясь занять свой мозг, чтобы у меня не было времени думать о пустяках. Вечером я продолжала растворяться в Блейзе. Каждый раз, когда он спрашивал меня, все ли у меня в порядке, я целовала его до беспамятства и соблазняла.       К четвергу я почти пришла в норму. Мне удалось захоронить всю эту встречу, не разбив сердце Блейза. Хотя я знала, что это не самое здоровое решение, я не могла смириться с мыслью, что причиняю ему боль.       Это ведь была любовь, верно?       В пятницу утром я сидела в своем кабинете и грезила о предстоящих выходных. Простое желание — надеяться на выходные, чтобы провести время, завернувшись в свой маленький кокон счастья, — было для меня в новинку. Мне больше не нужно было беспокоиться о том, что я проведу выходные дома в одиночестве. Нет, на самом деле, в последние несколько недель я вообще почти не бывала дома.       Пока в моем мозгу проносились образы обнаженного тела Блейза, я расслабилась в своем офисном кресле. Я чувствовала, как моя кровь распаляется, как учащается сердцебиение, как трусики становятся влажными…       И тут раздался стук в дверь, и вошел Гарри.       — Гермиона, нам нужно поговорить, — сказал он, и я тут же пришла в состояние повышенной готовности, решив, что появилась серьезная угроза миру волшебников.       Я жестом пригласила его присесть в одно из кресел напротив меня, но он не сел.       — Что происходит? — спросила я, обеспокоенная его странным поведением.       Как и в любой другой раз, когда он был встревожен, Гарри провел обеими руками по волосам, дергая их за кончики.       — Я не знаю, как тебе это сказать. Я пытался дождаться Блейза, но больше не могу откладывать на потом.       — Ты меня пугаешь.       Он вздохнул и наконец, опустился на стул. Глядя мне прямо в глаза, он сказал:       — В следующем месяце Малфой возвращается на работу. Похоже, он все еще хочет стать аврором.       Ошеломленная, я на мгновение замолчала, дыхание сперло в горле, а все тело напряглось. Когда мой мозг обработал слова Гарри, я вынырнула из первоначального шока.       — Он не может! В его памяти слишком много дыр! Это небезопасно!       — Он был допущен к работе после проверки в больнице Святого Мунго и Министерстве, Гермиона. Он сдал все экзамены для повторного поступления. Я ничего не могу сделать, чтобы остановить его, если только ты не хочешь рассказать всем, что с ним произошло на самом деле, — ответил он.       Нет. Нет, нет, нет. Я не могу. Я не могу этого сделать. Я не могу видеть его каждый день. Но я не могу никому рассказать о том, что я сделала!       И тут что-то щелкнуло в моем мозгу.       — Он должен был сдать экзамены на повторное поступление? И получить разрешение от целителей? Как давно ты знаешь, что он хочет вернуться?       По выражению его лица я поняла, что он не хочет отвечать на этот вопрос.       — С середины марта.       — И ты говоришь мне об этом только сейчас? — закричала я, вскакивая со своего места. — Как ты мог так поступить, Гарри? Как ты мог вести себя так, будто это не имеет значения?       — У вас с Блейзом все шло так хорошо, — умоляющим тоном ответил он. — Я не хотел все испортить. Ты снова была счастлива. Я надеялся, что Астория остановит его возвращение. Она ругалась с ним из-за этого…       Я чувствовала, что стены смыкаются вокруг меня. Все только начало налаживаться. Я выздоравливала. Я была счастлива. Я больше не думала о Драко каждый гребаный день.       А теперь он возвращался.       Я снова буду видеть его почти каждый день.       Вместо воспоминаний, теперь меня будет преследовать он. Во плоти.       Мое дыхание участилось, когда лицо Драко появилось перед глазами, и я подумала о том, что снова буду работать с ним. В одном отделе, помещении, а разум будет постоянно подкидывать все новые и новые воспоминания о прошлом, а он даже не будет ничего подозревать. Как я должна вести себя рядом с ним? Как я должна думать ясно?       Как я должна забыть о нем, когда он постоянно будет мелькать перед глазами?       Паника захлестнула меня, как это уже было много раз в прошлом году. Мне было невыносимо находиться в офисе, и я не хотела, чтобы кто-нибудь увидел, как я ломаюсь. Не желая ничего другого, кроме как спрятаться, мой мозг быстро пришел к очевидному ответу:       — Мне пора.       Мне нужно было немедленно ехать домой — к себе домой. Пока Блейз не вернулся в офис и не увидел, что я разваливаюсь на куски. Мне нужно было разобраться со всем этим в своей голове, написать в дневнике, поговорить с Пенелопой… отвлечься.       — Гермиона! — вскрикнул Гарри, его голос прорвался сквозь туман. — Ответь мне!       — Мне нужно идти, — пробормотала я вновь, поднимаясь со стула. — Мне нужно выбраться отсюда.       Когда я начала закидывать свои вещи в сумку, он схватил меня за плечи.       — Гермиона, поговори со мной. Я же вижу, что ты паникуешь…       — Конечно, я паникую! Ты просто свалил это на меня, как будто это пустяк, Гарри! Я даже смотреть на тебя сейчас не могу!       Его глаза стали виноватыми.       — Я знаю. Я просто… я не знал, как тебе сказать. Я знал, что ты расстроишься, и…       — Говорить мне, когда я одна и когда все уже давно решено, было определенно не лучшим вариантом. А теперь отпусти меня, — огрызнулась я, отстраняясь от него. — Мне нужно уйти, пока никто не увидел, что я не в себе.       Сделав шаг назад, он спросил:       — Куда ты идешь?       Как бы я ни хотела сказать ему, что это не его дело, я знала, что это расстроит и его, и Блейза, а Блейз этого точно не заслуживает.       — Для начала к себе домой. Может быть, мне удастся договориться о встрече с Пенелопой. И я могла бы написать Люциусу, — ответила я. — Я не знаю, что поможет мне сейчас, но прекрасно понимаю, что сегодня не могу оставаться здесь.       — Что мне сказать Блейзу?       Я глубоко вздохнула и на мгновение задумалась.       — Я хочу, чтобы ты сказал ему правду. Скажи ему, что ты свалил это мне на голову, и мне нужно было уехать. Скажи, чтобы он позвонил мне, если захочет меня проведать. Я постараюсь не отгораживаться от него.       Мгновение спустя я уже шла, шагая по коридорам Министерства к лифту. Я едва держалась, но пока что мне это удавалось. Молясь, чтобы Блейз задержался в своей квартире, я вошла в лифт и почти бегом бросилась к камину. Как только я добежала до него, я назвала свой адрес и была перенесена на кухню, тут же упав на колени, так как на глаза навернулись слезы.       Как только я позволила горю пройти через меня, я снова вызвала дневник. Я не писала в нем месяцами, а теперь бегала за ним дважды за неделю.       Все снова менялось, и я не могла с этим справиться.       

***

      Дорогой Драко,       Я только что узнала, что ты возвращаешься на работу. Мне придется видеть тебя каждый божий день. Мне придется смотреть тебе в лицо и врать снова и снова. При всех сценариях, которые я предвидела за последние полтора года, я никогда не думала, что ты вернешься в ОМП. Похоже, теперь меня ждет особое наказание.       Честно говоря, я не знаю, как с этим справлюсь. Все только начало снова становиться на круги своя. Мне кажется, я влюбилась в Блейза, а теперь ты возвращаешься, и я не знаю, что делать. Очевидно, что ты не помнишь ничего из того, что было между нами, но я помню все, и не знаю, как с этим справиться. Я не знаю, смогу ли я справиться с тем, что я сделала, и продолжать жить дальше, видя тебя каждый день.       Как только Гарри сказал мне об этом, я выбежала из офиса. Я вернулась домой, в наш маленький домик, как ты его называл, и снова пишу тебе. Мерлин, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я писала в последний раз, но мне нужно все выплеснуть. В такой панике я не была очень, очень давно, и это полностью выбило меня из колеи. И если бы Блейз находился рядом со мной, когда Гарри рассказал мне… Я уверена, что он тоже был бы подавлен. Полностью опустошен моей реакцией.       Я просто… я не знаю, как существовать в одном пространстве с тобой, когда ты уже не тот, которого я знала раньше. Я так нервничаю, что ты будешь относиться ко мне по-другому — как раньше, до нашего романа, — и не знаю, смогу ли справиться с этим. Я не знаю, смогу ли выдержать игнор с твоей стороны, твои взгляды, даже не смогу делить один воздух с тобой!       Я не знаю, что почувствую, когда вдохну аромат твоего одеколона или когда наши руки мимоходом соприкоснутся.       Я не знаю, люблю ли я все еще тебя, потому что очень долго не была рядом. Но мне не нужно быть рядом.       Я думала, что если я когда-нибудь увижу тебя снова, то это будет быстрое приветствие или мимолетная улыбка через переполненный зал на балу. Или, может быть, на платформе вокзала. Я никогда, никогда не представляла себе ежедневное общение или вынужденную близость на работе. Я никогда не представляла себе, как вы с Блейзом снова отправитесь на задание вместе, а теперь думаю об этом, и в моей голове и сердце все перемешалось.       Я собираюсь написать Пенелопе и договориться о встрече. Не знаю, как я объясню ей эту ситуацию, но понимаю, что не могу пройти через это одна. Мне нужна помощь. Я отказываюсь позволить себе снова погрузиться в депрессию и отказываюсь саботировать свои отношения с Блейзом, потому что боюсь снова увидеть тебя. Если у меня получается жить без тебя, а у меня это получается, то пусть так и продолжается.       Гермиона xx       Поспешно написав письмо Драко, я оказалась в своей спальне, встав на колени перед сундуком, в котором хранились его воспоминания и все остальное. Прошло уже больше года с тех пор, как я открыла его, и я понимала, что подвергаюсь нешуточной опасности, если сделаю это сейчас. Как бы мне ни хотелось остаться в том счастливом месте, в котором я жила последние четыре месяца, я чувствовала, что оно вот-вот разобьется вдребезги.       Я снова задумалась о том, что делать. Мои руки лежали на засовах, и я уже сняла запирающие чары на сундуке. Глубоко вздохнув, я убрала руки и села на корточки. Закрыв глаза, я сосредоточилась на дыхании, пытаясь подавить панику, охватившую разум.       Мне было противно снова оказаться перед этим сундуком. Я была в ярости от того, что подумывала вернуться к плохим привычкам, таким как просмотр фотографий или чтение записок, которые он оставлял мне на протяжении многих лет. Это было неразумно, и я подумала о том, что почувствует Блейз, если обнаружит меня сидящей здесь. Когда в моей голове промелькнул образ его разочарованного лица, мои глаза распахнулись. Руки на коленях сжались, а в животе заурчало.       — Я не могу этого сделать, — сказала я вслух. — И не буду. Ни с собой, ни с Блейзом.       Несмотря ни на что, Драко ни черта не помнит о наших отношениях. Погружение в воспоминания мне не поможет. Лишь навредит.       Слова в моей голове начали обретать смысл, и я встала, направив палочку на сундук. Я снова заперла его и отступила назад. Я все еще смотрела на ящик, зациклившись на предметах внутри, но я не позволяла себе открыть его.       Я заставила себя выйти из спальни.       Когда я вернулась вниз, то начала маниакально убираться. Я даже не переоделась в свою домашнюю одежду. Я просто начала подметать, вытирать пыль и убирать все признаки запущенности, ведь в доме не жили больше месяца. И когда я подумала об этом, я начала сомневаться, не слишком ли быстро развиваются наши с Блейзом отношения, чего раньше не замечала.       По мере того, как я все больше и больше расстраивалась, я находила все больше и больше работы.       Как Астория и Люциус могли позволить ему вернуться на работу? Почему они не нашли способ остановить его? Почему им вдруг стало все равно, что он будет видеть меня каждый день? Думали ли они, что мои отношения с Блейзом удержат меня от него? Будут ли мои отношения с Блейзом отдалять меня от него? Или отдалят его от меня?       Вопросы казались бесконечными.       Когда я на мгновение прекратила уборку, то оглядела первый этаж своего дома. Все выглядело безупречно, и это заставило меня задуматься, как долго я занималась самоуничтожением. Сверившись с часами, я увидела, что уже прошло время обеда, и подумала, что странно, что я совсем ничего не слышала о Блейзе.       Я полезла в сумку и достала свой мобильный. У меня было десять пропущенных вызовов. Пять от Блейза и пять от Гарри.       Черт.       Как раз в тот момент, когда я собиралась набрать номер Блейза, активировался камин, и он вышел из него, пребывая в небольшой панике.       — Прости! — вскрикнула я, бросаясь в его объятия. — Я оставила свой телефон в сумке, а ты знаешь, что с ним делают чары! Я только увидела звонки.       — Мерлин, Тесоро, ты заставила меня поволноваться, — ответил он, прижимая меня к своей груди. — Поттер мне все рассказал. Я проклял его за то, что он рассказал тебе, когда меня не было рядом.       — Ты использовал действенное проклятие? — спросила я.       Блейз рассмеялся, и я услышала, как этот звук эхом раздался у него в груди.       — Ты в лучшем настроении, чем я думал.       — Сейчас да, — признала я. — Ранее — нет.       — Могу себе представить, — сказал он, целуя меня в макушку. — Ты хочешь поговорить об этом?       Хотела ли я поговорить об этом?       В глубине души я знала, что мы должны поговорить… но просто не могла. Как и в случае со встречей на Косой аллее, я не могла выразить это словами, которые не причинили бы ему боль.       Вместо того, чтобы сказать нет, я сказала:       — Пока нет.       Я почувствовала, как рука Блейза провела по моим кудрям, и он крепче прижал меня к себе.       — Ты же не хочешь сказать, что мы не будем об этом говорить?       — Конечно, нет, — ответила я. — Мне просто нужно время, чтобы все обдумать.       — Должен ли я беспокоиться о том, что ты не пришла ко мне сразу, Гермиона? — спросил он.       Я не знаю? Может быть? Надеюсь, что нет.       — Нет. Как я уже сказала, мне просто нужно все переварить, я так думаю.       Отстранившись, он приподнял мое лицо, заставляя встретиться с его темно-карими глазами.       — Ты обещаешь?       Я улыбнулась ему, и это казалось таким естественным, непринужденным. Встав на цыпочки, я нежно поцеловала его.       — Обещаю.       Его рука переместилась к моему подбородку, обхватив его, когда он снова поцеловал меня.       — Хорошо. Могу я пригласить тебя куда-нибудь на остаток дня? Я думал о Фалмуте — книги, ранний ужин, а потом обратно ко мне…       — Звучит идеально.       

***

      Мы придерживались плана Блейза и провели день, гуляя по Фалмуту, переплетя пальцы. Выбраться из дома и из собственной головы — именно то, что мне было нужно. Не то чтобы меня удивило, что Блейз знал, как заставить меня чувствовать себя лучше… порой он знал меня лучше, чем я сама себя.       Когда мы зашли в книжный магазин, куда он привел меня во время нашего первого свидания, он дал мне свободу действий, позволив просмотреть все книги на полках и расслабиться, листая страницы. В основном магазин был украшен так же, как и сразу после Рождества, хотя в гирлянды, которыми были украшены двери и полки, были добавлены цветы. Все вокруг казалось сказочным, и я была так рада, что он привел меня сюда.       Пока мы шли к ресторану Сары, Гарри позвонил Блейзу, чтобы убедиться, что он нашел меня и со мной все в порядке. Судя по тому, что я услышала, ответы Блейза звучали отрывисто и напряженно. Можно понять, что он все еще расстроен из-за Гарри.       После ужина Блейз повернулся ко мне лицом и спросил:       — Тебе уже лучше?       Я кивнула, проведя руками по бедрам.       — Да. Это было прекрасно, Блейз. Это было именно то, что мне нужно.       — Хорошо, — ответил он. — А сейчас?.. Ты готова идти домой?       При слове дом я замерла. Неужели он больше не хотел, чтобы я возвращалась к нему домой? Неужели он обиделся на меня за то, что я не пошла к нему сразу, когда была расстроена? Мог ли он почувствовать, что я опять запуталась в отношениях с Драко?       — Ко мне, Гермиона. Я не имел в виду, что хочу, чтобы ты вернулась в свой дом, — уточнил он, остановившись рядом со мной на тротуаре.       — Хорошо. Да, это то, чего я хочу. Я хочу остаться с тобой, — ответила я.       Улыбаясь, он обнял меня и аппарировал прочь, даже не потрудившись оглянуться вокруг.       Мы приземлились в его квартире, и я тут же потеряла контроль над собой, целуя его крепко и с таким жаром, на какой только была способна. Что-то ворча в мои губы, Блейз переместил свои руки с моей талии на ягодицы, поднял меня и понес в свою спальню. Пока он шел, мои руки переместились к рубашке, быстро расстегивая пуговицы, чтобы тут же снять. Я чувствовала, как он напрягся в брюках, так же отчаянно желая меня, как и я его в тот момент.       Когда он опустил меня на кровать, его руки двинулись к пряжке ремня, но его губы оставались на моих, жадно целуя. Я почувствовала, как он сдвинулся с места, снимая обувь, расстегивая брюки, и сделала то же самое. Мои каблуки глухо стукнули по паркету, и я начала ощупывать себя в поисках молнии на юбке. Когда Блейз услышал мои шевеления, он отстранился.       — Нет времени, — прорычал он, задрал юбку до талии, а затем потянул за пояс моих трусиков. Я приподняла бедра и позволила ему стянуть их вниз.       Когда я посмотрела вниз, то увидела его явную эрекцию. Из-за меня. Он потянул меня к краю кровати, чтобы наши тела находились на одном уровне, и его пальцы проверили меня, убедившись, что я достаточно мокрая.       — Ты уже готова, — простонал он, несколько раз проникая внутрь и выходя наружу, а затем заменил пальцы своим членом.       Когда я почувствовала, как он растягивает меня, то вскрикнула и обхватила ногами его бедра. Его руки легли на мою талию, подталкивая и притягивая меня в том ритме, в котором он хотел.       — Я хочу снять с тебя рубашку, — с трудом простонала я. — Хочу видеть тебя.       Блейз сосредоточенно закрыл глаза, и вся наша одежда исчезла, кроме юбки, задравшейся на моей талии. Я чуть не рассмеялась.       — Выглядит чертовски сексуально, — прокомментировал он. — Я представляю, как делаю это с тобой где-нибудь в очень непристойном месте.       Наклонившись вперед, я поцеловала его грудь, уделяя внимание ключицам, вдыхая аромат его разгоряченной кожи. Я заполнила все свои чувства Блейзом, сосредоточив всю свою энергию на нем, подаваясь бедрами ему навстречу.       — Обопрись на локти, — приказал он, и я тут же откинулась назад, наблюдая, как он растворяется в моем теле.       Взявшись за мои бедра, он потянул мои ноги вверх, закинув их на плечи, не переставая членом проникать в меня, затрагивая чувствительную точку внутри.       — О боги, — простонала я и почувствовала, как он снова толкнулся, попав в ту же точку.       Его глаза затуманила похоть.       — Прямо здесь, детка?       — Прямо здесь, — подтвердила я, откинув голову назад, когда волна удовольствия пронеслась по моему телу.       Блейз продолжал двигаться, ускоряясь по мере того, как увеличивалась громкость моих криков. За последние недели он узнал все о моем теле и нашел лучшие способы заставить меня кончить. Он знал, когда я была близка к этому и что нужно сделать, чтобы я переступила черту.       Как по команде, его пальцы переместились к моему клитору, кружа и поглаживая его, давая моему телу именно то, что ему было нужно. Влагалище ритмично сжалась вокруг него, и он простонал:       — О, черт. Да, это именно то, чего я хотел. Продолжай, Гермиона.       И я продолжала.       Я продолжала двигаться изо всех сил, слушая, как его тело возбуждающе шлепается о мое, пока он достигает своего освобождения. Пальцы все еще ласкали мой клитор, заставляя еще больше возбуждаться и трепетать вокруг него.       Где он научился своим трюкам, понятия не имею, но я никогда не чувствовала себя такой счастливой.       Когда я снова обхватила его, я готова была поклясться, что чувствовала, как он набухает внутри меня. Когда его дыхание начало обрываться, я поняла, что он тоже вот-вот кончит.       — Блейз! — закричала я. — Блейз, я сейчас…       — Знаю, — ответил он. — Я знаю… Я близко.       И когда я снова кончила, потянув его за край за с собой, то почувствовала, что он дрожит. Я села, позволив ему опереться на меня, пока он приходил в себя. Хотя я чувствовала себя такой же измученной, меня поддерживала кровать. Я обхватила его руками и прижалась к нему, зная, что сегодня он, вероятно, нуждался в этом.       Его язык слизнул капельку пота на моей шее, и он хмыкнул от удовольствия.       — Ты такая вкусная.       Усмехнувшись, я ответила:       — Уверена, что есть другие части меня, которые гораздо вкуснее.       Он отстранился и удивленно приподнял бровь.       — Правда? Я только что заставил тебя кончить, по крайней мере, дважды, и теперь ты хочешь, чтобы я…       Я поцеловала его, прервав, и провела языком по его губам. Его руки переместились к моим волосам и запутались в них, пока он не разорвал поцелуй.       — Ты идеальна, — пробормотал Блейз. — Все, что я только мог пожелать.       Мое сердце забилось быстрее.       — Я люблю тебя, Гермиона, — добавил он. — И я знаю, что это будет некрасиво, и ты, вероятно, будешь переживать и попытаешься меня оттолкнуть, но я люблю тебя. Я никуда не уйду.       До этого он не произносил этих слов, и я внезапно потеряла дар речи. Я знала, что должна сказать их в ответ. Знала, что чувствую любовь к нему, поэтому слова должны быть правдивы.       Но я не смогла заставить их вырваться из моего рта.       Вместо этого я снова поцеловала его и ответила:       — Я постараюсь не отталкивать тебя, Блейз.       — Пока этого достаточно, — ответил он.       Но учитывая все то, что я скрывала, мы уже отдалились.