Сквозь века

      Мэй открывает глаза, медленно оглядывается по сторонам. Она находится в чьем-то доме, а тело её по-прежнему сковывают цепи. Кицунэ моргает, вспоминая прошедшие события. Больше не лиса, значит, смогла вернуть себе человеческий облик. Это уже радовало.       Произошедшее в её сознании скрывается за пеленой тумана, но Мэй все ещё помнит про омерзительного демона, который использовал против неё проклятье. Если бы… Если бы Кадзу и Сино-Одори не вмешались, то произошло бы непоправимое.       Кадзу… Он снова спас её.       Мэй удерживают цепями, и она не может злиться на них за это, несмотря на то, что они до боли вливаются в кожу. Это была мера предосторожности со стороны тэнгу. Вероятно, они не убили её только из-за печати, ведь ëкаи редко задумываются о чувствах и испытывают сострадание.       Однако, Мэй и сама не уверена в том, что смогла полностью вернуть себе контроль над собственным разумом. Она ощущает: тьма не желает покидать, оставаясь где-то в глубине её души. В любой момент проклятье может вернуть утраченную силу.       Кадзу тихо опускается рядом с Мэй. Бросает злой взгляд на тэнгу, явно недовольный тем, что цепи до сих пор сковывают тело девушки.       — Может, снимешь? — говорит он, не сдерживая злость в голосе.       Тэнгу усмехается:       — А мы можем ей доверять? Как знать, может, лиса опять потеряет контроль над собой, — в голосе явно звучит осуждение.       Мэй не может возразить. Она не гарантирует то, что больше не станет пытаться причинить вред кому-либо. Однако, находится в цепях крайне неприятно и болезненно. Даже для кицунэ.       — Я контролирую себя. Это лишнее, — девушка неловко приподнимает руку, указывая на цепи.       Тэнгу склоняет голову на бок и взмахивает рукой. Цепи рассеиваются в ту же секунду, оставляя в воздухе лишь клочок синеватого тумана.             — Я могу рассчитывать на помощь ëкаев? — спрашивает Мэй. Они ведь тоже заинтересованы в том, чтобы найти демона. Конечно, она останется перед ними в долгу, но сейчас это неважно.       — Мы уже начали поиски óни, — отвечает тэнгу с присущим ему высокомерием. Мэй напротив ощущает не свойственное ей раннее раздражение.        Все же так просто побороть проклятье было невозможно. Несмотря на слова Кадзу, которые кицунэ помнит яснее всего. Они подействовали на неё, словно ледяная волна, возвращая в реальность. Но это был ещё не конец.             Тэнгу смотрит на Кадзу, потом на Сино-Одори, подталкивая последнюю к выходу.       — Пока мы оставим вас наедине, — только и говорит ворон-ëкай.       Когда дверь за ними закрывается, Мэй ощущает неловкость.       — Ты всё помнишь? — тихо спрашивает она.       — Да, — и спустя короткую паузу он добавляет, — Неведьма.       Мэй в любой другой момент была бы невероятно счастлива. Но не сейчас. Кадзу вернулся к ней, но кицунэ по-прежнему боится все разрушить.       Кадзу ласково проводит рукой по её щеке, убирая спадающую на лицо прядь волос.       — Пойдем со мной, — говорит он, протягивая руку.       В голове Мэй проносятся воспоминания: когда-то он уже говорил ей эти слова. Это была прекрасная лунная ночь…       Девушка принимает руку Кадзу, и они вместе покидают здание.