"Особый" для тенгу.

Мотоя очнулся с первыми лучами солнца и слышал как поприветствовал его петух, своей утренней песней. Он потянулся и размялся встав со своей постели. Для него это было первое за долгое время спокойное утро, которое он проведёт наконец-то со своим братом. Одев свою повседневную одежду и умывшись, он спустился вниз, дабы немного размяться. В комнате Сакусы он вчера оставил бумажного шпиона (человечка), чтобы тот оповистил его о пробуждение брата. Тренировался он один, до почти полного изнеможения, если бы это не увидел Киношита и не остановил его. Опять он доставляет беспокойство ему. Опять он смотрит на него этим взглядом, который так и брызжет жалостью. Мотоя извинился перед ним и улыбнувшись неестественной улыбкой, ушёл на кухню, так как был почти обед. Там слуги поприветствовали его и передали ему еду для Сакусы, так как он сам это хотел передать. За окном светило яркое солнце проникая сквозь густую листву деревьев. А лёгкий ветерок разнося пыльцу с цветов, так же развивал листья. И через открытое окно растрёпывал волосы шатена. Он подумал, что наконец-то началась спокойная полоса жизни их клана и других людей. Но грустные мысли о том, что он будет стареть, когда как его кузен будет наблюдать за этим и грустить, так же было и со всеми членами клана Итачияма. Недавно, он даже услышал, что его матушка ожидает нового малыша. — Интересно, в этом мире существует и моё счастье? — Комори хотел произнести это в мыслях, но это сорвалось с его уст. Печальный взгляд был устремлён в облачное небо, где облака медленно плыли, иногда перекрывая солнце, что светило ярче, чем обычно. — Мотоя-кун, — раздался перед ним женский голос, который он слышал лишь однажды. — Ах, приветствую Вас Шимидзу-сан, — яшмовые глаза прикрылись и голова склонилась в приветствии. Перед ним стояла привлекательная девушка, чуть ниже него. У неё были короткие чёрные волосы чуть ниже плеч, которые на солнце начинали блестеть. На её лице была маленькая родинка, которая находится на левой нижней части подбородка. Её голубые глаза сверкнули на солнце из-под маски на верхнюю часть лица чёрной вороны с голубыми узорами. Она так же в знак приветствия, и конечно же вежливости, склонилась. Она улыбнулась и задала неожиданный вопрос. — Как ты считаешь, что лучше Незабудки или Лилии? — А? Что? — это его озадачило и тут же, когда он моргнул девушка исчезла. А в его голове начало стучать всё громче сердце, заставляя усиливаться головную боль, что началась с того момента, когда он увидел раненного Киношиту. Решив пока опустить эту тему, он решил пойти и всё же отнести заслуженный обед Киёми.

***

Открыв дверь, Мотоя увидел как брюнет смотрел спокойно в окно и тихо, спокойно прошептал. — Будет забавно, если я встречусь с Комори… — А в чём проблема встречи со мной? — спросил шатен увидев печальную улыбку кузена и поставил поднос с едой на тумбочку. — Ох, привет, — Киёми посмотрел на кузена и немного сконфуженно отвёл взгляд. — Я не думал, что вернусь сюда… — Та забей, что было, то было, — ответил Мотоя и плюхнулся на стул. Он по большей части молчал, не зная о чём заговорить. — Сколько я спал? — спросил Киёми, смотря на улицу через открытое окно. — Примерно месяц, ты и ещё один парень… Как его там Су- — Суна Ринтаро?.. — Ага, да. Он. — поддакнул тому шатен и посмотрел на брата. — Он ещё конечно спит, с ним серебряный кицунэ. А вот, твой муженёк бегает туда-сюда не давая себя вылечить… Волнуется за тебя~ — Молчи! — смутился ниндзя и отвернулся совсем. — Что случилось то хоть? После Комори объяснил, что некоторые мелкие боги не желали мирной жизни близнецам и собирались погрузить их в пучины отчаяния похитив и убив их «невест». (Конечно же, он опустил часть где он не усидел на месте и подверг себя опасности и из-за него пострадал один тенгу.) А так как Сакуса не заключил официальный контракт со своим особым, его способности не помогли бы ему. Тогда-то Ками-сама предложила отправить их в скрытую деревню ниндзя откуда родом Сакуса, ведь даже мелкие боги не в силах найти то что скрыла сама Инари-ками-сама. Забавно было ещё то, что согласились на это Мия младший по-сотни раз передумал, прежде чем его старший брат не вырубил того и отправил своего «невесту» с Киеми. — И как тебе жизнь наследника? Мотоя тут же подумал о том, что ему хочется отказаться от этого, так как он не способен как Киёми и хочет оставить всё на своего не рождённого, возможно, брата. Комори раздосадовано выдохнул, а потом скривив лицо в отвращении. — Отстой… Протянул он и скатился со стула вниз. Сакуса лишь улыбнулся и почесал шерстяной клубочек, успокаивая своё взволнованное сердце. Комори смотря на влюблённое лицо и взгляд кузена начал завидовать, так как у него не будет такого же счастья как у его старшего. И чтобы не подавать виду что завидует, с ехидной улыбкой посмотрел на брата. — Так-так~ А кто-то когда-то мне говорил, что ни за что не влюбиться в особого ~. Говорил, как сильно любит деревню, что останет- — Комори… — голос Киёми прозвучал пусть и спокойно, но с толикой злорадства. — Мне напомнить как ты влюбился в одного тенгу, который пришёл забрать мен- — но не успел Сакуса договорить, как Мотоя тут же прикрыл его рот рукой, не давая закончить слов. Не хочет он выслушивать всего этого. Сгорать от смущения, вот настаящая кара! — заключил в тот момент Мотоя, отстраняясь от брата. Они ещё какое-то время проговорили, не заметя как летит время. К ним зашёл Терушима поздороваться. Сакуса ответил тем же, но после вспомнив об Ацуму вокруг него появилась тёмная аура. Он явно злился на золотого кицунэ из-за его легкомысленных действий. Терушима просто посочувствовал приятелю за своей спиной, который трясся от страха. Он отвёл свой хвост и оттуда показался напуганный Мия младший, у него была повязка на половину правой стороны лица. Но не успел золотошерстный лис что-то сказать в своё оправдание, появился тенгу в белой маске ворона с чёрным клювом. Он поклонился и что-то сказал Терушиме, который тут же просиял и попрощавшись оставил Ацуму здесь. Ворон просто поклонился. Комори тут же смущённо отвернулся от него. И снова сердце пропустило несколько ударов. Он молился чтобы это поскорее прекратилось. Ему не просто приходиться так ещё и это… После ему ещё пришлось и выйти из комнаты не понимая что происходит. Хисаши поставил печать звукоизоляции и встал рядом с дверью. Мотоя как-то взволновано всё смотрел то на дверь, то на тенгу. Кажется ему было неловко находится рядом с ним. Как-то неудобно было после того, что он устроил, тем более что он ещё ему проблем доставляет… — Я… Кхм… Мне жа- — Не стоит. — перебив сказал Хисаши даже не поворачивая головы и прикрыв свои глаза. — Что? — Комори удивлённо посмотрел на светло-русого тенгу в белой маске. — Частично ты был прав в тот момент, — выдохнув, сказал Киношита. И всё же, посмотрел в лицо шатена с яшмовыми глазами. — В тот момент мне не стоило было говорить о том, что они вольны делать то, что как сами считают нужным. И я точно так же переживал за них, всё же я с ними с их детства. Но только поэтому я и не отговаривал их, как собственно, и остальные. Мы все прекрасно знаем какими они порой бывают упрямыми. Затем дверь комнаты слегка приоткрылась и из неё появился слегка потрепанный и покрасневший Ацуму. Хисаши достал из рукава кимоно какую-то коробочку золотого цвета и передал её в руки золотого кицуне. Он смущённо кивнул и закрыл дверь. Киношита поправил печать, добавив на всякий случай ещё парочку. Мотоя заинтересованно посмотрел на Хисаши. — Кхм… Я уверен что сейчас они будут заниматься этим, — смущённо произнёс белый ворон и пошёл. Киношита пусть и был достаточно зрелым, но ощущает себя ребёнком рядом с Комори. Определённо осозновая, что Мотоя может… нет, является, реинкарнацией его любимой Чихо. Всё же, во многом они довольно похожи, как и их наивный характер. — П-погоди, «этим»? — невинно поинтересовался Мотоя. — Ха-а, — Киношита остановился, развернулся и подошёл вплотную к нему. Наклонившись он прошептал тому на ухо. — …сексом… Комори вспыхнул пунцой от шока. Теперь понятно почему его тоже спровадили. А в этот момент Киношита подумал, что шатен перед ним слишком невинен. И… Довольно милый… Да, милашка. Ну, Хисаши не скажет этого вслух, он точно не скажет этого Комори прямо в лицо. А то ещё в обморок упадёт. — Ладно, пошли. — А. Ага… — как-то отстранённо сказал Комори Мотоя и пошёл следом за Киношитой. По дороге они даже нашли несколько общих тем и удивились тому, сколько общего у них есть.

***

Прошло примерно полгода с того инцидента. Мотоя увидел рождение младшего брата и познал всю прелесть бытия старшим — это однозначно тяжело… Так же, Комори окончательно решил кое-что лично для себя, он не перестанет любить Хисаши, даже если ему это прикажут. Поэтому, рассказав родителям о том, что ни как не сможет быть с девушкой. Отец конечно же был зол, ещё как. Он же всё же узнал, что его сын любит парней! Какой нормальный родитель примет такое! — это чисто мнение Комори старшего. Мать же Мотои конечно же огорчилась, но приняла решение любимого сына. Она же ещё успеет увидеть внуков от второго сына. — Ты не передумаешь, Мотоя? Этот голос он никак не ожидал услышать. Обернувшись он увидел смоленные волосы кузена развивающиеся на ветру. Он был одет в тёмно-серое хакама с золотым узором. На нём так же был изображён золотой демон-лис на спине. (Явно выбирал Мия Ацуму). Конечно, как не грустно это признавать, но с каждым разом ему будет всё хуже. Он не перестанет любить Киношиту даже после смерти. Шатен взглянул с унылой улыбкой, свою печаль он даже и не скрывает, тихо произнес «ага». Собрав окончательно свою сумку в поход, который вряд ли скоро закончится, повесил её через своё плечо. Он несколько раз перепроверил её содержимое, которое состояло из: нескольких кунай, набор которых состоял из пяти штук; сюрекен, которых насчитывалось более пятидесяти штук; было пару свитков с разными техниками по призыву (да-да, привет «Наруто»); и пару сменной одежды. Ну, Комори даже не рассчитывает на то, что его придут останавливать. Но то что пришёл Киёми, где-то в глубине души отдавало толикой счастья. Для него он не был безразличен. — Ну, я пошёл, — произнеся это он спрыгнул вниз склона и крикнув на последок. — Присмотри за Мотоки¹!

***

Киношита прогуливался по поместью вместе с Шимидзу, Танакой, Ноей и естественно с Ячи, когда услышал разговор семьи Мотои. — Я хочу отправится и посмотреть на внешний мир, — проговорил шатен склонившись в позе сейдза. — а так же не желаю становиться главой клана. Простите… Громкий хлопок по татами раздался по всей комнате. Потом что-то тихо проговорил, после чего Комори младший подорвался с места и ринулся прочь из комнаты не заметив что там был Хисаши. Что не заметил ещё Мотоя, а заметил Киношита, Мотоя ревел. Оставшись ещё ненадолго они услышали, кое-что ещё. — Милый, ты уверен, что ему стоило это говорить? — проговорила Комори-сан. — Ха-а, иначе бы он не смог бы уйти без сожалений, — грустно проговорил мужчина средних лет. — Я желаю ему лишь счастья и не важно, любит он женщин или мужчин. — Но сказать ему, что он больше не твой сын… Не слишком ли? — В самый раз, дорогая, в самый раз… Киношита и остальные переглянулись, а затем Шимидзу что-то сказала на ухо Хисаши, что тот ринулся прямиком к Даичи и Сугаваре. — Киеко-сан, — тихо проговорила Ячи подходя к своей девушке. — ч-что ты ему сказала? — Фу, то что давно должна была… — Шимидзу-сан, такая клё~ёвая~ Хором сказали Нишиноя и Танака, к ним даже присоединилась Хитока. Все четверо разошлись по своим делам.

***

Когда Комори был на пол пути от поместья и храма, делая привал, он почувствовал кое-что странное. Чужое присутствие и взгляд его напригали. Поэтому, он как можно незаметнее тянулся к своим кунаям и клинку из сумки. Блеск и скрежет металла о металл. Было брошено два куная, что не попали по цели. Мотоя с глухим звуком упал на траву рядом с почему-то потухшим костром и зажмурился, не желая смотреть на наподавшего. — Ты такой идиот, Комори-кун, — над его головой раздался такой глухой голос. Открыв глаза он увидел кого не думал больше увидеть. На него смотрела пара тёмных глаз, так знакомая ему. Хисаши не был в своей обычной маске, она была полностью серой с редкими белыми узорами. В его глазах читалась и нежность и печаль, а грустная улыбка так и говорила о том, что Мотоя действительно идиот. — Ки-киношита-сан… Из глаз Мотои пошли слёзы и он тут же разревелся. Киношита приподнялся с мальчишки убрав оружие и помог тому приподняться. Комори бормотал что-то непонятное, как не старался Хисаши не понимал. Он просто обнял его и ждал пока тот успокоиться. — И всё же ты точно такой же плакса как Чихо, — проговорил он уже тогда, когда яшмоглазый прекратил реветь. — А я и есть Чихо, — пробормотал Мотоя в грудь Хисаши. Тот просто озадаченно взглянул на него. — Ну, то есть, её реинкарнация. Я… Всё вспомнил после вопроса, что задала мне Шимидзу-сан. — Ах. Да, я знаю. Поэтому я и пришёл, — облегчённо выдохнув, Киношита мило улыбнулся. Сняв маску он приблизил к себе лицо Комори и нежно поцеловал. С минуту потупив, Мотоя поддался наплыву эмоций и начал отвечать Хисаши. Тенгу прекрасно осознавал, что мальчишка никакая не Чихо, Мотоя кто-то другой, особенный для него. Особый, которого он больше не потеряет. — Я люблю тебя, Хисаши… — Ага, знаю, Мотоя.

***

Спустя несколько лет…

Свист ветра раздувал крону рыжих листьев деревьев, заставляя их опадать. Облака медленно плыли по голубому небу изредка прикрывая ярко сияющее солнце. Раздалось пение птички посланца, что была черна как смоль, обычно такой пользовались чтобы общаться среди разных кланов тенгу, чёрная птичка была признаком что сообщение пришло из клана тенгу-воронов. Птичка порхала вокруг мужчины, пока тот не протянул руку вверх, позволяя ей приземлиться ему на руку. Было ранее утро, солнце только-только поднялось, а Хисаши уже бодрый всё ещё сидел в постели читая очередную присланную неделю назад книгу от Терушимы. Мотоя ещё сопел, мирно спя и наслаждаясь своей замужней жизнью с Хисаши полную приключений. Хотя они и закончили своё путешествие по миру полгода назад и осели где-то в паре миль от их родины, но всё же не возвращались, желая жить друг для друга и… Хах, прозвучит забавно, но они усыновили двух детей. Человеческого детёныша, которому месяц назад исполнилось пятнадцать и брошенный родителями белый воронёнок-тенгу, которому от силы и полвека нет. Дети давно проснулись и уже веселились на улице, не мешая одному из отцов поспать до полу́дня. Хисаши достал присланное сообщение и прочитал про себя. В послании говорилось о том, что отец Комори вот-вот встретит своих праотцов и что его младший брат скоро переймет главенство в семье и жениться на прекрасной девушке из другого клана ниндзя, соединяя их семьи в крепком союзе. Киношита уже хотел разбудить своего особого, но тот уже полусонный смотрел на записку в руках светловолосого. Дочитав её он поднялся и начал переодеваться. — Если хочешь, можем не идти, — проговорил Хисаши при обнимая шатена сзади за талию. — Я должен… Пусть он и сказал тогда те слова, но он сделал это для меня. — улыбнувшись искренне и без частички злобы, ответил на вопрос Мотоя. — Хорошо… Позову детей завтракать и мы поедем знакомить их с их дедушкой и бабушкой… — Угу.

***

Уже около особняка их встретили старые знакомые Хината и его особый Кагеяма. Они поклонились старшему и передали о том, чтобы те встретились с Сугой и Даичи. Ещё было пару вопросов о детях, которые пришли вместе с ними, но они увельнули от ответа. Даичи и Суга были в комнате рядом с медленно умирающим отцом Мотои. Постучав пару раз, они вошли в комнату. Там так же были мать Мотои и Мотоки, младший брат шатена. Женщина, увидя Мотою, тут же подбежала к нему и крепко обнимая тихо пустила слёзы из глаз, радуясь наконец встретить его. Мотоки лишь хмуро посмотрев и хмыкнув на него, отвернулся. Явно не рад мне, подумал тогда Мотоя. — Хинана, Мотоки, — хрипло произнёс умирающий зовя жену и младшего сына. — кто там пришёл? Кхе, кхе… — Комори Мотоя приветствует главу рода, — подойдя ближе к кровати и поклонившись, поприветствовал шатен. А затем, сев рядом с отцом, тихо прошептал. — Я вернулся, отец… — Я вижу… Кха, кхе… Ты счастлив… — Угу, а ещё у нас два сына. Мы их усыновили когда возвращались с другого конца Японии… Арино и Тенто… Пусть и не родные по крови, но любят и заботятся как о родных, у нас с Хисаши так же… Спасибо за всё отец… Ты подарил мне жизнь, полную замечательных приключений. — Я, кха, счастлив… И рад… Ха, теперь можно и покинуть этот мир со спокойной душой… И с этими словами мужчина испустил последний выдох, спокойно прикрывая глаза с улыбкой на лице. Хинана, мать Мотои и жена Уроки (я так решила назвать отца Мотои, сори если не нравится), начала тихо проливать слёзы скорби. Второй сын приобнял мать и сдерживал свои слёзы. Мотоя тихонько встал и подошёл к Киношите, опустив голову на его грудь он начал тихо всхлипывать. Похороны прошли мирно и спокойно. После сорока дней Мотоки и его невеста, Химеко, сыграли скромную свадьбу. Мотоки поближе познакомился с племянниками и, кажется, подружился. Правда Тенто, тот что белый воронёнок-тенгу, побаивался общаться с людьми, со всеми кроме разве что с самим Мотоей. Арино же напротив, веселился во всю резвился под надзором Хисаши, а Тенто просто спокойно сидел и читал на коленях у Мотои. — Нии-сан, — звонкий голос Арино раздался над головой мальчишки тенгу. Тот поднял голову и спокойно посмотрел на десятилетку. — Пошли поиграем? ~ — Я… Это… Не стоит… — Тенко не то чтобы не умел разговаривать, просто он стеснялся говорить в незнакомых местах, при посторонних. С родителями, пусть и приёмными (он уже считал их своими родными), он, как собственно и с братом, мог говорить нормально, без запинок. — Иди поиграй, — проговорил Мотоя надевая что-то на руку альбиносу с необычными белоснежно-голубыми глазами. Эти глаза чем-то напоминали ему луну. — Пока на тебе этот оберег, ничего не случится. Не волнуйся. — Угу, — согласившись, в его глазах появились частички счастья. Он отложил книжку рядом с родителем и, подхватив руку человеческого детя, побежал играть с ним и другими детьми из деревни. — Он всё ещё опасается своей силы, да? — так, для справки, произнёс вопрос Киношита, незаметно обхватывая руку своего супруга. — Мгм. Дети играли, взрослые веселились. Мотоя даже смог встретиться с Сакусой и его мужем, Цуму. Так же он поприветствовал и других тенгу из клана Хисаши. Особенно он понравился тенгу по имени Сугавара Коуши, который для своего телосложения и вида невинной овечки, был через чур сильным и грозным, когда кто-то из его младших набедакурил. Его даже из-за гиперопеки прозвали «Мамочкой». А его супруга, Даичи Савамура, прозвали «Папой». Господи, Мотоя теперь понимал, как сильно Хисаши волновался из-за их встречи с теми двумя. А также он понимал, почему тенгу не мог прочитать мысли этого седоволосого. Он пугал своей вечной улыбкой, но в то же время от него и веяло уважением. Время близилось к вечеру, поэтому, позвав детей, они собрались возвращаться к себе домой, попрощавшись со всеми с кем хотели. Мотоя даже не думал пересекаться с младшеньким, поэтому и не думал что Мотоки будет ждать их у выхода. — Ты ведь ещё придёшь навестить нас? — с серьёзным выражением лица спросил парень с тёмными волосами. — Мотоки, я… — нервно пытаясь найти ответ, проговорил Мотоя. — Так, придёшь, или нет? — переспросил тот и подошёл ближе. — Хорошо, приду, — ему не осталось ничего ответить, кроме как согласиться под таким пристальным взглядом. Но чего он не ожидал, так это сияющее улыбкой лицо Мотоки. Он стукнул того в грудь кулаком и тихо проговорил «и приводи детей». И что-то ещё, что он не смог разобрать, но, по покрасневшим кончикам ушей, понял что он будет его ждать. Они вернулись домой за полночь. Дети уже крепко спали у них на руках, слюнявя их одежды. Уложив детей на их футоны в детской комнате, они прикрыли дверь, чтобы слышать их сопение. Так же, они слышали стрекот сверчков, или кузнечиков, или те же цикады, через приоткрытое окно. Из него так же подул прохладный лёгкий ветерок, который успокаивал. — Теперь, я знаю, что у меня счастливая жизнь… — пробормотал Мотоя и уснул на плече Хисаши. — Да, я определённо сделаю вас счастливыми. Под «Вас» он имел ввиду Комори и детей, ведь детство малышей было не самым лучшим. Но не сейчас, ведь у них теперь есть большая и дружная семья.

Конец.