Сага. Продолжение.

      Он быстро осознал, что это значит. У Фары есть дочь. Как? Когда? Беатрикс? Он смотрел на девочку, даже не осознавая, что ищет в ней черты Фары, хоть что-то, что напомнило бы о ней. И понял, что у Беатрикс — ее глаза. Она смотрит сейчас на него также, как иногда смотрела Фара — с ожиданием.       — Вы поможете мне?       Она общалась только с Сильвой, словно понимала, какие отношения связывают двух директоров. Она — дочь Розалинды. Фары и Розалинды. Однажды женщина сказала ему, что они с Розалиндой пытались создать ребенка, но а них не получилось. Точнее, Фара так думала.       — Я сделаю все, чтобы вытащить Фару, — он посмотрел в карие глаза, мечтая увидеть на месте девочки ее мать. — Бен, как такое возможно? Фара говорила, что они с Розалиндой пытались создать ребенка, но у них не вышло?       — Что значит создать ребенка? — не дошло до Блум, которую эта новость неожиданно успокоила. Она всё-таки была ещё незнакома с особенностями Иного мира.       — У фей, если они одного пола, нет физической возможности иметь детей, — Бен повернулся к Блум, понимая, что девочке нужно это объяснить и у них есть время. — Фара и Розалинда были вместе и логично, что решили иметь ребенка. Сильные феи в состоянии создать ребенка, из магии. Но, судя по всему, Фара была уверена, что у них не вышло, однако, есть ещё один способ. Он древний и именно ему обязана Беатрикс своим появлением на свет. Когда несколько фей объединяют свои силы происходит огромный выброс энергии, что, иногда, способствует возникновению детей. В нашем мире это абсолютно нормально, Блум.       — Вау, мне ко многому надо привыкнуть, — Терра обняла подругу, взглядом давая Скаю понять, что она позаботится о подруге. — Но есть проблема, Беатрикс. Мисс Даулинг по-прежнему у Темного и теперь там ещё и Розалинда с Луной. Мы остались без них. А…и ещё. Твой дедушка — Темный. Он — отец Розалинды.       — Офигенные новости, — ошарашенно проговорила девушка. — Вы мне так всю семью найдете. А чего мы ждём? Почему не идём за ними?       — Потому что нас только что вышвырнули оттуда, — отозвался Андреас, который, казалось, был удивлен меньше всех и продолжал думать в обычном режиме. — Так, давайте вернёмся к лагерю, здесь недалеко, и расскажем друг другу все последние новости.       Разговор вышел долгим и эмоциональным, с обеих сторон. Бен рассказал о том, как они выяснили, сначала, что у Беатрикс тот же спектр магии, что и у Фары, а потом Бен предложил пройти магический барьер Фары в ее комнату, установленный на генетике. Так они и выяснили, что Трикс — дочь Даулинг, а значит, и Розалинды.       — И мы решили отправиться за вами, надеялись застать Розалинду, все ей рассказать, но здесь только вы. Что в итоге случилось?       Обо всем рассказал Андреас. Он говорил абсолютно спокойно, словно излагал сводки новостей, но Беатрикс видела, как горят глаза и какого труда ему стоит, чтобы держать эмоции в себе.       — То есть теперь они у Темного? И королева Луна?       — Он заточил Луну в камень. И да, мы туда пройти теперь не можем, для специалистов вход в его замок закрыт барьером. Пройти могут только феи.       — Значит, мы можем? — уточнила Беатрикс, но Скай и Дэйн хором отозвались.       — Нет! — парни переглянулись, и Скай продолжил уже один. — Вы не можете пойти туда одни. Если не справилась мисс Даулинг и Розалинда, то как справитесь вы?       — Пока мы ничего не будем предпринимать, — включился в разговор Бен, краем сознания отмечая, как поник Сол и как потух его взгляд. — Нам всем нужно восстановить силы и все обдумать, особенно тебе, Блум, и тебе, Сол. Сейчас уже ночь, так что давайте спать, а завтра обсудим, что делать дальше.

***

      — Откуда взялись Флайвенды?       Фара думала, что будет ненавидеть себя за желание получить ответы, но сейчас ей было абсолютно все равно. Она сидела около Розалинды, неосознанно сжимая ее руку и молясь, чтоб с ней все было хорошо. Темный сидел неподалеку, совершенно спокойный, будто это не его дочь лежит на широкой кровати и не открывает глаз вот уже второй час.       — Я их призвал. Любой Темный может их призвать, если захочет, — его черные глаза встретились с карими, полными злобы и обиды. — Ты ненавидишь меня, это хорошо.       — Меня не волнует, что тебе хорошо. Почему ты не можешь поместить тьму в меня сейчас? Убить и закончить этот цирк?       — Потому что будет бессмысленно. Уничтожить тьму можно только убив носителя, а если я сейчас помещу ее в тебя, то она разорвет тебя и вернётся ко мне.       — Так было с твоей женой? Матерью Роз? — Фара даже не пыталась скрыть, что ей нравится видеть в его глазах боль, которая мелькнула всего на мгновение.       — Не смей о ней говорить! Или я использую Блум для своей цели, а в тебя просто запущу тьму прямо сейчас.       Даулинг сжала зубы покрепче, сдерживая проклятья. После того, что сегодня сделал Темный, она уже не пыталась понять, не надеялась. Единственное, что успокаивало: она умрет, но рядом будет Роз. Однажды она сказала любимой, что хотела бы умереть, глядя в родные голубые глаза, и теперь ничего не изменилось.       — Я действительно тебя ненавижу, — говорила она спокойно, словно рука Роз в ее пальцах давала сил. — Но не за то, что ты хочешь меня убить. Это я могу понять. Но ты используешь мою семью, ты готов уничтожить ее, и вот это — выше моего понимания.       — Когда моя дочь придет в себя, спроси у нее, и она тебе расскажет, как это, — он усмехнулся, поднялся и собирался уйти, но не вышел, замирая у дверей. — А заодно спроси, как она могла бросить свою дочь и сбежать. Однажды, когда Джесси была совсем маленькой, я поставил условие: либо дочь, либо ты. Мы все знаем, кого она выбрала.       Фара уже не слышала. До нее дошло, что только что произнес Темный и внутри все сжалось от острого чувства вины и боли, которые, казалось, уже отошли на задний план.       Джесси — дочь Розалинды. И она оставила свою дочь ради Фары, ради любви Фары. Даулинг даже не поняла, что плачет, пока молодая женщина не подошла к ней и не обняла. Крепко, так делала всегда Роз.       — Прости меня, Джесси, — она чувствовала, что должна была это сказать. — Прости, что она оставила тебя из-за меня. Я не знала, я правда не знала.       — Я знаю, — мягкий голос наполнил сознание Фары и та замерла от неожиданности. — Я тоже фея разума, как и мама. Это она меня научила. Она очень тебя любит, и я ее простила.       — Почему ты раньше не говорила со мной? — уточнила женщина, чуть сдвигаясь и позволяя Джесси сесть рядом. Женщина шмыгнула носом, беря второй рукой руку девушки.       — Не была уверена, что стоит. Теперь уверена.       — Помоги нам, Джесси. Помоги мне.       — В чем?       — Убить Темного.