Сага. Продолжение.

      Джесси оказалась высокой худой молодой девушкой, с большими серыми глазами, заглядывающими, кажется, в самую душу. В ней не было ничего, что намекнуло бы Фаре — девушка боится. Наоборот, она словно и не была служанкой, не было в Джесси ничего подобострастного, что намекнуло бы на ее положение. Словно она здесь — хозяйка.       — Здравствуй, — негромко поприветствовала девушку Даулинг, та склонилась голову в ответ и поставила на стол поднос с завтраком. Фара бросила беглый взгляд на еду, но Джесси не ушла, замерев у дверей. — Так ты ещё и мой конвоир?       Джесси лишь усмехнулась, пожала плечами, и Фара, вздохнув, опустилась на кровать, пытаясь обдумать собственное положение. И, как ни странно, наличие рядом Джесси совсем не смущало. Ее будто и не было в комнате.       Даулинг понимала, что, если Сильва жив, то он за ней придет. Темный пока что не планирует убивать свою пленницу, а значит, у них есть время. Вот только Фара пыталась понять, зачем она нужна на самом деле. Зачем заботиться о состоянии жертвы? Зачем кормить и приставлять служанку, чтобы та была всегда рядом? Чего он на самом деле хочет? И что может означать «ключ»?       В памяти неожиданно всплыл давний разговор родителей. Фаре тогда было лет 5-6, и она впервые оказалась одна в южном крыле замка, где обычно находилась лишь в компании кого-то из родителей. Но сейчас она смогла сбежать от настойчивой няньки и ринулась прямиком в комнату матери. Вот только замерла, схватившись за ручку двери.       — Мне плевать, что говорит Розалинда! И плевать, что считает Темный! — голос матери звенел от гнева, так она обычно ругала тех, кто отказывался подчиняться приказам своей королевы. — Наша дочь — наследница престола, а не чёртов ключ. Хочет получить принцессу? Пусть рискнёт!       — Эдит, пожалуйста, — негромкий бархатный голос отца удивительно контрастировал с гневом жены. — Эдмунд…       — Эдмунд! Открой глаза, Лео, он уже не тот человек, которого ты знал. И, если ты считаешь, что он не опасен для нашей дочери с такими речами, то ты, любимый, круглый идиот.       Твердые шаги донеслись до испуганной принцессы, понимающей, что речь шла о ней, но не понимающей больше ничего. Она так и не вошла в комнату матери.       Сейчас, сидя на кровати и глядя пустым взглядом в стену, она вспомнила этот момент из далекого детства и вдруг остро ощутила, как ей не хватало столько лет поддержки родителей. Поняла, что сама от них отказалась ради любви, которой… Которой что? Которой не было? Фара знала, что она была. Болезненная, эмоциональная, яркая. Искренняя.       — Отведи меня в ванную комнату, Джесси, — девушка кивнула и открыла Даулинг дверь.       Коридор оказался небольшим, но хорошо освещённым. Здесь не было ламп — только панорамные окна. Фара будто шла по мосту, а не зданию. Это было настолько восхитительно, что захватывало дух. Справа текла река, искрясь в лучах солнца, а слева был густой хвойный лес. Это место смело можно было назвать раем. Неужели Роз действительно выросла здесь?       — Джесси, ты знаешь Розалинду? — девушка шла впереди, но от Фары не укрылось, как она на секунду замешкалась, прежде чем повернуться и покачать головой. Она лгала, но Даулинг решила, что ещё не время. Рано или поздно она получит ответы на вопросы. — Ясно. Это ванная?       Они остановились у небольшой тёмно-синей двери, девушка распахнула перед феей дверь и кивнула. Стоило Фаре войти, как дверь плотно захлопнулась, оставляя женщину одну.       Комната была небольшой, но очень светлой. Потолок, как и в комнате Фары, был стеклянным, но окон не было вообще. От наполненной ванны шел пар, рядом лежали необходимые вещи и стул для вещей.       Фара скинула одежду и шагнула в обжигающую воду, прикрывая глаза, а затем погружаясь с головой. В какой момент все пошло не так? Когда ее спокойная жизнь стала настолько неправильной? Как вернуться домой? Кого она на самом деле хочет видеть сейчас?       Женщина вынырнула и хлебнула воздуха, чувствуя, как копившиеся так долго эмоции захлестывают все сильнее. А потом закричала, содрогаясь в рыданиях и обхватив колени руками. Звука не было, она словно онемела. А потом пазл сложился и пружина внутри распрямилась. Фара осознала, что ей нечего терять.

***

      — Мы должны ее вытащить! Если ты знаешь место, чего мы ждём?       Они все сидели в кабинете Фары, и, кажется, Сол всерьез размышлял о том, что в поступках отца была виновна Розалинда. Луна с каждым новым словом мрачнела все больше, Блум и Скай сидели тут же, взявшись за руки, оба напряжённые до предела. Терра чуть ли не каждую секунду бросала встревоженные взгляды на отца, а Стелла сидела возле матери, крепко сцепив руки в замок и положив на колени.       — Правда считаешь, что ты здесь самый умный? — сарказм из Розалинды хлестал наотмашь, но каждый здесь понимал, это лишь защитная реакция. Потеря Фары казалась невозможной, непонятной, а оттого очень страшной. — В замок отца никогда не было просто попасть, вход туда доступен только магам. Могу оставить вас со Скаем и Андреасом здесь.       — Нет! — в последнее время, единодушие парня и наставника вызывало восхищение. Во всем, что касалось Даулинг они были явно на одной волне.       — Мы тоже так решили, — Луна поднялась, остро чувствуя собственное бессилие. — Поэтому за Фарой мы пойдем всем табором. Ну, не совсем всем, конечно. Харви, вы, все вы, Бен, остаётесь здесь.       — Но, — возмутилась Терра, даже забывая о том, что отец ранен. — Мы нужны вам! Вдруг что-то случится! Папа ранен, но я нет. Я могу пойти.       — Можешь, — легко согласилась королева, а затем пристально глянула в светлые глаза. — Но можешь не вернуться. Вы со Стеллой остаётесь. А мы отправляемся на рассвете.       — Твое место займет Беатрикс, Стелла.       — Беатрикс?! — принцесса с вызовом глянула на мать, чувствуя только гнев. — В чем дело?! Мне хватит сил!       — С этим никто не спорит, — вмешалась Розалинда. — Но оставить Солярию без правителя глупо. Темный опасен, все, что вы слышали или читали — не сказки. Он безжалостен, его цель не видит препятствий, а если что-то или кто-то начинает ему мешать, он просто уничтожает это. Так что, Стелла, или королева или принцесса должны остаться.       — Почему бы не остаться тебе, мама? Вы с тетей…       — Потому что я сильнее тебя в разы! И потому, что, несмотря ни на что, семья — превыше всего. Разговор окончен.       Стелла сидела в кабинете тети и пыталась понять, почему Фара смотрит на нее с сомнением. Мать стояла рядом с дочерью, крепко сжимая спинку стула и в упор глядя на директрису.       — Она сильная, Луна, но те нагрузки, которые ты предлагаешь — перебор. Ей всего 6 лет…       — Она не простая фея, она наследница короны, — губы королевы скривились в презрительной усмешке. — Тебе ли не знать, Фара, что это значит.       — Вот именно, я знаю, — пропустив агрессию в свою сторону, отозвалась Даулинг. Стелла ни разу не слышала, чтобы женщины общались в какой-то иной манере. — Но мои родители никогда не требовали того, чего требуешь ты.       — И они по потеряли наследницу, — холодно бросила Луна. — Я не прошу помощи, Фара, я требую.       — Ты не можешь ничего от меня требовать. Калечить племянницу я не буду.       — Твое решение.       Потом Стелла узнала, что мать ограничила доступ тети к ней и снова увиделись они только на коронации, в 15 лет. Даулинг опустила ей на голову корону и сказала, что всегда будет рядом. Сейчас принцесса хотела бы, чтобы тетя выполнила обещание.