Паровой город

С самого начала Золье обзавелась картой Бордовской коммуны. На севере текла река Дордонь, рядом с ней как раз и находилась та самая крупная шахта "Champ de Diotius". С вечера Мария отправилась туда. Где-то садилась на новый транспорт, где-то ходила пешком и пересекала очередные окраины. От шахты до города было около 20-ти километров, поэтому путь был нелёгкий и утомительный. Вооружившись сумкой, наполненной различными пакетами, рюкзаком с необходимыми вещами и походным костюмом — короткие штаны, белая рубашка и длинные сапоги, Мария вышла на улицу уже в позднее время. Перед выходом в карман девушка положила заряженный револьвер. "На всякий случай" — подумала она. Пройдя живописный центр Бордо, Золье оказалась в тех же страшных районах. Она уже и позабыла, как тут бывает жутко. Дорога на повозке была недолгой, через два часа Мария смогла оказаться у шахты. Не сказать, что она продумала все до мелочей в этом ограблении, так как была уверена, что все получится как в тот удачный раз — камни в сумку и вперёд. Вход в шахту представлял из себя широкие и высокие ворота в решётку, и рядом с ней проходила железная дорога, уходящая в массивную чугунную стену. На двух каменных колоннах по бокам были некие будки для охраны и смотрящих, которые открывали сложным механизмом такие огромные врата. По периметру проходил очевидный забор, причем в три метра высоту, перейти его было не так просто. Но чем дальше от входа уходила решётка, тем она становилась ниже и ниже, и уже у самой реки его можно было спокойно перейти, так как ограда представляла из себя лишь обычные густые кусты посреди огромного пустого поля. Так Мария и оказалась на территории огромнейшей шахты Франции. Здесь стояли некие краны, которые устремляли свои стрелы прямо ввысь. Смотреть на них было ужасающим занятием, так как на фоне черного неба они казались ещё выше, а на ветру скрипели гулом. Казалось, они вот-вот упадут после столетнего простоя. Их освещали огромные прожекторы, такого масштаба лампы Мария ещё не видела нигде. Входы в шахту были выстроены из широкого гранита, а дверь была в высоту несколько метров. Таких было несколько, все они находились в разных положениях и на разных расстояниях друг от друга. Сама шахта была явно очень сложной конструкции. Где-то вдали проходили люди, но у самих входов никого не находилось. Мария обходила стороной разные источники света и пряталась за некоторыми коробками и ящиками, поглядывая в каждый из них, если опасности не наблюдалось. Но диоция нигде не было, лежала лишь медь или железо, которые мало ценились. Через пару десятков минут поисков, Мария заметила недалеко от ворот большой открытый вагон, в котором лежал драгоценный минерал. Единственное, находился он довольно близко к охране, и, видимо, совсем скоро отправлялся — он был прикреплен к длинному грузовому составу, и паровоз во всю грел свой двигатель. Золье медленно приближалась к составу вдоль забора, так как место здесь было плохо освещено. У вагона Мария вывернула свою сумку, отбросив ненужные пакеты куда подальше. Вот она золотая жила! Девушка улыбалась во все свое молодое лицо. Паровоз издавал громкие гудки, оповещая о скором выезде, но Марию это не смущало, лишь мотивировало лишний раз ускориться. После пару гудений раздался сильный стон: десяти тонный механизм начал своё движение. Каждая шестерня издавала при вращении свой звук и таких было тысячи. Каждая из них строго соблюдала свой ритм и такт, поэтому чугунная дверь постепенно открывалась. Такой неожиданный гул сильно напугал робкую девушку, и она уронила пару камней, руки стали дрожать, а сердце забилось как этот механизм — быстро и громко. Состав с драгоценным камнем уходил дальше и дальше, Мария уже просто не успевала забирать их себе. Последний вагон скрылся за вратами, и девушка осталась одна посреди людной территории у главного входа. Прожекторы направились с верха прямо на неё. Под тем же гулом уже закрывающихся дверей, Золье смотрела на каждого человека, который злобно смотрел и презирал своим взглядом. Кто они? Какова их судьба? Время застыло. А какова теперь моя судьба? Ноги сами повели бегом Марию пробежать целый километр до единственного выхода — у реки. Зачем я это делаю? Зачем?! — раздавались выстрелы, крики, свет пронизывал насквозь. Золье просто бежала и думала о том, что уже прожила. Что её будет ждать в ближайшем будущем знать не хотелось. Как Мария увидела отца после долгой командировки. Его седина, борода, мешки под узкими глазами. Он пришёл, и, когда увидел родную дочь, промолчал, тяжело вздыхая. "Я устал, Мария". Девочка засыпала в своей детской, а утром отца уже нигде не было. Как Мария впервые научилась писать, считать. Каким это было волшеным мгновением. Мама всегда в такой момент говорила: "Молодец, моя дорогая!". И эти слова всегда давали силы на новые свершения. Так и происходило дальше, на протяжении всей юности. Изучение немецкого, шитья, рисования. От слов мамы всегда были силы. Золье навсегда запомнит их. А что сейчас? Перед тобой овраг, река Дордонь, родная Франция, а сзади бесконечное количество проблем. Теперь жизнь явно не будет прежней... Мария не успела остановится перед крутым берегом, поэтому на своих сапогах покатилась вниз, прямо в быстрое течение реки. Она просто закрыла глаза, надеясь на лучшее, на большее у нее не было сил. "Простите". Тело девушки в холодной воде, а сумка прижата крепко прямо к груди, как в тот раз, чтобы никто не видел лёгкую наживу. Её выбросило на берег, лучи утреннего солнца оставляли длинные тени. Природа спала, и хотелось спать вместе с ней. Настала тишина, прерываемая тихим журчанием воды.