Запертый в Божьей клетке

      Сегодня был отличный день для битвы. Пасмурно, но дождя не предвещалось; тепло, но в меру, плюс ещё у Хонджуна было прекраснейшее настроение, которое не менялось с самого утра. — Не млеть перед врагом! Нас во много раз больше! — он вскрикнул и чуть ли не ударил молодняк мечом, когда проскакал верхом на лошади. То были новобранцы, совершенно не смыслящие как воевать и боявшиеся даже обычной коровы. Их взяли для подмоги, чтобы припасы таскать и запасных лошадей водить, однако они лишь мешались под ногами и Хонджун гонял мальчишек, потому что всё время находился рядом. Он, конечно, тот ещё тиран и человек с характером, но своих подчиненных так просто на произвол судьбы оставить не мог.       От наследников империи ожидали многого: отец обещал трон и невесту тому, кто сможет подчинить себе всю Европу. Ким был обязан сделать это, потому что не хотел опозориться в глазах своего же народа. Те его почитали, считали своим спасителем, молились, пока мужчина уже как третий год пропадал на войне, состязаясь с собственными братьями в количестве и быстроте завоеваний. Связывался с семьей редко, но метко, сообщая о прибавлении новых территорий к ханству. И как раз за одну из земель сейчас и шла битва.       Всё закончилось даже быстрее, чем предпологалось, когда наследник пробрался вместе со своими союзниками в особняк местной аристократии. Славился этот род прекрасными девами, что были искусны во всех рукодельних делах. Этакие хранительницы домашнего очага и прилежные жёны. Они наткнулись на одну из комнат, и, открывая дверь, лицезрели одно: вдали комнаты за столиком сидела ну точно самая настоящая богиня. Она что-то напевала себе под нос, расчёсывала длинные серебристые волосы, но когда заметила, как в комнату вошли, закричала. Хонджун понял, что это была не девушка, а парень той неземной красоты, какой обладали и его сёстры.       Ким подчинил себе эту землю, заставив аристократов со своими земледельцами стать подданными ханства, а взамен за спасение жизней забрал с собой того юношу. Так вышло, что отец позвал всех своих пятерых сыновей праздновать их победы, а потому пришлось вместе с ним ехать домой. И по прибытии в ханство, юношу и остальных пленников закинули в темницу. — Эй! Выпустите меня от сюда, немедленно! — голос был как всегда звонок, — Тут мокро и сыро, и я ещё хочу принять ванну! Я хочу есть! Мне холодно! — буквально каждый день парень жаловался на своё положение. Без умолку крыл стражников плохими словами, отказывался от похлёбки, никому не разрешал к себе прикасаться. Это безумно надоело всем, так что проведать его пришёл тот, кто и привёл эту истеричку в город. — Хэй, принцесска. Тебе ещё не надоело жаловаться? Тебя от сюда никто не выпустит, — Ким скрестил руки на груди, подойдя к железным прутьями, — А ты и правду красивый. Такой нежный, прямо как девушка, — он смотрел хищно и с азартом в глазах, но Сонхва лишь отвернулся и гордо задрал нос, огрызаясь в ответ: — Такие как ты – мужчины, не следящие за своей внешностью – мне не нравятся! Ты ещё и воняешь ужасно! Небось, не мылся лет десять. Фу, мерзость! — наигранно зажал нос, ещё больше раззадоривая наследника. — А если я помоюсь, то ты согласишься прогуляться со мной? — Ни за что! — Я тебе ещё самую лучшую комнату в замке выделю. — Нет, пошел к чёрту, придурок!       Пак отказывался наотрез, ведь считал, что уж лучше умереть тут, чем возиться с каким-то негодяем. Но, буквально на следующий день, самолично попросил, чтобы позвали того придурка. — Ладно, я согласен. Выпускайте меня уже, тут мерзко, — стражник открыл дверцу и Джун любезно подал руку «леди», но Пак просто прошел мимо, задирая голову вверх. Ему и вправду выделили лучшую комнату: в ней была кровать с балдахином, большие окна, балкон, шкафы с кучей одежды и даже туалетный столик с зеркалом. Заулыбался при виде всей этой просторности, тут же влетая в комнату и осматривая каждый уголок. Вроде парень, а его безумно радовали все эти красивые мелочи, дорогущие наряды с вышевкой из золота, заколочки и расчёсочки. Хонджун и вправду не пожалел сил, чтобы удовлетворить все желания юношы и даже тихо стоял за дверями, пока Сонхва всё осматривал. Он не стал в первую же очередь приставать к нему, лапать; во время возвращения в ханство посадил Пака в отдельную повозку, где было удобно спать, да и впринципе находится не так противно. Хоть они и не разговаривали по большей части, но тот всегда интересовался самочувствием аристократа. Это уже тут условия ухудшились, но парень понимал почему – как никак, люди здесь очень суровые и не терпят таких вот неженок.       На лице расцвела улыбка и он вышел из комнаты, со словами: — Хорошо, я понял, что ты не шутил. Спасибо и.. Я готов исполнить теперь твоё желание. Но для начала помойся уже наконец! От тебя и вправду несёт... — Если только ты поможешь мне это сделать, — игриво произнёс Ким, намереваясь подойти чуть ближе к юноше, однако тот отмахнулся. — Блин, ладно! Я тогда помогу... Помогу тебе... Помыться... — Сонхва запнулся, ощущая неимоверное смущение, но договорить всё-таки смог. Звучало это весьма странно, к тому же совершенно не представлял, как будет делить ванную с незнакомцем, так ещё мужчиной. Хонджун, с глазами полными надежды, кивнул и быстро ушёл. Видимо, побежал готовиться к ванными процедурам, оставив свою принцессу одну краснеть в коридоре.