Пошёл ты, Бишоп

— Вау, — хриплым ото сна голосом заключил Скотт, глядя в экран телефона. 12:36 — значилось на дисплее. Пары давно начались. Скотт абсолютно не помнил, как отключил будильник. Точно так же парень не понимал, почему это не вызывает в нём никаких эмоций. И, если честно, не хотел понимать. Выходные прошли как в тумане. Мать больше не звонила (действительно, зачем?), Винсент с его неиссякаемым потоком энергии решил оставить его в покое. Утро понедельника не принесло ничего кроме сквозняка в так и не закрытое окно и новости о том, что Скотт проспал пары. За всё время обучения в универе такое случалось только тогда, когда Коутон брал больничный (гуляй дальше под дождём, ага). И даже в те моменты парень переживал, что пропустит важные пары. — Вот это неприятность, надо же, — безучастно выдал Скотт, отлепляясь от подушки и, пройдя пару комнат, нашёл самого себя в зеркале над раковиной. Всё осталось как прежде. Лишь небольшие синяки под глазами и растрёпанные волосы выбивались из привычного образа. Скотт близоруко прищурился, вглядываясь в собственное отражение, а потом махнул рукой, включая воду. Сполоснув лицо, парень снова поднял взгляд на зеркало, уперевшись руками в края раковины. Его идеальная семья, выходит, не такая уж и идеальная. Вот это новость, ей-богу. Хмыкнув в ответ саркастичным мыслям, Скотт направился было на кухню, но поймал себя на том, что абсолютно не хочет есть. — Действительно, зачем? — повторил он теперь уже вслух свою недавнюю мысль. Что-то внутри, забитое далеко в угол, пыталось кричать, что это неадекватная реакция на происходящее. Впереди важный проект, совсем не время терять себя! — Уймись к чертям, — хрипло посоветовал парень этой мысли, забивая её ещё дальше. — И без тебя тошно. За окном что-то сверкнуло. Парень подошёл, привлеченный вспышкой. А потом ещё раз и ещё… Начиналась гроза. Май расплачивался с жителями города за подаренное тепло. Скотт открыл окно пошире, впуская в квартиру поток свежего воздуха. Где-то вдали послышался гром… Молния мелькала всё чаще, всё ближе, подбираясь к парню с разбитой душой. Гром раздался совсем близко, оглушив Скотта и заставив стоящую под окном машину визгливо засигналить. «А можешь сильнее?» Хлынул дождь. Ливень заливал карниз, подоконник и стоящего около окна Скотта. Парень на мгновение задохнулся от ударившего в лицо потока воды, футболка покрылась темными пятнышками. Небо озарялось вспышками, не переставая, лил дождь… Коутон додумался закрыть окно, приглушая грохот. Чай, что ли, заварить? Вот так, под звуки грома, Скотт сидел в потемневшей от нависших над городом туч кухне, сжимая в пальцах чашку с остывающим чаем. Погода, будто понимая его состояние, не прекращала бушевать. Вспышки молний буквально на секунду оставляли на полу причудливые тени. Где-то в глубине комнат подал признаки жизни телефон. Скотт изобразил пародию на заинтересованность на лице и пошел за телефоном. Тот нашелся рядом с подушкой, а на экране белел прямоугольник сообщения. «Всё норм?» — значилось в смс, и Скотт даже не стал проверять, от кого оно. Просто нажал на кнопку блокировки, смахнув сообщение в сторону. Какое ему, к чёрту, дело? «Эй, я вижу, что ты в сети» — не унимался Винсент. Интернет был включен, поэтому социальная сеть ставила Скотту значок «онлайн» Парень просто выключил телефон. Не хотелось отвечать. Не хотелось говорить. С Винсентом — особенно. Так прошло ещё два дня. Единственная здравая мысль теперь звучала едва слышно, окончательно добитая депрессивным состоянием, единственным слабым местом Скотта, наконец-то выбравшимся на свободу. Парень изредка включал телефон, просто для того чтобы смахнуть очередные сообщения вроде «Ты болеешь?», «Эй, зануда, это на тебя не похоже», «Я, типа, не то чтобы волнуюсь, просто твой любимый проект сам себя не сделает». Пусть пишет, что угодно. Скотту было абсолютно безразлично, зачем и с чьей подачи он это делает. Но вот игнорировать звонок в дверь Коутон не мог. К тому же, настойчивости звонящего можно было позавидовать — казалось, звонок скоро просто выйдет из строя. Противный звон разъедал уши, поэтому Скотт открыл дверь, даже не спросив, кому так нужно его увидеть. Да и вопрос был бы риторическим. — Ну ты и придурок, — Винсент, не дожидаясь приглашения, шагнул в квартиру. На улице снова шел дождь, поэтому на фиолетовых волосах Винса остались прозрачные капельки. — Что случилось? — Тебе не похер? — устало отозвался Скотт, почему-то позволяя Винсенту пройти в квартиру и закрыть за собой дверь. — Абсолютно, поэтому я и пришёл, — от привычного насмешливого тона Бишопа не осталось и следа. — Расскажешь, что случилось? — Ты мне в психологи не нанимался, — Скотт, хоть и видел не очень хорошо, но сосредоточенный взгляд Винсента проглядеть не смог. — Ты болеешь? — Винс протянул руку и попытался коснуться лба Скотта пальцами, но тот резко отмахнулся от него. — Чёрт, Скотт, ты пугаешь. Будь Коутон в более сознательном состоянии, он бы увидел сейчас совсем другого Винсента. На лице ни намёка на улыбку, рентгеновский взгляд внимательно ловит каждое движение парня, да и когда это Винс беспокоился за кого-то кроме себя? Последняя мысль всё же пришла в голову Скотта, поэтому он спросил: — Препод послал узнать? — Нет, — тихо ответил Винс, отводя глаза в сторону, но лишь на мгновение, тут же возвращая их на однокурсника. — Никто не посылал. Тогда какого хрена, хотел спросить Скотт, но тактично промолчал, отходя на пару шагов назад. — Ну, раз пришёл… Оставайся, там вроде дождь идёт, — Скотт сказал это, глядя в сторону. — Хотя я понятия не имею, что тебе от меня нужно. Винсент в ответ провел рукой по волосам, стряхивая капельки. — Надо оживлять, — еле слышно сказал он, глядя вслед уходящему на кухню Скотту. Во всём парне была какая-то неестественность, сразу бросающаяся в глаза. Это был не Скотт. Это пародия, и весьма неудачная. — Рассказывай, — Винсент зашёл следом за Коутоном на кухню и прислонился к подоконнику, зорко следя за каждым передвижением однокурсника. Скотт сел за стол, передвинул на пару сантиметров белую чашку, пожал плечами. — Что рассказывать? — Какого чёрта ты сам на себя не похож, — терпеливо пояснил Винсент. — Тот Скотт, которого я знаю, пропустит пары только по причине своей смерти, и то не факт. Ты весь какой-то… Не такой. Словно тебя разобрали по кускам и склеили неправильно, — Винс замялся. — Странное сравнение, но уж как могу. — А я всегда должен быть одним и тем же? Люди вроде многогранные создания, — Скотт подпёр голову рукой и теперь вяло смотрел на Винсента. — Конечно, нет. Но я пытаюсь узнать причину, по которой ты теперь «другой», — Бишоп не собирался сдаваться. Скотт в очередной раз пожал плечами. — Я вернусь через десять минут, — Винсент отстранился от подоконника и, подхватив с пола поставленный рюкзак, вышел из кухни. — И только попробуй куда-нибудь уйти. — А то что? — бросил через плечо Скотт, но Винс не ответил, уже скрывшись за дверью, которую хозяин дома не удосужился запереть. — Надеюсь, это был предлог для того, чтобы сбежать. Но Винсент действительно вернулся. Вернулся и притащил с собой гремящий рюкзак, после вытащив из него дюжину жестяных банок. — Это что? — покосился на них Скотт. — Залог приятной беседы, — фиолетовое недоразумение опустилось напротив парня. — Первая твоя. — Я не буду пить, — Коутон покрутил в руках банку, разглядывая её со всех сторон и пытаясь найти сколько процентов спирта в каждой из них. — Не умеешь — научим, не хочешь — заставим, — безапелляционно заявил Винсент и с шипящим звуком открыл одну из банок. — Я зря деньги потратил? — Я верну. — Скотта мне верни, идиот. Скотт, нахмурившись, поднял глаза на Винсента. На лице у того не было ни грамма веселья. Парень сидел в позе «а-ля Моника»* и пронизывающе смотрел на Коутона, будто пытаясь просверлить в нём взглядом пару дырок. — Господи, не смотри на меня так, я попробую, тебя устроит? — обречённо вздохнул Скотт. — Более чем. Терпкий напиток по вкусу напоминал перезревшие яблоки. Сидр, догадался Скотт, едва дотронувшись губами до банки. Коутон пил редко, по случаю и никогда не позволял себе состояния больше лёгкого тумана в голове. По ощущениям, в сидре было не больше пары процентов спирта, да и надпись на баночке, которую Скотт всё-таки нашел, подтвердила это. Поэтому парень, не заметив разницы между своими ощущениями до и после, позволил Винсенту открыть ещё одну. Бишоп тоже пил, но это не влияло ни на его сосредоточенную позу, ни на внимательный взгляд. Винсент, травя бесконечные, ничего не значащие истории, наблюдал, как Скотт пьёт вторую банку алкоголя на голодный желудок. Что такое депрессия, Винсент знал. Как и то, что при этом человек не видит смысла в том, чтобы банально поесть. Бишоп не хотел злоупотреблять этим, но сейчас это должно было сыграть ему на руку. В соседней комнате ожил телефон. Видя, что Скотт не проявляет к этому ни капли интереса, Винс поднялся. — Я принесу? Черноволосый подумал, а потом молча кивнул. — А то вдруг что-то важное… — Винсент вышел из кухни, попутно замечая, что Скотт придирчиво смотрит на третью банку. — Ух ты, у тебя гитара есть? — прозвучало уже из глубины комнат. — Да, была, вроде. — Настроена? — Винсент принёс телефон Скотта, а вместе с этим и гитару. — Проверь. Винсент сел и провёл рукой по струнам. Потом подкрутил немного колки и снова провёл. В этот раз звук получился чистым. После пары пробных аккордов из-под пальцев Винсента вышла незамысловатая мелодия. — You are my sunshine, my only sunshine. You make me happy, when skies are gray, — тихо начал Винсент, но постепенно его голос набирал уверенность. — You′ll never know, dear, how much I love you. Please don't take my sunshine away. Скотт прислушивался к голосу Винсента, сжимая в руках прохладную банку. Винс не прилагал усилий для песни, но та всё равно получалась какой-то естественной, красивой. Пальцы перебирали струны, извлекая из инструмента мелодию. А чуть сиплый голос Винсента дополнял её. — But if you leave me to allow another, you'll have shattered all of my dreams**, — закончил Винсент, и, перебрав ещё пару раз струны, остановился. — Красиво. Никогда бы не подумал, что ты умеешь играть. А тем более такие песни, — тут Скотт позволил себе усмехнуться. — Баб цепляешь? — Ну, разумеется, — Винс тоже улыбнулся и стал осторожно перебирать струны. — Отец учил играть ещё в детстве. — Отец, — повторил Скотт, глядя на руки однокурсника. Он вдруг почувствовал себя слишком пьяным для человека, который выпил всего три банки слабоалкогольного напитка. — Не знаю, как теперь общаться со своим… Чёрт, болтаю лишнего. — Нет такой проблемы, которую нельзя решить, — проигнорировав последние слова Скотта, ответил Винс. Коутон кисло улыбнулся. — Да, только не ту, где твоя семья больше не хочет ей быть. Твою ма-а-ать, — парень положил руки на стол, на них голову. Винсент молчал, перестав играть. — Я всегда считал, что у меня охрененная семья. Что в ней всё хорошо. И тут мне как гром среди ясного неба сообщают, мол, «мы разводимся». И я понял, что никогда ни о чем не знал. У меня просто… Немного рухнул мир. — И крыша. — И крыша, — повторил Скотт, до хруста сжимая в руках пустую банку. — Мои предки вообще никогда не были вместе, — Винс снова начал играть что-то незамысловатое. — Вот я и мотался между ними. Вроде нужен, а вроде и нет. Скотт немного помолчал, переваривая услышанное. — Это хреново… Но ты ведь привык к этому. — Как видишь. — А я только сейчас узнал, что по жизни был слепым. Так уходил в учёбу, что забывал проверить, как там погода в доме. — Главней всего-о-о… — То, что у тебя в руках гитара, не даёт тебе права издеваться. — Извиняюсь. — В общем, я не могу без последствий перестроить свой мир, — Скотт отставил смятую банку в сторону. — Это нормально, — необычайно серьезно произнес Винс. — Никто не может. Скотту показалось, что в этот момент Винсент вспоминает что-то своё, что могло перевернуть его мир вверх тормашками. — Я в порядке. — Это ты сейчас мне говоришь, а я уйду, хрен знает, что тебе в голову придёт, — Винсент упрямо не желал покидать квартиру Скотта. — Выпилишься ещё, придурок. — Иди ты… — Не пойду, — Винс перестал мучить гитару и теперь задумчиво чиркал что-то на салфетке, вяло продолжая спор. — Хрен с тобой, — сдался Скотт, у которого тоже не было сил сопротивляться. Туман в голове стал сильнее, координация слегка нарушилась. За окном уже темнело. Так, за разговорами они просидели полдня, иногда прерываясь: один — чтобы сыграть песню, другой — чтобы её послушать. Последние полчаса Скотта слегка клонило в сон, а Винсент, достав ручку, пытал салфетку. — И вообще, иди-ка выспись. Синяки под глазами. — Не хочу. — Буратино, — поучительным голосом, явно кого-то пародируя, изрёк Винс. — Ночью дети должны спать. И неважно, сколько им лет. — А ты? — запоздало сообразил Скотт. — А я видел у тебя в зале симпатичный диван. Надеюсь, он ответит мне взаимностью. — Стой, ты собираешься спать у меня? — Коутон запустил руку в волосы, пытаясь немного протрезветь. — А ты отправишь меня ближе к ночи через полгорода домой? — изогнул бровь Винсент, а потом хитро улыбнулся. — К тому же, не каждому выпадает шанс поспать с лучшим студентом группы, хоть и в разных комнатах. — Пошел ты, Бишоп, — отмахнулся от него Скотт. Он был ещё в том состоянии, в котором возможно сохранять адекватное мышление. — Откуда у тебя вообще все это в голове?.. Одеяло в шкафу возьмёшь. Винсент не ответил, с лёгкой улыбкой провожая Скотта до поворота коридора.