Зачем ты дала мне надежду?

— Тише, тише. — повторяла Саша поглаживая Швец по спине. Она знала что говорить что-то ещё, а уж темболие извиняться сейчас ни к чему. — Зачем? — очень болезненным и хриплым от слёз голоса произнесла Алёна. Саша ничего не ответила, да и вряд-ли когда-то ответит на такой вопрос. Больно видеть её такой, слабой и растерянной. Даже напуганной. — Алён, я правда люблю тебя, прости... — Саш... — Что-то не так? — судя по интонации, она знала что на этот раз всё не так просто. Швец шумно выдохнула. — Я по прежнему люблю тебя, люблю так как никогда не любила... Но в один момент ты буд-то стала другим человеком, я тебя не узнаю. С этим нужно разобраться. — К чему ты клонишь? — Давай разберёмся сначала со всем, с твоим здоровьем в том числе. Я пока что отдельно поживу. — невероятно страшно говорить это Саше, которую этим же утром нашли после попытки суицида, но не сказать это было-бы неправильно. — Ты что хочешь расстаться? — абсолютно каменным голосом, в этой фразе нет никаких эмоций. Алёна уже хотела отрицать это, но по какой-то причине задала встречный вопрос. — А ты? — она попыталась произнести это точно таким же ровным тоном, но голос предательски дрогнул. — Если так будет лучше для тебя, то да. — из этого всего, Алёна сделала другие выводы. — А-а, ну понятно. — голубоглазая даже проронила смешок. — Что? — Знаешь, ничего не меняется, ты как и раньше винила меня во всех своих бедах, так и сейчас хочешь обвинить в расставании. — с тихого почти шепота, Алёна перешла на довольно звонкую речь. — Я не это имею ввиду. — Саша говорила всё также спокойно, чем начала бесить девушку, но по другому из-за слабости говорить не могла. — Потом поговорим, я вечером зайду. — уже более спокойным голосом, быстро пошла в сторону выхода из палаты. — Прости. — быстро бросила Алёна, после чего закрыла за собой дверь.

***

Кажется, она наговорила не того чего стоило бы. А если она сделала Саше только хуже? Опять про Сашу. Сколько можно? Пора уже думать о себе. А может ей и вправду будет лучше без неё? Нужно быть спокойней. Девушка стояла на остановке и ждала маршрутку. До вечера ещё есть время и она успеет заехать домой, соберёт хоть вещи какие-то в больницу. Достала телефон с сумки и шумно сглотнула. //19 пропущенных от абонента "Аня❤"// — Вот чёрт. — сказала в слух Алёна и сразу начала перезванивать. — Алёна, черт тебя побери, ты почему трубку не берёшь?! Я тебе целый день дозвониться не могу! Что случилось? — Да всё хорошо не переживай... — ответила на автомате, задумалась. — ну почти всё — вздохнула — и почти хорошо. — Давай я за тобой заеду, поговорим. Ты где находишься? — Я-я возле больницы, сейчас отправлю адресс. — О Господи, да давай.

***

— Тебе стоит хоть иногда думать о собственных чувствах. Даже нет, не так. Алёна, мать твою, тебе просто необходимо хоть иногда, подчёркиваю, "иногда" думать о ком-то кроме Горбачёвой! — Подруга была явно недовольна состоянием Алёны. Красные глаза, что время от времени снова начинали поблёскивать. На лице никаких эмоций, что было странно для Алёны, странно ровно до того момента, как в её жизни не появилась Саша.

***

Середина февраля. Девушка, которую в сети знают как Алёна Швец, сидит дома у Ани. После нового года, Алёна с Сашей решили съехаться. Всё произошло настолько спонтанно, что ни одна не успела ничего осмыслить. Вот они решили вместе отпраздновать новый год, вот Швецова уже около недели не появляется дома, вот уже едет за своими вещами, параллельно поссорившись с родителями, а вот уже ревёт на кухне у Ани, не зная что делать. Саша была единственным важным человеком для Алёны. С её появлением никакие "друзья" уже не имели значения, а скорее было понятно, что никакие они не друзья. Осталась лишь рыжеволосая, но общались они только тогда, когда Горбачёва вновь теряла контроль над собой. К слову, со временем это случалось всё чаще и чаще, что нормально так сблизило подруг. До переезда к своей девушке, Швец не замечала за ней странного, она всегда была доброй и хорошей, всегда умела вызвать у младшей улыбку. Да и с официального переезда прошло не так много, но Алёна уже заметила неладное. То просто разозлится из-за ерунды, то попросит спать в другой комнате, то и вовсе, как сегодня, 12 февраля, пока на улице собачий холод, выгонит без задней мысли о том, что девушке некуда пойти. В тот раз было больно. Слишком больно. Алёна собрала все вещи, что смогла унести за один раз и пришла к Ане. Тогда в красивых глазах девушки напротив, можно было разглядеть сочувствие, но сейчас, спустя несколько месяцев, она открыто говорила всё что думает о Саше. И сейчас тоже больно, ещё и от того что Аня не воспринимает эти проблемы всерьёз. И честно признаться, вполне обоснованно. Она предлогала Алёне переехать к ней, она предлогала варианты решения проблемы, а вернее сказать, один единственный и правильный вариант. Но Алёна не хотела. Ни капли не хотела. Даже где-то глубоко в душе.

***

— Она тоже часть меня! Ты можешь это понять? Если я не буду думать о ней, если я забуду про неё навсегда, то я сама исчезну со временем! — выпалила Алёна, долго слушая монолог Ани о том, как же не правильно с собой поступает. — Нет не могу понять, Алён. В этом и проблема. Она часть тебя. Она забирает все твои эмоции. Всю тебя. — Я не могу и не хочу сейчас говорить на эту тему. Напомню, я сегодня увидела почти труп на собственной кухне. Труп любимого человека. И думаю не стоит долго думать, чтоб понять из-за чего она решила, что недостойна жизни. — Девушка пыталась говорить уверенно, но её голос только то и делала как срывался на истерику. — Хорошо, но рано или поздно тебе придётся об этом думать и говорить. Сходите к психологу что-ли вдвоём. Хочешь, поищу специалиста который к ЛГБТ норм относится, вроде у Светы где-то была знакомая которая к такому ходила, могу ей набрать как нибудь и спросить. — Тараторила на одном дыхании и даже не сразу заметила, что её вовсе не слушают. — Алё-ёна-а, я здесь! Ты меня слышишь? — Сейчас я просто хочу чтоб она была жива и здорова. — Тихо, почти шёпотом, Аня даже не сразу поняла что именно сказала девушка. — Ну чего ты нос вешаешь, я конечно не то что бы за твою Сашку переживаю, после того, что с тобой делает, но не думаю, что она может умереть. Ты же говоришь она в обычной палате, верно? Значит её жизни ничего не угрожает, алкоголь плюс нервы, отключилась и даже не успела с собой ничего сделать. — Говорит уже более мягкой и даже заботливой интонацией, что даже вызвало улыбку у Алёны, но уголки губ опустились так-же быстро как и поднялись. — А если бы успела? — отрезает Алёна, после чего опустошённым взглядом смотрит в глаза девушке, сидящей на водительском сидении, высматривает там ответ, зная что та всё равно ничего не ответит. Алёна умолчала о том, что предложила расстаться, умолчала о том что убежала. Аня бы непременно начала бы поддерживать подругу и говорить что та молодец, а этого Швец меньше всего хотелось. Она считала, что поступила слишком резко. Вдруг Саша оказавшись дома, предпримет вторую попытку? И тут её уже ничего не остановит. Да, она её любит. Пора бы это признать. Да и Горбачёва наверное тоже. У них есть проблема и её нужно решить, но одна Алёна не справится, это нужно решать не сейчас в одиночестве, это нужно решать вместе со своей девушкой. — Так ладно. — резко произнесла рыжеволосая, вывела тем самым Швецову из раздумий и напомнила где та находится. — Мне ехать уже пора, а тебе наверное вещи собирать нужно, тебя до дома подкинуть? — Нет, спасибо, хочу одна побыть, поэтому как-то доберусь. Рада что выслушали меня. — Ну тогда до встречи, звони, пиши. — Хорошо, до встречи. — Сказала девушка захлопывая дверь. Ей и правда стоит торопиться, пока стояла на остановке пару десятков минут, уже успела проклясть себя за то, что отказалась от предложения Ани. И вот, наконец-то, нужная маршрутка. Голубоглазая заходит в салон, неакуратно кидает мелочь водителю и садится в конце. Чтоб не провести дорогу домой в таких же раздумьях как и до больницы, она решает послушать музыку, но собираясь сюда, совсем не думала, что может успокоиться настолько, что даже будет готова слушать музыку, поэтому наушников ни в одном из карманов одежды не оказалось. Разачарованно выдохнув, открывает заметки на телефоне и пишет список вещей, которые стоило бы взять. Она даже не удосужилась спросить у врача, что нужно. Ну что ж, Саша сама вывела её из себя, так что будет довольна тем, до чего Алёна сама додумается. Хотя, может это сама Швец повела себя как истеричка? Опять лишние мысли. Хотя эти и не такие лишние, но неприятные, а неприятных мыслей уже на сегодня хватит.

***

На обратном пути, Алёна вызвала такси. Во первых, тяжело ехать в маршрутке с тяжёлым рюкзаком на плечах и пакетом в руках. А во вторых, время бежит как сумасшедшее, а девушка ещё надеялась поговорить немного. И вот она уже осторожно открывает дверь палаты, ожидая что девушка снова спит. Но нет. Саша сидела в телефоне и довольно бодро отреагировала на Алёну. — Ты как? Я тебе вещи привезла. — Поставила пакет сделав пару шагов от двери и там же оставила и рюкзак. — Иди сюда...Пожалуйста... — Младшая послушно подошла и присела на край койки. После чего Горбачёва привстала, сначала на локтях, а потом и полностью села, свесив ноги. — Прости, прости, прости. За всё прости. За то, что сделала это. — Подняла руку демонстрируя бинты, под которыми где-то заклееные, а где-то и зашитые порезы. — За то, что снова выгнала и за то, что я... Такая. — Какая? — Спросила Швец проигнорировав всё что было до этого. — Ужасная. Просто отвратительная. И ты вряд-ли захочешь это отрицать. Прости, умоляю, я буду лечиться, я сделаю что-то с этим. Ты имеешь полное право даже не вспоминать про меня, если тебе так будет лучше. — Саша чувствует как её голос начинает дрожать и она прижимается лбом в Алёнино плечо. — Я то смогу простить. Смогу забыть. Смогу ждать. Но где гарантии, что на этот раз ты правда осознаёшь всё? — Голубоглазая приподняла голову старшей, чтоб заглянуть ей в глаза. — У тебя нет гарантий. И я это прекрасно осознаю. Именно поэтому я не заставляю тебя быть со мной рядом. — Глаза наполняется слезами. — Хочешь? Можешь уйти и я не буду ждать тебя назад. Уйти как уходишь постоянно, только уже по своей воле. — Голос дрожит и постепенно исчезает, оставляя только шёпот. — Уйти и не вернуться к такой как я. Хочешь я вообще... — Не успевает Саша договорить, как её перебивают. — Тише, — такой же шёпот. — Я всегда буду рядом. Ты — смысл моей жизни. Я не буду врать, ты причиняешь мне боль, много боли. — Но? — Поднимает свои глаза и смотрит прямо в чужие. Вместо ответа, Алёна, сама не понимая почему, накрывает Сашины губы своими. Кажется, она хотела этого ещё со вчерашнего вечера. Нежный поцелуй, который в миг остановил время. Там нет страсти, никакого подтекста. Может и любви там даже нет. Просто острое желание вылить все чувства одним действием. Кареглазая осторожно отвечает, боится спугнуть, хотя по прежнему ждёт ответа на свой вопрос. Но только она хочет углубить поцелуй, как Алёна отстраняется, несколько секунд смотрит на неё и выдаёт тихим осторожным шёпотом. — Но я тебя люблю и готова дать тебе шанс. Я очень хочу верить, что не пожалею об этом. — Немного задумалась. — А ещё надеюсь, что Аня меня не убьёт... — Обе начинают хохотать и Саша даже не сразу вспоминает что ничего не ответила на реплику выше. — Не пожалеешь.