Пошёл ты, Бишоп

— Повтори, что ты вякнул, — очень «вежливо» приказал незнакомый голос. — Нас пятеро, а ты один, лучше тебе включить мозги, пока не поздно. — Пятеро на одного — нехило. А что, сам со мной не справишься, нужны помощники? — ответили ему, и Скотт, которому мгновенно стало холодно в тёплый летний вечер, узнал голос Винсента. Скотт понимал, что спокойно Винсент жить не умеет. Скотт понимал, что иногда ему нужно помочь, чтобы он заткнулся. Но в то, что у Винса напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, Коутон верить не хотел. Однако надежда в светлое будущее медленно и верно оставляла желать лучшего, подгоняемая нагловатым голосом — сомнений не оставалось — Винсента. Откуда у него взялся режим «Слабоумие и отвага», Скотт решил выяснить позже. Если будет, у кого. «Скажи, что ты ещё и карате тайно занимаешься» — взмолился про себя парень, чётко услышав, как кого-то взяли за воротник футболки и хорошенько так припечатали к кирпичной стене здания. «Твою мать…» Почему-то Коутон не задумывался, что такого хорошего сделал ему Винсент, что он уже завернул за угол и сейчас лицезрел картину разборок во всей красе. Бишоп, пока ещё целый, чуть приподняв голову, смотрел на рослого, крепко сложенного парня, который держал его за ткань чёрной футболки, припирая к недружелюбно холодной и грязной стене. Вокруг стояли ещё четверо, как собаки, ожидая знака. Все шестеро синхронно повернули головы, глядя на появившегося Скотта. — Проваливай, — кинул парень, держащий Винса за воротник. Вид у него при этом был такой, будто Скотт нанёс ему личное оскорбление. — Какого чёрта тут происходит? — услышал Скотт свой собственный голос. Выражение лица Винсента в этот момент поменялось. Напускное веселье исчезло, и Коутон даже в сумерках увидел, как побледнел Бишоп. — Отпусти его. — Ты его знаешь? — бугай прищурился, глядя на Скотта. — Чува-а-ак, — протянул Винсент, вклиниваясь в разговор и очень выразительно глядя на однокурсника. — Я впервые тебя вижу, тебе необязательно искать проблемы на задницу, я разберусь сам. — Разберётся он, как же, — фыркнул Скотт, краем глаза видя, как за его спиной встали двое. — Ребят, давайте мирно всё уладим, — он поднял руки ладонями вперед в миролюбивом жесте. — Никому тут драки не нужны. — Да ну? — главарь снова повернулся к Винсенту. — Я поверю в это только тогда, когда этот ублюдок научится держать язык за зубами. Винсент, несмотря на своё явно плачевное положение, нашёл в себе силы улыбнуться. — Братан, на правду не обижа… Бугай ударил первый. Следом с цепи сорвались и остальные четверо. Скотт почувствовал обжигающий удар в плечо. Мгновенно среагировав, сорвал с лица очки и спрятал в карман толстовки. Не хватало ещё остаться без зрения. Коутон не был сведущ в боевых искусствах. Винсент, кажется, тоже. Во мраке подворотни их растащили в стороны, не давая приблизиться друг к другу, чтобы помочь. — Бросьте этого Ромео, здесь только один идиот напрашивался на драку, — отдал приказ главарь. Скотт в замедленной съёмке видел, как Винсу прилетает коленом в живот. И как Винсент, пытаясь восстановить дыхание, наотмашь бьёт парня по лицу, заставляя его отойти на шаг назад. Вся компания набросилась на Бишопа. «Почему я вообще здесь?» — мелькнуло в голове у Скотта. «Потому что здесь Винсент. И ему нужна помощь» — пришёл незамысловатый, невесть откуда взявшийся ответ. В любой другой раз он бы удивился этим мыслям, но сейчас было не до этого. Руки саднило от боли, — Скотт больше защищался, прикрывая голову — в глазах всё слегка расплывалось. Коутон рванул следом и рывком оттащил одного из компании от Винса. — А ну-ка разошлись! — Что здесь происходит?! В подворотне зазвучали новые голоса, отскакивая эхом от тёмных стен. Скотт размыто увидел чёрную полицейскую форму. — Менты, валим! — крикнул кто-то, и компания кинулась в сторону, бросив студентов. Винсент снова влетел в стену. Стражи закона остановились, глядя вслед убегающей компании, которая явно не собиралась сегодня знакомиться с полицейскими дубинками. — Живые? — осведомился один из полицейских, подходя к парням. Скотт близоруко прищурился, выискивая глазами Винсента. Последний опёрся о стену, морщась от боли. — Да, всё окей, — отозвался он и отвернулся, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. — В больницу отвезти? — полицейский подошёл ближе, пытаясь в свете фонаря рядом с подворотней разглядеть уровень повреждений. — Нет, — Бишоп выпрямился. — Скотт, ты как? — Нормально, — наконец открыл рот Коутон. — Спасибо, — обратился он уже к полицейским. Те, всё ещё обеспокоенно поглядывая на парней, ушли. — Тебе точно не надо в больницу? — Скотт внимательно посмотрел на Винса, который уже направился к выходу из подворотни. — Точно, — Бишоп прихрамывал на одну ногу и держался за плечо. — Заживёт всё, как на собаке. — Очень смешно, — Скотт поспешил за ним, подхватив с земли брошенный рюкзак. — У тебя лицо в крови. — Да ладно? — саркастично хмыкнул Бишоп. — То-то я думаю, почему оно болит… — Ты будешь острить даже в аду в котле? — Коутон обошёл Винса и заглянул в глаза. — Ко мне ближе, давай хоть обработаю ссадины? — Уже сам приглашаешь? — слабо улыбнулся Винсент. — Спасибо. Они шли по тёмной улице чуть медленнее — Винсент всё ещё слегка хромал. В окнах жилых домов гас свет, на город плавно опускалась ночь. Скотт поглядывал на Винса. Ничего необычного: черная футболка и джинсы, на поясе повязана неизменная толстовка с названием группы. Крашенные фиолетовые волосы завязаны в высокий хвост. — Чем ты им так насолил? — решился спросить Скотт. — Пошутил хреново. Скотт вздохнул. — Вечно у тебя рот не по назначению работает. — О-хо-хо, Скотт, что за шуточки? — в меру своих сил развеселился Винсент. Серые глаза смотрели лукаво. — За мои я по лицу не отхватываю. Нам направо. В подъезде было ещё темнее. Скотт включил фонарик на телефоне и достал из кармана очки. Они оказались целые. Руки, на которые пришлись удары, слегка тряслись, и Скотт попал в замочную скважину только с третьего раза. — Ты был там один? — спросил Скотт, когда они уже сидели на кухне. Он дал Винсу небольшое квадратное зеркало, и тот неуклюже тыкал ватой в кровавые разводы на лице. — Господи, дай сюда. — Не-а, с компанией, — Винсент послушно отдал Скотту пропитанную перекисью вату и даже воздержался от шутки. — Только они кинули. — Замечательная компания, — угрюмо заметил Скотт, стирая с лица однокурсника кровь. — Итого, у тебя три ссадины на правой стороне и один синяк будет на левой. — Откуда ты знаешь, что будет синяк? Скотт поднёс руку к лицу Бишопа и нажал пальцем на место у скуловой кости. — Ай! — Теперь и ты знаешь, что будет. — Я бы и на слово поверил, — Винс потёр рукой ушибленное место. — Спина ещё болит… — Иди в ванную, посмотри, что с ней. — Футболка приклеилась. — Понятно, тоже кровь. Обработаешь? — Я не дотяну-у-усь, — протянул Винсент, делая щенячьи глаза. — И это тебя только что побили? — вздохнул Скотт. — Иди в душ, водой смоешь. — А как же обработать? Будет заражение крови и я умру. Скотт со стуком поставил на стол банку с перекисью. — Выйдешь из душа, я тебя в перекиси утоплю. — Круто, — Винсент бодро поднялся, забыв про ушибы и скривился. После, взяв принесённое хозяином квартиры полотенце, скрылся за дверью в ванную. — И почему я вожусь с ним? — вздохнул Скотт, услышав шум воды. Осмотрев свои руки, он отставил от себя перекись. Синяки в обработке не нуждались. Винсенту досталось сильнее… Коутон заливал кипятком чай, когда Бишоп вышел из ванной, перевязывая волосы в хвост. На парне были слегка пострадавшие в драке чёрные джинсы, футболку он держал в руках. Толстовку ещё до этого оставил на кухне. — Повернись, — невозмутимо потребовал Скотт, скользнув взглядом по однокурснику. На месте удара коленом тоже будут синяки. Спина была покрыта небольшими ссадинами, особенно в области лопаток. Видимо, соприкосновение со стеной было не очень удачным. И не единожды. Скотт намочил очередной кусок ваты и провёл по ссадине. Перекись с тихим шипением пузырилась на краях ран. — Это ж надо додуматься ещё, — начал Скотт разгромный процесс, прикладывая порозовевшую вату к спине однокурсника. — Вообще открывать рот в присутствии этих придурков. — Они первые докопались, — Винс слегка повернул голову и теперь жмурился от неприятных ощущений. — А ты не мог включить мозги и не отвечать им? Знал же, что всё кончится плохо! Вечно ищешь приключения на свою задницу. — С каких пор тебя вообще волнует моя задница, Скотт? — Боже, пошёл ты, — Коутон приложил руку к лицу. — Из всех моих слов ты вытащил только это? — Хорошо, скажу по-другому. С каких пор тебя волнует то, что со мной происходит? Скотт перестал мучить спину однокурсника и сжал в пальцах вату. Действительно, с каких пор присутствие в его жизни Винсента стало чем-то нормальным и обыденным? Это всё проект? Он просто волнуется за задание. Или уже не только за него? Скотт запустил пальцы в чёрные волосы, отгоняя глупые мысли. Сдадут проект — всё вернётся на круги своя. Но лучшая защита — это нападение, поэтому Коутон ощетинился: — Ты имеешь что-то против? Полз бы сейчас домой весь в кровищи, если бы… — Я понял, понял! — Винсент развернулся и выставил руки ладонями вперед в успокаивающем жесте. — Спасибо. — То-то же. Неловкая тема была замята. Вещи Винсента — убитую стеной футболку и джинсы — Скотт положил в стиральную машину, вместо них дав однокурснику свои. Из-за похожей комплекции тела они пришлись Бишопу в пору, и сейчас он расположился на кровати в комнате Скотта, перебирая струны на полюбившейся гитаре, пока Коутон сидел за ноутбуком. — Я тебе вчера скинул несколько картинок. — Да, видел. Сейчас всё добавлю, — парень сосредоточенно смотрел в монитор, добавляя детали в их общую работу. — Помочь? — Чем? Мышку подержать? — Моё дело предложить, — Винсент вернулся к гитаре, вынимая из струн мелодию. Скотт прислушивался краем уха, отдавая большую часть внимания проекту. Близилась дата сдачи. Проект был почти готов, и Коутон занялся пояснительной запиской, пытаясь грамотно преподать выполненную работу. Моментами он зависал, глядя в монитор, пальцы замирали над клавиатурой, а потом снова начинали летать по буквам. — Мне больно видеть белый свет, мне лучше в полной темноте, — услышал Скотт слева от себя. Винсент снова что-то пел. — Я очень много-много лет мечтаю только о тебе. Скотт про себя хмыкнул. Винсент, с его стилем жизни и манерой не затыкаться, на романтика никак не тянул. Однако песни выбивались из общей картины, как мазок другой краской, случайно оказавшийся на этом холсте. — Мне слишком тесно взаперти, и я мечтаю об одном — скорей свободу обрести, прогрызть свой ветхий, старый дом. Проклятый старый дом…* — закончил Винсент, по инерции играя аккорды дальше. Скотт вспомнил о толстовке Винса с названием группы. — Ты постоянно толстовку с надписью носишь, — сказал он, не отрываясь от компа. — Это группа? — «Anacondaz»? Да. Русская. — Это их сейчас пел? — Скотт, ты в танке. Это был «Король и Шут». — А что у «Anacondaz»? Винсент не ответил, и Скотт даже подумал, что тот не услышал вопрос, но, когда парень повернулся, Бишоп смотрел на него. — Ты правда хочешь услышать? — Винс проницательно взглянул в зелёные глаза за стёклами очков. — У них песни… На любителя, скажем так. — Удиви, — усмехнулся Скотт, возвращаясь к пояснительной записке, но теперь с удвоенным вниманием слушая однокурсника. — Как скажешь, — Винсент перехватил гитару поудобнее и заиграл чуть быстрее, но главное, громче. — «Все болезни в голове, не знаю ни одной» мой психолог мне сказал — и выпрыгнул в окно. Точка, точка, точка. Тире, тире, тире. Помогите мне. — О боже. — И ты, мой аспирин, мой афобазол, — невозмутимо продолжал Винсент. — Флорамфетамин, парацетамол. Моя амброзия, моя настойка валерианы… — Я понял, хорош. — И мой корень имбиря — не помогаешь нихуя**, — радостно закончил Винсент, выдав ещё пару завершающих аккордов. Скотт молчал, глядя на Бишопа и улыбаясь. Он даже оставил проект, взяв небольшую паузу. — Я тебе песенки покидаю. Может найдёшь что-нибудь для себя. — Хах, спасибо. — Может зависнем где-нибудь на следующей неделе? — Винсент оставил гитару и теперь бесцельно лежал на спине, вертя в руках подушку над собой. — Ответное предложение, — Скотт уже заканчивал пояснительную записку. — Сдача скоро, не хочешь лишний раз подготовиться? — Ты серьёзно? Проект уже почти готов. Печатать что-нибудь нужно? — Да, немного… И да, я серьёзно, — Скотт был неумолим. — Скотт, жизнь проходит мимо тебя. — А мимо тебя хорошие оценки. — Зануда. — Распиздяй. Винсент кинул в Скотта подушкой. Та пролетела над столом и врезалась парню в голову, по пути задев чашку с остатками чая. Скотт поймал её у самого края, поэтому и не успел перехватить подушку. — Хэдшот, — ухмыльнулся Винсент, но подушка тут же полетела в него, накрыв лицо. — Ах во-о-от как, звездец ботанику. Бишоп схватил подушку и, встав с кровати, обрушил её на голову Скотта, однако тот уже был готов к этому и увернулся, ухватив подушку за другой край. — Сейчас сам будешь проект делать! — Тебе перфекционизм не позволит отдать твой любимый проект в мои руки! Скотт резко отпустил подушку, заставив Винсента по инерции отойти на пару шагов назад. Бишоп от неожиданности тоже выпустил ткань из рук. Подушка шмякнулась на пол. Они потянулись за ней одновременно и тут же с силой столкнулись головами. — Ай! — Блять! Скотт слегка отшатнулся, держась за ушибленный лоб, и недовольно посмотрел на Винса, который сидел на полу в той же позе. Бишоп потёр ушибленную голову и поймал взгляд Скотта, в свою очередь глядя на однокурсника со смешинкой в глазах. «Чрезмерно довольный вид» — подумал Скотт, не разрывая взгляда. «Для того, кого два часа назад избили в подворотне» Винсент чуть склонил голову на бок, удивленной долгой паузой. В его глазах читался вопрос. А потом Бишоп на пару сантиметров приблизил своё лицо к лицу Скотта. — Ну, что, поцелуемся или так и будем смотреть друг на друга? При этом в его голос всё-таки проникли те самые нахальные нотки, которые так часто мешали Винсенту спокойно жить в присутствии чужих компаний. Скотт стряхнул с себя оцепенение. — Пошёл ты, Бишоп. — Ладно, ладно, — засмеялся Винсент, поднимаясь. — Не нервничай, я шучу. Так что там на следующей неделе? — Мы готовимся к сдаче проекта, — отрезал Скотт, снова устраиваясь за ноутбуком. — А ты идёшь печатать флаеры. — Как скажешь, — вздохнул Винсент, и Коутону показалось, что Винс изо всех сил пытается скрыть ломающую голос досаду.