Миллион невидимых линий

Кол сидел за барной стойкой, в ожидании друга, потягивал крепкий напиток, иногда пробегаюсь взглядом по посетителей заведения. Он уже хотел звонить другу с недовольным возмущением, когда увидел знакомую на другом конце стойки. Это была Кэролайн Форбс, которая разбила ему сердце в ночь перед выпускным, раздавив его каблуками словно букашку, как будто все между ними было ничем. Она выбросила его, как что-то гнилое, и он был бы дураком, и Кол бы соврал, если бы сказал, что уже пережил это. Он ничего не мог с собой поделать, бесцеремонно занял свободное место рядом с ней. Она удивленно моргнула, легкий вздох сорвался с ее губ, и все ее тело напряглось. Он подавил желание усмехнуться над ее реакцией и просто поприветствовал ее — Привет, Кэролайн Она чуть не опрокинула напиток на себя, пытаясь взять себя в руки, прикусывая пухлые красные губы — нервная привычка, от которой она до сих пор не избавлялась: — Привет, Кол — Эм, привет, Кол? Это все, что я получил? — Он не мог скрыть горечи в голосе — Правда? После всего? Кэролайн тяжело вздохнула, отводя заблестевшие глаза, в которых читалось сожаление? — но нет, у него галлюцинации — это быстро сменилось холодностью, такой же, как она одарила его за несколько дней до того, как разбить ему сердце. Конец пришел вместе с холодом, и он все еще ненавидел его — Это ведь пройдённый этап? — Ну, ты позаботилася об этом, — практически прорычал Кол, и ему доставило удовольствие видеть, как ее маленькая челюсть напряглась, ресницы затрепетали, когда она попыталась остановить себя, чтобы не грубить ему. Он всегда лучше всех умел злить ее, никто не мог свести ее с ума так, как он, и он гордился этим — В конце концов, что это за клише, которым ты меня кормишь? «Все равно ничего бы не вышло» — И, очевидно, я была права, — возразила она. — Разве ты не должна радоваться, что я порвал с тобой, вместо того, чтобы заставлять тебя мучить себя, выясняя долгое время насколько мы не подходим друг другу? — Это чушь и ты это знаешь — выплюнул он — Я любил тебя, Кэролайн, а ты швырнула это мне в лицо Кэролайн хотела было что-то сказать, но передумала, встала и попыталась собрать свои вещи, чтобы уйти — Знаешь что, я пришила сюда не для того, чтобы ругаться с тобой или вообще видеть тебя, так что я просто пойду сейчас и. — Подожди — она делает шаг в сторону, когда его слова выходят наружу — Мне жаль Она медленно поворачивается, чтобы посмотреть на него — Ты только что извинился? Он впился в нее взглядом, но в нем больше не было настоящего страсти — Да, некоторые из нас изменились после университета Неохотная улыбка расцвела на ее лице, прежде чем она рассмеялась и откинулась на спинку стула. Он смотрел, как она хихикает в ладони, когда та боль в груди, которую он хоронил годами, снова выпрыгнула наружу. Было время, когда ее смех был его самым любимым звуком в мире, и часть его все еще любит его. — О-о, Боже, я просто никогда не думала, что доживу до того дня, когда Кол Майклсон извинится — Она фыркает — И когда ты научился? — О в том моменте, когда ты сказала мне: «Ты никогда по-настоящему не любил меня, и все это было пустой тратой времени». Мне кажется, я хотел пытался уговорить тебя остаться, извинившись за все, что сделал плохого — Он указывает на нее, и она перестает хихикать, быстро трезвея — Но неважно, это было давно, и мы теперь взрослые люди, мы Она вздохнула — Согласна. Я тоже прошу прощения за то, что сорвалась на тебе. Ты всегда отлично умел вывести меня из себя — Это талант — Он пожал плечами, меняя тему — Итак, Кэролайн Форбс, как прошло время с тех пор, как мы виделись в последний раз? — Ты имеешь в виду, с пятилетней давности? — Кэролайн начала объяснять. — Ну я после диплома вернулась в Канаду, ты удивишься, но я ни дня не проработала в юридической сфере, я стала маркетологом, представляешь? — она сама над собой посмеялась, куда только не заводит жизнь — Три года назад меня пригласили в Нью-Йорк. Вскоре после этого я начала встречаться кое с кем, а два года спустя я обнаружила его в постели с девушкой, которая не была мной. Кэролайн вымученно и горько улыбнулась, сделала долгий глоток своего почти забытого напитка — И вот теперь я здесь, разговариваю с тобой, с человеком, которого меньше всего ожидала увидеть снова. — Когда то мы должны были встретиться друг с другом, дорогуша — Он отвечает, но она отмахивается от него и чуть не падает со своего места, если бы он не поймал ее своими быстрыми рефлексами — Воу, Сколько же ты уже выпила? Она снова отмахивается от него, и он отодвигает от нее стакан. Он поморщился и уговорил ее позволить ему отвезти ее домой — он озлоблен, но не полный придурок Они медленно шли по улице, его рука обнимает ее за талию, чтобы поддержать. Это было похоже на пытку — вспоминать, как он чувствовала ее в своих объятиях и чем она пахла — апельсинами и сандаловым деревом — этот идеальный аромат навсегда врезался в память. Кэролайн молчала всю дорогу, и только когда они поднялись к в квартиру , она заговорила. — Спасибо, что отвез меня домой Она сняла свое черное пальто и бросила его на спинку стула, показывая ему, что она все еще немного пьяна. Кэролайн была помешана на чистоте и ненавидела неопрятность любого рода, поэтому встречаться с ней было немного нервно, но в то время он думал, что она того стоила. Она села на диван в гостиной, расстегнула молнию на ботинках, бросила их на белый ковер и позволила себе расслабиться на больших подушках. Кол просто наблюдал за ней с порога, все еще не входя в ее пространство. Она моргнула, посмотрев на него, как на мираж, который вот-вот исчезнет — Ты можешь войти, Кол Наконец он вошел в ее квартиру и осмотрел рамку с фотографиями на одной из стен, присмотревшись, он увидел фотографии Кэролайн с ее семьей, друзьями. Он чуть не ахнул, когда увидел их совместную фотографию на их последнем курсе. Это было в конце матча по футболу. Они только что выиграли у Принстона, и он был на поле, а она перегнулась через перила, чтобы подарить ему победный поцелуй. Он почувствовал тот прохладный ветер в воздухе и липкую сладость ее блеска для губ на губах. Как все изменилось. Кол взял фотографию со стены и подошел к ней. Немного протрезвев, Кэролайн села на диван, с опаской глядя на него, когда он протянул ей фотографию — Все еще хранишь? — Это воспоминание — Она ответила, не отрывая глаз от фотографии, которую держала в руках — То, которым я особенно дорожу — Мне казалось, ты сказал, что все это пустая трата времени Она продолжала молча смотреть на фотографию, кусая губы, прежде чем посмотреть на него, и вот она — его Кэролайн — девушка, которая поцеловала его на этой фотографии, и в ее голубых глазах появляются слезы, готовые вот-вот упасть — Я… — Ее голос дрожит, когда она говорит — Возможно, я кое — что приукрасила — Что именно? — спросил он почти настойчиво. Он думал об этом разговоре с ней все время, просто чтобы узнать, почему? Почему она перестала любить его? Она сглотнула и опустила глаза, а он сел рядом с ней на диван, взяв ее руки в свои. Его хватка была крепкой, он пытался убедить ее рассказать ему все то, что он так хотел узнать, но так и не смог — Расскажи мне, Кэролайн, пожалуйста Он был не из тех, кто извиняется, она знала это. Он был не из тех, кто умоляет, но ради нее он сделает все. Она всегда была той девушкой, которая могла разорвать его на части и собрать обратно на одном дыхании — Кэролайн… Она шмыгнула носом, когда начала говорить — Я…я не… — Что? Ее водянистые глаза уставились на него — Мне надо сказать это вслух? — Да! Черт возьми! Пожалуйста Она покачала головой, но все же сказала ему слова, которые он так хотел услышать. — Я не перестала тебя любить, Я очень тебя любила — Тогда почему ты бросила меня, разбив мое сердце? Почему ты прекратила наши отношения? — Помнишь ложный тест на беременность? — Он утвердительно кивнул — Ты так разозлился из-за этого, потому что мы не были готовы к ребенка, просто мне стало понятно все по твоему лицу, ты всегда твердил, что не хочешь детей, у нас бы ничего не вышло… — И я сказала тебе, что это был ложно положительный… Я была беременна на самом деле — Она всхлипнула и склонила голову, стряхивая его руки, чтобы закрыть лицо — Ты бы заставил сделать аборт. — Ты хочешь сказать, у меня есть ребенок? — почти шипит Кол, утыкаясь лицом в ладони — О, нет, это у меня должен был быть ребенок — сквозь слезы восклицает она, не щадя его чувства, возможно она переживала, порывалась ему рассказать, но это бы испортило его жизнь. И под гневом от вранья, Кол даже не обратил внимание на слова «должен был быть». Он был готов накричать на нее, что бы стало хоть немного легче. Но холод пробежал по его позвоночнику, когда она продолжила говорить — Ребенок умер, я потеряла его на последнем месяце — Она закончила, и теперь она рыдала, годы, проведенные с этим секретом, и вся эта боль, наконец, взяли свое. Кол застыл на диване, не зная, что делать, просто желая быть в состоянии помочь этой прекрасной девушке, единственной, кого он когда-либо любил, чтобы она перестала плакать, прекратить ее боль. Он обхватил ее руками и держал, пока она не перестала плакать. Часть его самого тоже плакала. Часть, которая никогда не знала, что он хотел всего того, что могло бы быть у него с ней. Потому что если бы этот ребенок жил, он бы боролся за него и Кэролайн. Он бы женился на Кэролайн, и они могли бы стать семьей. Они бы никогда не расстались. Они были бы счастливы. Но все эти возможности были пылью на ветру и он позволил их сдуть, выбросив вместе с эти все плохие мысли или чувства, что которые когда-либо связывал с Кэролайн. Но сейчас он восстановит все, что они потеряли, и они будут — не целыми, но, возможно, снова счастливыми. Так, как они оба заслуживают быть после стольких лет бесцельного существования, их тянуло друг к другу, но они отрицали это. Она уже перестала плакать, но не вырывается из его объятий, ее пальцы крепко сжимают его тонкое пальто, пока он обнимает ее, одной рукой перебирая ее светлые волосы, а его губу целует ее макушку. И им не холодно. Ни теперь, ни когда-либо еще.