Ярнамский Восход

1       Холодное морозное утро… Или вечер? Из-за туч затянувших небо невозможно понять. Но все же вечер. Этот город уже очень давно не видел утра. Так давно, что все успели забыть, что это такое. Каждый выдох вырывается изо рта облачком пара, которое тут же теряется в недрах маски. Там, где покоится пропитанная ладаном вата. И с каждым выдохом накатывает новая волна дурманящих ароматов.       Она медленно огляделась по сторонам. Снег. Грязный серый под ногами и такой же серый падающий с неба. Снег… А может быть и пепел. Она протянула руку и поймала несколько снежинок, которые оставили лишь грязные пепельные следы на ее перчатке. Где? Оторвав взгляд от перчатки она перевела его на тяжелую решетку ворот перед собой. Там в глубине, за раскрошившейся каменной стеной, за ржавой решеткой ворот спрятался старый особняк. Знакомый особняк. Родной? Возможно… Когда? Она протянула руки и ухватилась за железные прутья. Ладони словно обожгло даже сквозь плотные кожаные перчатки. Не обратив на это внимание, она налегла на створки, которые с громким скрежетом распахнулись. Дыхание участилось. Аромат ладана ударил в нос. Захлестнул ее дурманящей волной. Сглотнув подступивший к горлу комок, она сделал первый шаг. Потом еще один. Подкопанные сапоги оставляли в грязном снегу глубокие следы.       Снегопад прекратился, а она стояла перед древним особняком. А тот смотрел на нее черными провалами окон. Она протянула руку, словно пытаясь дотянуться до чего-то далекого и… И с удивлением обнаружила, что рука ее легла на старую деревянную поверхность двери. Где? С небольшим усилием двери особняка распахнулись, словно засасывая ее внутрь. Неуверенный шаг через порог и она вышла на знакомые покрытые брусчаткой улицы города. Аромат ладана привычно щекотал нос. Но даже он не в состоянии перебить этот запах. От Ярнама веяло могильным холодом и благоуханием гнили. Этот город пропах ею. Все здесь смердит гнилью и безумием.       Окинув взглядом знакомые улицы, она оглянулась. Позади нее была высокая каменная стена. Ни намека на старый особняк и грязный серый снег… Шаг. Железные подковки на каблуках ее сапог издают звонкий звук. Еще один. Привычная брусчатка под ногами. Еще шаг. Сквозь тяжелые тучи проглядывает луна, заливая старые улочки своим зловещим серебристым светом. Еще шаг… Когда?       Она копает в мерзлой земле свежие могилы. Туман ложится на тела убитых, что устилают землю у ее ног, словно на гладкую озерную гладь. Она похоронит их всех, ибо таков ритуал. Лопата вгрызается в промерзшую грязь. Она узнала это возможно слишком рано. Сознание — есть озеро… Всплывают в воспаленном мозгу давно знакомые слова. Лопата соскальзывает и вонзается в плечо одного из мертвых тел. Она похоронит их всех….       Она смотрит и видит еще одного облаченного в вороньи перья охотника. Он пытается засыпать длинную братскую могилу заваленную телами убитых, но мерзлая грязь поддается с трудом. Ее глаза закрываются всего лишь на долю секунды, и вот она уже видит все со стороны. Охотников в вороньих перьях уже двое. Один копает, второй смотрит. Еще одно движение и их уже трое. Еще одно и… Четвертый охотник стоит у пробитой в ледяной корке покрывающей озере проруби. Сознание — есть озеро. Вспоминает она заветные слова. Пятый охотник, облаченный в вороньи перья, шагает с высокой крыши. Перед ее глазами все плывет. Слышится хлопанье сотни черных вороньих крыльев. Она закрывает глаза. Когда?       Ее глаза открываются. Перед ней снова старая железная решетка ворот и грязный серый снег под ногами. Как бы она не старалась, она никогда не увидит полной картины. Ни своей, она перевела взгляд на охотника в черных перьях, который стоял за железной решеткой и тянул руку к особняку. Ни чьей-либо еще. Иногда может показаться, всего лишь на миг, что ты увидел ее. Или нашел правильный угол, под которым видно абсолютно все, что есть в этом мире. Но это не так. Ведь время — самая глубокая могила в мире. Лопата в ее руках борется с промерзшей грязью. Еще одна горсть земли летит в глубокую могилу у ее ног и падает на маску с длинным клювом. Сотни таких масок смотрят на нее их ямы. А могилы… Они никогда не рассказывают истории до конца.       От Ярнама веет холодом его ночей и благоуханием гнили. Все здесь пропахло этим запахом. Ах этот пьянящий аромат, чья острота пронзает само время, словно глаз изнутри не родившегося деформированного младенца, открывающего чрево своими руками… Но она привыкла к этому смраду. К холоду. К бедственным ужасам и безумию. Ибо она — ворона Элис… 2       Медленно открыв глаза, она уставилась в деревянный потолок. Полежав еще немного села на скрипнувшей кровати и протерла глаза. Сон в Ярнаме никогда не приносил с собой облегчения. Не снимал усталость и не дарил покой. Сон в Ярнаме нес с собой только кошмары и безумие. — Сознание — есть озеро, — пробормотала Элис себе под нос как заклинание. Тряхнув головой, встала с кровати и, подхватив с небольшого прикроватного столика, подошла к шкафчику. В убежище было довольно просторно, но она все равно чувствовала давящую на нее тесноту. Так было всегда с тех самых пор, как Элис попала в этот город. С тех самых пор, как началась ночь охоты. А ночь была такой долгой, что никто уже и не помнил что такое утро…       Распахнув дверцы шкафчика она извлекла оттуда пузырек с ладаном и, смочив в нем свежую вату, пристроила ее в ключе своей маски. Да, считалось, что аромат ладана поможет против безумия. Считалось, что он отпугнет чудовищ. И что оградит тебя от гнилостного смрада, что заполнил улицы города. Вообще много суеверий ходило среди охотников в ночь охоты. Но на то они и суеверия, Элис одела свою маску, вдыхая ароматы свежего ладана, чтобы не всегда работать. Голова немного закружилась, но это привычное головокружение скоро пройдет. Закрыв шкафчик, она подошла к выходу из убежища. Там за дверью ожидают полные безумия улицы древнего города и напившиеся крови охотники не желающие уходить в кошмар. Там за дверью ее ждет Ярнам. А ночь охоты только началась… — Пора, — проговорила Элис, из-за маски голос ее звучал глухо. Она распахнула дверь и перешагнула порог. 3       — Это знак… — бормотал он себе под нос. — Знак… Стянув с головы шляпу и комкая ее в руках, Сэмюель замер перед распахнутым окном. В своих поисках он забрался в одну из высоких башен на краю Соборного Округа, что тянула к небу свой остроконечный шпиль, и вот теперь стоял у распахнутого окна. Стоял, подставляя лицо прохладному ветерку. Капельки пота на лбу Сэмюеля блестели в лунном свете. Продолжая мять свою шляпу, мужчина что-то неразборчиво бормотал себе под нос, а там внизу перед ним раскинулся Ярнам. Город, чья на первый взгляд хаотическая архитектура, которая не поддавалась понимаю здравым рассудком, словно лежал у его ног. И вот теперь он наконец-то смог постичь всю суть. Сэмюель разгадал этот город окончательно и его охватил поистине детский восторг. Как тогда, когда мужчина понял, что в городе есть безопасные пути и улицы. Проулки, которыми никогда не пользовались ни охотники, ни больные изломанные чудовищные жители города. Только он мог беспрепятственно ходить по этим улицам и не бояться что его заметит хоть одна живая душа. — Это знак… — пробормотал он. Весь этот хаотичный лабиринт улиц и ярусов города теперь сложился перед ним в единую картину. И почему он раньше не замечал этого? Почему не понимал? Ведь стоило лишь глянуть с высоты и все тут же становилось понятно. — Круги… — пробормотал Сэмюель. — Спираль. Да! — выкрикнул мужчина, абсолютно не боясь, что его крик кто-то может услышать. — Словно спираль на воде! А раскинувшийся перед ним Ярнам отсюда с высоты был спиралью. Все улицы, переулки и подворотни. Все дома и здания, что казалось были нагромождены друг на друге каким-то безумным архитектором. Все небольшие площади. Все это было спиралью. Концентрическими кругами, расходящимися из одного единственного центра, коим был Соборный Округ. — Лоуренс, ах ты старый шельмец, — усмехнулся Сэмюель. — Ты точно знал. Все это время ты точно знал… — он отшатнулся от окна. Невероятное открытие спутало все его планы. Записи Церкви Исцеления словно отошли на второй план. Все отошло на второй план. Все было неважно. Что вообще могло быть важно, кроме его открытия? — Сознание — есть озеро, — пролепетал Книгопечатник. — А время лишь круги на воде… Кто еще мог знать? Лоуренс? Безусловно. Виллем? Этого старого дурака вообще не интересовало ничего кроме его института. — О бедная, бедная Ром… — пробормотал Сэмюель, — что этот безумец сделал с тобой… — на мгновенье он замер словно парализованный. — Спираль. Весь город, это спираль! — выкрикнул он. Как бы он не старался, он никогда не увидит истиной картины. Порой может показаться, что нашел правильный угол, под которым видно всю суть и тайны вселенной, но это неправда. Ведь время — самая глубокая могила. А могилы никогда не рассказывают истории до конца… Луна скрылась за тучами, погружая небольшую комнатушку на вершине башни в полумрак. И только глаза Книгопечатника Сэма горели безумным огнем. А его хохот разлетался по округе, теряясь в пронзительном вое старого Церковного Чудовища. Ночь только началась, но длилась уже так долго, что никто уже и не помнил, что такое утро. 4       Охотник, с которым она столкнулась на старом церковном кладбище, сказал, что не видел других охотников. А она впервые видела его. Но это нормально. Такова охота. Каждый день в часовню приходили охотники. Отдохнуть и набраться сил. Подготовится перед очередной ночью, которую проведут, погрузившись в безумие городских улиц. Никто не помнил с чего все началось. Никто не знал, почему все началось. Но причины… Причины не столь важны. Куда важнее последствия. И именно охота призвана бороться с ними. И каждую ночь охотники уходили из часовни. Многих… Большинство из них она больше никогда не видела. Но постоянно приходили новые, а иногда возвращались и старые. А вот он уже давно не возвращался. Несколько дней? Она не знала, ведь не покидала стен часовни с тех самых пор, как он спас ее. Она не знала, сколько дней прошло с последней их встречи. Она не знала, сколько ночей минуло… Девушка остановилась посреди улицы. Нехорошее чувство словно копошилось внутри, а она старательно не давала ему развернуться. Вырваться наружу. Ибо понимала, что возможно окажется права. И это пугало ее больше всего. Больше всех чудовищ, что заполонили улицы города. Больше безумия и больше смерти. Она подняла глаза и посмотрела на неестественно большой диск луны, выглядывающий из-за медленно плывущих по ночному небу туч. И не выдержала. Ослабила хватку. И ужасающая мысль ринулась наружу. Заполнила собой все. Вытеснила остальные мысли и чувства, оставив место только ужасу. Ужасу от осознания того, что ночь никогда не заканчивалась. И никогда не закончится. Эта охота будет вечной. — Нет… — проговорила одними губами девушка и упала на колени прямо посреди улицы, сил стоять у нее не оставалось.       Время не имеет ни формы, ни значения и лишь мы сами придаем ему и то и другое. Время — самая глубокая могила. Девушка сидела посреди улочки и обхватив плечи руками тихонько плакала. А от города вокруг нее веяло могильным холодом ночи и благоуханием гнили и безумия.