Шаг

Часом ранее

Дазай всё ещё сидел дома. Новые раны не перебинтованы. Ему в падлу делать это. А раньше это делал Чуя... Его маленький, смешной чихуахуа, но такой родной, такой... свой. А как смешно он бегал вокруг суицидника, вопя что-то невнятное, находясь в панике. А ведь он волновался. Он реально волновался об напарнике. Да, он очень старался этого не показывать, но, в отличие от Дазая, он не так хорошо владел искусством масок, поэтому Осаму всегда видел его чувства насквозь, даже когда сам Чуя их не видел. Дазай насмехался над ними про себя. Сейчас брюнет проклинал себя за это. Как же наверное больно было всё это время Чуе... Он столько делал для своего напарничка с суицидальными наклонностями, а Осаму отвечал на это лишь издёвками. Да, они проводили ночи вместе, но ведь не придавая этому никакого значения. Просто это проще, чем идти в клуб и тащить домой проституток. А сейчас Дазай видел их «отношения» в совершенно другом свете. Это была даже не дружба. Это было... Осаму не мог дать определения этому. Чёрт, как же хотелось увидеть Чую. Узнать, что у него всё в порядке. Наверняка сидит и пьёт, бедняга. С этими мыслями Дазай твёрдо решил ехать к Накахаре прямо сейчас. Брюнет вылез из ванны, накинул на свежие царапины рубашку, заматывать бинтами было лень, вышел из квартиры.

***

Дазай выглядел как ни в чём не бывало. Для него это было просто, ведь он привык носить маски. На самом деле его внимательный взгляд тщательно осматривал всё вокруг и подмечал самые незаметные детали. Кровать застелена. Тут Чуя явно давно ни с кем не спал, да и вообще, кажется он давно тут не спал. Видимо засыпает прямо на кухне, с бутылкой вина в обнимку. Дазай и сам непрочь выпить, но прекрасно знает, что, хоть рыжик и не совсем уж алкоголик, когда ему тяжело — он пьёт. А по лицу и состоянию одежды Накахары он быстро считал: у напарничка не лучшие времена, да и вообще, он исхудал (казалось бы, куда ещё) и побледнел. Тут Чуя очнулся от шока и вперил в Дазая кристально-голубые глаза. — «Так, стоп. Скажи мне, какого чёрта ты здесь делаешь, скумбрия??» — Чуя явно был раздражён, но не слишком. — «Ну как это что, мы же друзья, помнишь? Меня зовут Осаму Дазай, мы вместе работали в Портовой Мафии, являясь дуэтом «Двойной чёрный»» — «ЭТО Я И ТАК ЗНАЮ, ПРИДУРОК ДОЛБАНЫЙ!» — «Успокойся, Чу-чу, я всего-то в гости зашёл, а ты так гостя принимаешь!» — «Видишь дверь? ТЕБЕ ТУДА. ПРОВАЛИВАЙ ТУДА, ОТКУДА ПРИШЁЛ!» — до дрожи разозлившийся Чуя вытянул руку, указывая на всё ещё открытую входную дверь. — «Подожди, КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?!?!?!?!?!» Дазай проигнорировал этот вопль. — «Ой, а дверь-то и вправду открыта! Если ты не знал, Чу-чу, двери надо закрывать, они для этого и придуманы» — «ЗАТКНИСЬ!!! Я И БЕЗ ТЕБЯ ЗНАЮ ЗАЧЕМ НУЖНЫ ДВЕРИ! И. ПЕРЕСТАНЬ. НАЗЫВАТЬ. МЕНЯ. ЧУ-ЧУ!!!!!» Дазай бесцеремонно захлопнул входную дверь и, игнорируя красного от злости Накахару, прошёл в кухню. Чуя с разъярённым топотом последовал за ним, готовясь разнести тут всё к чертям. Такого визита он никак не ожидал. Почему он полюбил придурка, который только и делает, что издевается над ним? Ещё и припёрся сюда, опять ходит и издевается над ним! Дазай сел на диван. Хорошо, представление удалось на славу, но теперь надо сделать то, ради чего он примчался сюда в такое время.

***

Тут Чуя заметил, что сквозь рубашку Дазая видны свежие, до боли красные порезы. Мысленно чертыхнувшись, он решил было пойти за бинтами, но его раздумья прервал мягкий, как раньше, но очень серьёзный голос Дазая. — «Чуя.»