Мне нравится, когда ты раздеваешься...

В голове пронеслось ранее неизвестное, но такое странное имя. Эстер. Словно я где-то его слышала ранее, но вспомнить где, от кого и когда – не могла. Сложная и напряженная ситуация снова раскалялась на кухне. И к сожалению, трое из участников прекрасно знали владельца этого имени, что не скажешь обо мне. Я понятия не имела, кто это и что из себя представляет. Возможно это какая-нибудь злобная вампирша, злейший враг первородных. Может быть это ведьма. Не знаю. В моей голове могли быть только догадки, не более. Я лишь метала взгляд с оного первородного на другого, в то время как на лице одного отражался неподдельный страх, у другого недоверие, а у третьего гнев. Причём гневом славился Никлаус, который продолжал злобно шипеть, часто раздувая свои ноздри от переполняющего гнева. Он нервно сжимал кулаки, а на его лице так кстати играли жевалки. В его взгляде читалась непроходимая злость. Но не только она…где-то в самой далёкой части его небесных глаз, мельком, проскакивал страх. Элайджа был похож на маленького мальчика, которому только что сказали родители, что Деда Мороза не существует. Так быстро разрушили его хрустальный и детский мир. Он смотрел на брата, хмуря брови и переодически мотая головой. Не верит. Ребекка вообще перестала быть похожей на себя. На её лице было всё сразу, что только могло отразится на лицах её братьев. Но самой яркой деталью был непередаваемый страх и ужас. Веки слегка опустились вниз, а ресницы мелко задрожали. В её глазах что-то заблестело, когда она подняла растерянный взгляд на Клауса. —она мертва. Как это возможно?—прошептала блондинка еле шевеля губами. Она помотала головой, но всё продолжала смотреть на гибрида. —ты забыла, что наша мать-самая могущественная ведьма?!—фыркнул Клаус.—она конечно же вселилась в другое тело. Так значит это их мать? Тогда почему они так переживают и удивляются. Тут же наооборот нужно радоваться. Это же невозможное чудо! А они выглядят так, словно их мать - злейший враг. —тогда в чем проблема?—я наконец подала голос, когда на меня обратили внимание все Майклсоны. Я нахмурила брови.—ваша мать вернулась. Не думаю, что это плохая новость для вас. Я пересеклась взглядом с Клаусом, на лице которого проскочила странная усмешка. Он резким движением отодвинул стул, который стоял слева от меня. Его колено коснулось моего, от чего тело неосознанно пропустило лёгкую дрожь. Я подняла свои грозовые глаза на него, пристально глядя. С натянутой улыбкой, он тихо, но очень чётко процедил: —милая Меган.—затем приложил указательный палец к своим губам, делая вид задумчивости и издав легкий и отчаянный смешок, продолжил.—проблема в том, что Эстер чокнутая и вернулась она не для того, чтобы поцеловать нас в щечку и сказать, какие же мы у неё замечательные дети. Думаю, Элайджа с Ребеккой тебе всё подробно расскажут.—он мимолётно бросил на меня неодобрительный взгляд, после резко вскочил со своего места и пулей вылетел из комнаты. Я перевела непонимающий взгляд на Элайджу, продолжая хмурить брови. Брюнет посмотрел на меня, видя моё неподдельное желание понять, что здесь происходит. Своим вампирский слухом я смогла уловить его короткий, тихий, но довольно тяжёлый вздох. —Эстер была ведьмой. Она и создала нас. Вампиров.—заговорил Элайджа, снова возвращая себе облик спокойного первородного. Он одним чётким и уверенным движением поправил свой чёрный пиджак.—она считала, что только так может защитить своих детей, поэтому прибегла к темной магии. —не понимаю. Раз она сама создала вас теми, кто вы есть сейчас. Почему вы так переживаете? Ребекка горько усмехнулась, смахивая свою светлую прядь волос с лица. Она прикусила губу и посмотрела на меня. —Эстер уже давно имеет желание исправить эту ужасную «ошибку» прошлого, а значит совсем скоро..попытается убить нас. Я не понимала и даже не знала, что это значит, когда родная мать пытается избавиться от собственных детей. Это было чем-то невозможным. Как может человек, который носил под своим сердцем ребёнка, желать ему смерти? Ребёнок, кровь которого словно одна единая нить с твоей. Тот, кто так похож на тебя и порой может даже являться точной копией. Самая ужасная боль, когда родные тебе люди исчезают, оставляют тебя одного. Дело обстоит по-другому, когда человек уходит не по своему желанию, но от этого тоже не легче. Но когда тот, кто сам наградил нового человека жизнью, позволил ему увидеть мир, бросает его, совершенно не жалея об этом. Это больно..а что уже говорить о желании избавиться от ребёнка. Я не знаю, что такое быть матерью и с «даром» бессмертия, никто этого не узнаёт. Но возможно, где-то в глубине души, любой человек, девушка это или мужчина, ставший вампиром, хоть раз представлял себя в роли отца или матери.

***

За окном сгущалась темнота, и лишь где-то вдалеке, в самом сердце Нового Орлеана, жарким пламенем горели жёлтые огни. Каждый день люди устраивали праздники. Иногда по поводу, а порой совершенно без него. Но это никого и никогда не смущало, и даже туристы, которые охотно посещают этот город, в основном едут на праздники и тусовки. А если вы ещё тот флегматик, то этот город уж точно не для вас. Но к сожалению сейчас я не могу разделить весёлый настрой людей, выпить немного виски и потанцевать. В этом доме и сверхъестественном мире и так слишком много проблем, и с каждым разом их становится всё больше и больше. Это как накопившееся домашнее задание или же пыль на полке, которую ты так не желаешь протереть, тем самым избавляясь от неё. А наоборот, копишь её, словно выжидая лучшего момента для уборки. Я сидела на диване, в просторной гостиной. Желтый свет освещал журнальный столик, на котором лежало несколько пустых пакетов из под алой крови. Моя нога свободно легла на вторую, переодически качаясь вперёд-назад. Я смотрела на необычную картину на стене, в это время медленно попивая кровь. На картине был изображён темный лес, глубокий, не знающий выхода. Серебристая дымка окутывала деревья, будто они стараются стать одним целым. На чёрном небе ярко сиял единственный источник света-Луна. Её лучи падали прямо на серую тушу, отливаясь серебром. Зрачки зверя горели желтым цветом, словно сапфир. Они блестели, смотрели прямо в глаза. На секунду моё сердце пропустило заметный удар. Эта картина была такая..реальная, что мне вдруг показалось, что зверь на ней живой и смотрит прямо в душу, незаметно прокрадывается. —любимая картина Ника.—внезапный женский голос отвлёк меня от картины и я перевела взгляд на девушку. Она медленно прошла в гостиную и села в креслом, рядом с диваном. Её взгляд всё это время смотрел на этот мрачный лес, а на лице блондинки проскочила незаметная, но такая нежная улыбка. —не знала, что Клаус любит рисовать.—я опустошила последний пакет крови, бросив его на столик, где уже валялись другие пустые пакеты.—у него неплохо получается. —не могу не согласится.—усмехается блондинка. Как только девушка успевает договорить последнее слово, в дом с шумом врывается какой-то человек, чуть не снося входную дверь с петель. Тяжёлые шаги неизвестного слегка напрягали. Первая мысль, которая проскочила в голове, была, что Клаус уже вернулся. Он ведь ещё тот любитель врываться в дом и комнаты. Но звук шагов, как бы странно это не звучало, совершенно не походил на шаги сумасшедшего гибрида. И по реакции Ребекки, которая метнула на меня молчаливый взгляд, хмуря брови, можно было понять, что она придерживается такого же мнения. Из-за того, что мы вдвоём находились в гостиной, увидеть вошедшего гостя у нас не получилось. Но ждать нам долго не пришлось, потому что через минуту на пороге гостиной появился знакомый мужской силуэт. Марсель. —Жерар, ты что здесь делаешь?—прикрикнула я, когда он мигом залетел в комнату.—тебе на голову ничего не падало и ты память не терял, случайно?! —вы знакомы?—Ребекка перевела взгляд с Марселя на меня. Её верхняя губа слегка искривилась, а брови всё также были нахмурены. Марсель словно виновато посмотрел на блондинку, затем вернул на меня свой взгляд карих глаз. —Марсель помогал мне освободить Кэтрин.—я сглотнула вязкий ком, а затем снова отвлеклась на Жерара.—я не договорила. Ты хоть понимаешь, что вернётся сюда Клаус и ты труп?! —не это важно сейчас.—выплюнул он.—я слышал, что Эстер вернулась. Я могу помочь вам. У меня есть сильная ведьма-Давина и… —зачем тебе помогать нам?—наконец подала голос Ребекка, перебивая Жерара. Она презрительно взглянула на Марселя. Но скрывать за этим презрительным взглядом кое-что ещё было очень глупо. Я невольно ухмыльнулась, стараясь побыстрее скрыть интересные догадки, поэтому сложила губы в одну тонкую линию.—если ты помог Меган пойти против Ника, то она права. Клаус убьёт тебя. —успокойтесь. Я и так это знаю.—Марсель устало закатил глаза, глубоко вздыхая. Он выглядел явно напряженным, слегка нервным. Таким я его никогда не видела, по крайней мере при мне. Он мог быть злым, но не таким раздражительным.—я собираюсь помочь вам не по доброте душевной. Умрете вы и остальные вампиры, в том числе и я, последуем за вами. —ничем не можем помочь.—Ребекка натянула фальшивую улыбку, взглядом указывая на дверь.—приходи в любое другое время и разговаривай с Ником. Если конечно успеешь сказать хоть слово, перед тем как он вырвет твоё сердце. Марсель поджал губы и перевёл на меня взгляд. Я прочитала по его карим глазам, что он хочет мне сказать. Но я тут же вспыхнула, отрицательно качая головой. —если ты думаешь, что мои слова подействуют на Клауса, то ты ошибаешься. Я живу здесь временно и то, только ради безопасности самого гибрида. Он не будет даже слушать меня. Марсель ещё молчал с минуту, затем бросил короткий и неодобрительный взгляд на блондинку, скрываясь за стеной. Мой взгляд обратился к девушке, которая еще долго провожала ушедшего, искрящимся взглядом. Я невольно ухмыльнулась, а мои брови сами собой взлетели вверх. Интересная реакция, Ребекка. —а у вас с Марселем..что-то было?—неожиданно раздался тихий голос блондинки, который слегка дрогнул. Я чуть не прыснула со смеху, а глаза чуть не вылетели из орбит. —ты что?! Нет, конечно.—я искренне засмеялась с реакции вампирши, в то время как она опустила смущений взгляд вниз.—мы с ним уже дружим давно, но дальше этого ничего не заходило. Не переживай.—я довольно улыбнулась, когда она подняла на меня удивленный взгляд. —ты о чем?!—вспыхнула девушка, но я положила свою руку на её плечо, тихо шепча. —Ребекка, твой взгляд выдаёт тебя.—а затем медленно отстранилась от неё и улыбка погасла на моём лице. В голове я прокрутила слова Марселя о том, что если первородные погибнут, то и мы следом за ними. Может всё-таки стоит сказать Клаусу про предложенную помощь от Жерара. Только как? —эй, Пирс!—прикрикнула блондинка, махая рукой перед моими глазами. Я ахнула, неожиданно возвращаясь в реальность.—о чем задумалась? —да так..просто странно всё это.—я прикусила свою нижнюю губу. А ведь это и правда странно. Тереза зачем-то похищает Катерину, хотя ей нет никакого смысла просто убивать вампиршу. Её самое огромное желание было убить первородных. Значит моя сестра ей нужна, но для чего?! Не думаю, что она может помочь ведьме убить первородных. А внезапное появление чокнутой Эстер, которая только и мечтает убить своих детей, по рассказам Майклсонов. Тоже не с проста… —а как ваша мать может убить вас? Вы же первородные? А ведь на самом деле. Насколько мне известно, первородных нельзя убить никаким колом, в отличие от нас, обычных вампиров. Даже кинжал только усыпляет их. Тогда как Эстер думает избавится от своих детей? —ох, Эстер всегда найдёт выход. Тем более, что есть один кол, способный убить нас.—блондинка невзначай пожала плечами.—но он остался всего один.