По законам чувств

И снова шум учеников. Шум их смеха, шум активной учебной жизни. Только вчера было тёплое родное лето, которое теперь с каждым новым осенним днём тихо ускользало. Малиновые потускневшие глаза медленно закрываются. Звонок на урок. И тишина. Тяжёлая тишина и тяжёлый чужой взгляд за спиной. Аманэ Юги — омерзительный человек, эгоист и лицемер, который вчера, в самый последний день ясного лета устроил то, из-за чего Нэнэ Ясиро больше никогда не будет ему верить. И тот момент… Нет. Нэнэ не должна это вспоминать. Ни при каких обстоятельствах. Так паршиво. Ещё и он сзади. Стул со скрипом отодвигается. Весь класс устремляется на звук в конце помещения. Девушка равнодушно смотрит рубиновыми глазами на недоумевавшего преподавателя и игнорирует удивлённые лица. — Извините. Не могла бы я сесть вперёд? — просит разрешение она, слыша тихое цыканье самой зная кого. Вот и терпи. Как она терпит, так и он будет. Познай это чувство, Аманэ Юги. — Н-ну, если у тебя плохое зрение, то… — Немного упало. Я была бы благодарна Вам. Ей дают добро, и в один миг Ясиро берёт в руки все свои вещи, и с тихим «прости, потом всё объясню», которое было сказано для Мизуки, пересаживается на второе место среднего ряда за одинарную парту. С этой минуты теперь это её новое место. Познай, Аманэ Юги, свой мерзкий характер. — Ахренеть. — только и выдавил Цукаса после увиденного, даже боясь покоситься на помрачневшего близнеца. Но тот лишь молча отвернулся к окну. И о чём он думал весь урок математики, который был так важен ему — никто не знал. Первый день в школе, а уже упал ко дну.

***

Мизуки продолжала упрямо и строго смотреть на подругу, требуя объяснений. Хотя что там объяснять… Она сама всё вчера видела, а давить на Нэнэ сейчас было бы дерзко и некрасиво. — Всё настолько плохо? — спросила кареглазая. — Мне тяжело сосредоточиться, когда он так пялится на меня. Сам виноват. Нечего было вчера орать на весь парк, что я… Что я ему… Ох, чёрт! — Ясиро вскочила с места, чуть не сталкивая свой любимый сок, — Не хочу это больше вспоминать! Он наглый…мудак! Козёл. Извращенец. Пусть подавится своими деньгами и утонет в угрызениях совести. — Но может он специально так сказал! Может… Может он чувствует всё да наоборот! Просто эта Юко… Побоялся Аманэ-кун сказать правду при ней. — пыталась доказать обратное Хосино, да только она не видела, что было после этого, когда Нэнэ рванула со всех ног от позора, и когда её догнал Аманэ. — Он меня чуть не поцеловал! Своевольно! Не думая обо мне, как о человеке! Он думает, что я одна из его шлюх, которые ему так просто давались, но я — не они! Пусть запомнит эту фамилию «ЯСИРО» на всю свою жизнь, а если до него не дойдёт, то эта фамилия станет для него ночным кошмаром. Мизуки остолбенела, переваривая только что сказанное. Ей было очень жаль подругу, которой пришлось терпеть такое, но и одновременно Мизуки наконец поняла, какие у Юги были чувства по отношению к той. — А…Эм… Нэнэ-чан, пожалуйста, успокойся. Ты слишком громко ругаешься, — аккуратно сказала та, зная поведение Нэнэ, когда она злая. Когда она совсем не контролирует свои слова и где они были сказаны. — Всё это так запутано. Дай себе и ему время. Я уверена, что всё решится. Ясиро устало села, нехотя кивая. Она всё равно не простит его. Она столько времени с ним провела… Прогулки, планетарий, медицинский кабинет… Его взгляд, её взгляд… Их взгляды друг на друга… — Какой кошмар. Меня и так жизнь потрепала, а тут ещё… Нэнэ на пару мгновений посмотрела в сторону, особо не фокусируясь, и в эти миллисекунды показалась чья-то знакомая светлая макушка, слегка лохматая. Так знакомо, аж сердце на миг замерло. — Нэнэ-чан? Девушка дёрнулась и несколько раз проморгалась. Чего только не покажется. — Всё в порядке? — Д-да… Небольшие галлюцинации просто. — почесала та затылок. — Может не пойдёшь на последний урок? Твоё состояние со вчерашнего дня не очень хорошее. — Мизуки положила ладонь на чужое плечо. — Нет, Мизуки-чан. Больше сбегать нельзя. — Та устремила твёрдый взгляд на Хосино. — Конец года близится, надо успеть наверстать упущенное, и иногда больше шанса быть не может. И эти экзамены перед переходом в самый старший класс нельзя провалить. И таким образом урок химии подошёл к концу, на котором Нэнэ даже осмелилась выйти к доске. Она решительно была настроена на новые успехи и вырабатывала уверенность не только в себе, но и перед людьми. — Неплохо, Ясиро-сан. Вы в этот раз более старательны. — «Я всегда старалась. Вы ещё ничего не видели». — улыбнулась от своей мысли пепельноволосая и случайно посмотрела по привычке на дальние ряды, сталкиваясь с янтарными глазами, которые буквально прожигали насквозь. Как обычно. Ясиро заметно нахмурилась, специально для Аманэ, чтобы тот видел неприязнь к нему. Младший из Юги вновь взглянул на старшего. Тот снова молчал, уставившись в тетрадь и напрягая скулы.

***

— Я не знаю, когда они помирятся. Нэнэ-чан рассказала, что было вчера и…меня это очень удивило и насторожило. — сказала Мизуки, зажигая сигарету во рту. — А Аманэ-кун вчера что-то говорил тебе? — Не-а. Он оставшийся день проторчал в своей комнате, и пару раз я сталкивался с ним на кухне, но в полной тишине. — ответил Цукаса, присоединяясь к вредному занятию. — Кстати, а что он сделал-то потом? Девичье лицо переменилось в лёгкое недоумение. — Разве ты не знаешь? Хотя, да, о чём это я… Короче, он её чуть не поцеловал вчера. Цукаса от услышанного подавился дымом и выронил сигарету на асфальт, Мизуки проявила «милость» и похлопала друга по спине. — Ахуеть! — Не ругайся так громко! Ещё кто-нибудь услышит рядом и спалит нас с сигаретами, и нас выкинут из школы! Послышалось шарканье за углом здания. Хосино выругалась и рванула в другую сторону, а за ней сразу Юги. Но девушка за секунду успела осознать, что не успеет забежать за другой угол, и потому готовилась уже к отчислению, потому что по-любому это был один из старост или дежурных… — Сюда! — прошипел Цукаса и потянул подругу резко в сторону, а затем куда-то вниз. Точно. Есть же запасной выход у школы, дверь которой находилась рядом с лестницей, ведущая вниз. Они спрятались за выпуклой стенкой, которая была перед дверью. Мизуки часто дышала и достаточно громко из-за волнения. Она внезапно ощутила большую ладонь на своих губах и носу, чтобы тем самым заглушить звуки. Цукаса ощутил горячее дыхание на своей коже. Такое приятное и так близко, так ощутимо… И её хрупкое худое тело спиной было прижато к нему, тем временем как Мизуки слышала и чувствовала стук его сердца. — Тише, тише. Отдышалась? — спросил юноша и получил кивок. — Вот понесло нас сюда после занятий… — Мизуки мысленно материла себя за глупый поступок, который теперь грозил ей худшим исходом. — По-крайней мере нас обоих отчислят, а не только тебя. — тихо проговорил Цукаса, привлекая карие глаза на себя. — Спасибо, очень утешил. — Хосино аккуратно повернулась к нему лицом. — А тебе было бы лучше, если бы отчислили только тебя? Мизуки ничего не ответила, опустив голову, чтобы не показывать того, как её щёки снова алели. Почему всё так происходит? Такое только в книгах, даже эти ситуации только в рассказах, романах… А здесь что? А здесь Цукаса Юги, который улыбался ей в привычной манере и не подбирал слов, даже не пытался, будто бы нещадящие рельсы. — А я рад, что отчислят нас обоих, а не кого-то из нас. И Мизуки вспыхнула прямо на глазах Цукасы, что тот аж оторопел, потому что он впервые видел, насколько может покраснеть лицо человека прямо на глазах. — Д-дурак ты! И вообще, почему ты решил сразу, что мы уже отчислены? — Ты покраснела. Неужели настолько заметно? Мизуки слегка сжала подол юбки и отвернула голову, чтобы прислушаться на посторонние звуки. Но этот Цукаса… И этот его взгляд, ожидание ответа, чего-нибудь… Девушка восстанавливает зрительный контакт, в ушах слыша бешеный стук собственного сердца, который отличался своим волнением. — «Не реагируй, не реагируй, не…» — силой вбивала она самой себе, с тяжестью взглотнув, — Цукаса-кун, я… — Кто это бросил?! Значит, тут курящие?! — строго сказал незнакомый голос. Оба одновременно перестали дышать и, казалось, даже слышать. Шаги и их шарканье усиливалось и приближалось. Мизуки зажмурила глаза и мельком почувствовала какую-то тень. А когда открыла, то нервно выдохнула, потому что её полностью заслонил Цукаса, заставляя прижаться спиной к этой проклятой двери. Карие радужки моментально заметили крепкие руки по бокам от её плеч. Юноша был невероятно близко, опасно близко. Непозволительно. Но сейчас она не пошла на принципы, она позволила себе и ему быть в таком неловком положении. Оба старались не показывать то, что они чувствовали наяву. — Ты сильно светилась. Могли бы заметить тебя, поэтому я решил… — Всё хорошо. Я не против. Юги слегка удивлённо посмотрел на ту, не ожидая такой податливости, особенно от такой, как Мизуки Хосино. Её щёки не переставали сохранять розоватый оттенок, а пальцы продолжали перебираться между собой. Она старалась отворачиваться, и получалось это забавно. — Во что только мы не ввязываемся. Хах. — улыбнулся Цукаса. — Такое только с тобой… Что-то приятно задрожало в груди крепкого юноши, что-то совершенно новое, но он не мог сказать, что ему не нравилось это ощущение. Такое только с ней. С ней и ни с кем либо. — Никого нет больше? Ушли? — в надежде спрашивает Мизуки, через силу пытаясь держаться. — Не знаю. А проверять как-то стрёмно. Они разговаривали максимально тихо, почти шепча друг другу около уха. Со стороны это казалось каким-то флиртом, и каштановолосая не привыкла быть главным героем таких дел. — Л-ладно, я думаю, что ушли. Можем идти. А то если нас увидят так, то подумают, что мы… — и она увидела, как Цукаса напряг обе руки, — А? Ты чего? — Пусть видят. — отрезает тот, показывая, насколько Цукасе было наплевать на чужое мнение. Она хотела уже возмутиться, да что-то мешало. Мешал страх? Страх того, что девушка не знала, права ли она насчёт другого ученика, который ушёл. Или может Мизуки сама сомневалась, что самое время выйти из укрытия. Или может… Может она вообще не хотела уходить, потому что знала, что она вместе с таким, порой, хулиганистым и непослушным Цукасой Юги, которого не могла отстранить от себя. Мизуки могла ещё долго наседать самой себе на голову, доказывая обратное, да совсем не хотела. Она тихо выдыхает с лёгкой дрожью и внезапно касается лбом чужой крепкой груди, теперь лучше ощущая стук его сердца. Позже Хосино будет корить себя за то, что она позволила себе сделать, если наоборот ей это не понравится. Какая-то стена внутри неё начала сильнее трескаться, и такое лишь с Цукасой Юги. С ним и ни с кем либо. Распахнутые янтарные глаза видели под собой тёмную девичью макушку и эти тонкие пальцы, слегка сжавшие пиджак юноши. Он осторожно утыкается носом в гладкие волосы, ощутив лёгкий аромат сирени и расслабленно закрывает очи, впервые находясь с Мизуки так близко. Это уже другая связь, с которой они пока что не были знакомы настолько тесно. — Не говори таких вещей. — тихо проговаривает девушка, боясь пошевелиться. — Почему? — прошептал в ответ Цукаса, не переставая улыбаться. — Я чувствую себя странно.

***

Они шли той же компанией, но что-то точно изменилось за каких-то полчаса после того, как закончились уроки. Нэнэ иногда поглядывала на подругу, которая почти всю дорогу до остановки молча смотрела себе в ноги. Позади шёл Цукаса, который тоже не был столь общительным, как в учебное время. А Аманэ… Аманэ пытался идти рядом, но Ясиро одним лишь своим равнодушием показывала, что не желала вообще разговаривать с ним. Так же паршиво, когда мысли забивались им. Головная боль. — Слышал, через урока два уже какая-то контрольная будет по химии. — всё же начал Аманэ, разбавляя тусклую атмосферу, — Вы что-нибудь сегодня поняли вообще? — Я — нет. — Ожидаемый ответ от Цукасы, впрочем, как и всегда. — Я так себе. Буду разбираться дома. — отвечает Мизуки. А Нэнэ промолчала, считая не таким важным заданный вопрос. Аманэ сразу это заметил. — А ты, Ясиро? Поняла что-нибудь? — но юноша специально ведёт себя упорно. — Да. — нехотя отвечает пепельноволосая, слегка нахмурившись. — Объяснишь, пожалуйста? Мизуки с Цукасой моментально напрягаются, покосившись на окончательно помрачневшую Нэнэ. — «Плохо дело». — проносится у обоих. — «За кого он меня вообще принимает…» — прикусывает нижнюю губу рубиновоглазая и гордо смотрит вперёд. — Нет. Тебе я ничего объяснять не буду. — Ох! — Цукаса не сдерживает эмоции. Слишком жёсткий ответ. Аманэ тоже начинает мрачнеть, а младший не может подобрать нужных слов, чтобы успокоить брата. — Нэнэ-чан, всё хорошо. — говорит идущая рядом Мизуки, пытаясь помочь подруге не сорваться. — Почему?! Мы же каждый раз собирались, когда что-то не понимали! Помогали друг другу! А сейчас что случилось? — Нет, это не то… Молчать… — Нэнэ устало потёрла переносицу, никак не соглашаясь со словами бывшего друга. Тогда это было другое… Аманэ не чувствует разницы. Ему всё кажется одним и тем же. — Ты всё из-за того, что случилось вчера?! И хватит специально ускорять шаг! — Аманэ! — вмешивается младший Юги. Но тот будто бы оглох, слыша только себя единственного. Он хватает девушку за руку и за плечи разворачивает к себе лицом, моментально видя уже гневный взгляд, наполненный открытой ненавистью. — Хватит от меня убегать, ЯСИРО! — ЯСИРО-САН! — громко и злобно отвечает обладательница фамилии, грубо отбивая от себя мужскую руку и специально притворно стряхивая что-то невидимое с плеча. — Для тебя я теперь «Ясиро-сан»! Ты — противный! Ты всё это время просто игрался, соблюдая собственные интересы и принципы! Вот сам теперь разбирайся, как хочешь! О моём имени и вообще обо мне можешь ЗАБЫТЬ! — СЭМПАЙ! Нэнэ замирает, как статуя, пока не понимая, откуда громко прозвучал столь знакомый голос, который она так давно не слышала. Их маленькая компания замолкает и тоже ищет того, кто наверняка обратился к Ясиро. Аманэ крутил голову туда-сюда, вдалеке заметив незнакомую фигуру, что так активно махала рукой. А затем он видит, как на лице Нэнэ заиграла широкая улыбка, несущая за собой тоску и долгое ожидание. А глаза вновь обрели живые искры. Минамото Коу. Она так долго… — К-Коу-кун?! — аж взвизгнула девушка, даже пару раз моргнув, чтобы убедиться, что это не галлюцинации. Эти рыжие растрёпанные волосы, почти вечно улыбчивое лицо и смелая аура, постоянно исходящая от обладателя имени, которое только что выкрикнула Нэнэ, теперь она видит их наяву. Ей не кажется. Она так долго ждала его. И слёзы сами по себе почти полились из глаз, а ноги рванули с места навстречу этим тёплым распростертым объятиям. Ясиро буквально прыгает на самого близкого ей друга и человека, крепко сжав в своих тонких дрожащих руках. Она громко всхлипывает, как когда-то давно. И когда-то давно Минамото Коу так же крепко и бережно обнимал столь хрупкое тело, которое нуждалось в защите и нежности. Он вновь наслаждается столь родным голосом, столь приятными на ощупь волосами, которые не потеряли свою гладкость, а её глаза… В её глаза Коу влюблён ещё с детства. Он всегда ждал её, когда они пойдут гулять и играть, и Коу ждал, когда будет снова смотреть на её яркую и порой неуклюжую улыбку, которая согревала, как лучи солнца. — Я так ждал тебя, Ясиро-сэмпай… Я всё знаю… Я знаю, что произошло! Как же я ненавижу себя за то, что не был в этот момент рядом. — не отпуская от себя, говорил Минамото куда-то в плечо близкой подруге. — Твоей вины здесь нет! Это я должна извиняться, что не была рядом! Мне так стыдно перед тобой. Но как же я счастлива теперь! — Нэнэ смахивала с лица тонкие ручейки, идущие из мокрых глаз. — И я тоже…очень счастлив. Аманэ, молча наблюдая за этой картиной, в конечном итоге разворачивается и, не сказав даже простого «пока», садится в машину. Через несколько минут Ясиро Нэнэ видит, как Аманэ уже не было.