Зачем ты дала мне надежду?

И вот наконец-то Алёна дошла до дома и уже входит в квартиру не раззувшись проверяет спальню. Не обнаружив там нужного человека идёт на кухню и тутже непроизвольно вскрикивает.

***

Она видит лежащую без сознания, на кухонном уголке Сашу, на чьих руках и одежде большое количество запекшейся крови. — Нет, нет! – Алёна была уверена что опоздала, но всё-же решила измерить пульс девушки. Её сердце всё ещё билось. Очень слабо и не вселяло большой надежды, но билось. Уже через пару минут Алёна звонила в скорую и пыталась самостоятельно помочь своей девушке. — Пожалуйста только живи! —побежала в зал за аптечкой. Алёне понадобилось время для того чтоб вспомнить где она вообще лежит, что заставило её нервничать ещё сильнее и когда ей всё-же это удалось, она прибежала на кухню, стала аккуратно обрабатывать раны Саши, что уже покрылись небольшой корочкой. Взяла ватку и налила на неё перекись. Медленно проводит по руке светловолосой. Боится сделать больно, а ещё боится сделать только хуже своими действиями. Спустя некоторое время приехала скорая.

***

Сашу увезли в больницу. Алёна не захотела сопровождать её. Лишь наспех спросила куда её отвезут и убежала. Она не хотела её видеть в таком состоянии, а может не хотела потом смотреть девушке в глаза. Ей было стыдно. Не смотря на то, что себя в данной ситуации винить глупо. Швец сидела на всё том же кухонном уголке и будто в тумане убирала всё что переносило в ужасные воспоминания. Лезвие на столе. Кровь. Следы попыток Алёны помочь любимому человеку. Но это слабо помогало. Она всё равно много думала. Даже слишком много думала. Почему Саша это сделала? Может быть она так страдает рядом с младшей? Может ей так надоела такая жизнь? А может она просто хотела успокоиться, прибегнув к селфхарму, но переборщила? Ничего не понятно. А главное не понятно

что делать дальше. — Аня. — голубоглазая словила себя на мысли, что за это время, пока она сидит так около получаса, даже не написала подруге. Но совсем нет сил. Она хочет спать. Уснуть и понять что это лишь часть сна. Страшного, нет, кошмарного сна. Начиная с момента того как девушки съехались...

***

— Алёна, стой, твою мать! — А ты догони! — не высокая девочка убегала от Саши по всему парку и ни за что не хотела останавливаться. — Я тебе по хорошему говорю, стой! — почти прохрипела Горбачёва у которой к тому времени появилась заметная отдышка. — А курить меньше надо, вот увидишь сможешь меня догонять. — ответила Швец, заметно замедляясь и начиная говорить чуть потише, так как до этого буквально кричала на всю улицу. — А тебе вредной такой надо перестать быть! — после этих слов Саша начала щекотать свою девушку, а она в свою очередь задорно смеяться. На них оборачивались люди, но именно в тот момент они были по настоящему счастливы.

***

Из мыслей заплаканую девушку вывело уведомление в телефоне. Может кто-то подписался в соц сетях, или написал кто-то из друзей, да даже если написала по поводу сотрудничества крупная компания...Сейчас это не важно. Сейчас она хочет быть рядом с любимым человеком. Именно тем любимым человеком, в которого влюбилась, а не тем с которым начала жить. Нужно ли ей всё это? Любит ли она Сашу? Она не знает. Снова не знает. Но точно она знает то, что не хочет её терять. Нужно ехать в больницу. Как бы не хотелось лечь спать и забыть это всё, как бы не было страшно что она всё ещё злится, как бы она не боялась услышать от неё просьбу уйти навсегда. Нужно.

***

Не успела она толком собраться с мыслями, как уже обувалась. Можно бесконечно описывать что она делала в дороге. Можно придумать миллионы сюжетов и поворотов событий... Но только один из них верный. Алёна по настоящему страдала. Ей не было так плохо когда от неё отвернулись все знакомые, когда она ушла от семьи, в те моменты когда она писала свои самые грустные песни... Это всё не то. Вот сейчас ей действительно плохо. Это та боль которую не получится превратить в стихи или песни. Это та боль которой не хочется делиться. Боль что только забирает силы и не даёт опыта. Боль когда тебе всё равно что подумают люди увидев что ты плачешь прям в маршрутке. И когда она будет подъезжать к больнице, испытает, на удивление, не страх а счастье. Счастье что ей больше не придётся сидеть в одиночестве и она не будет терзать себя лишними мыслями. Ей не пришло даже в голову позвонить в больницу и уточнить как там её девочка. Она просто знала что ей нужно приехать. Единственное что успокаивало, так это то, что если бы с Горбачёвой что-то случилось, ей бы точно позвонили. Хотя она ничего не может сказать наверняка. Всю жизнь больничные стены наводили на неё страх и она не совалась туда даже тогда, когда точно не мешало бы. А вот у родителей было убеждение что их маленькая доченька, играя в доктора в раннем возрасте — мечтает стать врачём. Ещё одна причина по которой Алёна не любит всё что связано с медициной. Снова о родителях. Который раз за день она их уже вспоминает? А тем временем голубоглазая, чьи глаза на солнце были слишком красивы, почти дошла до больницы. Снова лишние мысли. Сегодня так солнечно, Алёна любит такую погоду. И Саша тоже любила. Нет, не нужно её хоронить раньше времени. Но с другой стороны Саша что есть сейчас, уже не та Саша что была раньше. Или так кажется? Швецова уже тем временем зашла в здание и заметно нервничая спросила можно ли проведать Александру. На удивление, её пустили как подругу, значит она в обычной палате, это уже хорошо. Пока она поднималась по крутой лестнице вверх, пытаясь оттянуть момент встречи, получила смс от врача, в котором говорилось о стабилильном состоянии и что ей ничего не угрожает. Она вздохнула с облегчением, но начала идти только медленнее, понимая, что старшая вероятно в здравом уме и значит разговору быть. Аккуратно подходит к двери, оглядываясь на длинные пустые коридоры, время от времени слышны разговоры врачей или радостные вскрики от встреч больных с родными. Опускает руку когда уже почти открыла дверь. Снова ждёт. — Дыши, Алён, дыши. Всё хорошо. — мысленно успокаивала себя девушка и решилась зайти. В палате было тихо. Кажется, Саша спит. Да, точно спит. Осторожно, буквально на носочках, девушка подошла к кровати и села на край. Начала не спеша поглаживать руку, заходя на внутреннюю сторону, где были порезы. Швец стала чувствовать себя не так скованно и почти перестала нервничать. Саша выглядела спокойно и даже безобидно, что заставило вспомнить о том что это всё-же её девушка. Её любимая девушка. Сейчас Алёна на некоторое время перестала думать о том любовь ли это. Хотя-бы сейчас ей хотелось побыть спокойной. Она немного увлеклась, возможно задела чувствительное место и Саша не спеша открыла глаза. На лице младшей в момент появилось беспокойство. — Привет. — уставшим хриплым голосом произнесла кареглазая. — Ты так напугала меня. — прошептала Алёна с комом в горле, сразу бросаясь обнимать девушку. После чего начала плакать утыкаясь в руку Горбачёвой. — Тише, тише. — повторяла Саша поглаживая Швец по спине. Она знала что говорить что-то ещё, а уж темболие извиняться сейчас ни к чему.