Безвременье.

— Сегодня чертовски важный день, чувак. Соберись! — Он похлопал себя по лицу. — Как я выгляжу? — спросил Чанбин. Его всегда заботила его внешность, но сегодня он был просто на грани. — Ты выглядишь замечательно. — Хан расплылся в улыбке. — На все сто. — Поддержал его Чан. — Этого мало. Я должен выглядеть идеально. — Он посмотрелся в зеркало. — Разве я не кажусь ниже, чем есть, в этом костюме? Джисон еле сдержался от того, чтобы пошутить. Одна его шутка могла всё испортить. — Выглядишь идеально, брат. — Он похлопал его по плечу. — Хорошо. Хорошо. — Он разгладил несуществующие складки на своём костюме. — Джисон, давай проверим кольца. — Кольца? Разве ты не говорил, что попросил Чана? — Что? — Удивился Чан. — Я думал, он сказал, что никому это не доверит? — Блять. Я проебал свадебные кольца. — Взвыл Чанбин.

***

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Джисон и Минхо наконец вернулись в Корею. Чанбин, с присущей ему настойчивой заботой, устроил их обоих преподавателями в только что построенный медицинский университет — Хан будет вести корейский язык и литературу, а Минхо — химию. К их общему удивлению, вернулись не только они. Чанбин ждал её всё это время, но до последнего сомневался, что Соха вернется. Их отношения на расстоянии стали слишком сложными, и он почти потерял надежду. Но она вернулась и первым делом пришла к нему. Когда дверь открылась и он увидел её, то сказал. — Если ты переступишь порог этого дома, назад со своей фамилией ты уже не вернешься. Она молча прошла внутрь. В тот же вечер он сделал ей предложение. За день до свадьбы друзья встретились в кабинете Чанбина на импровизированном мальчишнике. Здесь были Хан и Чан, который специально прилетел из Австралии. День был насыщенным: объятия, долгие разговоры и алкоголь. Хан плакал, осознавая, как ему не хватало друзей все эти годы. До побега из Кореи он мог регулярно навещать Чанбина, а после иногда приезжал к Чану. Но возможности встретиться втроем, как в старые времена, не было. То Чанбин был занят работой, то у Чана начинались концерты — он стал известным исполнителем. Теперь, когда они снова вместе, он мог позволить себе эмоции. — Мы с Чонином планируем вернуться в Корею, когда он закончит университет. — Сказал Чан. — Серьезно? Вы вернетесь сюда? Разве это пойдёт ему на пользу? — Спросил Хан. — Мы пока не уверены, куда точно. Чан пожал плечами, детская улыбка внезапно осветила его лицо: «Он уже здесь, кстати. Пока справляется — я оставил его с Феликсом. Время словно растягивалось. Хан поймал себя на том, что наблюдает за их старой динамикой — Чанбин импульсивный, Чан расслабленный, но между ними всё та же глубокая уверенность друг в друге. Словно и не было этого огромного перерыва. — Кстати… — Хан осторожно сменил тему, увидев тень на лице Чанбина. — Как Соха на новой должности? Лицо Чанбина стало похоже на обиженного ребёнка. — Отказалась возглавить мою больницу! Представляешь? Говорит, будет начинать с низов, как и положено. Они открыли уже третью бутылку виски. Чан расплескал жидкость по стаканам. Лёд уже давно растаял, но их это не напрягало. Алкоголь уже перестал жечь горло и оставлял после себя только тепло и легкость опьянения. — Поверить не могу, что ты женишься. — сказал Чан. — Вам, ребята, тоже давно пора… Джисон и Чан переглянулись и рассмеялись. Я не имею в виду жениться, в вашем случае выйти замуж, но всё-таки. — Нам с Феликсом и так хорошо. — Чан покрутил стакан в руке, смотря, как плещется внутри алкоголь. — Кстати, спасибо, что передумал жениться в церкви. Феликс чуть в обморок не упал, когда услышал о такой идее. Он до сих пор не ходит в церковь и вообще старается обходить их за километр. Его можно понять. Я как-то сразу и не подумал об этом. — Да уж. Неловко бы было… — добавил Хан. — А что вы с Минхо? — Чанбин поиграл бровями. Хан густо покраснел. Он не обсуждал это ни с кем, кроме отца. И пока не планировал говорить об этом, но алкоголь и хорошая компания делали своё дело. — Ну… Мы пока не обсуждали это. — Он кусал губу, но улыбка сама появилась на его лице. Он потянулся в карман и достал оттуда маленькую коробочку. — Я купил это полгода назад, но всё жду подходящего момента. — Чёрт, чувак! О-о, ты просто обязан сделать это завтра! Это же так круто, что мой друг сделает предложение своему парню на моей свадьбе. Я буду просто счастлив. Я подговорю Соху, чтобы, когда она кидала букет, целилась в Минхо. Он поймает его, и ты тут же сделаешь ему предложение! Шедевр! Все плачут! Я в «ТикТоке» такое видел.

***

— Конечно, ты проебал кольца. Поэтому они и остались у меня. — Сказала Соха. Она вошла в комнату, одетая в свадебное платье с кружевными рукавами и аккуратным бантом на талии. Её жемчужные заколки в укладке переливались при каждом движении, а фата, словно облако, колыхалась за её спиной. Чанбин вскрикнул, резко зажмурившись и прикрывая лицо ладонью — Что ты делаешь?! Тебе нельзя здесь быть! Сглазишь всю удачу! Он шагнул в её сторону, всё ещё не открывая глаз, и тут же налетел на кресло. — Чёрт! — Он потер колено, лицо искривилось от досады, но глаза упрямо оставались закрытыми. — Я просто хотел спросить… Соха не сдержала смеха и перехватила его руку, чтобы он не споткнулся снова. — Глупый. Давай спросишь, пока не упал. Она перешагнула порог, и Чанбин наконец осмелился приоткрыть один глаз — но тут же снова захлопнул его, как будто даже её присутствие в комнате было против правил. Хан тихонько смеялся. Праздновать решили прямо в университете. Благо было лето, и его ещё не открыли. Они использовали разные классы как комнаты для подготовки. А сам праздник планировался в актовом зале. А потом все желающие, кому было нужно, могли остаться на ночь в общежитии. Он увидел, как Чанбин подходит к Сохе и что-то шепчет ей на ухо. Она выглядит удивленной, а потом что-то шепчет ему. От чего Чанбин вскрикивает: «Что?», потом смотрит на Хана и тут же замолкает. Она снова что-то шепчет, и он начинает пищать и радостно прыгать вокруг неё, совершенно забыв, что ему нельзя на неё смотреть. Соха довольная уходит. — Ну что? Она согласилась кинуть Минхо букет? — А? — Спросил Чанбин. — А-а. Да, да, согласилась. Слушай, можешь сходить проверить, привезли ли там торт? — Я? Да конечно. — Хан уходит. Чанбин дожидается, пока он отойдёт на достаточное расстояние, и говорит Чану: «Звони Феликсу, нам нужен второй букет. Срочно». — Это то, о чём я думаю? Чанбин пищит «Да» и снова начинает радостно прыгать на месте.

***

Актовый зал был прекрасно украшен. Множество цветов стояли тут и там. Зал был полон ароматов роз, камелий и лилий. На сцене под пышной цветочной аркой Чанбин стоял рядом с регистратором, нервно поправляя галстук. Джисон и Минхо сидели в первом ряду вместе с Чаном, Феликсом и Чонином. Рядом с ними оставалось два пустых места, на которые Чанбин не разрешил никому садиться. Хан подумал, что тот сохранил места для своих родителей. Остальные места были заняты друзьями Сохи, знакомыми Чанбина и их коллегами. Свадьба вот-вот должна была начаться. В этот момент дверь в конце зала открылась, и гости повернулись в ожидании невесты. Но это была не она. В зал зашли два человека, их лиц не было видно из-за огромных букетов, которые они несли. Только когда они подошли к первому ряду и сели, опустив свои букеты, Джисон понял, что это были Сынмин и Хёнджин. Он открыл рот в удивлении, не зная, что сказать, а затем посмотрел на Чанбина. Тот выглядел очень довольным. — Так и знал, что вы приедете! — сказал Чанбин. — Для протокола, я не собирался. — Огрызнулся в ответ Сынмин, но выглядел он при этом не зло, а голос его был мягче, чем обычно. — Я вообще не понимаю, как ты нас нашёл. Мы ведь даже имена поменяли. Чанбин рассмеялся. — У меня свои связи, малыш. — Я… Просто оказался сентиментальнее, чем думал. Я скучал по вам всем, придурки. — Сказал Хёнджин. Они оба выглядели не так, как их помнил Джисон. Более взрослые, более подтянутые, их плечи стали шире. Хёнджин стал выглядеть мужественнее. Регистратор вдруг заговорил, и все замолчали. — По традиции, невесту к алтарю ведёт отец, но у нас сегодня немного иная ситуация, поэтому нам пришлось кое-кого попросить. Дверь снова открылась, и в этот раз в зал вошла Соха. Её лицо было прикрыто фатой. А под руку её вёл шериф Хан. Для такого случая он привёл себя в порядок, подстригся, побрился и даже надел костюм. Джисон ахнул, не ожидая увидеть его. Но Соха и Чанбин выглядели счастливыми, и он улыбнулся отцу. Когда закончилась регистрация, все начали аплодировать и запускать хлопушки. В этом шуме никто не заметил, как тихо скрипнула дверь и в зал вошла женщина в возрасте. Она не прошла дальше, а осталась возле входа. Недолго посмотрела на своего счастливого сына и оставила на столе для подарков небольшую коробку и письмо, а затем также молча вышла из зала.

***

Подошло время бросать букет невесты и Джисон не мог перестать нервничать. Эта маленькая коробочка казалось вот-вот прожжёт дырку в его кармане. Минхо заметив его настроение склонил голову в бок и вопросительно посмотрел на него. Джисон только нервно улыбнулся ему. Тогда Минхо притянул его к себе и поцеловал в висок. — Ты нервничаешь… Так хочешь поймать этот букет? — спросил он. — Или… ты же не беспокоишься, потому что это напоминает тебе школьный бал? — Нет. Нет, что ты, я в порядке. Всё хорошо. Это приятная нервозность. — Он посмотрел ему в глаза, стараясь выглядеть убедительно. — Ты уверен? Беспокойство Минхо одновременно грело и разрывало его сердце. Этот вопрос… Он прозвучал так, словно Минхо спрашивал: «Ты уверен, что хочешь сделать это?» «Но ведь он не мог знать о планах Хана… Конечно не мог… Чанбин бы никогда ему не рассказал». — Я уверен. — Ответил он скорее себе, чем ему. Он уверен в том, что собирается сделать. Полностью. И тогда Минхо тепло улыбнулся ему. Они вдвоем встали среди подружек Сохи и тихонько хихикали с этого. Но Джисону было всё равно, как это выглядит. Он знал, что букет поймает Минхо. И это всё, о чём он мог думать. Соха повернулась к ним спиной, замахнулась букетом. А затем вдруг развернулась, подошла к Джисону и вложила букет ему в руки. — А? — Мозг туго соображал, что-то пошло не по сценарию. Он хотел сказать ей, что она ошиблась… Букет должен был быть у Минхо… Минхо попытался что-то сказать, но ему не дали договорить, потому что в этот момент подошёл Чанбин и вложил в его руки второй букет. — Это… — Минхо посмотрел на Чанбина, тот не мог сдержать свою улыбку. Тогда они с Ханом посмотрели друг на друга, на букеты в своих руках, на красные уши Минхо и трясущиеся руки Джисона и оба сразу всё поняли. Хватило одного взгляда, они даже не достали кольца, не задали тот вопрос. Они просто одновременно сказали «Согласен». Хан не понял, кто потянулся первым, он или Минхо, но в какой то момент он просто осознал что они стоят и целуются прямо при всех посреди чужой свадьбы, а вокруг все кричат и поддерживают их. — Это что… была телепатия? — спросил Чанбин, который улюлюкал больше всех. Когда он спрашивал Соху, выяснилось, что ей с Минхо пришёл в голову такой же план. И все эти несколько часов его буквально распирало изнутри. Так ему хотелось всё всем растрепать. Но он держался. Он тихонько подошёл к Чану, только чтобы сказать ему на ухо: «На их свадьбе вы будете следующими». И рассмеяться зловещим смехом. Очевидно, время действительно имело целебные свойства. Как ещё можно было объяснить, что они все наконец собрались вместе, способные поддержать друг друга и двигаться дальше без боли в сердце.