Во сне и наяву

      — Сейчас эта бумажка у тебя в жопе окажется, убрался с дороги, — прошипел Калеб и протиснулся мимо навязчивого промоутера, который ему свой флаер чуть за шиворот не запихнул.       Конечно, кидаться на бедняг, которые и в снег, и в дождь раздают флаеры за пятнадцать баксов в час, — последнее дело, но сил на вежливость не хватало. Альфа спал на ходу, поэтому сам влетел в омегу, что тут же окутал своим запахом и пихнул бумажку. Чёрт бы их всех побрал! Калеб только больше нахмурился и потёр правый висок. Работать предстоит весь день, а голова раскалывается так, будто он не лёг вчера ещё до десяти вечера.       Это не помогает.       Калеб выскочил на проспект, залитый ебучим солнцем, что путалось в золотых кленовых листьях в сквере между двумя дорогами с односторонним движением. Он быстро перебежал через одну, заработав гудок машины за переход в неположенном месте, и скрылся в тени деревьев от надоедливого солнца. Голова пульсировала и хотелось спрятаться от яркого света, поэтому он поскорее достал массивные тёмные очки из внутреннего кармана кожанки и водрузил на нос.       Хух, вот это немного помогло.       Альфа быстро вилял в потоке людей, высыпавшихся из метро. Земля гудела под ногами, сообщая о движении поездов внизу, а лужи после недавнего дождя шли едва заметной рябью. Пункт назначения уже мозолил глаза отвратной зелёной вывеской возле другого выхода из подземки, и Калеб замедлил шаг. Поезд только приехал и доставил сюда любителей вкусного утреннего кофе, которые уже выстроились в неровную колонну перед окошком. Калеб глянул на бессменные часы Монтана на левом запястье — электронный дисплей показывал 9:52. Он вышел гораздо раньше обычного. Всё равно ведь придётся ждать, пока бета со всеми не закончит. Альфа уже подошёл достаточно близко, чтобы увидеть знакомую рыжую шевелюру и кислотно-зелёную кепку, надетую задом наперед.       Повернув голову вправо, он обнаружил как раз то, что нужно, — красный неоновый крест аптеки. Запшикаться в ближайшее время Золмигреном было бы самое оно, поэтому альфа резко свернул вправо и, перемахнув через невысокий голубой заборчик, снова нарушил правила дорожного движения, выныривая из тени сквера, но уже во всеоружии — то есть в очках. В зеркальной витрине отразился его долговязый силуэт, на который он бросил короткий взгляд — светлые и жёсткие как щётка волосы торчали вверх, чёрные квадратные очки скрывали синяки под глазами и часть бледного лица с такими же бледными пухлыми губами. Видок тот ещё, будто он вчера уже умер, но сегодня, как профессор Бинс, по привычке пошёл по делам.       В аптеке тоже обнаружилась очередь, но это ожидаемо. Калеб старался дышать ртом, чтобы не провоцировать голову едкими запахами лекарств, которые витали в воздухе в такой концентрации, будто их прямо здесь в подвале варят. Хотя, может, так и есть. Он слышал, что мет очень воняет при синтезации. А ещё слышал, что если нюхнуть дорогу, то поможет лучше, чем Золмигрен. Смерть — скучный побочный эффект.       Прожив на новом месте целый год, он мог внести эту аптеку второй в списке по посещаемости после кофейни, поэтому справился быстро — каждый из четырёх провизоров знал его в лицо. Высокий индиец Кумар принял дополнительные пятьдесят баксов сверх суммы и не спрашивал рецепт, что очень удачно, ведь своего невролога Калеб посещал хер пойми когда. Хоть необходимые бумажки у него кончились, оказалось, стоящие за прилавком провизоры, не прочь подзаработать. Ну и в самом деле, не викодин же он покупает! Хотя, это тупо и по-детски. Сходил бы давно в больницу, но... Калеб их на дух не переносил. Слишком часто находился в душных светлых палатах в своё время.       Кумар принес святой Грааль в спрее, и альфа запшикался бы прямо сейчас, не отходя от кассы, но боль пока была слишком разлитая для обычной мигрени, а если использовать его сразу, то позже он не поможет. Тем более, всегда можно надеяться, что это просто давление упало на погоду, а с мигренью ещё пронесёт.       Решив не искушать судьбу в третий раз, Калеб таки воспользовался пешеходным переходом и наконец пристроился к очереди в маленькую кофейню, которая вышла будто прямиком из сказки. "Пряничный домик" был таких кислотных оттенков зелёного и красного, что аж в глазах рябило, если смотреть без очков. Столбик, с мигающим кофейным зерном на верхушке, возвышался даже над указателем подземки.       Гиперкомпенсация что ли?       Калеб оглянулся по сторонам. Хорошо жить в центре — всё поблизости. Гловисты сновали на велосипедах и скутерах туда-сюда, легко маневрируя в плотном городском трафике. Альфа бы вообще из дома не выходил, заказывая доставку, но несмотря на то, что кофейня находится всего в пяти ебучих минутах ходьбы от дома, он ни разу не получал горячий дымящийся стакан из рук доставщика. Только из рук самого баристы.       Он едва увернулся от рюкзака, который омега, стоящий перед ним в очереди, решил резко закинуть на плечо. Его снова обдало чужим запахом, и Калеб отступил на шаг. Голова опять противно заныла, а чувствительный нос отреагировал, посылая сигналы ниже пояса.       Блять! У всех омег в городе вот-вот должна начаться течка?!       Часто задышав ртом, он проигнорировал оценивающий взгляд и натянул серый капюшон до самого лба, пряча торчащую чёлку. Омега ещё пару раз оборачивался, будто надеясь на ответный интерес. Хрен там! Калеб уткнулся в телефон, бесполезно листая ленту Инстаграма. Вот его брат Донни в спа-центре вместе со своим омегой, вот его босс, а вот... Он раздражённо листнул дальше, но вдруг отобразилась анимация звонка, и непрошенный лайк отправился на последнюю фотографию.       — Твою мать! Пошёл нахуй, Донни!       Калеб скинул вызов и меньше чем за секунду убрал чёртово сердечко. Чтоб тебя! Давление скакнуло, и висок отдался пульсирующей болью. Альфа зажмурился. Голову будто обручем сдавило. Он прижал ледяную ладонь к правому виску и таки столкнулся взглядом с омегой, который уже забрал свой стакан и теперь стоял тупил, отделяя альфу от живительного нектара.       — В чём проблема? Заказ свой взял? Уёбывай!       Омега наморщил носик и, поправив лямки рюкзака, спешно удалился, сжимая в руке кислотно-зелёный стаканчик.       — Ты с утра само очарование, — улыбнулся ему бариста-бета, поправляя такую же мерзко-зелёную кепку, надетую задом наперёд.       — Я уже говорил, что твой новый дизайн — полное говно?       — Да, и не раз.       — Прекрасно, ведь так и есть.       Барри достал из-под прилавка уже готовый латте в старом коричневом стакане с кофейным зерном на боку. Альфа и носом не повёл, засунув руки в карманы кожанки ещё глубже.       — Это чё? Я за холодный кофе не заплачу.       — Он не холодный. По тебе часы можно сверять, — ответил бета и, в подтверждение этому, часы Монтана пикнули, оповещая, что уже ровно десять, но альфа всё равно по привычке на них посмотрел. Время! Барри вытащил сигарету из-за уха и закатил глаза. Он принял чужое молчание за неверие и, достав из кармана леденец в белой обёртке, потянул за два скрученных кончика, а потом отправил его за щёку.       "Зелёный".       — Ой, ладно, за счёт заведения, засранец! — сказал Барри и на секунду зажал красную конфету между зубами. — Попробуй и потом говори, что я о тебе не забочусь.       "Мимо".       Калеб взял стакан, на поверку оказавшийся очень даже горячим, и отошёл под клён с золотыми листьями, которых с каждым днём становилось всё меньше. Когда уже успела наступить осень? Кажется, только недавно альфа сменил ботинки на кроссы, а теперь опять?       Я сплю? Я спал?       Барри запер окно и наполовину прикрыл пыльные красные ролеты, а потом появился из маленькой алой двери справа. Он долго щёлкал старой биковской зажигалкой, пытаясь прикурить, а Калеб тем временем одним глотком отхлебнул полстакана и стал наполовину спокойным. Бета увлекся сигаретой и смотрел в сторону, думая о своём, а альфа напряжённо думал — заговорить? Он приходил к Барри каждый день за кофе, а вечерами вторника и пятницы они вместе смотрели сериалы, устраивая целые марафоны, если оба были свободны. Но даже с друзьями эти беседы ни о чём давались альфе с трудом, когда голова раскалывается. Надо спросить, мол, "как дела?" или "о чём задумался?" Боже, говорить по душам — трудно, а вот пиздеть на кого-то с хмурым еблом — за милую душу. Но напиздеть на своего любимого барристу он уже успел, надо бы исправляться, но головная боль росла в геометрической прогрессии, заставляя выдавать крайне недружелюбную версию самого себя, отказываясь стараться. У него есть мозг? Нет, это у мозга есть он, пока что Калеб как марионетка.       — Ну как бизнес? — выдавил из себя он, вдыхая сигаретный дым, который, когда сам не куришь, не кажется таким уж приятным.       — Хорошо, особенно после смены дизайна, — тут же отозвался бета, выдавая все буквы "с" со свистом из-за красной конфетки, что то и дело мелькала во рту. — Люди любят зелёный. Вроде как он ассоциируется с органическим и свежим.       — Звучит очень логично, — резюмировал Калеб и, вдохнув ещё одну порцию сизого дыма, решился. — Дай сигарету.       — Прости, последняя.       — Чёрт, какая от тебя польза?       Барри пожал плечами и протянул ему свою, а альфа, с наслаждением сделав две тяги, с новой силой присосался к кофе. Бета катал под подошвой маленький камешек и глубоко вдохнул, будто собирался сказать что-то очень длинное. Блять, Калеб надеялся, что он не станет поднимать одну и ту же тему. Напрасно.       — Слушай, чел, насчёт сайта...       — Пожалуйста, заткнись.       — Не могу! Ну как же совсем без оплаты?       — Считай, что оплатил, — ответил Калеб и отправил пустой стакан в каменную урну под клёном, куда Барри стряхивал пепел.       — Блин, чувак, ты же время своё потратил.       — Времени у меня много.       "И на что я его трачу?"       — Я не хочу быть тебе должен, — ответил Барри, и альфа поморщился.       Он вот был совсем не против, что Барри ему "должен". Может, не помоги он тогда бете на безвозмездной основе, остался бы в немилости. Калеб не мнил себя самым интересным в мире человеком и прекрасно понимал, что Барри вполне может тусоваться с кем-то другим, а не варить ему кофе ровно к десяти, сидеть вместе на жопе перед телеком и нянчить его в зале. Это был способ отплатить.       Когда очевидный рост популярности из-за сайта и рекламы ещё не был так очевиден, то от оплаты ещё можно было отбиться, а когда такие закрытия точки посреди утра стали скорее редкостью, то стало понятно — успех пришёл. Альфа же в свою очередь начал приходить в другое время, чтобы не попадать в прайм-тайм и продолжать общаться с бетой по утрам.       — Никаких долгов, — ответил альфа, воскрешая в памяти то, что уже говорил в прошлом, раз красноречивая импровизация не просится на язык. — Ты мне нравишься. Я хотел помочь. И извиниться. Это от чистого сердца.       Бета долго смотрел в глаза, а потом кивнул, сделал новую затяжку и перевёл тему:       — Ты снова плохо спишь? Мой сосед загонялся из-за экзаменов и когда не мог уснуть, принимал мелатонин. Просто сходи в больницу и тебе его выпишут.       — У меня нет проблем с засыпанием, — объяснил Калеб и надавил на висок, который ныл уже чуть меньше, а боль потихоньку перебиралась на привычное место — в область правого глаза. — Я просто не высыпаюсь.       — Так ложись раньше.       — Раньше уже некуда.       Барри потоптался на месте и посмотрел вдаль в сторону метро, задумавшись, будто чужая проблема резко стала его собственной, а Калеб поглубже вдохнул, наполняя лёгкие запахом опавших кленовых листьев. Сквер вокруг редел с каждым днём, укрывая высохшую зелёную траву грязно-жёлтым ковром. С утра большая часть скамеек пустовала, только ближе к переходу сидел дедуля и чуть дальше — омега с розовой коляской. Они оба наблюдали за игривым золотистым ретривером, что прыгал вокруг альфы-бегуна, наклонившегося попить из фонтанчика в виде лилового колокольчика. Бегун наполнил миску, что стояла внизу возле фонтанчика, и питомец тут же опустил нос в воду.       "Может, тоже собаку завести?"       — Может, тебе надо расслабиться? — влез в его мысли бета, зажимая ярко-красную конфету между зубами, и наклонился чуть вперёд, обдавая арбузным дыханием. — Тот омежка явно от тебя что-то почуял.       — Не интересует, — отрезал Калеб.       — Само собой, но тебя вообще ничего не интересует. Ты хоть из дома выходишь? — спросил бета, и альфа демонстративно обвёл взглядом оживлённую улицу вокруг них. — Я имею ввиду не на десять минут за кофе.       — Мы вместе ходим в зал.       — Это не считается.       Калеб насупился, и глаз наконец по-настоящему запульсировал, а через секунду накатила боль. Он надавил у начала надбровной дуги, пережимая нерв и ощущения на мгновение притупились, чтобы снова бахнуть с новой силой. Всё-таки не пронесло.       Барри пытливо смотрел на него, ожидая ответа, абсолютно не в курсе перемен чужого настроения. Калеб резко вспыхнул. Ебать! Почему он выглядит как тот, кого нужно спасать и давать советы? Альфа не ходил "погулять" потому что не хотел, а не потому что у него депрессия. Он предпочитал сообщения вместо звонков, чтобы в любой момент пропасть из сети и не вести такие разговоры. Калеб не для того сбрасывал звонки брата, чтобы слушать ту же песню от другого человека.       — Мои дела не твоя забота. Если хочешь расплатиться, то просто не лезь.       — Я за тебя переживаю.       — Ой, за себя переживай! Сидишь в этой будке как пёс днями напролёт, и это у меня проблемы? — раздражённо ответил Калеб, закрывая один глаз правой рукой — мигрень сосредоточилась в одной точке. Самое время пшикнуть Золмигрен.       — Осторожно, ведь я твой последний друг. — сказал бета, будто ебаный Джейми Ланнистер.       — Серьёзно? Впариваешь мне хуету из Игры престолов? Всё, я пошёл!       Альфа вырвал сигарету из чужих рук и припустил обратно к дому. Докурив в один затяг, он отправил бычок в урну возле ближайшего перехода и, достав из кармана спрей, пшикнул его в правую ноздрю. Аэрозоль обжёг слизистую, и Калеб кашлянул, прижав пальцы к носу. От сука! Голова заболела сильнее, а глаз готов был вывалиться, но это пройдёт. Скорее всего. Или альфа до конца дня будет как кролик красноглазый сидеть в солнцезащитных очках перед компьютером.       Карман снова вибрировал, и Калеб готов был поклясться, что это Донни. Заебало! Все так и норовят надеть белый плащ, а потом лезут со своей помощью и участием. Будто от чужой жалости хоть кому-то становится легче! Альфа перебежал через дорогу, заставляя поплотневший поток машин расступиться, и уже через пару секунд жал на золотистую кнопку лифта.       Он живёт в этом пафосном, неоправданно дорогом доме почти год. Консьерж на входе, красный мягкий ковёр и вся эта отделка с позолотой не давала с первого взгляда понять, что здесь сдаются не квартиры, а гостинки с общей кухней на эта...       — Ёб твою мать!       Калеб не стал ждать тормозящий лифт и ломанулся на лестницу. Яичница! Ебаная яичница с беконом! Он высыпал всё добро на сковородку, потом решил вернуться к себе за телефоном и после просто отправился за кофе, как ни в чём не бывало. Просто спал на ходу!       Пожарных возле дома ещё не было, значит, горит не настолько сильно, чтобы сработал датчик дыма. Да чтоб тебя! Задыхаясь как опытный курильщик и перепрыгивая через две ступеньки, Калеб в два счёта оказался на шестом этаже и с грохотом распахнул дверь кухни, чтобы тут же замереть на пороге.       Райли.       Миловидный омега крутился у плиты в своём забавном синем фартушке и дул на деревянную ложку с красным соусом. Обычно, когда он готовил, пахло перцем, но из-за своего обострившегося обоняния, Калеб чувствовал только тонкий, элегантный как французские духи, запах омеги. Райли был метр с кепкой и вечно носил одежду, будто с чужого плеча, скрывая изгибы тела, но эти сочные бёдра угадывались под любыми тряпками. Он лучезарно улыбнулся Калебу и махнул ложкой в сторону стола, где на подставке разместилась чужая сковорода. Ни яичница, ни бекон не подгорели, а сверху омега присыпал блюдо свежей зеленью.       — Я совсем забыл, что начал готовить. Спасибо.       — Не за что, — пролепетал он в ответ и ушки, торчащие из пушистой русой шевелюры, слегка покраснели.       Калеб против воли потянул воздух носом и тут же резко выдохнул. Да чтоб тебя нахуй! Хотелось и покурить, и кофе, хотя оба этих желания он выполнил едва ли пару минут назад. Альфа схватил злосчастную сковороду и поспешил к себе, обнаруживая, что дверь он тоже не запер.       "Красавчик, Вэссон", — подумал он, сковыривая кроссы с пяток.       Гон подступал, делая его более восприимчивым. Более слабым. Ничего, альфа знал, что с этим делать — игнорировать, как и всегда.

***

      — Мы дохера времени своей жизни проводим, залипая в сериалы.       Калебу снился сон. Он вообще часто осознавал, что спит по ночам, и мог повернуть историю в интересное русло или "наколдовать" что-то, но не сейчас. Его тело будто плавало в тёплом молоке — разморенное, расслабленное и приятно уставшее. Не хотелось ничего менять, ведь так хорошо и тепло. Вот забавно, он настолько устал, и мигрень настолько его доконала, что даже во сне, он не летает, не плавает и даже не сидит где-то под солнцем, а тупо лежит в постели.       — Тебе чё, не понравилось? — пробубнил альфа, почти забыв, что надо отвечать голосу из темноты, и перевернулся на живот, а кровать протестующе заскрипела.       — Очень понравилось! В этом-то и дело — слишком затягивает. Я будто чужую жизнь живу вместо того, чтобы жить свою.       — Я бы прожил жизнь зомби в этой вселенной.       — Я не это имел в виду.       — Мне понравился Джоэл, — уткнувшись носом в подушку, ответил Калеб. — Вот и обо мне бы кто-то так заботился.       — Не слышу, что ты там бубнишь? Ты весь вечер как под кайфом. Покурил?       — Чё? — возмутился альфа лениво.       — Кончил?       И тут Калеб почувствовал — да, причём совсем недавно. Хуясе сон завернул! Ему и раньше что-то красочное снилось, но чтобы настолько реальное? Ощущения в яйцах и члене после ебли такие приятные, особенно когда у тебя её давно не было. Очень давно. Отсюда и такая тягучая усталость, по которой можно было скучать и радоваться её наличию, даже если это неправда. Вернее, сейчас правда. Во сне.       — Ты же знаешь, как я люблю оставлять тебя довольным, — лукаво заявил голос.       — Я люблю оставаться довольным, — с сонной улыбкой ответил Калеб и сладко потянулся на постели, снова утыкаясь носом в подушку.       — Голова прошла? Получается, я — твой личный доктор?       — Получается, — протянул альфа, ведь все симптомы мигрени, которая рано уложила его в постель, исчезли, а потом подумал, что это какой-то странный сон. И ощущение дрёмы вдруг стало проходить, а Калеб чётко почувствовал — он не спит. Он говорит во сне с кем-то из реальности. Сердце испуганно ухнуло в груди.       — Ладно, я пошёл, — заявил голос и громко хлопнула входная дверь.       Калеб подскочил на месте, осматриваясь вокруг, отмечая стандартную меблировку спальни в этом доме: двуспальная кровать, картина с лесным пейзажем на стене напротив, две тумбы, комод и резной шкаф из тёмного дерева, а так же две лампы с синими абажурами, плотные серые шторы и пара колб с декоративными чёрными и серыми камнями. Он дома, в спальне, в кровати, куда лёг в десять вечера. Электронные часы показывали три двадцать ночи. Это было? Он действительно с кем-то говорил? Альфа заставил себя резво вскочить и метнуться к входной двери, чтобы застать возможного собеседника. Ручка сразу же поддалась — не заперто! Он выглянул в коридор и постарался услышать шаги, но на этаже стояла мёртвая тишина. Уже ушёл или никого и не было? Ну, дверь он в любом случае не запер. Калеб вернулся в квартиру и, поворачивая замок, постарался вспомнить, закрывал ли он его вечером? Может, и нет, он ведь спит на ходу.       Телек наощупь оказался холодным, при включении светилась главная страница, а историю просмотра эта модель не хранила. Чёрт, что же это был за сериал? Что-то про зомби, но детали ускользали. Калеб включил всюду свет и обошёл квартиру — все вещи лежали на своих местах и ни единого намека на чужое недавнее присутствие. Последней проверкой стал телефон. Он пролистал пропущенные звонки от Донни за сегодня и один входящий от босса, а мессенджер сообщал, что единственный, с кем он мог зависнуть, чтобы глянуть серию другую, был в сети ещё до одиннадцати вечера. Вряд-ли Барри пришёл бы к нему сегодня, ибо с утра, ещё до работы, тот ехал проведать дедушку на другой конец города и для такого путешествия просыпался ровно в шесть утра. Ну, а больше друзей, которые могли бы уйти от него в три двадцать ночи, в окружении не имелось.       Альфа умылся, попил воды и снова залез под одеяло. Ему все это приснилось. Этого не было.       Вот только в паху так и осталось то приятное ощущение, будто после секса.       "Ты же знаешь, как я люблю оставлять тебя довольным", — прозвучал в голове обволакивающий, игривый и как будто знакомый голос, от которого кожа пошла мурашками, а между ног потянуло.       Есть ещё один вариант... Что если...       Нет, об этом лучше не думать.