Нереальная любовь

      Дорога до дома Тен-Тен была не очень длинной, поэтому она надеялась на то, что во время их совместной прогулки он проявит хоть каплю заинтересованности. Но Какаши по началу не оправдывал ее надежд и держался холодно. А потом, заметив, что Тен-Тен в одном тоненьком платьице, быстро снял свою боевую курточку и заставил надеть ее.       Куртка, конечно же, висела на ней, потому что в сравнении с высоким и сильным Хатаке Какаши, она была худенькой и низкой, и ее макушка едва доставала до его плеч.       Его куртка была пропитана запахом жасмина, и ей было невыносимо приятно прижимать ее к почти оголенному телу и понимать, что это «его куртка!».        — Спасибо, я совсем забыла взять курточку на вечер.        — Не за что. Кстати, я оставлю тебе кое-какие бумаги на столе, передашь их Шино Абураме. Он завтра придет в резиденцию за ними. Сначала изучи их, а потом объясни ему, что и как. Я на тебя рассчитываю.        — Хорошо, я обязательно все сделаю.

***

      Всю дорогу они говорили о банальных вещах, о работе и политике. Они сами не заметили, как легко завязался у них разговор, и оба с интересом вели беседу. Тен-Тен могла разговорить любого, и даже такой серьёзный и обычно молчаливый Хатаке Какаши не стал исключением. Тен-Тен очень удивляло то, насколько легко и непринужденно он разговаривал с ней, хотя раньше считала его «слишком строгим дядей, который всегда молчит или говорит серьезные вещи с серьезным лицом».        — Хм, вот уж не думала, что Кадзекаге-сома так часто бывает у нас.        — Ну это логично, он навещает сестру. Видела бы ты, как он чуть не прикончил Шикамару песком накануне их свадьбы с Темари. Он тогда не знал об их отношениях, и увидев, как борзо Шикамару ее приобнял, решил, будто он пристает к его сестре, и запустил песчаный капкан.        — Ахахаа, представляю, как они потом объяснялись перед ним. Словом, у них еще с экзамена на чунина завязались неоднозначные отношения. Они постоянно поддевали друг друга, соперничали, и все это переросло в большую любовь. А вы верите в любовь? — Тен-Тен надеялась на положительный ответ.        — Конечно. Ты же видела этих влюбленных ребят, разве они ведут себя как нормальные здравомыслящие люди? Они определённо под чарами этого таинственного чувства. Но я последний человек, которому можно задать этот вопрос. Я ведь уже говорил, что такие вещи не для меня.        — И что, вот так всю жизнь проживете один во служение деревни? Но ведь у всех предыдущих хокаге были семьи, это же очевидно, что и то, и другое можно совмещать.        — Я ведь не говорил, что такова участь хокаге. Я сказал, что это МОЯ участь. И я сам выбрал этот путь.        — Но зачем?        — Тебе не понять, Тен-Тен, я же говорил. Это просто мое решение… Мы пришли, пора прощаться.        — Но почему вы не даете себе шанса? Почему не даете шанса другим? А если появится девушка, которая вас полюбит? Вы оставите ее несчастной на всю жизнь и не подарите ей свою любовь?        — Нет, не подарю. Эта девушка смирится и найдет парня достойнее. И поверь мне, она будет самой счастливой на свете. А когда случайно встретит меня на улицах деревни, только посмеется над тем, что когда-то была влюблена в этого стремного старика.       У обоих бешенно билось сердце, потому что оба понимали, что речь идет о них двоих. Глаза Тен-Тен уже прожигали слезы, она не хотела верить в то, что ее отвергают.       «Он просто не любит меня, поэтому так говорит. Конечно же он не собирается прожить всю жизнь один. Просто я ему не нужна. Как же стыдно и мерзко от самой себя. Навязалась…».

***

      От эмоций Тен-Тен потеряла контроль над чувствами, сознание ее помутнело. Она грохнулась в обморок. Этому еще посодействовало то, что за день она не съела ни крохи, и к тому же, еще была слаба после болезни.       Какаши сходу словил хрупкое тело девушки и понес в дом. Он был абсолютно пуст, так как мама Тен-Тен была еще в магазине. Дом был очень маленьким и в небольшой гостиной не оказалось кровати. Он наугад открыл дверь одной из комнат и попал точно в комнату Тен-Тен. Это он понял по многочисленным милым наклейкам на стенах и большой полке с необычными видами оружий. Какаши уложил ее на кровать и хотел было пойти на поиски нашатыря, но не мог оторваться от взора.

***

      Худенькое женское тело лежало неподвижным на кровати. Черный ободок ресниц под закрытыми глазами придавал её лицу неподдельную детскость и очарование. Какаши не смог запретить своим рукам прикоснуться к нежной коже прекрасного лица Тен-Тен. Большим пальцем руки он обводил пухлые розовые губы, остальными пальцами гладил мягкую щеку. Она была настоящим спящим ангелом!       «Почему ты сводишь меня с ума? Почему я хочу утонуть в этих глазах и наслаждаться этими губами? Что ты делаешь со мной, малышка Тен-Тен?».       Сколько раз Какаши сдерживал себя от искушения сделать Тен-Тен своей. Его фантазии заходили очень далеко и в разных интерпретациях. Одновременно он хотел иметь её в разных позах и нежно окутывать в своих объятиях, целуя в прелестный лобик. Она была для него так желанна и дорога. А мысль о свершении этих фантазий наяву сносило башню. Это было сродни тому, чтобы попробовать наркотик, от которого ты получишь максимальный кайф, и навсегда останешься зависим от него.       Вдруг Тен-Тен пришла в себя и открыла глаза. Они встретились пылающими от любви взглядами, но если Тен-Тен была готова отказаться от любых своих предрешений ради этой любви, то Хатаке был непоколебимо верен своим принципам.        — Мне стало нехорошо. Странно, но в такие моменты вы всегда рядом, — тихим голосом проговорила Тен-Тен. Увидев, что хокаге пристально смотрит в её глаза, она решила воспользоваться моментом, «сейчас или никогда».       Быстрым движением руки маска с лица Какаши была успешно опущена, и Тен-Тен впервые увидела, что таилось за этой черной маской.       «Господи, как же он прекрасен!» Тен-Тен представляла, что он красив и без маски, но не думала, что настолько. Прямой мужественный нос и самые красивые в мире губы. Его лицо без маски излучало добро и свет.       «Так вот, почему он её носит! У него же просто божественно-милое выражение лица. Его рот будто бы излучает улыбку и тепло. А закрыв нос и рот, его глубокие и чувственные глаза обретают грозный и опасный вид».       Какаши не спешил надевать маску обратно и уходить, он был полностью сконцентрирован на лице Тен-Тен. В этот вечер воля подвела его, и он медленно опустил голову вниз и прикоснулся к её губам. Сначала он прихватил нижнюю губу, потом верхнюю. Дыхание учащалось и рос адреналин. Он остановился и посмотрел на Тен-Тен. Она вся пылала от желания, сотрясалась от бешенного дыхания, а глаза говорили только одно: «целуй меня, целуй еще».       И тут Какаши впустил свою правую руку в волосы и принялся не целовать, а терзать губы девушки. Он впивался в каждую губу, иногда отрываясь от них и даря поцелуи щекам, носу и глазам.       Это был первый поцелуй Тен-Тен. Сначала она просто принимала его поцелуи, но в процессе быстро поняла, что к чему, и начала охотно отвечать, неплохо орудуя пухлыми губами.       В тот момент, когда рука его начала скользить по шее, вниз, к груди, Какаши резко отстранился и отошел вдаль комнаты.       «Что же ты творишь, чувак? Сегодня ты максимально оплошал, да ещё и дал ей надежду».       Он повернулся и посмотрел на Тен-Тен, которая бесшумно встала с кровати и уже шла в его сторону. Ему хотелось сорвать с неё одежду и забрать в свой плен. Но он с огромным усилием сдерживался.       Тен-Тен же чувствовала свою маленькую победу и жаждала продолжения. Меж ног уже все горело, а тело невыносимо хотело ласк от сильных и мужественных рук Какаши сенсея.        — Какаши сенсей, у меня к вам чувства, настоящие. Могу я узнать, чувствуете ли вы ко мне то же самое? — Она решилась узнать у него об этом прямо сейчас, и надеялась, что он уже послал к чертям все свои принципы, и они будут счастливой парой.        — Нет, Тен-Тен, я не люблю тебя. Всё, что только что случилось — большая ошибка. Давай просто забудем.        — Но вы же сами поцеловали меня и смотрели так… проникновенно.        — Ты красивая девушка, а я мужчина с потребностями. Ты выглядишь в этом платье очень сексуально, я уже говорил тебе. Вот и не сдержался. Но это не любовь, я просто хочу тебя. Тебе ведь не нужны «такие» отношения?       Он смотрел в её полные разочарования глаза и врал, в то время, когда в душе хотел обнять её, утешить. Но ему нужно было убедить Тен-Тен в обратном.       Тен-Тен была унижена и оскорблена как никогда. Слёзы подступали к глазам, но она не давала им пробиться наружу.       «Нет, только не при нём». Она сейчас ненавидела и любила его одновременно.        — Тогда не смею вас задерживать. Спасибо, что позаботились и занесли меня в дом. А теперь прошу вас уйти — Она не собиралась унижаться перед ним.        — Прости, Тен-Тен. Я не хотел обидеть тебя.        — Просто уходите, — дрожащим голосом ответила Тен-Тен       Ему ничего не оставалось, как развернуться и уйти. Он проклинал себя и свою судьбу. Оставлять Тен-Тен одну, обрекая на страдания — последнее, что ему сейчас хотелось.       А Тен-Тен после его ухода зарылась в подушку и предалась слезам. Ей не хотелось верить, что его слова были правдой.       «Почему всё опять сложилось неудачно? Он и вправду совсем меня не любит? Может и Неджи никогда не любил, и если бы остался жив, то сделал то же самое? Я никому не нужна, бесполезная и в бою, и в жизни».

***

      Её страдания оборвал приход матери. Она не хотела огорчать маму плохим настроением, и быстро пришла в себя.