Сказки лесного Духа

"Ну сколько! Ну сколько раз можно повторять!" Ну сколько это можно слушать? Тригги Ханс, мальчик со смоляными волосами и выразительными глазами, пугливо смотрящими то в одну сторону, то в другую, зарылся под одеяло с ручным фонарем, который он однажды нашел на чердаке, и пел какую-то вымышленную страшную песенку - лишь бы не слышать криков матери. Нет, дело не в том, что ее слова пугали. Ее слова скорее казались однообразными. Тригги повторял за ней, молча шевеля губами, и все надеялся, что мать выпалит что-то новое. Вдруг мальчик заметил торчащую нитку из-под одеяла и с волнением начал накручивать ее на палец, создавая петлю - Тригг, я же просила не стирать красное с белым, - с этими словами мать зашла в комнату, и мальчик тут же вылез из-под одеяла Тригги заметил, что в руках у матери висит розовое платье, которое некогда было красным, и похоже - одним из самых любимых ее платьев, иначе она бы не смотрела на сына, как на последнего предателя. Женщина выставила платье вперед и разорвала его на две части - Ну все, теперь я не пойду на встречу с Джерри. Спасибо тебе, дорогой Она бросила платье на пол и красиво обошла его, закрыв за собой дверь. Тригги не сводил опустошенного взгляда с закрытой двери своей комнаты и тут же осмотрелся. Джерри был одним из тех мужчин, которые любят роскошь и кристальную чистоту. Большей роскошью для Джерри было умение давать ложные обещания, покрывать женщину невидимым золотом с головы до ног и таким образом завоевывать доверие. "Женщины любят ушами!" - говорил он своим приятелям и аккуратно прочищал свои уши фамильным платком с подписью на нем "Д. Джерри. Подарок семьи". Тригги не любил подобных гостей. Как только раздавался звонок в дверь, и на пороге их дома появлялся роскошный Джерри, мальчик тихо вылезал через окно своей комнаты и убегал в соседский курятник, чтобы поговорить с птицами о своей нелегкой жизни. Тригги сидел в комнате, осматривая ее, словно в первый раз (наверное, догадался, что у него появились читатели). Он равнодушно посмотрел прямо на нас, а затем на комод, на котором лежало несколько образовательных книг и запечатанные подарки от Джерри: Сувениры, магниты и даже конфеты десятилетней давности. Все это было заправлено пахучими духами. Их запах сохранился спустя год, так что, в комнате Тригги легко можно было задохнуться. Мальчик мечтал о том, чтобы Джерри искупался в ванной из своих духов и нечаянно утонул. Ему искренне казалось, что Джерри ежедневно принимает подобные ванны. По ночам Тригги слышал женские стоны. Он лежа смотрел в окно и воображал, что это стонет сова, сидящая на ветке ближайшего дерева и что в один момент она залетит к нему в комнату и оставит письменное приглашение в волшебную школу. Но сов он никогда не видел. Зато в магию охотно верил. Итак, Тригги вышел из комнаты, захватив с собой розовое платье матери - На улице жарко, панаму надень, - раздался голос матери, сидящей на кухне. - И ягоды заодно собери Вместо этого он накинул на голову розовое платье, и убежал к огороду. Он зачем-то долго смотрел на спелые яблоки, пока на одно из них не сел шмель. Мальчик отогнал шмеля и принялся собирать фрукты. Он снова напевал страшную песню. Слова были примерно такие : "Грустный конь, синий корень. Потянулся и обвил его костлявые голени. Лошадка была жертвой. Лошадка стала мертвой. Не будь одиноким, а то сойдешь с ума, вскружила тебе голову хрустящая листва" - Я слышал эту песню во сне, - загадочно прошептал Тригги, обернувшись к нам. И пока он пел, сорняки на грядках произрастали ближе к мальчику, взвивались прямо к его ногам, желая их схватить. Тригги обернулся и пригрозил сорнякам пальцем, хотя те уже успели скрыться за листьями. Мальчик продолжал собирать яблоки. И кажется, им не было конца. Они закончились только тогда, когда на их месте начали расти глазные яблоки. Зеленые глаза Тригги отбрасывал в сторону со словами "Неспелые". Одно из них пчела все-таки укусила, отчего глаз опух и покраснел На этот раз Тригги не удалось сбежать от Джерри. Мужчина позвонил в дверь, и мать тут же открыла. Она не ожидала его увидеть - вообразила сцены одиночества из-за испорченного платья. Заметив маргаритки, она прильнула к губам Джерри и с искусственной скромностью взяла букет. - Тригги, поздоровайся с Джерри. Ну хоть разок. Тригги лишь холодно посмотрел на гостя и завязал мамино платье вокруг своей головы - Привет, малыш! - Джерри поднял шляпу в знак приветствия и улыбнулся малышу белоснежными зубами, - кажется, мы не виделись с тобой полгода. Джерри и мать сладко посмеялись. Но мальчик молчал. - Не разговорчивый он у тебя, - обратился Джерри к женщине и начал в шутку кусать ее за ухо. - Перестань, - тихо ответила та и прошла в дом, - он сейчас не в настроении... Тригги! - позвала его мать, - принесешь яблочки в дом? Тригги зашел в дом с корзиной, накрытой полотенцем. Он донес корзину до стола, за которым беседовали мать и ее любовник. Сам он сел напротив, как бы создавая треугольник. - А что это у нас? - наигранно сказала мать, протянув руку к корзине, стоящей в центре. Она резко сорвала полотенце и посмотрела на содержимое - ух, какая вкуснятина! Мать взяла из корзины первый глаз и охотно его разжевала. За другим глазом, более ярким, потянулась рука Джерри. Они оба ели глазные яблоки с наслаждением. На дне корзины было много глаз, и все они с испугом смотрели по сторонам. А Тригги только наблюдал, как хрустят глаза и как из них льется свежий сок. Мать взяла следующее яблоко и молча заигрывала со своим любовником. Он отвечал ей тем же. Джерри заметил раздутый глаз после укуса пчелы и протянул его Тригги - Как думаешь, это яблоко вкусное? - спросил он у Тригги - Ему точно больно, - отвечал мальчик. - А если больно, лучше съесть и не мучить Джерри посмеялся и снова рассмотрел яблоко с искусственным сочувствием. - Битые яблоки самые вкусные, - перебила мать и тут же повернулась к сыну, - а ты чего не ешь? Аппетита нет? Она надкусила свежий глаз, и поверхность белка покрылась капиллярами. Тригги протер глаза и тут же пришел в себя. От яблок, прежде названными глазами, остались только косточки и гнилые огрызки. В окно кто-то постучался. Все трое обернулись в сторону окна, но никого за ним не обнаружили. - И кто это может быть? - спросил Джерри, вытерев капли яблочного сока со своего подбородка. Мать подошла к двери и открыла ее. На ее лице тут же появился восторг - А! Мистер Эванс. Здравствуйте! заходите - Доброго денечка, мисс Ханс! - За порог дома зашел лысый карлик, одетый в брюки не по размеру и пиджак, широкий в плечах, настолько широкий, что им можно было бы измерять целый поезд. Он проковылял до табуретки и поставил на нее маленькую сумку. Далее, словно из волшебной шляпы, он доставал какие-то лекарства и травы - Как поживаете? Голова не болит? Не тошнит? - Сегодня гораздо лучше, - сказала мать, приобняв Джерри. - Это все тот чай с корнем имбиря - Да, я выращиваю только самое полезное и необходимое. Карлик широко улыбнулся, в то время как взрослые смотрели на него с сочувствием и относились в целом очень внимательно и с трепетом. Тригги заметил, как карлик почесал свою ногу и, поправив штанину, на секунду открыл свою лодыжку, по виду напоминающую корень имбиря. - А как со стулом? - продолжал он. Тригги посмотрел в сторону сломанного стула, стоящего в углу возле лестницы вот уже несколько лет. И в голове крутилось только одно: "Неужели она не забыла про Чэйра?" Так он называл сломанный стул, на котором пытался уместиться бывший любовник матери и по итогу сломал его. Тригги не раз пытался починить стул, и тот отвечал ему доброй улыбкой. - Мне и так хорошо, - говорил стул мальчику, улыбаясь вырезанными на спинке узорами, - Я знаю, что ты меня любишь таким, какой я есть. А их слова - это пустое. Они могут только сидеть на нас. Некоторых вообще выбрасывают. Вот так, приручают, а потом выбрасывают. Пока мать обсуждала медицинские проблемы, непонятно откуда возникшие, мальчик ушел на улицу подышать свежим воздухом. Он потянулся вправо-влево, пробежался по саду и снова остановился у яблони. - Карлики не могут посмотреть на мир с нашей высоты. А почему мы их жалеем, если деревья смотрят на мир еще выше, чем мы, но не осуждают нас? С этим вопросом мальчик залез на высокое дерево, прилагая некоторые усилия. Он сидел на яблоне и видел крыши соседских домов. По крыше дальнего дома пробежалась кошка и спрыгнула на сено. А на ближайшем участке стоял курятник, из которого только вышла хромая пожилая женщина с горсткой грязных яиц, и ушла в дом. Тригги, схватившись за ветви дерева, медленно спустился во двор к соседям. Так он часто перебирался в чужой курятник. Мясистые курицы спали в своих гнездах. Одна из них топталась у ног Тригги и с любопытством смотрела на него. Мальчик оглядел курятник и обратился к любопытной: - Привет, Пегги. Ты не видела Лучик? Пегги поклевала поверхность и медленно забралась на мостик. Тригги наблюдал за ее движениями, пока та не привела его к Лучику. Курочка крепко спала, прижав голову к своему тельцу и тут же проснулась, когда услышала свое имя. - Лучик! - радостно воскликнул Тригги. Он поставил ведро под ноги, чтобы добраться до Лучика и крепко обнял ее. Курица не сопротивлялась, а, напротив, подошла ближе к мальчику и поцеловала его клювом. - Прости, что долго не приходил. Не хотел, чтобы ты видела, как я грущу... А ты не грустишь? С тобой все в порядке? Тригги заметил испуганный взгляд Лучика и вдруг подумал о чем-то волнительном. Он сидел до самого вечера и общался с курицей, подавал ей зерна на руках, поправлял гнездо и крепко обнимал ее. Когда курятник закрыли на засов, мальчик выбрался через сломанную крышу и всю ночь сидел на своей любимой яблоне, наблюдая за тем, как гаснут окна дальних домов. Но вдруг под деревом что-то зашуршало. Тригги болтал ногами и заметил, как с яблони упало несколько спелых яблок. К упавшим яблокам вдруг подошли ноги карлика. Маленький человек потянулся за красным плодом, взял его, принюхался и охотно откусил. - У вас хороший сад, - с наслаждением отвечал карлик - Я знаю, - Тригги включил фонарик и направил его в сторону карлика. Тот даже не поморщился - У вас хороший сад. Здесь растут настоящие плоды, - карлик загадочно подмигнул мальчику и отвернулся, медленно шагая к калитке. Уходя, Карлик бросил яблоко за спину, и то покатилось в сторону яблони. Услышав звук упавшего яблока, Тригги направил свет в его сторону. Только теперь это было не яблоко, а самый настоящий глаз. Он захлопал длинными ресницами и остановил свой взгляд на Тригги. Мальчик протер свои глаза в надежде проснуться, но то не было сном. - Тригги, иди спать! - темный силуэт матери вдруг вылез из окна. *** Пожилая соседка Энни пригласила семейство Ханс на ужин, по какому-то особому случаю. Жила она вместе со своей истеричной внучкой и глухим, слабохарактерным мужем. Она постоянно вертелась на кухне и редко выходила на улицу, разве что за ингредиентами вроде яиц или петрушки. Если родственники слышали шипение масла на сковородке, значит, Энни была жива. Она готовила всегда и везде. Она могла приготовить даже тогда, когда в доме ничего не оставалось. Но как она это делала? - Это мой большой секрет. - Она подмигнула нам и поставила в центр стола закрытое крышкой блюдо. - Что ты сказала? - спросил глухой жених, и она тут же отмахнулась, не желая ему ничего объяснять. Внучка сидела напротив деда и, ковыряясь в носу, приступила к еде. - Ну бабуль, ну зачем же их звать! Ты видела миссис Ханс и ее вытянутое лицо? Как будто она собрала кожу и заколола ее на затылке. А ее сын вообще странный. Ни с кем не общается и сидит на дереве, как ворона. Энни хлопнула внучку по рукам. - Прекрати есть раньше времени! И так вся растолстела уже. И я имею права звать кого захочу в этот особенный день. По особому случаю... Перед посещением гостей Тригги вязал маленький шарфик для Лучика. Но как бы старательно он не вязал, на шарфике выходили кривые треугольники. Он не умел шить, но мы не скажем ему об этом. Ведь данное замечание может сильно обидеть мальчика и покалечить его на всю жизнь. А ему еще жить и жить. Наверное... - Тригги, спускайся! Нас уже ждут, - крикнула с первого этажа мать. Она застегивала сережки перед длинным зеркалом. Тригги неохотно спустился, спрятав шарфик в карман. Он молча подошел к матери, та развернула его спиной к себе и расчесала спутавшиеся в колтуны волосы. На ужине почти никто не общался. Только бабушка Энни и Мисс Ханс трещали без конца, а глухой дед им поддакивал, хотя не понимал в их диалоге ни слова. Тригги осторожно ковырял вилкой запеченную рыбу и все думал о том, как женщины могут совмещать два дела сразу - еду и разговоры. Высокомерная внучка изредка поглядывала на Тригги, и как только, он обращал на нее внимание, она демонстративно вытирала губы салфеткой и бросала ее в тарелку Тригги. Но он ничуть не возмущался. Только чувствовал, как у него все быстрее и быстрее пропадал аппетит. - Такой у него купол большой на голове, будто ученый сумасшедший или священник! - посмеялась мисс Ханс. - Да что ты! - подхватила старушка. - У моего мужа были такие косички на висках. Благо, он послушался меня и сбрил их. Так нелепо смотрелось! - Да-да, здорово, - улыбался глухой старик, делая вид, что все слышит и понимает. - А у мужа моего бывшего такая привычка дурная была, - продолжала мисс Ханс, и старушка заливалась смехом еще до начала истории. В это время внучка в силу своей привычки потянулась грязными руками за тортом и вырвала кусок как сердце из груди. Старушка Энни снова хлопнула ее по рукам. - Вежливее себя веди, - шепнула она ей, скорчив недовольную гримасу. Но внучка ее не слушала и ела больше всех. Через пару минут старушка Энни встала со стола и хлопнула в ладоши: - Ну а теперь главное блюдо нашего вечера! Энни открыла крышку, и все с любопытством вытянули шеи - перед ними лежало разделанное мясо с клюквой. - Прямо из духовки! - Энни начала раскладывать еду по тарелкам. - Так по какому поводу ты нас позвала? - спросила мисс Ханс, получив свою порцию мяса. - Ах это... По случаю моей смерти. - да-да , - кивал глухой муж, - я очень рад! Мисс Ханс перевела удивленный взгляд с глухого старика на Энни и замерла. - Какой еще смерти, Энни! Вот я вижу, ты тут сидишь, живая! Энни посмеялась и села на место. Оказалось, что у Энни хроническое заболевание легких. Видимо, причиной тому была вечно дымящаяся курица. Она не умела готовить курицу, как и в этот раз. Мисс Ханс поковыряла вилкой угли и съела один кусочек для приличия, а Тригги вообще не знал, какой вид мяса лежит перед ним, пока не увидел куриную голову на подносе. - А это - украшение нашего стола, - добавила Энни и положила голову курицы поверх рубленного мяса. Тригги долго смотрел в мертвый глаз птицы и все не понимал, почему сердце его наполнялось тяжестью и неописуемым волнением. Черный глаз будто с испугом смотрел на Тригги и просил о помощи. Он разглядел последнюю секунду жизни в глазах маленького животного - второй этаж курятника, дальнее гнездо и сверкающее лезвие топора. И тут Тригги все понял. Он понял, кем были люди, сидящие за столом, чем пожертвовала старуха ради душевного облегчения и продления лет своих. Он прочувствовал, как тяжек может быть один взгляд и как жестока одна мысль. Тригги вскочил из-за стола и схватил голову Лучика. Он выбежал из дома, проигнорировав просьбы матери вернуться. Остановившись у яблони с включенным фонарем, Тригги принялся копать могилу. Он поместил в нее голову Лучика и маленький шарф. Несколько яблок попадало на землю, и кривые ветви вдруг потянулись в сторону могилы. Тригги быстро закопал своего друга и начал плакать, прислонившись к дереву. Ветви яблони схватили мальчика своими тонкими и корявыми пальцами. Он не сопротивлялся, пока те не начали его душить. И в один момент перестал себя контролировать, выронив из рук фонарик. - Тригги! - мать вышла во двор и осмотрелась в поисках сына. Она услышала шуршание листьев и пошла в их сторону. Эти листья заслоняли Тригги рот, чтобы тот не смог сказать ни слова. Пока мать шла рядом с грядками, мальчик болтал ногами в воздухе, в надежде выбраться. Мать остановилась у яблони, когда вдруг наступила мертвая тишина. Она взяла фонарик с земли и медленно осветила ствол яблони. Женщина увидела что-то страшное и тут же закричала. Очень громко закричала.