Пошёл ты, Бишоп

В квартире было тихо. Настолько, что, казалось, что тут никто никогда не жил. На самом деле, здесь почти всегда было так, просто Скотт, закрывший за собой входную дверь, впервые это заметил. Несмелые лучи встающего солнца едва освещали комнаты, сквозь приоткрытые окна доносились первые звуки с улицы — птицы, ранние машины вдалеке, шорох слабого ветра в листьях… Парень медленно прошёл в квартиру, находясь в некоем трансе. В комнатах всё осталось как прежде — отвергнутая однокурсником одежда, которую Скотт не успел повесить обратно в шкаф, брошенный на кресло рюкзак, собранный с утра на защиту, в кухне на столе вымытая Винсом чашка. Винсент… Парень с бесконечным запасом энергии не шёл из головы, хотя Скотт всеми силами старался выкинуть его из своих мыслей. Но разве это возможно? И что будет теперь? Ещё пару часов назад Коутон представлял себе грядущее лето совершенно новым, в компании Винсента, ведь обычно каникулы Скотт проводил один. Но теперь яркие перспективы (я бы сказала, радужные) были под большим вопросом, ответ на который был предельно ясен — Винсент нескоро появится в его жизни снова. Может даже вплоть до следующего учебного года. «Не привыкать» — подумал Скотт и вытряхнул на стол содержимое рюкзака. Блокнот, пара ручек, зачётка со студенческим, флешка, листовка… Последнее парень взял в руки и повертел, разглядывая. До идеала ей было, конечно, далеко, но Винсент и не был дизайнером, предпочитая художественное решение графическому. Скотт сел на кровать и запустил пальцы обеих рук в чёрные волосы. Может всё это сон? Совершенно дурацкий сон, от которого он сейчас проснётся и о котором никогда никому не расскажет? Но оставленная на стуле одежда всё так же безучастно лежала там, где её оставили, а листовка жгла Коутону пальцы. Нет, не сон. Казалось, куда не глянь, всё будет напоминать парню о случившемся — выключенный сейчас компьютер со сделанным проектом, переехавшая в другой угол комнаты гитара, клетчатая рубашка на плечах Скотта. Даже здесь, в его квартире, Винсент умудрился оставить свой след. Скотт подошёл к полке на стене и, приподняв пару книг, положил под них листовку. Между корешков выглядывал угол салфетки — той самой, что изрисовал тогда Бишоп. Скотт оставил её в качестве лишнего повода для подколов. Но что теперь? Коутон снова опустился на кровать, стянув чёрно-красную рубашку, и спрятал лицо в ладонях, уперев локти в колени. Где он повернул не туда, чтобы всё вышло вот так? Он впустил в свою жизнь человека, чтобы теперь мечтать о том, чтобы как можно быстрее о нём забыть? Поцелуй фантомом ощущался на губах, и Скотту захотелось выпить что-нибудь горячее, чтобы выжечь его, прижечь, как ноющую рану, не позволяя ей терять больше ни одной капли крови. Но для начала следовало хотя бы умыться. Обнаружив себя под прохладным душем, прогнавшим последние отголоски опьянения, Скотт подставил лицо под мягкие струи, запоздало вспоминая, что так и не позвонил матери, чтобы сказать ей про результаты защиты. «А целуется он очень даже неплохо… Если отбросить в сторону тот факт, что целуется он с человеком своего же пола…» — парень поймал себя на этих мыслях, сидя за ноутбуком в полутёмной комнате. День пролетел мимо него, учитывая, что большую его часть Коутон проспал. Почти сутки без сна, и организм ясно дал понять, что больше терпеть это безобразие не собирается, вырубившись почти мгновенно, едва голова парня коснулась подушки. Скотт смутно помнил, как, проснувшись совершенно разбитым, доковылял до ближайшего продуктового и пополнил запасы еды, умудрившись удивиться, куда она постоянно исчезает. Сейчас Скотт сидел перед ноутбуком, не включая свет в постепенно темнеющей комнате. Ещё немного — и единственным источником света в помещении остался экран. Коутон пробежался глазами по открытым вкладкам. «Чем занять себя летом» — гласила надпись на первой. «Список интересных дел на каждый день лета» «Да уж, чертовски интересно…» — подумал Скотт и закрыл вкладку. На смену ей открылся сайт конторы, в которую парень недавно подавал резюме. Дальше шла вкладка с электронной почтой, на которую несколько часов назад как раз пришло новое письмо. — Хоть какая-то хорошая новость, — хмыкнул парень, пробегая глазами по строчкам. — Я нашел, как проведу лето. Портфолио Скотта оказалось неплохим — ему назначили собеседование через пару дней. — Хорошо хоть почту открыл… Следующий сайт ввёл Скотта в заблуждение. «Что делать, если тебе признался в любви человек твоего пола?» — издевательски чернели буквы в строке поиска, а под ним открылся форум с абсолютно разными отзывами — от брезгливых до равнодушных, сводящимся к лаконичному «и чё?». Скотт никогда не считал себя бисексуалом. Но и к гомофобам себя не относил. — И что я, чёрт возьми, такое? — грустно улыбнулся парень, закрывая бесполезную вкладку. — Пора бы хорошенько покопаться в себе и… Твою ма-а-ать. На экране ноутбука висела соцсеть с открытым профилем Винсента. Ничего не поменялось. Скотт нечасто заходил на его страницу, но тех нескольких раз ему хватило, чтобы сейчас заметить перемену, если бы она была. Но всё было, как прежде. Ничего не случилось. «А что ты думал, он будет постить тупые грустные цитаты из пабликов или, может, оставит тебе послание, которое поймёшь только ты?» — хмуро подумал Скотт, прокручивая страницу вниз движением колёсика на мышке. «Это не в его стиле» С каких пор он начал разбираться в стиле Винсента, Коутон так и не понял. «Был в сети вчера в 12:40» — прочитал Скотт рядом с именем. Слева примостилась аватарка — фото явно сделано профессиональным фотографом, знающим, как подобрать ракурс и выставить свет. Из остальных фотографий пара фото с общих сходок и концертов, несколько сделанных лично Винсентом, из записей — парочка репостов с музыкой, в частности, новые на то время альбомы. Одним из последних был альбом «Anacondaz». С ними Скотт познакомился с подачи Бишопа, поэтому сразу узнал обложку. Пролистав список песен в альбоме, Коутон заметил, что Винс скинул ему почти весь новый альбом, добавив парочку треков из старых. «На любителя» — вспомнил Скотт его характеристику этой группы. Видимо, он кидал ему лучшие, на его вкус, выбирая из неизвестного количества песен именно то, что могло бы полюбиться парню. Пару песен Скотт к себе добавил, но теперь не мог избавиться от навязчивой мысли о том, что эта группа будет вызывать единственную ассоциацию. И если бы та была приятной… Скотт никогда не ходил к мозгоправам. Не ходил сам и оставался равнодушным, когда слышал, что кто-то рассказывает о своём психологе. Люди придумывают себе проблемы сами, думал при этом парень. И, если они сами их придумали, то вполне в силах сами с ними и разобраться. Как же тяжело перестраивать собственную картину мира. Ещё тяжелее признаться самому себе, что ты был неправ. И сейчас парень впервые за свою жизнь подумал, что, может быть, стоит посетить парочку сеансов психотерапии? — И что я ему скажу? — рассуждал вслух Скотт, бросая в кружку пакетик с чаем. — «Добрый день, у меня небольшая проблема, меня поцеловал мой однокурсник. Да, перед этим я умудрился записать его в друзья, хотя ни разу до этого ни с кем не сближался», — изобразил парень монолог, представляя себя в небольшом светлом кабинете. — «Нет, конечно, я натурал, мне всегда нравились девушки, а гомосексуальных мыслей у меня не возникало», — продолжал издеваться Скотт, заливая в чашку кипяток. — «И теперь я не знаю, что мне делать, ведь лето рано или поздно закончится, и мне придётся встретиться с ним в универе снова». Скотт остановился, осознавая, насколько серьёзным был поставленный пока самому себе вопрос. Действительно, ему придётся встретиться с Винсом где бы то ни было, на улице, в случайном магазине или, наконец, в коридоре универа в сентябре. Что он скажет ему? И главное, что ему скажет Бишоп? Скотт опустился на диван, на котором спал Винсент после того, как неожиданно завалился к Скотту, вытаскивая его из депрессии. — Что ты творишь со мной даже на расстоянии? Вопрос прозвучал в пустоту, осел на чистый пустой пол, растворяясь в тишине квартиры. Стены впитали его, не оставив и следа, но парень ещё ощущал его кожей, пока тот не стал медленно грызть его изнутри. Появилось непреодолимое желание задать этот вопрос непосредственно адресату, и не через бездушный экран сообщений, а лично, в лицо, чтобы увидеть реакцию и дать только один шанс на ответ. Так прошла неделя. Скотт, смирившись с тем, что ему, всё же, интересно, чем занимается Винсент, регулярно мониторил его страницу в социальной сети не зная, что он хочет найти — любое, даже едва заметное обновление или хотя бы смену строчки «был в сети такого-то числа» на зелёный значок онлайн. Бишоп пропал из соцсети, из которой раньше не вылезал даже на парах, растворился в светлом интерфейсе среди бесчисленных имён. Конечно, можно было позвонить, но Скотт сомневался, что Винс вообще возьмёт трубку. Да и как-то не в психологии жертвы было звонить своему маньяку. О чём я вообще? В конце концов Скотту надоело бесконечно и бессмысленно проверять страницу бывшего партнёра по проекту, и парень зашел в его список друзей, ища знакомые лица, среди которых видел Винсента чаще всего. Уж с ними-то он наверняка контактирует. Через пару минут Коутон тупо сидел над пустым окошком для сообщений, напоминая самого себя в недалёком прошлом, когда он точно так же не мог решиться на отправку первого сообщения Винсенту. На этот раз сообщение предназначалось Фреду — одному из «троицы разгильдяев», как любили называть их преподаватели. Фред, Энтони и Винсент сидели втроём на каждой паре, на которую позволяли явиться. Сложив два и два, Скотт пришёл к несложному выводу, что кто-нибудь из них должен знать, чем так занят Бишоп. «Привет» — начал Скотт и подвис, думая, стоит ли представляться. Прикинув в уме уровень заинтересованности в учёбе, всё же решил пояснить: «Это однокурсник. Винсент куда-то пропал, ты случайно не знаешь, где он может быть?» Напечатав нехитрое сообщение, Скотт отправил его адресату. К счастью, Фред был онлайн и ответил почти сразу, даже не удосужившись поздороваться в ответ: «А разве это не у тебя надо спрашивать? Вы же с ним, типа, кореша теперь» Скотт пропустил попытку докопаться и надавил: «Так ты не знаешь, что с ним?» Фред печатал долго. Коутон уже успел забеспокоиться, не забыл ли его нерадивый однокурсник буквы, как тот ответил: «Без понятия. Я не видел его со дня защиты, да и на общую сходку знакомых он не пришёл» Скотт положил телефон на стол. Безразличие Фреда убивало. И, хоть Скотт тогда был в не совсем трезвом состоянии, слова Винсента всплыли в голове необычайно чётко: «Им важно лишь то, сколько у меня денег в кармане, и смогу ли я составить им компанию на ближайший поход в клуб». Скотт перечитал два адреса в последнем заказе такси в приложении. Один был его, а вот другой, без сомнения, принадлежал Винсенту. Парень смутно помнил, как нашёл на углу дома название улицы и номер, а потом набирал их в приложении немеющими пальцами. «Зачем ты это делаешь?» — недовольно буркнул внутренний голос. — А вдруг что-то серьёзное? — отмахнулся от него Скотт. — Просто так люди на неделю не пропадают. «Может он просто уехал куда-то, не будет же он тебя предупреждать» — Туда, где нет интернета, ага. Он слишком привык к благам цивилизации, чтобы добровольно засунуть себя в подобное место. Ключевым словом тут было «добровольно», и Скотт еще быстрее натянул чёрную кофту. Вечером становилось прохладно. «И что ты собираешься делать?» — не унимался внутренний утырок, пока Коутон обувался. «Постучишься к нему в дверь?» — Если надо — постучусь и… Ай, хватит разговаривать с самим собой, — укорил сам себя Скотт и запер входную дверь на ключ. Он действительно не знал, что он собирается делать и как вытянуть Винсента на диалог. Бишопа могло попросту не оказаться дома, или же Скотта просто не впустят в квартиру. Сейчас Коутон напоминал себе потерявшегося ребёнка, который, за неимением выбора, цепляется за единственное знакомое ему место, наивно надеясь, что там его найдут и всё будет хорошо. Город парень знал, а вот найдёт ли он в нём Винсента — нет. Запоздало пришла в голову мысль, что Бишоп может коротать вечера в барах, а познания Скотта о заведениях подобного рода заканчивались на том баре, куда привёл его Винс после защиты проекта. «В общем, шансы нулевые» — думал Скотт, быстро шагая по улицам под музыку в наушниках. «Осталось надеяться, что этот идиот дома… И кто теперь отшельник?» Коутон едва нашёл тот самый бар, где неделю назад они сидели, но вместо знакомого бармена за барной стойкой стояла девушка. Конечно, она первый раз видела Скотта, но на имя Винсента среагировала, снабдив парня подбадривающей информацией. «Заходил вчера» — крутились в голове парня слова девушки с короткими волосами, как-то слишком пристально разглядывающей его темные волосы и очки, которыми Скотт решил обойтись сегодня вместо линз. — Эй, — окликнула его девушка, когда он уже почти вышел из бара. Она перегнулась через барную стойку, открывая чёрные тканевые перчатки без пальцев на руках. — Он выглядел крайне дерьмово, ты уж подними ему настроение, он душевный парень. Скотт молча кивнул. Винсент, будучи чрезмерно социальным, оставлял за собой чертовски много следов. Теперь Коутон знал, что он точно никуда не уехал, но это не значило, что ему откроют дверь. Следующей преградой стал домофон на входе в подъезд и, естественно, запертая дверь. Но проблема разрешилась сама собой — из подъезда вышла женщина, недоверчивым взглядом проводила проскользнувшего в подъезд парня и даже что-то спросила вслед, но Скотт уже не слышал, перешагивая через ступеньку и поднимаясь на второй этаж. Он был слишком близок к своей цели, чтобы пытаться казаться чуть менее подозрительным. Перед дверью он замер, глядя на деревянную поверхность. А что, собственно, он скажет Винсенту? Скотт глубоко вздохнул, настраивая себя на спокойный, а главное, мирный лад. Просто скажет ему, что тот слишком резко пропал с радаров, а это выглядит крайне подозрительно. Такой расклад показался Коутону вполне уместным. По привычке взъерошив волосы, парень недоумённо огляделся в поисках дверного звонка и, так его и не найдя, постучал костяшками в дверь. Скотт ощущал себя крайне неловко, стоя у закрытой двери минут пять и время от времени стуча в неё. Невольно возникла ассоциация с сумасшедшим, который стучится в глухую стену с надписью «выход», предполагая, что именно это и есть дверь. — Чёрт возьми, — прошептал Скотт, чувствуя себя абсолютно опустошённым. Других вариантов, где искать однокурсника, у него не было. Наудачу парень потянулся к дверной ручке и опустил её вниз, хотя никогда в жизни так не делал. Ручка опустилась до конца и дверь поддалась, открываясь. «Господи, Бишоп, мало того, что ты хреновый конспиратор, так ты еще и беспечный, как ребёнок…» Знакомая прихожая встретила Скотта полумраком. На столике под зеркалом лежали ключи и пара квитанций за этот месяц. Чёрно-белые кеды однокурсника стояли у порога — значит Винсент всё же дома, хотя что ему мешало надеть любые другие? Скотт максимально тихо закрыл дверь. Что такое отвлекает Бишопа настолько, что он не слышит стук в дверь? Может, всё дело в закрытой двери дальней комнаты? «Или в отсутствии хозяина дома» — подсказал неунимающийся внутренний голос. «Что будешь делать в этом случае?» Напишу записку, решил Скотт. И заберу, наконец, свою футболку. Коутон слегка улыбнулся промелькнувшей мысли и, разувшись, открыл дверь в дальнюю комнату. Он ожидал увидеть что угодно, вплоть до расчленённого тела однокурсника на полу и стенах, но обнаружил Винсента, склонившегося над всё тем же захламленным столом и сосредоточенно выводящего что-то карандашом в большом блокноте. На голове парня были большие чёрные наушники, а сам Винсент беззвучно и едва заметно подпевал песне, но, заметив на краю зрения движение, повернул голову в сторону двери. Скотт замер, как, собственно, и Винсент, каждый в своих позах. Всё, что Коутон хотел сказать, разом вылетело у него из головы. Помедлив ещё пару секунд, Бишоп выпрямился, снимая с головы наушники. До обострённого слуха Скотта долетела негромкая музыка, после выключенная Винсентом. И пока парень мялся в дверном проёме, хозяин квартиры развернулся к нему, беря зажженную сигарету из пепельницы на столе. — Привет? — неуверенно поздоровался Винсент, быстро справившись с удивлением от неожиданного явления Скотта народу*. Скотт кивнул, подмечая, что Винс курит в квартире, даже не потрудившись выйти на балкон. — Ты за футболкой? — спросил Бишоп, вставая с места и, зажав в зубах сигарету, огляделся в комнате. Она выглядела ещё более захламленной, на полу лежало ещё больше бумаги, а на некоторых листах были распечатаны ноты для гитары. — Нет, — соврал Коутон, отгоняя совсем недавно пришедшую в голову мысль о футболке. Винс подошёл к шкафу и открыл его, позволяя Скотту увидеть его содержимое. Несколько полок были почти полностью завалены чёрной одеждой, а на самой верхней лежала одна-единственная футболка, которую Винсент, взяв в руки, протянул однокурснику, перед этим вынув сигарету. Скотт, как в тумане, взял протянутую вещь, переключаясь с рассматривания комнаты на Винса. Тот выглядел взъерошено — либо не спал, либо только что проснулся. Чёрная футболка, такого же цвета шорты почти до колен. Единственной деталью, что выделялась из привычного образа, стала необычная перчатка на правой руке Винсента, обхватывающая запястье, мизинец и безымянный палец**. Остальная часть руки оставалась открытой. Бишоп заметил взгляд Скотта и машинально коснулся левой рукой чёрной ткани на правой, рискуя прожечь сигаретой дырку в недо-перчатке. Молчание затягивалось. — Ты… — неуверенно начал Скотт, сжимая в руках футболку. — Ты пропал на неделю. Язык отказывался слушаться Скотта, и каждое слово давалось с трудом. — Разве это имеет значение? — Винс отвёл взгляд. Весь парень держался отстранённо, пряча нервозность под напускной маской безразличия. — Я написал Фреду, хотел узнать, где ты, но он сказал, что не знает, — продолжил Скотт, ощущая жгучую потребность говорить. Винсент фыркнул. — Он не писал мне со для защиты проектов. Тоже мне, друзья, хотел возмутиться Скотт, но воздержался. Между ними снова повисла тишина. — Если это всё, что ты хотел… — снова заговорил Винсент, но Коутон перебил его, заглядывая через плечо в комнату: — Что ты делаешь? Винс колебался, но всё же ответил: — Концепт-арты. Для игровой компании. Им понравились мои наброски и… Вот, — Бишоп снова затянулся, оглядывая комнату и совсем не обращая внимания на то, что пепел с сигареты падает на пол. — Предложили создать персонажей для новой игры и, если всё пойдёт удачно, примут на работу. — А как же универ? — онемевшими губами спросил Скотт. — Может, буду совмещать, — Винсент пожал плечами. — А может и свалю, какая разница. Бишоп прошёл по комнате, сосредоточенно собирая нужные листы. Скотт смотрел на него. Винсент никогда не был уверен в своём будущем. Он просто пускал всё на самотёк, надеясь, что и в этот раз прокатит. В конце концов, ему в каких-то вещах и вправду везло. Непонятно как проскочивший на бюджет и таким же неизвестным образом ещё не вылетевший из универа за бесчисленные пропуски, Бишоп с завидной регулярностью ловил удачу за хвост. — И ты готов бросить обучение на третьем году из четырёх ради… — Скотт пытался подобрать правильное слово. — Ради, может быть, мимолётного увлечения? — Ты всё тот же зануда, — Винсент сел к столу и перевернул страницу блокнота. — Там, куда я намереваюсь уйти, людей хотя бы интересует, что я умею, а не то, сколько я готов потратить за сегодняшний вечер. Скотт промолчал, вновь переводя взгляд на заклеенные стены. Над столом он заметил знакомую картинку и пригляделся, к своему удивлению узнавая в картинке листовку, которую Винсент делал для проекта. — А говорил, выкинешь… — невольно улыбнулся Коутон. Винсент проследил за взглядом Скотта и не ответил, хмурясь и снова затягиваясь никотином. Казалось, ему неприятно было вспоминать о защите и проекте в целом, хотя Скотт знал, что причина несколько иная. — Зачем ты пришёл? — тихо спросил Бишоп, сжимая в руке карандаш, но лист оставался пустым. — После того, что… Что я сделал. Скотту показалось, что однокурсник чувствует себя виноватым. — Вообще хотел просто узнать, куда ты пропал, — Скотт сложил футболку в рюкзак. — А теперь вижу, что тебя надо вытаскивать из того состояния, из которого ты когда-то вытащил меня. — Скотт, — невесело рассмеялся Винсент. — Тебе не хватит денег на то, чтобы напоить меня, как я тебя в тот раз. Не валяй дурака. — Что-то я пока не вижу тебя на полу, — съязвил Скотт, снимая рюкзак с плеча и ища свободное место между листами бумаги. Наконец, найдя его у стены, прислонил к ней рюкзак, а когда выпрямился, Винсент уже стоял на ногах в угрожающей близости. — А не боишься? — вкрадчиво спросил Винс, спрятав руки в карманы и склонив голову на бок. — Кого? Тебя? — Скотт кожей ощущал, что позади стена и отступать некуда, но всё равно ехидно прищурился, ловя новую эмоцию на лице Винсента. — Навряд ли. — Нет, того, что я снова могу сделать, — Бишоп старательно избегал слова «поцелуй», однако при этом не забывая смотреть на Скотта, как кошка на слишком обнаглевшую мышь. — Испугаешься и сбежишь. Скотт оказался перед выбором. С одной стороны, как бы скептически парень не относился к угрозам Винсента, стоило напрячься и свалить отсюда как можно быстрее. Но с другой, он разве зря пришёл сюда? И Скотт решил рискнуть. — А ты проверь, — почти в точности копируя тон Винсента, ответил Скотт, глядя в серые глаза. Бишоп на мгновение замер, разглядывая удивительные зелёные глаза, в которых сейчас плясали чертята. Меж бровей на секунду пролегла морщинка — Винс пытался разглядеть на лице Скотта причину его поведения, не понимая, почему этот вечно правильный зануда не уходит, а продолжает стоять в его комнате, заваленной всяким хламом. А потом, медленно сократив расстояние между их лицами до минимума, замер, в этот раз безмолвно спрашивая разрешения. Скотт чувствовал прерывистое дыхание Винсента на своём лице. Он успел привыкнуть к терпкому запаху табака от сигарет, которые курил Винс, и понял, что совершенно не против оставить их в своей жизни. А вместе с ними и одного придурка с фиолетовыми волосами, который забывает закрывать входную дверь. Коутон опустил взгляд на губы Винсента, и тот воспринял это как разрешение, подаваясь вперёд и осторожно накрывая губы Скотта своими. Это всё еще было парню в новинку, необычно и всё так же неправильно, и единственным привычным в этой ситуации оказался Винсент, снова находящийся рядом. Ближе, чем когда-либо, но при этом такой далёкий и непонятный… Скотт понял, что хочет изучить его до конца, чтобы не осталось ни одной грани, которую Винсент бы попытался скрыть. Это всё впереди, а пока… Пока Винсент мягко целовал Скотта, аккуратно сминая его губы своими, словно боясь повредить. Ладонью Бишоп опирался о стену рядом с головой парня, слегка склоняясь к нему. И Скотт подумал, что это, в общем-то, не так уж и неприятно… Винсент отстранился от Скотта, позволяя ему вздохнуть. — Ты забыл закрыть входную дверь, — выдохнул Коутон. — Как можно быть таким беспечным? — Я надеялся, что ты придёшь, — улыбнулся Винс, стараясь поймать взгляд Скотта, который отвёл глаза в сторону. — А если бы пришёл не я, а маньяк? — Что ж, пусть будет так. — Идиот… — Зануда. Скотт отпихнул Винсента, который, всё еще слабо улыбаясь, отошёл к столу. Серые глаза рассматривали парня, с такой решимостью пришедшего к нему после того, что произошло после защиты, а теперь не знающего, куда себя деть. Скотт тем временем поднял с пола рюкзак. — Убегаешь? — Бишоп не сдвинулся с места, ловя глазами каждое движение Скотта. Коутон будто не слышал его, выуживая из внутреннего кармана рюкзака телефон и листая меню в поисках нужного приложения. — Я тут послал резюме в одну компанию, которая берёт студентов в стажёры, — Скотт наконец нашёл нужную иконку и открыл карты, вбивая в поиск нужный адрес. — Завтра у тебя… Как вы там говорите? «Хата свободна»? — Да, — осторожно ответил Винс, всё ещё не понимая, к чему клонит Скотт. — Так вот меня позвали на собеседование, и так вышло… — Коутон повернул телефон экраном в сторону Винсента, держа его пальцами за края. — Что их офис рядом с твоим домом. Скотт наблюдал, как с каждым его словом светлеет лицо Винсента. — Собеседование назначено на послезавтра, с утра. И, в общем, я подумал, — добил Коутон, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Может мне завтра завалиться к тебе? Посидим, сыграешь мне что-нибудь на гитаре, а с утра сразу в офис? Винсент, не веря в то, что слышит, затянулся уже почти истлевшей сигаретой, не обращая внимания на то, что фитиль обжигает пальцы. — Ты это сейчас серьёзно? — А я когда-то шутил? — вскинул бровь Скотт. — Нет, — Винсент потушил сигарету. — И, кстати, неплохо бы научиться. — Чтобы стать таким же неудачным шутником, как ты? — Мои шутки прекрасны. — Так же прекрасны, как моё умение танцевать. — А ты умеешь? — удивился Винсент. — Ни капельки, — ухмыльнулся Скотт. — Да брось, тебе же нравится? — Нравится так же, как я тебе? — не удержался от очередной колкости Коутон. — Ох, если настолько… — Винсент сделал пару шагов в сторону однокурсника, снова сокращая расстояние. — То я никогда не перестану шутить.