Сага. Продолжение.

      Фара открыла глаза и тут же уставились в голубой потолок, очень напоминающий небо. А потом осознала, что это и правда небо — потолок был стеклянным. Она не просто была не дома, она даже не была а школе. А потом вдруг вспомнила, что произошло.       Резко села на кровати и тут же почувствовала, как закружилась голова. Воспоминания накрыли с головой, буквально выбивая дух. Стелла, Луна, Аиша, Блум… Сол и Бен. Сол.       — Боже.       Первым желанием было вскочить с кровати и бежать, но женщина поняла, что беспомощна. Запястья сковывали браслеты, блокирующие магию, и она оказалась неизвестно где, неизвестно с кем и неизвестно зачем.       Комната, куда ее поместили была большая, светлая, но в ней, кроме кровати, стола у окна и стула рядом больше ничего не было. Женщина осталась в той же одежде, в которой была во время боя, разве что куртки не было.       Она оказалась в идеальной клетке и уже собиралась попробовать открыть дверь, как та сама скрипнула и в комнату вошёл высокий брюнет с сединой на висках. Фара задержала дыхание, глядя в абсолютно черные глаза, наполненные тьмой.       — Темный…       — Именно, — мужчина усмехнулся, осмотрев ее с головы до ног, бесцеремонно схватил за руку, подойдя к кровати, но тут же отпустил. — Прекрасно, ты здорова. Я не ошибся.       — И в чем же именно? Что тебе от меня нужно? — она хотела выглядеть так, как подобает директрисе, но на самом деле больше напоминала слабую испуганную женщину, которая упрямо пытается показывать клыки. Хотя, Темный знал, что у Фары Даулинг эти клыки есть. Потому она и была ему нужна.       — Мне нужна не столько ты сама, сколько твои силы. В мире осталось всего 3 феи, способных вместить магию, которая мне нужна, но наиболее подходящей являешься ты. Блум слишком слабая, ее я заберу только тогда, когда с вами не получится, — фея с трудом сдержала ужас, что моментально затопил ее при упоминании рыжеволосой девочки. — А Розалинда… Она сама придет за тобой, рано или поздно придет. Моя дочь не любит, когда кто-то берет ее вещь.       — Твоя дочь?! — Фара совершенно проигнорировала тот факт, что ее нарекли вещью, предпочитая сконцентрироваться на совсем иной информации. Они с Роз никогда не говорили о прошлом, и Даулинг вдруг поняла, что вообще ничего не знает о женщине, которую когда-то называла своей семьёй. — Что за черт?       — Ты вообще хоть что-то о ней знаешь? Хотя, зачем тебе, у тебя ведь теперь есть этот никчёмный специалист, — тонкие губы растянулись в ухмылке, из которой буквально текла злость. — Ну, точнее, больше нет…       — Сука!       Забота о своей безопасности оказалась не так важна, как нестерпимое желание вцепиться в эту тварь, расцарапать ему лицо короткими ногтями, уничтожить того, кто посмел напасть на ее семью. Но одного взмаха руки хватило, чтоб ее отшвырнуло назад, и Фара задохнулась от боли, ударившись о стену.       — А то, но твоя ненависть мне на руку. Запомни, я — не Розалинда, у меня нет чувств, которыми ты манипулировала…       — Я никогда не манипулировала Розалиндой, — прохрипела Фара, чувствуя, как в глазах предательски закипают слезы от боли утраты. Но она не покажет их Темному, не дождется. — Я ее любила.       — Называй это как хочешь, мне плевать, что вас связывает с ней. Она предала меня, потом скрыла тебя, но теперь я набрался сил и вернулся, — он взмахнул рукой и на кровати появилась стопка одежды. — Ты находишься в моем замке, в дальнем крыле и пробудешь здесь пару недель, пока не будешь готова. Здесь у тебя будет служанка, ее зовут Джесси, и она немая. Думаю, к прислуге тебе не привыкать, Ваша Светлость. Подумать только: ключом оказалась дочь Лео и Эдит.       — Вы знали моих родителей? — его лицо на миг озарилось беззлобной усмешкой, а в глазах будто блеснул человеческий огонек.       — Я был лично знаком с ними, — но продолжать тему Темный не стал, вместо этого продолжив. — Это чистая одежда, Джесси проводит тебя в ванную, после того, как ты позавтракаешь. Через 4 часа обед, на одежде лежат часы: носи их обязательно, увижу без — пожалеешь. Ты не опасна для меня, но браслеты пока снимать не буду. После обеда у нас первая тренировка, там расскажу больше и, возможно, если будешь хорошо себя вести, отвечу на некоторые твои вопросы.       — Постой, — ее тихий окрик заставил его замереть у дверей, но не обернуться. — Сол действительно…       — Нет, я его не убил. А теперь не смей перечить мне, — дверь захлопнулась, и Фара поняла, что плачет. Но теперь от облегчения.

***

      — То есть твой отец — Темный?       Луна пыталась уложить все это в голове, но не получалось. Совсем. Они были без сна вторые сутки, теперь все вернулись в Алфею, но никто толком не мог понять, что делать дальше. Блум едва не билась в истерике, требуя немедленно отправиться на поиски и только вид бледного еле дышащего Сильвы, зареванных Терры и Сэма у кровати мистера Харви, а ещё Скай, который старался не пересекаться с отцом, не позволял им скатиться в истерию. Но парень тоже явно переживал за Фару, хоть и не доверял Розалинде с Луной.       — Да, — женщина посмотрела на Сильву и вздохнула. — Если мы не расскажем ему обо всем, он вынесет нам мозг.       — Вынесет, — отозвалась Луна, не задумываясь. — Я могу попробовать привести его в чувство.       — Не стоит. Темный не убьет Фару, она нужна ему живая и здоровая.       — Зачем?       — Он считает, что Фара — ключ к избавлению от тьмы, — Луна нахмурилась, давая понять, что не понимает того, о чем говорит Розалинда. — Это сложно объяснить.       — Меня не интересует, что в башке сумасшедшего мужика, но у него моя сестра. Что означает избавление от тьмы?       — Для тьмы нужен сосуд. Долгое время отец был этим сосудом, но его идеей всегда было избавление от тьмы. Но для этого нужен сосуд. Он пытался разделить тьму, поместить ее в меня и маму, ее это убило, меня — нет. Тогда он понял, что тьму нужно полностью уничтожить.       — То есть, Фара — сосуд? Он хочет сделать её Темной? Но какой в этом смысл?       — Не просто сделать Темной. Он хочет убить Фару, когда она полностью поглотит всю тьму. Но для того, чтоб ее поглотить, Фару нужно подготовить. Так что у нас есть время.