The end of adolescence

      -Эй, Поттер! Что за прелестные следы на этой чудесной шейке? — на симпатичном лице Малфоя расцветает широченная ухмылка, как будто он выиграл джекпот. А Поттер как будто теряется на секунду, прежде чем выпалить что-то в ответ.       Именно тогда Том впервые обращает своё внимание на него. Глаза цепляются за отчётливо синеющий след зубов прямо над ярёмной впадинкой. Отметина слишком яркая на бледной тонкой коже шеи и буквально кричит о приятно проведённом времени. Конечно, Поттер почти сразу спешит натянуть шарф повыше, буквально угнездив свою вихрастую голову в нём, прикрывая след, но Том всегда славился чудесной фотографической памятью.       После этого Том замечает, что Поттер изменился. Нет, внешне он остаётся прежним — среднего роста сухощавый подросток с вечно растрепанной чёрной шевелюрой и сомнительными круглыми очками. На самом деле, Тому сложно объяснить, в чем заключаются эти изменения, потому что заметить это можно только случайно. В томящемся взгляде, в прикушенной тонкой губе, в слабом румянце, во внезапно плавных, текучих движениях кистей, даже в полупрозрачных пушковых волосках на загривке.       Окончательно Том понимает причину метаморфоз Поттера, только когда видит его вместе с Диггори. Они сидят в почти пустой библиотеке и что-то тихо обсуждают. Обычно Поттер был до ужаса косноязычен, когда Диггори одаривал его своим вниманием, мямлил что-то себе под нос и бегал глазками от объекта своей неудержимой юношеской симпатии и до ближайшего рандомного предмета, будь то оставленный кем-то огрызок на столе или томик японского комикса, кокетливо выглядывающий из чьей-то сумки. Однако в этот раз Поттер спокойно поддерживает беседу, смотрит в глаза и не выказывает ни толики беспокойства. Более того, они как будто поменялись местами, потому что это именно Диггори ловит взгляд Поттера, именно Диггори до смешного неловко и часто задевает колено Поттера своим коленом, именно Диггори как будто невзначай касается кончиками пальцев ладони Поттера, пока тот кидает на него туманные взгляды из-под ресниц. И Диггори, кажется, залипает на его слегка покрасневших скулах.       Наблюдая за ними в этот момент, Том отчётливо осознаёт, что Поттер потерял свою невинность.       Как бы высокопарно это не звучало, но это именно тот тип изменений, который Том обычно замечал за девчонками. Когда они впервые закрывались в чьей-то спальне с парнем на вечеринке, когда постигали прелести быстрого и горячего петтинга на сидении авто или когда пользовались отсутствием дома родителей, приглашая на ночь своего возлюбленного. Том всегда отчетливо видел, как менялось их поведение, как тело становилось более сексуальным, а взгляд более говорящим.       И Том всегда хотел попробовать их в постели. Как будто мог до конца разрушить их добродетель и забрать себе всё, что от неё осталось. Он ради любопытства пытался как-то попробовать с девственницами, но быстро понял, что это совсем не то. Они были слишком неопытны, слишком скованы, слишком зажаты. Намного интереснее было иметь дело с теми, кто уже откусил кусок запретного плода и всячески искал способы попробовать его снова.       Гарри Поттер не становится исключением, хоть Том никогда не замечал за собой тягу к своему полу. Но ему становится любопытно, как звучит Гарри Поттер, задыхающийся от необходимости кончить? Как будут розоветь его щёки, дрожать пальцы рук и трепетать ресницы от возбуждения напополам со смущением?       Но, конечно, для начала ему нужно прощупать почву. Диалог Поттера с Диггори был довольно показательным, но Том не уверен, насколько далеко Поттер прошёл по извилистому, но такому приятному пути познания тела. Поэтому он начинает постепенно подбираться к нему, как змея, которая медленно и методично оплетает жертву кольцами своего тела, чтобы в итоге задушить в смертоносных объятиях.       Начинается все с невинных перешептываний на уроках химии, на которых их, как будто случайно, посадили вместе. Том забавляется, наблюдая, как краснеет мочка уха Гарри.       Продолжается на совместных занятиях баскетболом, куда Том записывается исключительно из желания увеличить телесный контакт со своим объектом наблюдений. Это довольно легко, учитывая, как часто приходится сталкиваться с телами других игроков. Не говоря уже о раздевалке, где Том может без зазрения совести и опаски закидывать руку на плечи Гарри, притягивая его ближе к своей груди, якобы праздную победу. Поттер в такие моменты запинается на полуслове, но уже через пару мгновений расслабляется в чужих объятиях. Что только разжигает любопытство в Томе.       Кульминацией же безусловно становится семейный ужин с четой Поттер и их другом.       О, Том понимает всё, как только видит беспомощный взгляд зеленых глаз в сторону только что вошедшего Сириуса Блэка и слышит тихий вдох-выдох из прикушенных тонких губ.       Поттер вполне неплохо держит лицо, уж это-то Том может сказать точно, потому что он учится в школе и годами наблюдает за подобными реакциями влюблённых одноклассников. Так что не удивительно, что миссис и мистер Поттер не замечают всех этих деталей поведения.       Чего, однако, нельзя сказать о самом Сириусе Блэке. Вот уж кто видит каждое движение Поттера, хоть и не подаёт вида. Он уверенно отвечает на крепкое рукопожатие друга, приобнимает тонкую талию подруги, шепча ей какой-то комплект, отвешивает церемонный поклон в их с Гарри сторону. Его синие глаза цепко осматривают самого Тома, пока он слушает, как Том представляется.       Этот взгляд преследует его весь ужин, так что Том решает использовать момент, чтобы удостовериться в своих догадках. На все его действия, которые в обычное время вызывают у Поттера секундный ступор и неизбежный румянец, следует только слабая реакция. Гарри как будто замкнулся в себе. Зато Блэк, сидящий напротив них, кажется, слегка не в своей тарелке. Он отлично держит маску весёлого рубахи-парня, но Том видит, как часто его взгляд соскальзывает в их сторону. Пока Блэк внезапно не встаёт из-за стола и не уходит во двор.       Миссис Поттер решает, что самое время подавать десерт, а мистер Поттер тормошит сына вопросами о его успехах в баскетболе. Том же выскальзывает за Сириусом Блэком. Ему нужно сделать последний шаг, чтобы точно утвердиться в своих выводах.       Если его выводы верны, и Гарри действительно получил свой первый сексуальный опыт с этим человеком, Том будет испытывать нечто вроде гордости. Потому что, откровенно говоря, Сириус Блэк выглядит как рок-звезда из какой-нибудь «Королевы проклятых». Особенно когда небрежно стряхивает пепел в изящную карманную пепельницу, и Том почти загипнотизирован сверкающим металлом колец на его узловатых пальцах.       Он нагло вторгается в личное пространство этого мужчины и просит поделиться сигаретой, хотя не особо любит курить и делает это крайне редко, но получает отказ. А вместе с ним долгий внимательный взгляд. И что-то есть в этом взгляде Сириуса Блэка, что заставляет Тома шепнуть свою догадку, облечённую в двусмысленную насмешку, прямо ему в ухо. Он ожидает ступора, или агрессии, или испуга. Но вместо этого получает еще один долгий взгляд и почти полное признание.       Когда Том обхватывает губами сигарету, зажатую в узловатых пальцах Сириуса Блэка, не отпуская его взгляд, отвечая ещё одним многозначным предложением, он уже слышит шаги Гарри в доме и знает, что совсем скоро он появится во дворе. Поэтому он сокращает расстояние между ним и Блэком и выдыхает дым ему в губы, наслаждаясь вспыхнувшими в глазах огоньками интереса. Интереса, вызванного не только его причастностью к жизни Гарри Поттера.