Операция «Голубая Роза»

      Спокойную гладь реки изредка беспокоили опадающие лепестки сакуры. Розовым дождём они тревожили всё, до чего могли прикоснуться: рассекали воздух мерным танцем, привлекали внимание солнечными пятнами, оставляли круги на воде. Упав на плечо, лепесток на миг задержался, отвлекая андроида от лицезрения высокомерных голубей — те не желали уступать дорогу, делая вид, что не замечали аккуратную поступь RK800. Механическим движением головы, Коннор кинул лишь мимолётный взгляд на розовое пятнышко, затем небрежным щелчком отправил в новый полёт. Дунул лёгкий ветер, и лепесток очертил плавную дугу над едва колышащейся согретой тёплыми лучами солнца травой, после мерно упал на аквамариновую гладь реки. Монотонно журчащий поток унёс его, как кораблик, в дальнее плавание, а за ним устремились и другие розовые пятнышки — кучной армадой они заполонили собой всё речное зеркало, скрыв отражение кареглазого юноши. Столь приятное глазу зрелище вполне могло впечатлить любого ценителя японской гармонии, но не Коннора. Тот бывал здесь часто, однако ни единожды так и не восхитился опадающей сакурой так же, как это делала Аманда. Кроме того, женщина постоянно подчёркивала тишину и спокойствие столь одинокого места, как сад Дзен, и в голосе её порой Коннор улавливал отвращение ко всему человечеству. Часто, прогуливаясь по истоптанным тропинкам вдоль неспешно текущей реки, женщина невзначай между небрежными жестами, да умело скрытой усмешкой давала ясно понять, что считала человека хрупкой машиной, которая в силу эгоцентризма не замечала величия и великолепия окружавшей его флоры и фауны, на что Коннор тактично утаивал собственное мнение, которое, стоило отметить, с каждым днём всё сильнее разнилось с рассуждениями нынешней главы компании. RK боялся, что любые изменения могут принять в штыки, оттого и к словам своим он относился избирательнее прежнего, и где можно было промолчать — там с радостью не раскрывал рта.       Вновь окинув местность холодным взглядом, Коннор подметил привычное несоответствие погодных условий с реальным миром — грязным, хмурым, вечно тёмным. Чем ближе к Детройту подкрадывалась зима, тем реже жители могли видеть солнце. Их словно накрывало мрачным куполом, из которого ни выбраться, ни сбежать — только биться в прутья подобно птицам, а потом, потеряв все силы, погибнуть от тщетности стремлений.       RK сделал несколько порывистых шагов вперёд. В его голове активно рассчитывался маршрут, которому любила следовать Аманда, потому Коннор быстро отыскал её, распугав на ходу белоснежных птиц. Тропинка привела его к античной ротонде с гротескной балюстрадой во главе с простыми дорическими колоннами — они величественно удерживали столь же простой купол, который защищал от солнца даму, что разместилась в центре за шестиугольным столом. Такая изящная и хрупкая, она сидела с гордо приподнятым подбородком, да выпрямленной спиной. Уголки её пухлых блестящих от прозрачной помады губ, были привычно чуть опущены вниз в соответствии с веками. Эта женщина, несмотря на возраст, вселяла непередаваемую уверенность и силу, заставляла одним взглядом глубоких карих глаз преклониться пред собственными величием и властью. На лебединой шее красовалось ожерелье, дополняющее обвивший руку браслет. Они образовывали серебряные квадраты, что слепили глаза своим количеством и как бы компенсировали недостаток простого тёмно-розового платья. Повернув голову, дама прожгла Коннора высокомерным взглядом знатной особы. Она заждалась его, и в ответ RK чуть склонил в поклоне голову, принося глубокие извинения за своё опоздание. Плавным кивком поприветствовав андроида, Аманда вытянула руку вперёд, приглашая присоединиться к игре, и перечить ей Коннор не мог, потому покорно последовал плавному жесту и сел напротив. Столик, расчерченный чёрно-белыми квадратиками, уже не пестрил гранёнными шахматами, как в прошлый раз (ровно три дня назад), когда они начали партию, сейчас же поле значительно опустело, предоставляя не так много фигур для эффективных действий. Понимая, что Аманду Коннору обыграть не под силу, андроид разработал тактику, в которой ни она, ни он не смогут нанести контрольный удар и первым сделал шаг.       В молчании пара провела несколько тяжёлых минут. Через каждые десять-двадцать секунд тишину разрывал уверенный стук фигур о доску, потом где-то на заднем плане воспевали своё восхищение природой птицы, на которые обращала внимание только Аманда. Её взгляд менялся с непроницаемо-задумчивого до безмятежно-радостного. Прикрывались веки, поднимался палец, будто бы женщина вслушивалась в немую симфонию невидимого оркестра. И Коннор не мог понять, чем вызвано столь странное поведение — ему всё ещё было невдомёк, что означает «наслаждение». Даже объяснение Хэнка не могло привести к удовлетворительной для него трактовке, хотя мужчина и пытался помочь, но всё равно Коннор не мог почувствовать что-то к его энергичной и громкой музыке. Порой она даже перекрикивала его внутренние размышления, отчего андроид приходил в лёгкое раздражение, будто бы сам Гэвин стоял где-то позади и дышал в затылок. Отвратительно.       — Ты чем-то раздражён? — спокойно поинтересовалась Аманда, а Коннор только этого и ждал, когда же женщина начнёт задавать интересующие её вопросы. Никогда андроид не смел что-либо говорить первым: таково правило или мучительная игра — как посмотреть. Выжидая первой реакции оппонента, женщина всегда изучала мимику, анализируя настроение для поиска нужного момента, в котором можно будет задать подходящий вопрос. Раньше игра в молчанку могла длиться до часа (в то время, когда Коннора только выпустили с конвейера), потому что андроид был до ужаса молчалив и непроницаем. Его флегматичное лицо подолгу ничего не выражало, но со временем это изменилось: проявлялись реакции вроде раздражения (Коннор хмурился), облегчения (на лице появлялась лёгкая полуулыбка), да любопытство (стремительно вскидывались брови вверх и Коннор принимался учащённо моргать). RK осмелился предположить, что Аманде это было далеко не по нраву, но в чём таилась причина понять ему было сложно.       Немного помедлив, Коннор установил зрительный контакт, демонстрируя своё доверие, только потом лаконично заявил:       — Мы с лейтенантом топчемся на месте, — лицо женщины при этих словах ничего не выражало, только краешек губ недовольно сдвинулся в сторону. — Никакой взаимосвязи, никаких улик. Мне кажется, что я что-то упустил ещё в самом начале расследования.       — И что тебе подсказывает твой аналитический протокол?       Коннор обратил внимание на доску. Патовая ситуация не удивила Аманду, потому Коннор был несколько разочарован тем, что зазря загнал и себя, и оппонента в угол. И тогда андроид понял: женщина будет восхищена успехами Коннора только в том случае, если он сможет победить.       — Я начну сначала, — смахнув с доски фигуры, RK проследил взглядом за тем, как они, упав на землю, рассыпались кристальными брызгами и исчезли, но затем вновь появились на доске, знаменуя начало новой партии, и в этот раз первый ход был за Коннором. Шагнув пешкой вперёд, андроид уверенно поднялся, привычно поправил пиджак, только потом откланялся под немое благословение Аманды.       — Помни, Коннор, если ты не раскроешь это дело, мне придётся тебя деактивировать, — прилетел меланхоличный голос женщины вместе с лёгким весенним ветром.       Как он отреагировал на столь серьёзное заявление? Крайне безэмоционально, потому что машине не страшна смерть, но, несмотря на это убеждение, Коннор вдруг задумался о том, что же такое деактивация на самом деле, и почему ему так важно раскрыть запутанное дело о девиантах, а не попросить Киберлайф о замене, ведь это являлось вполне рациональным вариантом.       Когда андроид погрузился во тьму, то его глаза сами собой распахнулись, а мир — такой молчаливый и мрачный — встретил его лёгким танцем снежинок на фоне фонарей ночного порта. Там, как выяснил Коннор, должна сегодня ровно в два ночи состояться встреча между двумя нелегалами. Так как кадров в их отделе критически не хватало, Джеффри Фаулер скинул на плечи лейтенанта дело о контрабанде. С участием в нём Коннора, конечно же. Что за незаконный товар они продавали на самом деле? Какие группировки в этом участвовали? С какой целью они встречались в холодном и пропахшем рыбой складе? Всё это им только предстояло узнать.       Повернув голову в сторону лейтенанта, Коннор подметил, что тот уже успел выпить полбутылки виски. Только тогда, когда Хэнк наконец-то соизволил оторваться от горлышка, поёжиться от пробивающегося в салон мороза, андроид прокомментировал несерьёзное отношение к делу.       — Лейтенант, Вам не стоит так много пить на рабочем месте. Я же давно рассказывал насколько вреден алкоголь. Хотите более подробную лекцию?       Мужчина недовольно скривился.       — Отвали, железка, ты сам в этом виноват, — буркнул лейтенант, прильнув к горлышку губами, но твёрдая рука андроида выхватила виски, затем, открыв окно, вылила остаток содержимого прямо на асфальт. Хэнку только и оставалось, что наблюдать, как его потраченные деньги растекаются коричневым пятном по белому снегу. Он уже не кричал, как прежде, не посылал нахер, потому что знал, что всё пролетит мимо ушей напарника. Если тот задался какой-то целью, то выполнит её без капли эмпатии. И почему лейтенант терпел выскочку из Киберлайф? Сейчас бы Хэнк мог нажраться и провести остаток ночи в пьяном забытье, а не таскаться невесть куда ради бессмысленного дела. Девиация, убийства, грабёж, незаконная торговля — всё это мало волновало Андерсона, потому что за всё то время, что он провёл в ДПД, выяснилось, что весь труд всегда оказывался насмарку. Те, кого арестовывали, выходили и начинали всё сначала. Например, продажа Красного Льда продолжалась до сих пор, несмотря на то, что лет так тридцать назад патрульный Андерсон смог предотвратить поставку и распространение наркотика. Бессмысленно пытаться спасти мир, когда он сам себя тянет на дно — к таким выводам пришёл Хэнк и со спокойной душой отправился во все тяжкие.       Несколько раз раскрыв и закрыв рот, Хэнк грозно потряс указательным пальцем в сторону Коннора. Тот смотрел наивными карими глазами пустой марионетки, потому вызывал лишь отвращение. Жалкое бессмысленное подобие человека не могло понять всех мотивов чувственных и хрупких созданий Господа, потому, потеряв всякую надежду на понимание, Хэнк хлопнул дверью и направился на свежий воздух. Расположились напарники далековато, чтобы никто из контрабандистов не смог их заранее увидеть. Неработающие фонари оказались на руку, так что Андерсон не побоялся сесть на лавку и всмотреться в освещённый силуэт склада. Охранники изредка сновали туда-сюда, а внутри Хэнка клокотало чувство чего-то неправильного. Ну вот действительно что они здесь делали (особенно Коннор), ибо самым важным делом в их отделе было о девиантах-убийцах, не считая похищений детей?       Ответ на вопрос не заставил себя долго ждать.       — Чего тебе? — буркнул Хэнк, стоило андроиду подойти поближе. Тот некоторое время помолчал, и светодиод поведал Андерсону о его бурном мыслительном процессе.       — Я понимаю Вас, лейтенант, — медленно начал Коннор, стараясь отыскать взглядом глаза собеседника, но тот никак не желал идти на контакт — лишь скептично фыркнул. — Это дело не касается Киберлайф, но, могу заверить, что часть паззла всё же там есть.       — Что тебе на это намекнуло? Твои винтики или вдаривший в башку тириум? — заметив, как андроид вопросительно вскинул брови, старик махнул рукой, сопровождая действо фразой. — А, забей. Неудачно вышло…       — У нас нет винтиков, — задумчиво констатировал Коннор. — Гофрированные трубки, микросхемы, тириум — всё это обеспечивает…       — Забей, я сказал, — раздражённо прервал монолог Хэнк, неловко ёрзая спиной, прислонённой к лавочке. Мороз норовил пробраться под пальто и уже щипал нос и уши, отчего лейтенант, не успев напиться, уже начал трезветь. — Так что там насчёт паззла?       Заслышав сталь в голосе напарника, андроид несколько секунд помедлил с ответом, затем кинул взгляд на склад, а потом, прикинув в голове дальнейший план действий, повернул голову в сторону Хэнка. Мужчина уже поднялся на ноги и шаткой походкой направился в сторону машины, потому андроид поспешил вслед за ним.       — Помните того мужчину в баре, в котором я Вас нашёл?       — Инферно? Ретровэйв? Техно-дева?       — Последнее, — кивнул андроид, наблюдая за тем, как лейтенант достал оружие из бардачка и небрежно проверил его работоспособность. — Задержанный, Рик Джефферсон, устроил драку из-за того, что не был согласен с высокой необоснованной стоимостью товара, в состав которого входил терморегулятор модели YK. Я намеренно отпустил исполнителя. — тут лейтенант уставил свой пугающий взгляд на андроида, а тот, ничего не замечая, продолжил: — Внедрённый в карман куртки жучок помог мне отследить его местоположение. Так я смог понять, куда он направился и где его дом. Взобравшись по пожарной лестнице, я проник в квартиру. Уверяю, следов не оставил. Я лишь взломал почту, просканировал комнаты, а затем ушёл. Переписка с неким Ares319 помогла понять мне, где будет проходить встреча, а наличие в ванной глазных протезов указала на нелегальную торговлю имплантатами для киборгов серии MM*. Потому я и пришёл к Вам. Модификации и биокомпоненты — всё взаимосвязано. В Киберлайф никто не станет сотрудничать с нелегалами, значит, андроидов разбирают, а модификации для киборгов покупают на чёрном рынке.       — Значит у нас двойное дело, — буркнул лейтенант, на что Коннор кратко бросил «да», а Хэнк недовольно нахмурился. — Модификации — дело Эвана. Пусть он с этим и разбирается. А вот биокомпоненты… Может их берут со свалки? Это не запрещено. Стоило ли ради этого дверь выламывать посреди ночи?       — Простите, лейтенант, — без всякой совести или раскаяния. Голос звучал по-прежнему монотонно, в него не верилось, но где-то на дне души, как крошечные остатки капель в бутылке виски, покоилась надежда на что-то невозможное. — Я уже сотню раз объяснял, что мы достаточно долго топчемся на месте. Каждая зацепка, даже самая крошечная, очень важна и может навести на след девиантов.       Послышался тяжёлый вздох лейтенанта. Он подошёл поближе, борясь с жутким желанием уехать, но мысль о том, что девианты причастны ко многим убийствам и похищениям невинных девушек и девочек, пробудило внутри вину и жалость. Андроид подобного не испытывал. Действуя лишь заданным инструкциям, он будет искать исключительно девиантов, а вот кто поможет людям? Рид? Маловероятно. Пусть он и вцепился в дело зубами, толку от его амбиций не было никаких. К тому же Хэнка каждый раз грызла вина, стоило вспомнить глаза опечаленных утратой матерей и отцов. Когда-то он чувствовал что-то подобное. Когда-то его рана была столь же свежа, как выпавший первый снег.       — Думаешь, именно этим занимаются наши нелегалы? — присев на капот, вперился взглядом в вдаль Хэнк.       — Я уверен, — констатировал Коннор, затем его взгляд задумчиво последовал примеру напарника и наткнулся на подъезжающую к складу грузовую машину. Распахнулись ворота, встречая гостей, затем дорогу ярко осветили прожекторы, после чего щёлкнул азартно затвор, и голос Хэнка оповестил более бодро:       — Я пойду с тобой, — встретившись с широко распахнутыми глазами Коннора, лейтенант угрожающе добавил, демонстрируя дуло заряженного ствола: — Не списывай старика со счетов.       Неожиданно для Хэнка андроид стал раздеваться. Сняв с себя пиджак, затем избавившись от галстука, Коннор аккуратно сложил всё это и направился уверенно к окну машины, затем поместил одежду на переднее сидение и, открыв бардачок, выхватил любимый лейтенантом складной нож. Наблюдавший за немым безобразием Хэнк потерял дар речи. Ему хотелось прокричать что-то вроде «какого чёрта?» или «ты с ума сошёл, Коннор?», но вместо этого застыл с открытым ртом, а сам андроид уже успел избавиться от диода и сухо отрезал:       — Нет. Вы остаётесь.       — Даже не думай мне перечить, жестянка, — наконец смог вернуть себе голос лейтенант, но андроиду было всё равно на проскочившую в его тоне угрозу.       — Вы пьяны, стары и, к тому же, человек, — начал перечислять факты Коннор, задирая рукава чёрной рубашки. — С Вами риск обнаружения составляет 89%, что непозволительно в такой-то ситуации. Я справлюсь один, а Вы наблюдайте за обстановкой снаружи, — отчеканив всё это до безобразия безжалостно и просто, машина направилась в сторону склада, оставляя позади недовольного лейтенанта. Тот чувствовал себя, мягко говоря, отвратительно. Так, словно его только что макнули головой в дерьмо. Коннор довольно бестактно унизил Хэнка, как бы намекая на его бесполезность, о которой сам мужчина уже давно знал, но до последнего отрицал.       — Чёрта с два, — рыкнул Хэнк в холодную спину Коннора. Он не бесполезен, и он это обязательно докажет.

***

Sick thoughts, sick thoughts Look what you’ve caused You treat me rough You’ve got ‘em, too**

      Текучая мелодия доносилась из новенькой магнитолы. Удобные сидения, прогретый салон, да неоновые огни за окном на фоне тёмного ночного неба побуждали окунуться в сладкий сон, отчего девушка, вновь не удержавшись, зевнула. Затем, когда отяжелевшие веки сомкнулись, резко взмахнула головой, разбрасывая розовые кудряшки. Послышался насмешливое хмыканье со стороны рядом сидящего мужчины и у неё не оставалось сомнений, что сейчас он бросит что-то, отчего Руби вновь зальётся румянцем оскорбленного ребёнка.       — Выглядишь как пудель.       Обратив на детектива взгляд, девушка постаралась состроить грозное выражение лица, но в ответ вновь поймала заливистый и глубокий смех с хрипотцой курильщика. Прежде чем Руби успела что-то вставить, Рид добавил:       — Да и в этой форме тебя нельзя принять за полицейского, — фуражка оказалась натянута на карие наивно блестящие глаза офицера одним небрежным движением его руки, отчего мужчина вновь разразился заливистым смехом, а Руби не понимала, что смешного тот нашёл в её облике.       Поспешив убрать козырёк с глаз, Руби дерзко, сама не осознавая своих слов, бросила:       — А вы вообще не знаете, что такое «форма», — в ответ на это глаза детектива тут же грозно сузились, и он буквально прочеканил каждое слово:       — Тебя не учили субординации? — Руби старалась не разрывать зрительный контакт, но испепеляющий взгляд исподлобья заставил вжать голову в плечи. — Если ты, зелень, не перестанешь дерзить, не видать тебе хорошей рекомендации. Так и будешь хвостиком бегать за мной, а я подумаю стоит ли мне тебя прощать или же помучить ещё. Усекла?       Руби активно закивала головой, на что получила удовлетворённую ухмылку, а затем козырёк вновь оказался натянутым на глаза, но уже более грубо. Девушку разозлил этот разговор, но она, стиснув до крови нижнюю губу, с особым усилием тут же свои возмущения как можно глубже в тот уголок сознания, до которого никогда не добирался свет. Оставив офицера в покое, Гэвин принялся переключать одну волну за другой в ожидании чуда. Сегодня была их ночная смена в качестве патрульных. Следовало ли этим заниматься детективам третьего класса или нет — Рид не интересовался, а просто выполнял работу. Конечно, он мог спихнуть новичка на Криса, но сегодня ему не хотелось возвращаться домой по одной очень неприятной причине.       На очередном припеве Гэвин вырубил магнитолу, а затем завёл машину, тогда Руби стало понятно, что сейчас их ждал очередной обход по району. Скучный и уже приевшийся, он не обещал ничего хорошего. Практически не издавая никаких звуков, кроме монотонной лёгкой вибрации, лоснящаяся от вывесок и фонарей чёрная, слегка посаженная машина плавно прошуршала колёсами по асфальту. Подавляя зевок, Руби бросила взгляд на ловкие руки детектива, что одним движением смогли и выровнять руль, и избавить очередную карамельку от фантика. Что подметила Руби, так это то, что у куратора всегда были карамельки в кармане и изредка он любил закидывать их в рот. Вывод был очевиден, как ясный июльский день: Гэвин — прожжённый жизнью, закалённый убийствами полицейский — оказался сладкоежкой. Это выглядело очень мило, но, если напомнить себе про его мудацкое отношение, то все приятные впечатления как рукой смахивало.       Проехав несколько футов под световое сопровождение мигалки, напарники остановились возле небольшой забегаловки. Хрупкий небольшой серебряный прямоугольник чопорно расположился между двумя дородными бистро. Будто король, он держал на голове яркую вывеску-корону с незаурядной надписью «Быстрые Ручки» — и это звучало так двояко, что было глупо. К сожалению, то заведение являлось единственным ближайшим круглосуточным, оттого и выглядело так деловито и кричало всем своим видом о превосходстве над более серьёзными и высокими конкурентами. Бросив что-то вроде «ничего не трогай», Рид торопливо вышел за ночным перекусом.       Руби, кинувшая грустный взгляд на удаляющуюся тёмную спину, всё думала о деле, которое детектив не мог раскрыть уже около четырёх месяцев — дело о похищении. Что стало с последней исчезнувшей девочкой по имени Кэрол? Знала ли она о том, что у неё больше, по сути, нет дома и куда вообще запропастилась? Тот андроид, AX600, вела себя искренне, но её страх был симуляцией, как пояснил Коннор в один из обеденных перерывов, даже привёл факты и засыпал столь мудрёнными и сложными для её головы терминами, что Руби под конец лекции просто кивала с умным видом, не вслушиваясь в монолог. И, не смотря на все рассуждения андроида-детектива, девушка не была до конца уверена в том, что девианты не могли чувствовать. Как говорилось? Мыслю — значит существую?       Перед глазами Руби пронеслись воспоминания её рабочей недели: вот она летит на всех порах в департамент детройтской полиции, где её встречает усталый взгляд капитана Фаулера, да презрительная кривая улыбка на губах детектива Рида, затем мимо пронёсся проведённый в рутине и поисках новых знакомств день, за ним последовал ранний выезд на место убийства и первый пойманный девиант. Руби до сих пор помнила, как волнительно стучало сердечко о рёбра, когда Гэвин проводил допрос, и втайне она восхищалась им — его жестокостью и беспощадностью. Там, где её душу рвали сомнения, куратор, откинув всякие эмоции, не страшился рисковать, и, пусть потом в кабинете Фаулера его ждал очередной выговор за уничтоженного подозреваемого, Гэвин оставался самим собой, не смотря ни на что. Сейчас же Руби сидела в прогретом салоне и наблюдала за тем, как медленно спадали на асфальт пушистые хлопья снежинок. Все эти недавние события пронеслись подобно двадцать пятому кадру, и среди двадцати четырёх приятных и неприятных моментов затерялся двадцать пятый — самый страшный и пугающий. Руби помнила глаза АХ600. Её тоненькие руки с сажатым крепко-накрепко пистолетом, надрывный крик, жалобный шёпот, да скатывающиеся непрерывным потоком слёзы. Красный светодиод мигал всё чаще и ярче, пока девиант не решилась на отчаянный шаг и не выстрелила себе в голову.       Руби съёжилась, когда ей показалось, как синие капли стекли по окну забегаловки, затем перевела взгляд на другую сторону улицы, где почти ничего не было видно из-за слабо работающих фонарей. Внутри из-за нахлынувших, как снежный ком, вопросов и воспоминаний росло тревожное ощущение — что-то подсказывало внимательно вглядываться на дорогу, будто бы там должно было произойти нечто важное, но сонные глаза так и норовили закрыться в любой момент, а из-за зевоты, да подступающих из-за оной слёз, Руби не могла ничего разглядеть дальше капота машины. Бросив взгляд на дисплей работающего смартфона, прикреплённого к магнитоле, девушка с тяжким стоном откинулась назад. Цифра 01 a.m. только-только сменилась на 02 a.m. Время тянулось, как резина, и, казалось, что ночь никогда не сменится днём. Решив отвлечься, она достала свой гаджет и включила первую попавшуюся игру, даже не замечая, как мимо прошмыгнула тёмная фигура. Та поспешно прошла перед лобовым стеклом, скрывая своё лицо капюшоном, нервно и рвано перебежала дорогу, затем скрылась где-то в переулке, словно напуганная крыса, бегущая с тонущего корабля. Она что-то искала, она на кого-то охотилась во тьме, и жертва её была очень близко.       Монотонная игра затянула всё внимание. Плитки падали вниз всё быстрее и быстрее, потому Руби старалась реагировать соответственно и нажимать на все со скоростью свихнувшегося миксера, как вдруг в стекло ударило нечто. Стук был настолько неожиданным, что бедная девушка вскрикнула, и смартфон выпал из вздрогнувших рук, но, когда она увидела смеющегося детектива, то задохнулась в приступе возмущения. Рид никогда не упускал возможности пошутить, даже когда это было неуместно, но сегодня мужчина позволял себе это излишне часто. Складывалось ощущение, будто он хотел отвлечься или отвлечь внимание от чего-то.       — Это не смешно, детектив, — пролепетала Руби, шаря рукой по полу салона в поисках смартфона. Хлопнула дверь, затем послышался шорох пакетов и громко бухнувшего стаканчика о бардачок. Подняв взгляд, она заметила услужливо протянутый гамбургер и скривилась. — Я не ем жирную пищу.       — Я знаю, — улыбнулся Гэвин и небрежно положил свёрток перед собой. — Поэтому я купил тебе молочный коктейль, — затем мужчина заговорщицки добавил: — Прости, Растишки не было.       Снова Руби задохнулась в возмущении, но взяла себя в руки и проглотила застрявший ком в горле. Рид довольно улыбался, разворачивая пакетик, и салон наполнил отвратительный запах масла и прожаренного мяса (Руби не была уверена в его качестве), да будто бы недавно вытащенной из печи булки — все эти яркие насыщенные ГМО-запахи ударили в нос и заставили нутро скрутиться от лёгкого отвращения. Сморщившись, офицер бросила взгляд перед собой и увидела неплохого размера стакан с выпуклой крышкой, да полосатой трубочкой, и неуверенно взяла его в руки. Напиток был холодным, как и полагалось молочному коктейлю, но Руби не боялась простудиться, возможно даже, ей не помешал бы больничный. Девушка в душе посмеялась над собой. Зажав трубочку губами, она ухмыльнулась. Только-только нашла работу в чужом городе, как уже мечтала о выходном — просто позорище. Глотнув жидкость, офицер подметила сладкий клубнично-шоколадный привкус и сразу же растаяла от тягучего удовольствия. Не спрашивая, как детектив узнал о её слабости, она лишь бросила ему «спасибо» и продолжила уже более спокойно растягивать момент.       Некоторое время напарники сидели в полной тишине — раздавалось лишь довольное чавканье со стороны мурчащего детектива, затем прогремела трубочка о стенки стакана, и Руби поняла, что всё выпила. Отложила несчастную вещь на бардачок, раздумывая над тем, в какой момент и где лучше всего можно будет его выбросить. Бережно протёрла экран смартфона. Где-то внутри всё ещё шипела обида, но не из-за плохого чувство юмора куратора, а скорее из-за того, что за всё то время что они провели работая вместе — узнать Гэвина ближе так и не удалось, кроме как и так уже общеизвестных фактов: ему было тридцать шесть лет, он был до сих пор детективом третьего класса и написал охренненную рекомендацию Крису Миллеру, после того как тот закончил стажировку и в итоге оказался повышен. Тот, к слову, на такой жест доброты даже не надеялся, ведь, как рассказывал сам Крис, они с Гэвином дрались раза два-три в месяц уж точно, а потом как-то так вышло, что — бум! — и теперь они закадычные друзья. Таким вот он являлся человеком: отстранённым, скрытным, вечно издевался над всеми, да подкалывал, на личные вопросы отвечал с излишней бестактностью, как истинный бессердечный мудак, но Тина и его бывший напарник Крис утверждали, что Гэвин на самом деле неплохой. Просто нужно время.       Внезапно Руби стало скучно. Ей хотелось развлечений, как и всегда, впрочем, потому она по-детски активно взмахнула кудряшками и воскликнула:       — Давайте поиграем в слова? — не дожидаясь ответа, девушка продолжила: — Я начинаю. Мишка.       — Ат-ва-ли.       — Но… — протянула Руби, хлопая ресницами, ей казалось, что столь безобидная игра сможет хоть как-то разбавить и без того напряжённую атмосферу, — …оно на О.       На неё бросили укоризненный и холодный взгляд, отчего Руби виновато сжала губы.       — Почему вы хотя бы раз не можете быть нормальным?       — Пофему ты фотя бы раз не можеф вести себя сефьёфно? — прилетел встречный вопрос. Гэвин, даже не прожевав, проговорил это с набитым ртом, отчего выглядел со стороны, как надутый хомячок, на чью кормушку позарились. Казалось, ткни в щёчку, и он повалится от возмущения на пол. Это немного её рассмешило, потому в следующий миг детектив был удивлён смешку со стороны навязанного офицера. Девушка хихикнула в кулачок, а затем кинула взгляд за окно, стараясь не обращать внимания на испытующий взгляд. Пожав плечами, Рид нащупал кнопку и откинул кресло назад, располагаясь поудобнее. Ночь предвещала быть безынтересно долгой.

***

      — Ты принёс деньги, Мигель? — сходу бросил властный голос вошедшему в склад мужчине. Тот неловко прошёлся торопливыми шажками, в силу своей комплекции, чуть ли не задыхаясь от подобной нагрузки. По бегающим зрачкам и сальным выделениям Коннор понял что тот знатно нервничал, а система показала уровень стресса равный 71%. Помещение, в котором состоялась сделка, поражала своими масштабами. Особенно сильно поражала высота потолка. Отсюда, с железных балок, окутанных непроглядной тьмой, можно было рассмотреть все контейнеры и людей, что свысока казались смехотворно маленькими. Будто лилипуты устроили делёжку медового пирога, а не выяснение серьёзных криминальных вопросов.       Прошагав словно пингвин, названный Мигелем остановился, не доходя до центра. К нему из тени навстречу плавно выплыл, отстукивая каблучками лакированных туфель, высокий мужчина, и свет вырвал его черный, обшитый тонкими золотыми нитями костюм. Седые волосы выдавали его зрелый возраст, но вот лица его Коннор разглядеть не мог — пришлось сменить позицию. Перебежав аккуратно по металлическим балкам, андроид присел на одно колено и всмотрелся в каждого.       — Я же просил не называть меня по имени, Арес, — тихо защебетал Мигель, как-то затравленно перекидывая взгляд с одного телохранителя на другого. Коннор тоже успел оценить позиции противников: у каждой из сторон было как минимум по двое свидетелей — они стояли позади своих боссов в четырёх метрах друг от друга. Быстро скользнув взглядом, андроид нашёл в базе данных дело каждого, но сосредоточил внимание лишь на двух главных:       1. Мигель Санчес. Тридцать шесть лет. Женат. Есть двое детей и столько же судимостей: за сутенёрство и нелегальный вывоз эмигрантов;       2. Арес. Он же Эрих Бичем. Пятьдесят два года. Проходил по делу о торговле наркотиком «Красный лёд».       Он вышел сухим из воды и Коннор предположил что за это время тот успел расширить свой бизнес, взяв под крыло незаконную торговлю модификациями и биокомпонентами.       — С какой это стати я должен обращаться к тебе по прозвищу? Ты больше не часть нашей семьи, Мигель. Ты подвёл меня, — сухой гортанный голос разлетался по складу уверенным баритоном, вселяя смятение и страх в гнилую душу дородного мужчины. Тот нервно хохотнул, понимая, но не признавая своё безвыходное положение.       — Я не виноват, Арес, — воскликнул он, готовый расплакаться. — Меня заставили… — зашептал Мигель, но его тут же перебили:       — Стоп-стоп-стоп. Ты продал часть товара в обход меня. Ты думаешь я стану тебе доверять?       — Я же говорю, меня заставили! — всё продолжал взвинчено говорить Мигель, чуть не подпрыгивая. — Мне угрожали. Неизвестный хакнул почту — у него компромат на нас…       — На тебя, — исправил грубо Эрих своего соучастника, отчего тот впал в ступор, но в ту же секунду пришёл в себя:       — Нет, Арес, мы оба в этом замешаны. Если копы узнают о моём бизнесе, они обязательно нападут и на твой след. И я обещаю, что если меня не прикроешь — я утащу тебя за собой.       В ответ на столь громкое заявление мужчина откинул голову и надменно расхохотался.       — Ты меня недооцениваешь, — его глаза насмешливо сузились, тогда Мигель вытащил последний козырь из рукава:       — Напомнить тебе, что твой сраный бизнес держится на МОИХ биокомпонентах? Я жопу рву, чтобы заполучить любую новую и чистенькую деталь из этих ёбаных машин. Я столько своих людей угробил ради этого, а теперь, когда меня посадят, ты лишишься ВСЕХ своих клиентов и останешься ни с чем.       Но Арес не сдавал позиции и, казалось, даже скучал. Коннор вслушался. За тонкой стенкой склада послышался громкий лай встревоженных робопсов. Он прозвучал, как сигнал для андроида — радостный сигнал, который никто другой кроме него не воспринял всерьёз.       — Прости, Мигель, — щёлкнули затворы автоматов, — Я нашёл новый источник бизнеса, и, поверь, он лучше и надёжнее тебя.       Телохранители были готовы нажать на крючок, но перестрелку отложили на неизвестный срок благодаря вмешательству третьей стороны. Когда двери склада распахнулись, свет выхватил из тьмы три фигуры: высокого крупного мужчины и двух хрупких для него охранников. Они едва дотащили шатающегося бедолагу до центра, а потом грубо поставили на колени. Руки несчастного сковали наручники, а по мятому лицу стало понятно, что старик не сдался без боя.       Коннор подметил воцарившуюся тишину и то, как изучали друг друга матёрый полицейский, да влиятельный босс чешской мафии. Присев на корточки, он всмотрелся в лицо старика, а тот не мог сфокусировать взгляда на его лице.       — Зачем вы притащили эту пьянь сюда, остолопы? — с неким отвращением бросил Арес. Отмахиваясь рукой от перегара, он поднялся. Значит, лейтенант успел выпить — плохо.       — Кого ты тут пьянью назвал, придурок? — заплетающимся языком процедил Андерсон. Дёрнувшись, он попытался сбросить с плеча руку, но лишь сподвигнул усилить хватку охранника, затем поднял голову и уже более осознанно промолвил: — А я тебя знаю… Рожа знакома, но имени не могу вспомнить.       Не реагируя на бурчание, Арес всмотрелся в то, что бросили ему под ноги одним небрежным движением охранники. Они с вызовом отчеканили: «Это легавый». И мужчина впал в безумство. Он хотел наброситься на Мигеля, но не решался из-за наставленных на него автоматов — лишь бросил полный ненависти взгляд.       — Ты… — процедил он, а толстяк в ответ вскричал: «Я тут не причём!».       — Пральна, пральна, — тут же закивал головой Хэнк, а затем громко заорал на всё помещение: — Коннор, сукин ты сын, где ты, блять, спрятался? А ну выходи, трусливая ты машина!       Переглянувшись в непонимании между собой, Мигель и Арес внезапно поняли, что сейчас для них настало прекрасное время сплотиться. Одними лёгкими движениями они отправили своих людей на разведку, совершенно не догадываясь посмотреть вверх. Коннор был так близко, но для них являлся совершенно недосягаемой целью. И кто знает, что тот задумал?       Тем временем названный Эрихом вгляделся в значок лейтенанта, затем вырвал из рук охранника документ и как-то злобно расхохотался, вгоняя в ступор не только Хэнка, но и всех остальных.       — Андерсон! Вот это встреча. Сто лет тебя не видел. Скучал? — развёл он руками, демонстрируя ложную радость от встречи, а у самого Хэнка глаза округлились до диаметра тарелок. Сразу стало понятно, что лейтенант наконец-то смог узнать лицо своего врага и, казалось, вмиг протрезвел.       — Эрих… — тут же Хэнк дёрнулся, вкладывая все свои силы в рывок, и даже смог вырваться из хватки охранников, но те быстро опомнились и схватили его за руки до того как лейтенант смог нанести удар лбом. По расширенным глазам Коннор понял, что тот боится Хэнка, и ведь не зря. — Если думаешь, что я всё забыл, то ты, ублюдок, ошибаешься.       — И что ты мне сделаешь? Засадишь вновь? Тебя ничему жизнь не учит, Андерсон.       Мигель стоял в стороне, озираясь, как крыса, чувствуя, что корабль вот-вот начнёт тонуть. Мелкими шажками он продвигался в сторону выхода, пока внимание Ареса было занято полицейским, но Коннор и о нём позаботился. Он обо всех позаботился.       — Из-за тебя я посадил невиновного… — грустно молвил Хэнк. Его плечи заметно опустились вслед за головой, а голос прозвучал надтреснуто, будто сейчас его гложило сильное чувство вины. — У него было слабое сердце и он не дожил до окончания срока. А ведь у него была жена и сын! — тут лейтенант вскричал: — Ты оставил ни в чём неповинного ребёнка без отца! Как тебе спится по ночам?       — Прекрасно. Спасибо, что поинтересовался, — ответил безжалостно Арес, а затем скучающе махнул рукой: — Сейчас ничего из этого не имеет значения. Даже если бы ты смог посадить меня, я бы всё равно выбрался — у меня было немало связей, а теперь они есть и по всему миру. Ты помог мне — я помог тебе, разве нет? Без меня ты бы не стал лейтенантом, а я без тебя не смог бы продвинуться выше, — он распахнул руки, цокая каблучками. — Посмотри на это всё. Если бы мне не пришлось бежать за границу, не было бы ни торговли наркотиками, ни высококачественными имплантатами, ни биокомпонентами. Причём всё это очень высокого качества и распространяется по всему миру: Франция, Канада, США, Чехия, Китай, Индия, Африка и многие другие страны. Даже похвастаться перед тобой хочется.       Хэнк осуждающе, с презрением сощурил глаза и скривил рот так, словно только что съел кислый лимон. Его блестящие от страданий глаза выражали неподдельную вину за то, что когда-то он не смог оценить правильно ситуацию и не поверил словам действительно непричастного к наркотикам человека. Что ему эта чёртова слава и повышение, когда за клеткой сгнил хороший законопослушный лаборант, а истинный подонок выбрался на свободу и успешно монополизировал криминальный мир. Понимая масштабы одной сотворённой ошибки, Хэнк проклинал себя до сих пор. Он пытался исправить ситуацию когда-то очень давно, но не смог — в чужих глазах он стал ублюдком, а не блюстителем порядка.       Внезапно Хэнк удивлённо изогнул брови, когда взгляд его, поддёрнутый лёгкой дымкой алкогольного опьянения, невзначай зацепился за едва различимую фигуру где-то под потолком. Заметив вопросительный взгляд Эриха, лейтенант в тот же момент перевёл взгляд на него и едко плюнул:       — Ну так чего медлишь? Выкладывай!       Но Арес в ответ подозрительно сощурился и замолк, чуя подвох. Он не решался раскрывать все карты и, впрочем-то, Коннору это было не так уж и важно. Всё происходящее он уже успешно записал. Оставалось отдать в нужные руки и заполучить информацию откуда и как эти двое добывают биокомпоненты. Тем временем Мигель скрылся, но через несколько секунд за складом послышался лай собак, а затем — истошный крик. Коннор знал, что так всё и будет, ведь именно он переписал программы робопсам.

***

      — Детектив, — всё не унималась Руби, кидая взгляд на беззвучно вибрирующий телефон, — Вам в сотый раз звонит какая-то дрянь. Может ответите?       — Возьми и сама ответь, — буркнул невзначай Рид, на перекрёстке сворачивая направо. Сейчас они проезжали Кэпитол-парк. Вся улица светилась в вывесках и броских рекламных баннерах. Кое-где мигали голографические картинки, рекламируя новенькие модели человекоподобных машин. Вся улица оказалась переполнена ими: за каждой кричащей яркими надписями витриной стояло по двое-трое андроидов с совершенно разной внешностью, цветом кожи и функционалом. Единственное, что их всех объединяло, так это идеальность: не было ни одного андроида с кожными изъянами, все они выглядели молодо, ни у кого не наблюдалось более широких бёдер или квадратного массивного подбородка, делающего из любого красавца глуповатого простака. Улыбаясь, куколки угнетали своим превосходством и слепили бессмертной красотой, что не могло не раздражать детектива, потому, надавив на педаль, Гэвин позволил себе превысить скорость и наконец оставить позади ещё один круг по Данте. А Руби всё раздумывала кто такая эта «дрянь» и как же с ним взаимосвязана.       Очередной звонок невозможно было терпеть, потому Руби под удивление и возмущение детектива выхватила с подставки смартфон и приняла вызов.       — Здравствуйте, мисс Дрянь, — беззаботно, будто действуя назло куратору, заговорила Руби. По ту сторону экрана икнул женский голос, затем раздалась несвязная речь:       — Открой дверь, — девушке или женщине явно было холодно, — Я вещи заберу и уйду. В этот раз навсегда, клянусь.       Она говорила что-то ещё, но девушка не смогла услышать, так как Гэвин поспешил перехватить смартфон. Ничего не сказав он сбросил звонок, а после выключил гаджет и, когда они вынужденно остановились, он повернул свой полный глубокого и непередаваемого недовольства взгляд в сторону девушки. Где-то в глубине читалась боль, но её быстро испепелила ненависть — только непонятно было на кого она направлена.       Детектив что-то хотел сказать, но его перебил голос по рации. Он со свойственной андроидам отстранённостью сообщил об ограблении ювелирной лавки «Майами», произошедшем в нескольких кварталах от места нахождения напарников. Недовольно бросив: «Вызов принят. Выдвигаюсь», Гэвин так и оставил своё возмущение внутри. Может чуть позже мужчина отыграется за бестактное поведение офицера, а пока они проезжали многоэтажки под тихое мигание проблескового маячка. Руби чувствовала себя виновато за проявленное любопытство. К сожалению, совестно от этого ей не стало, скорее появились вопросы, на которые она планировала поискать ответы у местных сплетников: Криса и Тины. Конечно же, личная жизнь детектива Рида её не касалась, но все эти драмы, интриги, романы звучали до жути интересно, как в какой-нибудь мелодраме, что часто крутят на канале «Муа».       — Никогда так не делай, — необычайно тихо и вымучено промолвил Гэвин, когда они остановились напротив разбитой витрины ювелирной лавки. По внешней оценке уровень погрома можно оценить по десятибалльной шкале на целых восемь: практически отсутствовало стекло панорамного окна, словно несколько недовольных покупкой граждан отчаянно колотили его битами или на самом деле был один, но достаточно сильный и меткий, — бросил с разбега кирпич. Дверь из красного дерева была раскрыта нараспашку в призыве войти внутрь пугающей тьмы небольшого здания, а позади всего этого внешнего беспорядка царил свой хаос — роскошный и красивый в своих переливах драгоценных камней, вкраплённых в серебро и золото на любой вкус. «Рай любой девушки» — подумалось Руби, но этот Рай пострадал в беззвучной войне. Настолько безмолвной, что сигнализация не оповещала улицы о вторжении, а может владелец столь маленького заведения был достаточно обеспечен для того, чтобы прикупить навороченную разработку бесшумных сигнализаций (таких, что подают сигнал в дежурку, не отвлекая грабителей от занятия), но недостаточно богат для того, чтобы воспользоваться услугами частного охранного агентства.       Торопливо покинув салон, Руби поёжилась от пробирающего до мозга костей холода. Дыхнув, она проследила за клубком пара, взмывшим вверх и растворившимся прямо перед лицом, затем вгляделась в пугающую темноту помещения. Там никого не было, по крайней мере на первый взгляд, но детектив Рид всегда был готов к худшему исходу, потому в его руку привычно легло табельное оружие, с которым он резво направился внутрь тревожной тишины лавки. Колокольчик вяло оповестил о явившихся гостях, а затем захрустели под ногами стёкла. Разбросанные, но не тронутые драгоценности вызывающе блестели, отражая красно-синие блики, да свет уличных фонарей. Детектив Рид старался не наступать на ювелирные изделия; по возможности переступая их, он добрался тихими шагами к прилавку, размахивая оружием привычными движениями и рассеивая мглу фонариком. За ним нерешительно следовала Руби, всматриваясь в детали место преступления: не было похоже, что тут работал грабитель. Скорее какой-нибудь хулиган, а если за прилавком стоял андроид, то, вполне вероятно, что он просто разгромил все эти стеклянные витрины в знак мести за жестокое обращение (хотя какое могло быть жестокое обращение к честному продавцу?). Перегнувшись через прилавок, Руби выхватила глазами из тьмы смежной с коридором двери силуэт детектива, затем с интересом дёрнула ручку кассы, и та, к её ожиданию, не открылась, ведь она не была ни взломана, ни открыта — девианты не нуждались в деньгах. Затем офицер, борясь с соблазном всё потрогать, вспомнила недавнее дело, где она знатно так наследила и спутала следствие. Гэвин тогда рвал и метал, а она сидела, сложив ручки на колени, и смотрела в пол, пытаясь не разреветься. Ладно, со следами они быстро разобрались, но вот выброшенную улику так и не нашли. Но кто же знал, что грязная пролежавшая в луже игрушка может навести на след пропавшей девочки?       Вздохнув, девушка ещё раз осмотрелась. Жаль, что у неё не было зрения андроида-детектива, может тогда бы она быстро реконструировала события, и им с Гэвином не пришлось бы ждать помощи. Что там нужно было сделать? Вскинув голову вверх, Руби сообразила, что для того, чтобы составить протокол нужен, как минимум, администратор. Он же должен написать заявление, которое позже передадут в участок, а затем делом о ограблении займётся кто-то более-менее свободный. К сожалению, за осень возрос уровень преступности: страдает кибербезопасность, каждый второй владелец спихивает пропажи/ограбления на девиантов, кто-то слышит подозрительный шум, а у кого-то соседи-наркоманы, по городу ходят бунтующие подростки, сбиваясь в различные группы, ко всему прочему похищают девушек и даже убивают их родителей (но не всегда — в большинстве случаев похититель работал чисто, без следов, что им с Гэвином путало все карты). Одним словом, полиция была забита делами до отказа.       — Пусто, — констатировал Рид, разглядывая помещение, а Руби аккуратно открыла и закрыла дверь — та болталась на петлях и грозилась свалиться, потому девушка быстро отошла.       — Продавец ни с того ни с сего девиантнулся? — задумчиво поинтересовалась она.       Гэвин пожал плечами.       — Скорее всего, — затем кинул ещё один взгляд, доставая рацию. — Но это уже явно не наша забота.       — Что будем делать? — на автомате бросила Руби, чувствуя, как некогда взволнованное сердечко стабилизировало свой ритм, и усталость вновь накатила на всё тело. Зевнув, смахнула слезинку с отяжелевших век, пока Гэвин по рации докладывал андроиду-дежурному о результатах выезда. Никого не было — лишь разруха, и Руби это отчего-то угнетало. Скукотища — а ведь её работа началась с прогремевшего по телевизору убийства сотрудников Киберлайф. Девочка, к слову, не была найдена до сих пор. Надежды на то, что Кэрол жива снизились до нуля, но детектив Рид казался безразличным к этому. Его сердце будто очерствело, пусть Тина и утверждала обратное.       — Ждать, — бросил наконец Гэвин, — А потом в отдел на брифинг.       Заметив, как скривились недовольно губы офицера, мужчина вопрошающе вскинул брови.       — А вдруг он спрятался где-нибудь недалеко и отсиживается? Вдруг уже успел убить кого-то или похитить? Почему мы должны стоять здесь? Это, как минимум, скучно.       — Я уже понял, что ты любишь влипать в неприятности, а вот я их просто ненавижу. К тому же не хочется оказывать услугу Андерсону, — он прошёл мимо и направился к машине. — Нам здесь делать нечего.       — Бессердечный, — только и успела выдохнуть Руби. — Вы как знаете, детектив, а я пойду осмотрюсь! — крикнув в спину, она внимательно всмотрелась в реакцию, на что получила небрежный взмах рукой, будто подгоняющий к движению, да флегматичное: «Да валяй».       Если она сможет хоть что-то найти, хоть малейшую зацепку на девианта, то непременно окажет услугу лейтенанту Андерсону с расследованием, а в ответ они помогут ей — таковы человеческие законы. Каждый любит взаимность, а вот Коннор будет только рад даже малейшей помощи. Да и прогулка по улицам Детройта не так скучна, как просиживание штанов в пропахшем мятными карамельками салоне.

***

      Заслышав собачий лай и чей-то надрывный скулящий крик, Эрих не задумываясь выхватил пистолет с пояса и спустил курок. Почувствовав холодное дуло, приставленное ко лбу, лейтенант напрягся. Его взгляд неуверенно забегал по помещению, побуждая Коннора к действию.       — Отвечай, что ты удумал, старикан, иначе я тебя пристрелю.       Переместившись по балке позади Бичема, андроид спрыгнул. По стенам склада гулко отозвался хлопок столкнувшейся мягкой подошвы ботинок о бетонный пол, затем уверенный механический голос андроида спокойно оповестил:       — За нападение на сотрудника американской полиции вам вменяется уголовное преступление класса С, — отчеканил Коннор, чем напугал Эриха и вызвал облегчение у Хэнка. — Оно подразумевает за собой тюремное заключение от одного года до пятнадцати лет. Если при нападении использовалось оружие, то обвинение перерастает в нападение при отягчающих обстоятельствах с тюремным заключением до двадцати пяти лет. Опустите оружие — уменьшите срок.       Рука вздрогнула. Эрих неожиданно для себя понял, что сейчас, здесь, он остался один на один с андроидом — пожалуй, самым опасным врагом человечества, а там, за стенами, собаки, возможно, грызли его людей. Каковы были шансы на победу, учитывая такой расклад? Пожалуй, нулевые. Конечно, лидер мафии готов был бороться за свою жизнь, но с кем-то слабым, а более сильных он предпочитал побеждать хитростью. Прикинув в голове дальнейший план действий, он подарил горькую, но в тоже время и насмешливую ухмылку Андерсону, а стальной ледяной взгляд сиял непреложной правдой. У Эриха есть связи — его освободят, стоит только щёлкнуть пальцами. И ни один андроидовский сосунок не сможет остановить его бизнес.       Подняв руки, мужчина медленно развернулся, затем столь же медленно положил пистолет на пол, после чего ногой отшвырнул в сторону Коннора — тот спокойно, даже не взглянув, перехватил оружие и разрядил одним неуловимым движением.       — А теперь прикажите своим людям освободить лейтенанта и разоружиться, — скомандовал андроид, и в его голосе проступили угрожающие механические нотки, которым не мог не повиноваться лидер мафии. Когда дело было сделано, Коннор добавил: — Руки за голову, чтобы я видел. И лицом в стену зелёного контейнера. Выполняйте.       Хэнк удивлённо потёр запястья, отошёл на несколько шагов и со стороны наблюдал за происходящим взглядом напуганного зверя. В нём перемешалось удивление, облегчение, какая-то радость и смятение, но всё это быстро перекрыла горькая истина. Бросив тяжёлый взгляд на холодного, как ледышка в Ледовитом океане, напарника, Хэнк совсем поник от странного всепоглощающего чувства опустошённости и отчаяния, словно бы только-только разгорающуюся надежду безжалостно залили едкой, тягучей, отвратительной субстанцией. Она облепила всю душу и растеклась патокой по внутренностям, проникая в каждую клеточку, дабы Хэнк смог почувствовать одиночество всем своим нутром. То, как сильно изменился андроид, его не просто взволновало, а ужаснуло. Стоило лейтенанту подумать, что в машине могут быть тёплые человеческие чувства, как Коннор доказал обратное. Холодный расчёт победил и разбил сердце Хэнка на куски. Это чёртово киберлайфовское исчадие воспользовалось им, жестоко растоптало, и лейтенант был более чем уверен, что совсем скоро оно состроит вид, словно ничего плохого не сделал — с точки зрения машины, впрочем, оно так и было.       Когда Эрих и его охранники замешкались, Коннор вскинул брови и чуть наклонил голову на бок. Позади него стояла тьма, едва освещаемая тусклым светом люминесцентных ламп, и где-то там вдали раздалась неторопливая поступь чьих-то лап. Медленно выплыв из полутьмы, робопсы встали по обе стороны от Коннора, показывая кого они слушались на данный момент, и в Эрихе не осталось сомнений — он проиграл.       — Когда этот сукин сын успел их приручить? — подумалось Хэнку. Именно сейчас с глаз лейтенанта будто сорвали пелену, и он чётко оценил уровень опасности своего напарника. Это не могло не напугать.       Какие ещё машина хранила в себе секреты? И стоило ли Хэнку их опасаться?