Ломаясь

- Что с твоим лицом? Не вижу радости от долгожданной встречи. Юута не двигается - всё также стоит на пороге комнаты, открыв дверь и чувствуя, как дверная ручка под пальцами едва не сминается. Маки смотрит на это и издаёт короткий грудной смешок, но ни одна мышца её лица при этом не дрогнула, и Юута смотрит на это и ощущает, как собственную проклятую энергию в теле начинает штормить, как море в бурю. У Маки перебинтована вся верхняя половина тела - бинты плотно обхватывают её талию, оплетают крепко рёбра, грудную клетку, плечи и руки до самых запястий, лицо. У Маки короткие-короткие волосы, шрамы на лице и выжженный правый глаз. Она выглядела хуже, наверное, только после встречи с Сугуру Гёто, но тогда Юута был рядом, чтобы помочь вовремя, не оставляя следов от страшных-страшных ран. На этот раз Юуты не было рядом. На этот раз у Маки ожоги страшные на теле и дрожащие - даже отсюда видно - привычно-гибкие, но непривычно-неловкие пальцы, которыми она подцепляет свои очки (снова - круглые, всё такие же тонкие и теперь с бесполезной одной линзой) и надевает на нос, цепляя дужками за уши. За одно - от второго не осталось даже хряща, только ожог страшный-страшный. Его только волосы прячут, короткие, но густые. - От тебя проклятой энергией фонит, - всё же кривит нос Маки и тут же кусает каким-то чудом целые губы. Наверное, ей больно. - Уймись, видишь же, живая. Юута едва ли слушает, что Маки ему говорит - вместо этого он медленно расцепляет пальцы, отпуская дверную ручку, шагает, пошатываясь, ближе к кровати, на которую Маки с едва различимым стоном садится, и подскакивает ближе в один прыжок, стоит ей опасно покачнуться и чуть не упасть на бок. Юута держит её за плечи осторожно, но видит, как Маки всё равно болезненно поджимает губы из-за прикосновения. Он тут же одёргивает руки, стоит Маки найти устойчивое положение; её качает из стороны в сторону, но она всё же садится ровно. - Прости, - шепчет Юута дрожаще, ощущая, как и у него самого внутри всё вспыхивает. - Прости, я... меня не было рядом... Маки слушает его сбитые извинения, хмыкает снова и даже улыбается; Юута с болезненным ужасом видит, как натягиваются края её ожогов на лице, повторяя контуры острой усмешки. - Не мямли, - беззлобно поддевает она, спиной опираясь о спинку кровати. Юута видит, как из-за этого расслабляются её подрагивающие мышцы; наверное, ей больно напрягать их даже ради того, чтобы сидеть ровно. - Взрослый и самостоятельный шаман уже, так что прекращай. Да и не всё же тебе быть рядом, верно? Она смотрит единственным целым глазом пристально, проницательно. Юута уже не маленький - под этим взглядом он не тушуется, но неловко поджимает губы, упрямо глядя Маки в глаза в ответ. Она хмыкает в ответ на это снова, расслабленно откидывая голову на изголовье кровати и прикрывая глаз. - Расслабься, - советует Маки, не отрывая глаз. Юуте кажется, что она... не хочет видеть его взгляд сейчас. - Я в этом сама виновата. Должна была быть сильнее, тогда бы, быть может, не выглядела так стрёмно. - Ты не выглядишь стрёмно, - тут же отзывается Юута, протянув вперёд руку и аккуратно подцепляя очки Маки. Видит старые царапины на дужке, и поджимает губы в неуместной улыбке. Это те самые, старые, с первого курса. - Ты просто выглядишь... грустно. Маки отвечает не сразу - молчит и не двигается, позволяя Юуте стянуть с себя очки, сложить их на прикроватную тумбочку рядом; погладить бегло её по волосам, провести пальцами по месту, где должна была быть левая ушная раковина и дрогнувшими пальцами не ощутить ничего, кроме идущей неровными буграми кожи. Юута снова чувствует, как изнутри поднимается отчаянный, глубокий и беспомощный гнев. Юута стал сильнее, но он всё также не может никому помочь. Он нигде не оказывается вовремя, и потому сначала Инумаки, а теперь... - Я видела, - вдруг медленно говорит Маки, не меняя положения. Её левый глаз всё также сомкнут, а Юута, вскинувший взгляд, цепляется за лохматые и короткие тёмные волосы, которые прячут под собой уставшее лицо. - То, какой сильной я должна была быть. Маки медленно размыкает веки и смотрит перед собой - в тошнотворно-белый потолок. Она смотрит вперёд, но едва ли видит что-то - её глаза как туманом заволокло. Обычно ясный янтарь радужки сереет, и Юута чувствует волнение из-за этого. Волнение плохое, страшное. - Мы не могли победить Особый уровень, - продолжает она медленно. - Но смог Тоджи Зенин. Человек с таким же проклятием, как у меня. Он... - Маки сглатывает. - Был чертовски силён. В одни руки одолел то, с чем не могли сладить двое первоклассных шаманов и мы с Мегуми на подхвате. Даже не вспотел. Он использовал свои физические возможности на полную. Она замолкает, и янтарь рябью идёт, омывая тьму зрачка. Юута смотрит на неё и кожей чувствует что-то тоскливое и разочарованное; Маки будто бы... разочарована сама собой. Своими возможностями, своими силами. Юута впервые видит её такой с момента знакомства, потому что Маки - та, что способна идти вперёд вопреки, а не благодаря. Потому что Маки такая, что её не ломало ни отношение её семьи, ни отсутствие проклятой энергии, ни противостоящие ей законы мира шаманов. И то что Юута видит сейчас... пугает. - Ты, - говорит он тихо, уверенно. - Сможешь также. Ты тоже сильная, Маки, ты наверняка... - Не тупи, Оккоцу, - вздыхает устало Маки, и это звучит громче любых криков. - Я не смогу. Теперь у Юуты дрожат его собственные руки. Теперь его пальцы плохо слушаются, и он начинает мять рукав формы, пытаясь совладать с собой. Он никогда не думал, что услышит такие слова от Маки; от той, что служила ему примером несгибаемости и стойкости. От той, чьё упрямство восхищало настолько, что хотелось тянуться следом за ней. - У нас с ним одно проклятие, - медленно продолжает Маки. - Но он словно бы умел сражаться с ним. Я не знаю, как он этому научился, и потому не знаю, как этого достичь. Я не знаю, Оккоцу. Юута не знает, что сказать, и потому он просто опускает голову, глядя на опущенные руки Маки. Пока они расслаблены, дрожь покидает пальцы, и крепкие мышцы на плечах и предплечьях не кажутся тугими жгутами. Маки сейчас мягче, чем обычно, но при этом она выглядит так, словно бы впервые ощутила в полной мере тот груз, что лежал на её плечах. Почему Юуте самому так больно из-за этого? Маки же поворачивает медленно голову, виском укладываясь на деревянную спинку кровати и глядя прямо на Юуту. Она наблюдает за его лицом, цепляется взглядом за подрагивающие брови и штормящее море в глазах и горько усмехается, не обращая внимания жгущую её лицо боль. - Расслабься, - повторяет Маки, как заклинание. - То, что я не смогу стать такой же сильной, было очевидно. Но, разумеется, это не значит, что я опущу руки, понял? Я всё равно буду сражаться с вами. Сразу, как смогу нормально стоять. Маки хмыкает обнадёживающе, ободряюще. Хмыкает, но стоит Юуте поднять на неё взгляд, улыбка блекнуть начинает, вовсе стираясь через секунду. Потому что у Юуты взгляд такой, что любые наигранные эмоции смывает. Потому что ему всегда было сложно врать. Юута не отвечает ей, только подаётся вперёд и неуверенно замирает, когда его пальцы почти касаются заключённого в бинты запястья Маки. Юута чуть покачивается, опасаясь касаться, и выдохнувшая Маки переворачивает ладонь, обнажая внутреннюю сторону ладони. Как знак; как согласие немое. Юута выдыхает на это, кивает и всё же осторожно касается руки Маки, вкладывая свою ладонь в чужую и слабо-слабо сжимая. Кожа запястий пострадала меньше всего остального тела, потому Юута всё также чувствует грубую кожу и стёртые до мозолей подушечки пальцев, которые касаются его руки в ответ. Они держатся за руки, но нет в этом никакого трепета и сладкого волнения - только горечь и запоздалая попытка поддержать, оказавшись рядом слишком поздно. - Мы будем сражаться вместе, - обещает Юута, легко поглаживая кожу запястья Маки. - Я не позволю подобному больше случиться. Я буду прикрывать твою спину. Маки молчит, ничего не говорит, только снова выглядит устало и потрёпано, только снова взваливает на себя груз чего-то тяжёлого-тяжёлого, для простых людей - невыносимого. Взваливает и прикрывает глаза, под которыми - Юута теперь это видит - слабые тени, и излом бровей такой, что под рёбрами тянет болезненно и тоскливо. Маки выглядит побеждённой. - Спасибо. - только и шепчет Маки одними губами. Её дыхание становится ровнее, но болезненная усталость так и не сходит с лица. Юута позволяет себе слабость - проклятая энергия вырывается наружу, заполняя собой комнату, стелется в пространстве и осторожно, любовно обводит фигуру Маки, забирается той под кожу и греет-греет-греет. Это облегчает боль - Юута знает. И из-за этого болезненное выражение задремавшей, уставшей Маки чуть расслабляется, поджатые губы размыкаются, смягчая свой изгиб. Юута смотрит на обожжённое лицо Маки, гладит её ладонь и ни о чём думать не может. Потому что тоскливо; потому что больно; потому что тоже чувствует, как трещинами идёт. Синхронно с Маки.