Сквозь века

      Мэй продолжает бежать до тех пор, пока какая-то сила не приковывает её к месту, не давая пошевелиться. Лиса скалится, она ощущает, как цепи опутывают её, до боли врезаясь в лисье тело. Кицунэ низко рычит, пытается вырваться. Цепи скрипят, вот-вот готовые разорваться на части. Вокруг лисы начинают плясать мороки, её саму окутывает тёмная аура.       Раз так, то она готова сражаться! Готова разорвать в клочья тех, кто смеет причинять ей вред!       До слуха Мэй доносится шелест крыльев, и она может видеть перед собой фигуру тэнгу. Они пришли сюда для того, чтобы убить её!       Снова! Снова кто-то пытается её убить! Так продолжается уже пять столетий — кицунэ никогда не будет в безопасности. Также, как и те, кого она любит. Она приносит только несчастья и страдания. Так было, есть и будет всегда.       — Кицунэ Мэй, тебе стоит успокоиться, — доносится до её ушей глухой голос тэнгу, — Ты хранишь печать, вспомни об этом!       Печать… Её проклятье. Причина, по которой Мэй никогда не сможет жить в спокойствии. Словно тень за ней следуют враги, желающие её заполучить.       — Лис-сичка, — Мэй слышит знакомый голос.       Сино-Одори… Её давняя подруга. В сознании Мэй возникают смутные воспоминания, которые вынуждают её на миг замерев, позволив цепям покрепче обвить её тело.       Кицунэ кажется, что она становится ближе к разгадке того, что происходит с ней на самом деле.       Тэнгу бесшумно опускается рядом, смотрит на лису, склонив голову на бок. Мэй становится тише.       Сино-Одори оказывается рядом с тэнгу, смотрит на Мэй с печалью. Боится подойти ближе.       — Мэй, пож-шалуста, приди в себя, — шепчет Сино-Одори, — Это все проделки мер-ских демонов.              Однако внутри кицунэ вновь вскипает злоба, и она застилает ей сознание.       Нет!       Она должна уйти, должна сбежать, пока не стало хуже. И никто, никто не должен помешать ей в этом!       Лиса снова свирепо рычит, пытаясь вырваться. Иллюзионные тени подкрадывается ближе к Сино-Одори и тэнгу. Два ëкая — сильные противники, но Мэй справится и с ними. При необходимости. Ведь сейчас, похоже, они желают ей зла, несмотря на свои слова.       Тэнгу использует магию, отбиваясь от мороков. Но цепи, удерживающие Мэй ослабляют свою хватку. Она делает рывок вперед, слыша, как они звенят, освобождая лису от оков. Совсем немного и она будет свободна!       Кицунэ замирает, когда слышит знакомый и родной голос.       — Пушистая.       Мэй узнаёт сразу — Кадзу. Нет! Он не должен видеть её в таком состоянии. Не должен подходить ближе, иначе пострадает.       — Никуда не уйду. Потому что ты нужна мне, — он подходит ближе, и Мэй позволяет. Она перестает бороться, а иллюзии медленно растворяются в воздухе.       Пелена с рассудка кицунэ опускается. Кадзу уже говорил ей эти слова. Давно. Пять столетий назад. Даже спустя века… Он…       Нет… Они вдвоём снова здесь, в горах, в месте, где с кицунэ произошли самые дорогие сердцу события.       — Родная, ты должна бороться. — вновь говорит он тихо, непривычно мягким для него тоном. Мэй знает: он хочет её успокоить, заставить поверить, что в будущем в конце концов все будет хорошо.       Она ему всегда верила.       Мэй начинает понимать. Óни. Он использовал на ней проклятье. Кицунэ слышала об этом от ëкаев. Оно способно обратить душу во тьму, пустить ростки отчаяния.       Конечно, ведь тем, кто давно живёт в этом мире, есть о чем печалиться. Этот демон решил действовать иначе… Не пытаться убить её грубой силой, а избрать более хитрый способ…       А она... Поддалась.       Но сейчас нужно все исправить. Как можно быстрее!       Тело лисы на мерцает яркими искрами, и Мэй обращается в человека.       — Кадзу… — последнее, что шепчет она, прежде чем провалится во тьму.