Пошёл ты, Бишоп

Приглушенный дверью звонок заставил преподавателя по культуре речи (миниатюрная женщина с тихим мягким голосом, нещадно отправляющая на пересдачу) оторваться от методички и, посмотрев на часы, объявить, что пара закончена. Её голосок, что-то говорящий про важность правильного изложения своих мыслей, потонул в шуме поднимающихся студентов. Большая перемена всегда была шумной. В коридорах, в аудиториях, в столовой — особенно. Скотт зашёл в наполненное голодными студентами помещение. Здесь было прохладно во многом за счёт того, что все окна были открыты нараспашку, и по столовой гулял сквозняк. Скотт увернулся от стайки спешащих первокурсников, осторожно протиснулся мимо двух преподавателей, завязавших чинную беседу прямо посреди прохода. Есть хотелось неимоверно — парень пропустил завтрак благодаря севшей зарядке на телефоне и, последовательно, не зазвонившему будильнику. Толпа студентов прибывала, стоило поторопиться. Взяв небольшой обед, Коутон сел в углу широкой столовой. Он не был завсегдатаем мест общественного питания, поэтому предпочёл сесть подальше от посторонних глаз. Тем не менее, черноволосую голову Скотта занимали немного другие мысли. Проект полностью завладел раздумьями парня. Идея с фестивалем то казалась ему донельзя бредовой, то вновь расцветала перспективными красками и хорошей оценкой в году. «Всё зависит от того, как преподать эту мысль» — думал Скотт, задумчиво водя ложкой в чашке с чаем. «И к этому надо подходить серьёзно. Кстати, о серьёзности…» Парень вспомнил вчерашний разговор с Винсентом. То, как однокурсник с ходу переключился на серьёзное отношение к заданному проекту, не могло не радовать. Но, конечно, вся эта серьёзность не обещала прожить долго. Прикинув в уме время внимания ребёнка, Скотт пришёл к тому же выводу — проект придётся делать самому. Несмотря на то, что этому «ребёнку» уже как пару лет перевалило за двадцать, Коутон решительно сравнивал его мышление с бунтующим подростковым, берущимся за сложное дело просто чтобы потом его бросить. В конце концов, разгильдяйская натура рано или поздно возьмёт верх. Винсент не привык прилежно учиться. Скотт достал из рюкзака чуть подзарядившийся от повербанка телефон. До следующей пары ещё уйма времени, можно было не торопиться. — Какие люди! Скотт сжал в пальцах металлическую ложку, словно собираясь согнуть бедный прибор пополам. Голос Винсента прозвучал совсем рядом, а после и вовсе переместился на соседний стул. — Приятного аппетита голодающему Поволжью. — Это не та шутка, над которой стоит смеяться. — Мой косяк, — Винс поставил на стол картонный стаканчик с кофе из магазинчика рядом с универом. — А чего один? — Мы третий год учимся в одной группе, — Скотт недовольно глянул на однокурсника. — Пора бы уже запомнить, что я сижу один. — На третий год обучения пора бы и друзей себе завести, — отпарировал Винсент и посмотрел в сторону выхода, после махнув кому-то рукой. — В жизни пригодится. Скотт не ответил, глядя как к ним подходит группа людей с другого факультета. Каждый из них, поздоровавшись с Винсентом, занял свободное место за столом. Коутон беззвучно вздохнул. Посидел, блин, в одиночестве. — Это ребята из экономического, — посчитал нужным представить их Винс. Кстати, совершенно напрасно. — Это Скотт, стопроцентный… Скотт кинул на однокурсника один из тех взглядов, которыми ясно даёшь понять человеку, куда ты засунешь ему все его слова. — …пример для подражания в учёбе, — закончил Винсент, с опаской поглядывая на Коутона. — Пример, на который ты не хочешь равняться, — хмыкнул один из экономистов. — Скоро отчислят? — До конца года можно не париться, — Винсент перевёл взгляд на него. — Так себе логика, — студент-экономист откинулся на стуле. Скотт хотел исчезнуть. Пустые разговоры студентов резали привыкшие к тишине уши, слегка накатывало раздражение. — Не разговаривай с ним, он же маркетолог, — зацепил Скотт кусок разговора. — Неужели мне не нужен отдых от всего этого втюхивания людям бесполезных вещей? — наигранно возмутился Винсент. — Я, кстати, вижу, как ты смотришь на мой кофе, не хочешь его купить? В компании незнакомых людей Скотт впервые почувствовал себя одиноким. Ему резко захотелось сейчас оказаться дома, где любой звук отскакивает эхом от стен и слышно каждый шорох — настолько было тихо. Там нет лишних людей, бессмысленных разговоров и, главное, Винсента, который имел привычку так нагло вторгаться в личное пространство, оставляя после себя разряженную батарею энергии. Среди общего гула голосов Скотт ясно различил звонок. Студенты расходились по аудиториям. Винсент попрощался с экономистами и проводил взглядом Скотта, который отнёс пустую посуду на стойку. — Какая пара? — Маркетинговое дело. Ты даже не знаешь, какие у тебя сегодня пары? — Может прогуляем? — Минус партнёр для проекта. — Твою мать, Скотт, — Винсент резко остановился в коридоре, по которому они шли. Скотт нерешительно остановился следом. — Почему нельзя относиться к жизни проще, не возводить всё в абсолют? — Я не понимаю, как ты собираешься делать этот проект, пропуская важные пары. — На этом проекте мир клином сошёлся. — Да, сошёлся, — Скотт нахмурился, постепенно повышая голос. — И если тебе наплевать на свои оценки, то мне нет. Знай, что когда из-за тебя я провалю проект, то я тебе никогда в жизни этого не прощу. Коутон выдохся, глядя на оторопевшего Винсента. Тот стоял посреди коридора, по привычке пряча руки в карманы толстовки. С лица исчезло безмятежное выражение. — Неужели я настолько безнадёжен? — наконец произнёс Винсент. Коутон невольно замер, глядя в серые глаза однокурсника и пытаясь найти там источник резкой смены его настроения. — На третий год обучения пора бы и за ум взяться. В жизни пригодится, — вернул ему Скотт исковерканную фразу. Справа от них резко распахнулась дверь, из которой высунулось до крайности озлобленное лицо старшекурсника. — Вы в край охренели, — прошипел он, злобно зыркая на студентов. — Здесь идёт пара, идите выясняйте отношения на улицу! Дверь захлопнулась. Скотт развернулся и направился к лестнице на первый этаж. Винсент догнал его на лестничном пролёте. — Ну ты и ублюдок. Мне теперь на пару с тобой идти, что ли? — Винсент недовольно ворчал, но шёл рядом с Коутоном к кабинету. — Делай, что хочешь, — безэмоционально откликнулся Скотт. — Тебе не понравится. Скотт не имел ни малейшего желания переспрашивать, что у придурка в голове. Он осторожно приоткрыл дверь кабинета и, убедившись, что препода нет, тихонько скользнул в аудиторию. Ему было абсолютно всё равно, какого мнения о нём будет Винсент. Главное то, что он заставил его пойти на пару. Сам не зная, для чего. Пара, к удивлению Скотта, пролетела незаметно. Может всё дело в разъедающей парня злости на Винсента, а может преподаватель сегодня был в хорошем настроении и излагал свой предмет более живо. Бишоп, кстати, сел рядом и тут же положил скрещенные руки на парту, на них — голову. Всю пару он безмолвно наблюдал за преподавателем, изредка обиженно поглядывая на Скотта. Тот не обращал внимания, конспектируя лекцию. Они продолжали заниматься каждый своим делом, пока у Скотта не закончилась ручка. Чиркнув пару раз по поверхности тетради, парень понял, что это бесполезно и почти кожей ощутил, как доволен усмехающийся рядом Винсент. Посмотрев на бессмысленные попытки Скотта, Бишоп медленно положил на парту ручку, однако не собираясь отдавать её однокурснику сам. «Пошёл ты» — мелькнуло в голове у Коутона. «Сам справлюсь» И, достав телефон, Скотт открыл заметки, продолжив записывать лекцию в них. Винсент снова обиженно отвернулся. — Коутон, задержитесь на секунду, — преподаватель собрал листы со стола в одну стопку, гипнотизируя Скотта взглядом. Пара закончилась, студенты расходились по домам. Недоумевая, что может быть не так, парень подошёл к мужчине. Тот окинул его взглядом и совершенно неожиданно спросил. — Вы уверены в проекте? — В смысле? — не понял Скотт. Вопрос был странным. — В смысле… — преподаватель замялся, не зная, как подобрать слова. — Вам точно не нужна ещё поддержка? Скотт смерил его внимательным взглядом. Мужчина будто хотел услышать, что студенту нужна помощь, и он… Делает всё в одиночку. — Я думаю, нет, — осторожно ответил Коутон. — Всё в порядке. Учитель какое-то время смотрел на него, будто пытался разглядеть, что прячется в уголках его души, вытащить оттуда всё на свет. — Ладно, идите. Парень вышел из кабинета, заезженной пластинкой прокручивая в голове слова преподавателя. Он тоже не верил в Винсента. И Скотт понимал, почему. Оказавшись дома, Коутон настежь открыл окна. Майская жара собиралась убить всех, кому не повезло оказаться на улице. Хотя может ему так кажется после холодной зимы… Скотт холод не любил. Приходилось надевать на себя сто слоёв одежды и чувствовать себя снеговиком, пальцы сводило от холода, а лицо обжигало ледяным ветром. Поэтому, когда город начал потихоньку оттаивать, Скотт был несказанно этому рад. Вообще, Коутон злорадствовал. Тому, что заставил главного разгильдяя группы пойти на пару. Тому, что поставил его на место. А главное тому, что даже преподаватель сомневался в этом студенте, поддерживая ход мыслей Скотта. «Может, сегодня что-то приготовить?» — шепнуло вдохновение, но бесполезный перевод продуктов был пресечён на корню звуком пришедшего сообщения. — Ну и кто там? — Скотт посмотрел на экран и увидел безмятежно высветившееся «Распиздяй» на дисплее. — Чего? Поняв, что Винсент его не слышит, Скотт взял телефон и продублировал вопрос на наглое «Эй, Скотт» в окошке сообщений. «У меня пара идей насчет проекта, и я уже рядом, ставь чайник» — пришедший ответ заставил парня повторить сей вопрос еще раз. «Я почти у твоего дома» — добило сообщение, а потом комната огласилась звонком. — Ты серьёзно? — поднял трубку Скотт. — Абсолютно, — судя по звукам на фоне, Винсент и правда был на улице. — Мог бы кинуть их в диалог, вдруг я тут с девушкой? — продолжал возмущаться Скотт. — У тебя нет девушки, Скотт. — Это грубо. — Ну, не идти же мне назад. — Можешь прямо сейчас развернуться. — У тебя пятый подъезд, да? — Да… Стоп, откуда ты знаешь, где я живу?! — Какая у тебя квартира? — Винсент пропускал вопросы мимо ушей. — Господи, дай мне сил, а лучше сразу убей… Сто тринадцатая. Винсент отключился, а через пару секунд раздался звонок в дверь.