Дорогой дневник

Вики Дорогой дневник…Этот день я хочу запомнить на всю оставшуюся жизнь, поминутно, по-секундно, каждый миг, дуновение ветра, шорох листьев, солнечные блики, каждое слово и взгляд, всю эту нежность и безумие. Потому что сегодня я стала его. Полностью и навсегда. Не только моя душа, но и тело отныне всецело принадлежат только Дино… А как невинно всё начиналось. Обычное непримечательное утро, очередной урок с ангелом Фенцио, новое задание на Земле. Вот просто интересно, ставя меня в пару со своим сыном он подозревал, чем это закончится? Сомневаюсь. Если бы он хоть на мгновение уличил его в заинтересованности мной, то я бы уже коротала свои нелёгкие будни где-нибудь в Небытие. Я тут же нашла Дино глазами и он ободряюще мне улыбнулся, а затем подошёл к отцу для разъяснения задания. Столько времени на Земле вместе с ним, наедине, могла ли я мечтать о большем? Правда, надо было ещё придумать, каким образом в его присутствии продолжать моё небольшое расследование, но я решила, что разберусь с этим на месте. Кстати, говоря, спасибо огромное Мими за подсказку с амулетом, скрывающим энергию, без него неизвестно, чем закончились бы наши земные приключения. Как мы его добывали из кабинета Фенцио это, конечно отдельная история, моей подружке пришлось пожертвовать своими нервными клетками, ухом и свободным временем для отбывания наказания, но амулет я нашла, пока она отвлекала сурового учителя. А ещё обнаружила то, о чём предпочла бы никогда в своей жизни не знать. Ну или хотя бы узнать не таким способом. Рыская в поисках амулета по кабинету, я наткнулась на стопку перевязанных писем. Естественно, моя любопытная натура не могла не сунуть в них нос (я знаю, что чужие письма читать нехорошо, но голос совести во мне последнее время звучит всё тише). И это был ещё один удар под дых. Моя мама в школьные годы крутила роман с отцом Дино! А потом без сожалений бросила его, когда встал вопрос о дальнейшем карьерном росте. Ангел Фенцио пожертвовал всем, что у него было, лишь бы быть с ней, но ей это было не нужно! Шепфа, как это ужасно… Теперь всё встаёт на свои места: реакция Дино и остальных на мою фамилию, явно многие в курсе этой ситуации. Святые угодники, да у Дино было полное право меня ненавидеть! Но вместо этого он рядом и всегда готов помочь. Его благородство всё-таки не знает границ. Вместе мы дошли до водоворота, дождались нашей очереди. - Сегодня я твой учитель. Дино, зачем ты это сказал? Рой неподобающих пошлых мыслей от этих слов взметнулся в моей голове, заставляя лицо мгновенно порозоветь. Я опустила глаза, мысленно повторяя: «Не смотри на его губы, не смотри на его губы, не смотри!!!» Мы прыгнули в водоворот вместе, обнявшись. В его руках было тепло и уютно. Надежно. Именно в этот момент я впервые подумала, что в этих руках могла бы провести всю свою вечность. Моим заданием была девушка по имени Беатрис. Много лет над ней издевалась её одноклассница, но вот пришла расплата и та сама оказалась в тяжелой ситуации. Я могла подтолкнуть Беатрис к зубоскальству над этой стервой, чтобы она поняла каково быть под прицелом насмешек и издевательств. Также могла принять ангельскую сторону и убедить Беатрис быть всепрощающей, встать выше мести и проявить доброту, поддержав своего врага. Это был нелёгкий выбор. Воспоминания о школе давили грудь, я ведь сама не раз оказывалась на месте Беатрис. Месть! Это сладкое тягучее слово… Та девчонка должна ответить за вред и боль, что причиняла другим! Но с другой стороны… В любой ситуации надо оставаться человеком, а не зверем. Месть не излечит. Это будет мимолетное чувство удовлетворения, но в конечном счёте она запустит эту цепочку злобы и издевательств дальше. Я выбрала прощение и добро. Убедить в этом Беатрис оказалось чуть сложнее, чем я думала и, тем не менее, я справилась, даже заслужив похвалу Дино. Он, правда, заметил, что задание было не очень сложным. Ну, конечно, с его-то опытом и умениями… Теперь надо было как-то сказать ему о том, что мне ещё надо быстренько сбегать по делам. Эх, даже в письменном виде эта фраза звучит глупо в сложившейся ситуации. Конечно же, Дино попытался меня отговорить. Приводил аргументы, чтобы хоть как-то достучаться до моего разума. Но я же упёртая. В конце концов он сдался и пошёл со мной. Сказать, что я была этому безумно рада – ничего не сказать. Тем более, что без него я бы не справилась. Он так ловко воздействовал на портье в отеле, где останавливался мой убийца. И вот мы уже в том самом номере. Только, когда я уже стояла в этой светлой комнате на меня снизошло озарение, что совершенно не понимаю, зачем я здесь, что хочу найти? Ведь после этого преступника здесь побывали уже десятки людей, никаких следов не могло остаться. Но тут Дино напомнил мне о том, что мы способны распознавать энергию. Как бессмертных, так и смертных. Честно говоря, я сомневалась, что это возможно сделать среди такого количества останавливавшихся здесь гостей. Однако. не зря он сказал, что сегодня будет моим учителем. Подошёл совсем близко и развернул к себе, приобняв за талию. Ну и о каких энергиях сейчас может идти речь, Дино? Когда я думаю только о том, чтобы ты не разжимал руки и наслаждаюсь каждой секундой твоих объятий. С огромным трудом я сосредоточилась на том, что он говорил мне. И у меня получилось! Я почувствовала несколько ярких, непохожих на остальные, энергий. Особенно приятна оказалась одна, она отдавала прохладным мятным ветром… Дино, правда, очень странно отреагировал на её описание, но так и не ответил почему. Я же обессиленно упала на кровать и уставилась в потолок. - Знаешь, чувство мести может уничтожить изнутри даже бессмертного. Надеюсь, он сказал это не о своём отце. И не о себе. Он всё говорил, говорил, говорил, но я почти его не слушала. Внутри будто разверзлась пропасть, опять накатило ощущение полнейшего бессилия. В уголках глаз защипало, непрошенные слёзы покатились по щекам. Дино присел рядом со мной. Кажется, его взволновало то, что я плачу, но остановиться я уже не могла. Тогда он осторожно смахнул слезинку с моей щеки, умоляюще прошептав: «не плачь», будто от того, что мне плохо и ему стало невыносимо больно. Буквально на секунду его губы коснулись моих. Он замер надо мной, не решаясь продолжать, но и не находя сил прекратить. Я почти не дышала. Я знаю, что нам нельзя, Дино, знаю! Но зачем ты тогда так смотришь на меня? Почему в твоих глазах столько невысказанной нежности? И почему их чистый цвет немного потемнел, совсем как небо перед бурей. Казалось, прошла целая вечность с момента этого робкого поцелуя. И я вдруг чётко поняла, что всё зависит только от меня. Оттолкну его сейчас и потеряю, возможно, свой единственный шанс на счастье. Поэтому я обхватила его шею руками и притянула к себе, возвращая поцелуй и шепча, не отрываясь от его губ: «наплевать на запрет». Мне и правда было плевать. Все границы, которые я выстраивала в отношениях с ним для того, чтобы не переходить черту дозволенного, рухнули в один миг. Дино же в ответ целовал меня так страстно и самозабвенно, что я даже не замечала, как в лёгких кончается кислород, как я начинаю задыхаться. Всё то, что мы сдерживали в себе долгими неделями, всё, что было в наших взглядах, улыбках, прикосновениях, вырвалось на свободу, взрываясь в невероятном фейерверке чувств и ощущений. Его руки гуляли по моему телу с нескрываемым желанием, сводя с ума, заставляя выгибаться им навстречу, а поцелуи будто оставляли ожоги на коже. Я сама не поняла, как оказалась перед ним без одежды. Он же смотрел на меня таким восхищенным затуманенным взором. Расстёгнутая рубашка соблазнительно демонстрировала его крепкое тело. В голове мелькнуло, что Дино похож на статую Аполлона. И всё, больше не осталось мыслей, только чувства. Мои ладони скользнули по груди к его плечам, стягивая с них эту идеальную белую ткань. Провели по животу, затем чуть ниже, заставляя ангела судорожно глотать воздух. - Что же ты делаешь со мной? – его горячий шёпот возбуждал ещё сильнее. Я хотела ощущать его в себе, быть с ним единым целым, без всяких границ и запретов. Снова поцелуй, жадный и глубокий, словно я была источником, а он – усталым путником, который никак не мог напиться. Его руки нежно гладили мои колени, спускаясь каждый раз глубже, к внутренней стороне бедра. Горячие губы ласкали грудь, проводили дорожки из поцелуев по всему телу, всё ниже и ниже… Голова кружилась, я уже не понимала, где я и кто я, превратившись в какой-то сплошной сгусток энергии, готовый вот-вот разлететься на тысячи кусочков. И тут я почувствовала его полностью. Неосознанно выгнулась, подаваясь к нему всем телом, всей душой, всем, что могла ему дать. Эти неторопливые движения распаляли ещё больше, я с силой сжимала бёдра вокруг его талии, будто боялась, что, если отпущу, всё окажется очередным моим сном… Из груди вырвался стон, я обняла его крепче, вынуждая лечь на меня всем телом. Его запах, тепло, сумасшедшее биение сердца в один такт с моим, горячее дыхание, бессвязный шёпот на ухо просевшим голосом… Я и не думала, что близость может быть такой. Что моё имя может ТАК звучать из уст мужчины. Это не банальный секс, не просто страсть или влечение. За каждым его движением и поцелуем, за каждым прикосновением скрывалось глубокое, всепоглощающее чувство, которое всё это время жило и в моей душе. И вот оно, наконец, нашло выход, лавиной сметая остатки преград на своём пути. С моих губ сорвалось его имя и это стало последней каплей для нас обоих. Долгий поцелуй, последний толчок, глухие стоны, не отрываясь друг от друга. Я сжала пальцы в его волосах, желая стать ещё ближе, хотя это уже было невозможно. Мы и так были едины. Дино тяжело дышал, продолжая лежать на мне, его голова касалась моего подбородка и я, пользуясь случаем, тихонько целовала его макушку, поглаживая по всё ещё напряжённой спине, не в силах произнести ни слова от обуревающих меня эмоций. Да и нужно ли было что-то говорить? Он устроился рядом со мной и его руки снова сжали меня в кольце объятий. Я смотрела в потолок и улыбалась. Улыбалась так, как никогда в своей жизни, потому что никогда ещё не была настолько счастлива. Я чувствовала, что он тоже улыбается и повернулась к нему. Два омута, два океана глаз затянули меня мгновенно и я утонула в плескавшейся в них нежности. Он провёл пальцем по моему лицу, остановился на губах. - Тебе, наверно, постоянно это говорят, но ты прекрасна, Вики! Никто! Никто и никогда не говорил мне ничего подобного из того, что говорил ты, никто не делал для меня столько, не заботился так. Никто не целовал и не обнимал меня так, как ты, Дино! Почему же я пишу это здесь, но не сказала тебе об этом там, а только улыбнулась и поцеловала в уголок губ? Он обнял меня крепче и внезапно горячо зашептал: «мы должны держать это в секрете, ты же понимаешь?». И потом, серьёзно глядя в глаза: «я не прощу себе, если из-за меня с тобой случится что-то плохое». Конечно, я всё понимаю, Дино… Поэтому я спрячу этот дневник подальше, его никто не найдёт, обещаю, и буду наслаждаться воспоминаниями. Теперь это самое ценное, что у меня есть, кроме тебя самого. Дино Дорогой дневник… О Шепфа, я выражаюсь, как земная школьница! Да и пусть, плевать! Сегодня никто и ничто не испортит мой день. Самый лучший день в моей бессмертной жизни. Моя Вики теперь действительно целиком и полностью моя. Мне бы надо приходить в ужас от того, что я сотворил и заниматься самобичеванием, но на это будет время когда-нибудь потом, а сейчас мне хочется погрузиться в воспоминания и пережить всё это ещё раз, а потом снова и снова… Я хочу сохранить этот день в своей памяти в мельчайших подробностях, потому что ничего прекрасней со мной не происходило и никогда я не чувствовал так остро, так сильно, так по-настоящему… Наверное, стоит поблагодарить за это отца, ведь он поставил меня вместе с Вики на задании. Держу пари, он даже представить себе не мог, во что это выльется. Счастье, что я отлично умею закрывать своё сознание даже от него, ведь то, что произошло, влечёт за собой огромные риски и опасность. Как радостно она улыбнулась, когда Фенцио объявил нашу пару, как искала мой взгляд, как покраснела у водоворота от невинной фразы. Могла прыгнуть в него сама, но прыгнула со мной, нерешительно обняв за талию. Клянусь, всё недолгое время нашего падения, в голове, от прикосновения её рук, словно пел хор херувимов самыми прекрасными голосами. Задание было лёгким для рождённого ангела или демона, но довольно-таки сложным для Непризнанной. Вечный выбор между местью и прощением. Сможет ли она убедить свою подопечную Беатрис отказаться от мести или же наоборот спровоцирует на новое зло? Я стоял неподалёку и наблюдал, чувствуя её энергию и сомнения, поэтому мгновенно понял, какое решение она приняла. От осознания, что Вики выбрала ангельскую сторону, внутри у меня всё радостно встрепенулось. Да, я хочу видеть её ангелом, разве это плохо? Вот она подходит к Беатрис, улыбается, что-то говорит… У неё удивительная улыбка, особенно светлая и открытая. Я почувствовал мягкое давление, силу убеждения, прислушался, что она говорит этой девушке, находя нужные слова, которые очевидно идут от самого сердца. Легко касается Беатрис, снова улыбается. Моё сердце сделало очередной кульбит. Её губы. Я помню их вкус, их тепло. И дурманящий запах шоколада. Я увидел, как Беатрис нерешительно подходит к своему заклятому врагу, садится рядом. Как вторая девушка злобно огрызается, но Беатрис не обращая внимания, крепко обнимает страдалицу. И боль этой девушки словно прорывается ещё сильнее, она судорожно вцепляется в руки Беатрис и, спрятав лицо у той на плече, плачет ещё сильнее. От душ обеих смертных исходит тёплый свет и успокоение. Вики идеально справилась с заданием. Она заслужила высшей похвалы, так я и передам отцу. Пора возвращаться. Но это же моя Вики! Я должен был ожидать чего-нибудь подобного. Мало того, что она выяснила номер машины и имя её убийцы, место где он жил, так ещё и стащила у моего отца амулет, скрывающий энергию! Моему возмущению не было предела, но как можно долго сердиться, когда эти глаза смотрят так решительно, уверенные в своей правоте, и в то же время ласково, как бы говоря: «ну ты же мне не откажешь, правда?». Конечно не откажу, Вики. Я пойду за тобой и на край света, лишь бы уберечь, лишь бы ты не натворила глупостей. Я почувствовал всплеск её энергии - она была рада, что я иду с ней, хоть и не подала вида. Но всю дорогу в моей голове крутилась назойливая мысль: «зачем я это делаю?» Зачем иду? Зачем подчиняю волю портье? Зачем беру эти ключи от номера? Зачем помогаю распознать энергии? Зачем держу её в своих руках? Она стояла напротив меня с закрытыми глазами, такая хрупкая, сосредоточенная… А я отчаянно боролся с желанием поцеловать её прямо сейчас и впервые в жизни боялся проиграть не кому-нибудь, а самому себе! И тут Вики назвала знакомую мне энергию. Но это какой-то бред, этого не может быть! Мой отец в этом отеле? Для чего? Она наверняка ошиблась, она же ещё неопытна… Пораженный, я упустил тот момент, когда её снова захлестнула тоска. На щеках заблестели слёзы, а я не могу видеть, как она плачет. Я присел рядом, аккуратно стёр эти слезинки с её лица. Сердце заныло. И мне вдруг стал ясен ответ на мучающий вопрос «зачем?» Чтобы она не плакала. Чтобы не было этой боли в её огромных доверчивых глазах. Как, в какой момент я потерял контроль над собой?! Один миг, и я уже касаюсь её губ, понимаю, что наделал, и замираю. Она внимательно смотрит мне в глаза - я чётко вижу своё отражение. Знаю, что она также видит себя. Я пытался остановить неизбежное, но на моё вымученное «нам нельзя» она внезапно притянула меня к себе, нежно целуя, шепча мне в губы: «наплевать на запрет»! И мне стало действительно наплевать. Во всём мире существовала только она, её тонкие пальцы, нервно расстёгивающие мою рубашку, руки, скользящие по спине, груди, плечам, бесцеремонно проникая не только под ткань, но и под кожу, огнём разносясь вместе с кровью по всему телу. Я не мог насытиться её губами, целовал то нежно, то напористо, то прикусывая, то слегка оттягивая на себя. Наши языки сталкивались и сплетались, распаляя нас ещё больше. Её тело… Я до сих пор чувствую шёлк горячей кожи под своими пальцами, каждый изгиб, каждую родинку, каждую клеточку, её руки, играющие с моими волосами, острые зубки чуть закусывающие свою нижнюю губу, а потом и мочку моего уха, пока она шептала мне что-то ласковое. Запах шоколада и летнего дождя наполнил меня, напитал всю мою суть, мне казалось, что мы сливаемся в одно целое, неделимое и прекрасное… Я касался её груди, как величайшей святыни, целуя, лаская осторожно, боясь причинить боль, а руки всё скользили по животу, точёным бёдрам, приближаясь к заветной точке. Она откликалась на каждое моё прикосновение глухими стонами, тихим вскриком, умоляющим шёпотом «пожалуйста…». Наконец, последние границы пали, вот оно, она моя! Впервые я познал, что значит обладать любимой женщиной. Сейчас я уже могу осознать свои ощущения в тот момент. Мы едины. Начало и продолжение друг друга. Мой вдох и её выдох. Моя плоть и её огонь. Она только моя, а я только её. Каждое движение отдавалось в висках и сердце сладостной болью, щемящей радостью, наслаждением, для которого ещё не придумано слов, чтобы его описать. Она подавалась мне навстречу с невероятной силой и страстью, будто подтверждая: «я твоя, всецело, тебе можно всё». И я не останавливался, ощущая её сбитое дыхание на своей шее, ноготки, царапающие спину, сладкие губы, отвечающие на поцелуи. Мне хотелось кричать её имя на весь мир, чтобы вся Вселенная знала о моих чувствах, но я мог только прошептать его из последних сил, взрываясь в очередном приступе удовольствия. Я чувствовал её. Всю, полностью, до конца. Эту горячую пульсацию, этот стон, который исходил, казалось из самого сердца, которое билось в один такт с моим. Моя Вики… Я пришёл в себя от легких поцелуев в макушку. Тёплые пальчики тихонько гладили спину и перебирали пряди волос. А мне казалось, что лучше уже быть не может, но эта тихая нежность... То, что рвётся из меня, но для чего я опять не нахожу слов. Я аккуратно прилёг рядом, подумав, что ей, наверно, тяжело выдерживать мой вес столько времени. С лица не сходила улыбка, она повернула голову и поймала мой взгляд. Боль ушла из её глаз, они снова сияли, на щеках играл румянец и не было даже следа от слёз. Как же она была прекрасна в этот момент! Её образ навсегда отпечатался в моей памяти, я пронесу его с собой через всю жизнь и, если так случится, заберу с собой в Небытие. Желая продлить эти мгновения счастья, я тихонько скользил пальцем по её лицу и губам, а она прикрыла глаза, словно кошка, отзывающаяся на ласку. И глядя на это умиротворённое лицо я твёрдо решил, что никогда и на за что не дам её в обиду, если потребуется – возьму всю вину за случившееся на себя, совру, скажу, что взял её силой, придумаю, что угодно, лишь бы сохранить ей жизнь и крылья. Пока мы были там и её голова лежала на моём плече, я думал только о том, что могу выдержать всё, ради того чтобы остаться с ней рядом, но ещё больше для того, чтобы защитить её. А сейчас медленно приходит осознание. Я не должен бы так поступать, но я ни о чём не жалею. И когда она целовала меня на прощание, я чувствовал, что она тоже ни капли не сожалеет о случившемся. Но в любом случае мы должны держать это в секрете.