Шаг

Чуе было нехорошо. На работе всё разваливалось, сил было всё меньше. Рыжик стал чертовски плохо спать. Через какое-то время в его доме появилась пудра, которой он замазывал огромные мешки под глазами. Сестрица Коё, как всегда, видела, что с Чуей что-то не так и, обеспокоенная его состоянием, пыталась помочь, но Чуя отмахивался и говорил, что всё прекрасно, просто завалили отчётами, вот и всё. Разумеется, Коё понимала, что дело не в отчётах, но выяснила, что из Чуи ничего вытащить не сможет. Мори как-то раз сказал, что Чуе нужно поспать, но на этом его вмешательство закончилось. Дазай долго думал, что сказать Чуе. Он долго взвешивал всё, произошедшее в последние пару месяцев и, в результате, пришёл к решению. С той последней встречи прошла неделя, и он боялся думать, что сейчас с Накахарой. Но решение осталось неизменным.

***

Чуя, еле поднимая ноги, подходил к дому. Силы были совсем на исходе, казалось, он вот-вот свалится наземь и уснёт. Надо было вообще-то зайти в магазин и купить чего-то поесть, ведь дома ничего не осталось, но Чуя и до дома-то мог не дойти, куда уж ему идти в магазин. В почтовом ящике Накахара обнаружил бумажку. Это не письмо. Ни адреса, ни отправителя. Может случайно залетела? На другой её стороне было написано: в 21.00 на набережной. Ты знаешь где. Чуя раньше часто гулял с Дазаем по набережной. Там было красиво, да и людей обычно не было, можно было... поговорить по душам (а ты о чём подумал(а), а?). Тогда они ещё говорили по душам... Боже, как же давно это было. В любом случае, Чуе хотелось спокойно покурить, и он собирался пойти как раз туда после пары часиков сна, поэтому он решил, что час поспит и отправится на то место. Конечно он знал, что только Осаму мог написать про это место. Ему было настолько всё равно на всё, на что только можно было наплевать, что он решил, что пусть хотя бы сможет ещё раз увидеть Дазая. Ведь всё-таки это грёбаная любовь довела его до такого состояния. Он хотел увидеть Дазая. Безумно хотел. Он пытался забыть его, но всё оказалось бессмысленно. Как глупо было думать, что он сможет забыть.

***

Будильник прозвенел, и Чуя встал. 20.30. Отлично, он успевает. Накахара оделся, попытался пригладить растрёпанные волосы и принялся замазывать мешки под глазами. Когда рыжик привёл себя в максимально пристойный вид (насколько это было возможно в его состоянии), он закрыл дверь квартиры и вышел из дома. Вот он на набережной, на том самом месте. Всё ещё очень хочется спать. Вокруг ни души. Вот-вот будет 21.00. Где же этот придурок? Ну да, как же он не подумал. Наверняка, скумбрия специально пригнала его сюда, а теперь сидит где-то в тёплом кафе,наблюдая за мёрзнущим на набережной Накахарой и смеётся над своей гениальной шуткой. Какой же он всё-таки дурак. И Дазай, и он сам. Внезапно Накахару схватили чьи-то руки. Чуя насторожился и судорожно продумывал возможные сценарии: убийство, похищение, ограбление, изнасилование в конце-концов. Но его обняли. И не смотря на то, что руки были большими и сильными, обняли они очень нежно, будто бы боялись сломать хрупкого рыжика. Кто же это тогда? Чуя с трудом развернулся в объятиях незнакомца. — «Д-Дазай???» — «Нет, ветер с руками!» — «... Не смешно.» — «А мне кажется очень даже» — «А мне кажется нет» — «Ну ладно, ладно» — «А чего это ты вдруг такой добрый кстати? Обнимаешь тут меня» Лицо Осаму стало серьёзным. Он разжал объятья и положил свои руки на плечи Накахары. — «Помнишь, я говорил, что не решил, простил тебя или нет?» — «Помню» — Чуя помрачнел, предвкушая тяжёлый разговор. — «Так вот, я решил.» — «Я знаю, что ты не простишь меня, и...» — «Чшшшш» — Дазай приложил палец к губам Чуи. — «Дай договорю. Раньше мы с тобой были отличными друзьями. Потом мы перешагнули на следующий этап наших отношений, и оказались слишком опрометчивы в этом решении. Это, в конце концов, нас разлучило.» — «Да понял я, что это была ошибка, прости!» — « Да помолчи ты уже, сколько можно меня перебивать. Ты не дослушал и делаешь неверные выводы. Погоди немного и просто послушай меня. Я знаю, что нам обоим тяжело далось наше расставание. Тогда мы поняли, что не всё было ошибкой. Мы прошли этот тяжёлый путь понимания, научились правильно поступать, опираясь на свои прошлые ошибки, понимаешь? Вот ты говоришь, что я тебя не простил. А ты вспомни, как я тогда перед тобой извинялся. Ты думаешь, я мог бы тебя не простить и продолжить мучать себя? Да ты, в конце концов, на себя посмотри. Я же прекрасно вижу, как тебя замучали эти разборки. Мы можем начать всё сначала, не повторяя прошлые ошибки. Знаешь, что было бы для нас самой большой ошибкой?» — «Ч-что?» — «Если бы мы так и не смогли друг друга простить. Это новый шаг. И если тот шаг привёл нас в пропасть, этот поможет взлететь.» — «То есть...» — «Да. Я прощаю тебя Чуя. Сможешь ли ты простить меня за все мои прежние ошибки?» Глаза Чуи наполнились слезами. — «Конечно.» Дазай нагнулся к Чуе и, взяв тёплыми руками его лицо, нежно, чувственно поцеловал. Чуя ответил на поцелуй и обхватил Осаму руками. Из глаз обоих полились слёзы. Это были слёзы счастья. Они целовались на набережной и плакали молча, спокойно. Когда Осаму снова отстранился от Чуи, посмотрев на него таким любящим и нежным взглядом, каким на рыжика ещё никто не смотрел, он вновь почувствовал сильное желание спать и упал на грудь Дазая, зарывшись в ней носом. Дазай улыбнулся, глядя на это безумно милое создание и обнял его в ответ. — «Я тебя люблю» — тихо сказал Накахара, глубже зарываясь в грудь Дазая. — «Я тоже тебя люблю, соня» — ответил Осаму с улыбкой. — «Кажется, кто-то стал совсем плохо спать. А я-то думал...» — «Вот высплюсь и пожалуйста. Будто бы тебе только этого и надо.» — «А что, тебе и без меня хватило?» — немного ревниво спросил Дазай — «Не неси чушь. Никого у меня после тебя не было» — «И перестань синяки под глазами пудрой замазывать. Это для кожи вредно.» — «Вот высплюсь и не придётся.» Дазай вдруг поднял Чую на руки. Рыжик даже совсем очнулся от дремоты, удивившись. — «Ты чего делаешь??» — «А что, мне нельзя мою собачку на ручках поносить?» — «ЭТО КТО ТУТ СОБАЧКА?» — «А к тебе, я вижу, силы вернулись. Не обижайся ты, я же любя)» — «Ну смотри у меня. Вот только не смей назвать меня...» — «Чу-Чу)))» Чуя устало закатил глаза. — «Ладно уж, называй как хочешь.» — «Правда что ли?» — «Правда, правда. Эй, а ключи у тебя откуда?» — «А я их и не выкидывал» — «С тех времён???» — «Угу» — «Ну ты даёшь» — «Ну если бы у тебя были мои, может ты бы тоже сохранил. Но тебе они были не нужны, ты всегда дверь выбивал)» — «...» Кажется, Чуя наконец-то заснул. Дазай улыбнулся, смотря на милое лицо спящего парня и поцеловал его в лоб.

***

Зайдя домой, Дазаю пришлось разбудить Чую. — «Твои волосы выглядят плохо. Надо бы их помыть» — «Н-ну что ж, у меня один душ...» Дазай ухмыльнулся и ответил: — «Я знаю.» Чуя понял, что хитрая скумбрия на это и рассчитывала. — «Ах ты хитрюга! Я разгадал твой план!» — «Слишком поздно)» — и Дазай вдруг схватил на руки Чую и понёс в ванную комнату. Рыжик барахтался, скорее для вида, чем чтобы выбраться из крепкой хватки брюнета. В ванной Дазай поставил Чую на пол и молча начал раздеваться. Накахара постоял немного, засмотревшись на Дазая, а потом с обречённым видом тоже начал стаскивать с себя одежду. Раздевшись, Накахара увидел на Осаму привычные бинты. Как же их было много! Ну неужели там везде ужасные шрамы? Чуе стало безумно жаль суицидника, и тот смущённо подошёл и попытался их снять. Дазай отдёрнул руку, которой коснулся рыжик, чтобы снять бинты, и замер в раздумьях. Чуя сочувственно сказал: — «Нельзя вечно в них ходить, кровь поступать не будет, а это ни к чему хорошему не приведёт, да и раны надо промывать» Дазай улыбнулся. — «Ладно, только ради тебя» Чуя улыбнулся в ответ и принялся осторожно снимать белые полосы с тела Дазая. Под ними ему открылись уродливые, страшные шрамы. Дазай всё это время смотрел на озабоченное личико напарника. — «Как же ты мог так с собой? Какой ужас!» — «Без тебя и не на то пойдёшь)» Осаму улыбнулся ещё шире, умиляясь заботливому парню.

***

Прохладные, но не холодные струйки воды окончательно вывели из сонного состояния, и к помутнённому взгляду Чуи наконец-то вернулась прежняя чёткость. Осаму тоже влез в душевую кабинку и закрыл дверцы не до конца. Стало очень тесно, ведь Дазай, по сравнению с Чуей, был просто огромным, особенно в его маленькой душевой. Тут Чуя заметил, что задумался и пялился на обнажённого Дазая. Даже ужасные царапины не делали его хоть чуточку менее красивым. Рыжик тут же смутился и невольно покраснел, отводя взгляд на стенку. — «Ты чего покраснел? Я знаю, что я просто неотразим и разрешаю тебе любоваться мной)» Из уст Чуи прозвучало тихое «придурок» и тёплая улыбка озарила его лицо. Рыжик взял шампунь и, выдавив на голову немного, начал мылить голову, но выходило плохо. Он был слишком слабый и уставший. — «Давай я помогу, какой ты у меня слабенький)» — «Ничего я не слабый! Просто спал плохо неделю! Из-за тебя между прочим!» — Чуя скорчил обиженное лицо. — «Да ладно тебе, я же любя)» — «Ага, а я могу ЛюБя швырнуть тебя вон в ту стену» — «Ты этого не сделаешь» — «Откуда это ты знаешь?» — «Слишком уж меня любишь)» Тут Чуя уже не нашёл, что ответить. Дазай, впрочем, как и всегда, был абсолютно прав. Кстати о Дазае, он осторожно снял руки Чуи с его головы и начал мылить её. Чуя закрыл глаза. Такое приятное чувство: Осаму мягко массировал его голову, распутывая рыжие локоны. Накахара даже начал засыпать. И когда он совсем был готов погрузиться в сон, дыхание внезапно перехватило. Дазай накрыл своими губами его слегка приоткрытые губы и осторожно поцеловал. Чуя снова проснулся и, сам того не заметив, ответил на поцелуй. Дазай, заметив, что рыжик очнулся и отвечает ему, стал целовать глубже, чувственнее. Рукой он начал гладить Чую по лицу, потом спустился ниже, нежно обвёл рукой шею, а затем начал мягко гладить Накахару по впалому животу. По телу рыжика пробежали мурашки. Чуя издал едва слышный стон. У него всё-таки после Дазая никого не было, и он абсолютно отвык от этих ощущений. Осаму, увидев реакцию напарника, улыбнулся и начал целовать уже более страстно, по-тихоньку вытесняя нежность. Рука же его спустилась на бёдра рыжика. Чуя снова издал стон, немного более слышимый, чем первый. Осаму на секунду разорвал поцелуй, и в следующее мгновение его губы уже были на шее напарника. Он оттягивал бледную кожу губами, а после целовал и облизывал укушенное место. Дорожкой из поцелуев Дазай дошёл до сосков, оттянув их зубами сильнее, чем кожу до этого и заставив Чую снова издать тихий стон. В то же время рука брюнета плавно перешла на внутреннюю сторону бедра Накахары. Стоны рыжика постепенно становились громче. Вскоре оба рвано дышали, обоим хотелось почувствовать друг друга ещё ближе, ещё глубже. Дазай осторожно, но быстро взял разгорячённого Чую на руки и понёс по давно выученному маршруту в спальню, положил на кровать и навис сверху. Оба быстро, сдавленно дышали. Дазай впился губами в губы Чуи, уже совсем не нежно, а жадно, страстно, будто бы был вампиром, который всё не мог напиться. В ящике прикроватной тумбочки Осаму обнаружил смазку, вопросительно посмотрел на Накахару. Чуя вяло закатил глаза. — «Да просто так она лежит. Мало ли что в жизни происходит. Но у меня никого не было, честно!» Дазай хмыкнул и выдавил немного смазки на пальцы. Первый палец вошёл, Чуя издал стон, уже довольно громкий. Второй палец, также сопровождаемый стоном. Спустя время, Осаму начал осторожно входить в Чую. Тот застонал громче, чем все предыдущие разы. — «Больно?» — Дазай озабоченно смотрел на рыжика. Тот отрицательно покачал головой, но Осаму видел, что ему больно. Разумеется, это было и безумно приятно тоже, но брюнет начал входить ещё осторожнее. — «Что ж, похоже, у тебя действительно никого не было после меня, ты совсем отвык)» — Осаму ухмыльнулся. Наконец, ему удалось войти на всю длину. Разумеется, после сотни тысяч стонов Накахары и уточнений, точно ли ему не больно. Брюнет посмотрел на напарника. Чуя утвердительно качнул головой, и Дазай начал осторожно двигаться на нём. Сначала медленно, по-тихоньку наращивая темп. Вскоре толчки стали сильными и быстрыми. Накахара хрипло стонал, наверное, на весь этаж. Как давно он не чувствовал ничего подобного... Да, он отвык, но как же ему не хотелось, чтобы это кончалось... вскоре он выдохся, и сил не осталось даже на тихие стоны. Дазай это заметил, и, кончив, свалился рядом с ним на влажную, если не мокрую, кровать, тяжело дыша. По правде сказать, у него тоже никого не было после Чуи. Он просто не мог. Они ведь оба любили друг друга всё это время, просто не сразу смогли это принять. Чуя был совсем без сил, он не мог даже двинуться, и только немного повернулся в сторону Дазая. Осаму заметил это и, развернув, пододвинул его к себе, накрыл одеялом обоих. Чуя прижался к груди напарника насколько хватило сил, и Дазай нежно обнял рыжика. — «Я люблю тебя» — сонно прошептал Накахара. — «Я тоже тебя люблю, мой Чу-Чу» — улыбнулся Дазай. Реакции не последовало. Напарник уже сладко сопел, зарывшись носом в грудь Осаму, согретый одеялом и его объятиями. «Надо же, говорил, что плохо спит, а тут сразу заснул» подумал Осаму и тоже погрузился в глубокий сон.

***

Утром Чуя проснулся на удивление выспавшимся. В кровати он был один. Неужели весь вчерашний вечер — сон? Чуя уже было расстроился, когда в комнату вошёл Дазай и сел на кровать рядом с Накахарой. — «Ну что, проснулся, соня?» — Осаму улыбнулся. — «Доброе утро, Чу-Чу. Я вот завтрак приготовил, пойдём?» Чуя не ответил, лишь потянул Дазая на себя и нежно поцеловал. Осаму ответил, так же нежно, мягко. Вчера губы обоих были горькими от сигарет и алкоголя, а сейчас казались сладкими, как конфеты. Дазай любовно погладил рыжика по волосам. Тут Чуя опомнился. — «Который час?!?!» Часы показывали 12.37. — «Я позвонил в Портовую Мафию и сообщил, что ты заболел.» — «Дурак, там же это точно не так воспримут!» — «Ну а что мне было делать? К тому же, чего такого?» — «Разбудил бы меня вовремя, и я бы пошёл работать!» — «Ты так сладко спал и был такой измотанный вчера, я просто не мог отправить тебя работать!» — «Ладно, аргумент принят» — «Пойдём есть уже, кофе остынет» Чуя встал и, накинув Дазаевскую огромную рубашку сонно потопал на кухню. Там его ждали простые бутерброды. Впервые за столько времени... Он был счастлив. Идущий рядом Дазай определённо чувствовал то же самое. Этот шаг, шаг из бездны к небу, они определённо, совершенно точно сделали не зря.

***

Мы делаем разные шаги. Какие-то из них приводят к плохим последствиям, какие-то ведут к счастью. Но это жизнь! В ней ты каждый день делаешь шаги, и дорога не может всегда вести вверх. Где-то ты падаешь вниз, в бездну. И выбираясь из этих низин, ты учишься на своих ошибках. Потом ты строишь из них мост через эту самую бездну и поднимаешься выше к небесам. Мы делаем разные шаги. Но все они вместе ведут нас только вверх, к счастью.

***

С любовью, всегда ваша Ирис-чан 💞 в этот фанфик я вложила кусочек своей души, и, надеюсь, не зря 🥺♥️