Сага. Продолжение.

      Барьер замерцал ледяным светом, разлетаясь от магии Луны, пока Фара и Розалинда боролись с Темным. Сол, Скай и Блум ринулись было а феям, но поняли, что их сдерживает королева.       — Даже не думайте, Фара потом голову оторвёт, — она с тревогой поглядывала на сестру, подсознательно чувствуя, что что-то не так. Слишком просто, слишком полезно для Фары, слишком…похоже на ловушку. — Твою мать, нас использовали!       Она резко обернулась, понимая, что барьер теперь запер их на территории и услышала сзади насмешливый спокойный голос Темного, который моментально оказался рядом с Даулинг и Розалиндой.       — Вы правда считали, что в состоянии победить меня? — он наклонился вплотную к Фаре, глаза которой вновь приобрели серебристое свечение. — Глупая маленькая девочка, какой была, такой и осталась. Твоим родителям было невдомёк, насколько мощная сила кроется внутри тебя. Когда ты родилась, когда закричала первый раз, мир на целую минуту погрузился в полный мрак. А моей жене было ведение с тобой. Ты станешь новой Темной, хочешь или нет, а я лишь подтолкну. Как сейчас.       Блум и Скай поднялись в воздух, Фара поняла, что не может пошевелиться. Она ошиблась. То, что посчитала победой, оказалось поражением. Она смотрела широко распахнутыми глазами на детей, на Роз, которая попыталась это остановить, оказалась на земле и до сих пор не поднялась, на Сола и Андреаса, которых Темный буквально вышвырнул одним движением за барьер, на Луну, которая стала каменной по одному тихому приказу тьмы.       — Твоей слабостью всегда были те, кого ты любишь. И те, кто любят тебя, — его голос будто звучал у нее в голове. — Ты так и не научилась дистанцироваться, принимать саму себя такой, какая ты была на самом деле с самого начала. Позитивные эмоции. Магия идёт из счастья. Фу, неужели сама не понимаешь, какая это чушь?! Магия идёт из сердца. Из боли и радости, из потерь и поражений, из любви и предательств. Все это — твои эмоции. Ты не можешь чувствовать только часть, ты будешь чувствовать все. И чем больше закрываешься, тем слабее становишься, пока тьма внутри набирала силу. И вырвалась тогда, когда ты оказалась слабее всего. Когда перестала понимать, кто ты и чего хочешь.       Дети задыхались. Скай держался за горло, пока Блум пыталась хоть что-то сделать. А Фара понимала, что беспомощна. Абсолютно. Вот цена, которую она может заплатить за свою жизнь. Цена, которую готовы заплатить те, кто пришли сюда и остались ещё в Алфее, чтоб в случае чего прийти на помощь. Но Даулинг не хотела платить. Ее жизнь не стоила других. Ничего не стоит человеческой жизни.       — Я сделаю все, что ты хочешь. Клянусь. Только отпусти детей.       Мир снова залило светом, Блум и Скай оказались за барьером и Фара поняла, что готова разрыдаться. А потом повернула голову и поняла, что Роз так и не поднялась. К ним спешила из замка Джесси и ее глаза были распахнуты от ужаса. Она спешила к Розалинде.       — Успокойся, с ней все нормально. Очнётся, но не скоро, — он обернулся к Фаре, и буквально прошипел. — В следующий раз я никого не пожалею. Свобода моей дочери стоила дорого, но она заплатила. И ты заплатишь за свою. Все, что мне нужно — сосуд. И ты им станешь.

***

      Сол, Андреас и дети остались за барьером и девочка разревелась от полного бессилия. Страх за собственную жизнь, дикий ужас в глазах Даулинг и понимание, что она готова ради них умереть. Она буквально на это согласилась!       — Блум, — Сильва попытался ее успокоить, но фея одернула руку, зло уставившись на мужчину.       — Это вы! Вы обещали ее уберечь! Вы обещали, что с ней ничего не случится!       Блум трясло от страха. Она смотрела на директрису, которая лежала в крови на кушетке, и понимала, что потерять Даулинг не может. Просто не может, не справится Блум без нее. Она видела в директрисе наставницу, друга и, отчасти, родителя. С ней было легко, она верила и всегда была рядом. Она понимала.       — Давай выйдем девочка, — глаза директора специалистов были красные, ему было не лучше, чем фее огня. И она подчинилась, подсознательно подозревая, что у них один страх на двоих. Потерять эту женщину. — Блум, тебе нужно отдохнуть.       — Как и вам, — она позволила ему вывести себя и передать стоящему у дверей Скаю, но Блум неожиданно крепко схватила его за руку. — Обещайте, что она выживет.       — Я не могу этого обещать, Блум.       — Тогда обещайте, что мы больше никогда не не потеряем. Что вы ее защитите, от всего. Пожалуйста, я не смогу…       — Обещаю, — он сжал ее руку в ответ, и фея поверила.       — Блум, он не смог бы ничего сделать, — Андреас выступил вперёд, глядя прямо в родные слез голубые глаза. — Никто не смог бы.       Девочка плакала. Она устала, очень устала, чувствовала себя абсолютно беспомощной и подавленной, в ней, кажется, больше не осталось сил. Скай обнял ее, укачивая, как ребенка. У Сильвы сердце разбивалось, глядя на слезы этого ребенка, но он не вмешивался. Не имел права.       Они словно забыли о том, что могут быть не одни. А потому непроизвольно вздрогнули, когда из-за деревьев показались Терра, Бен, Ривен, Дэйн и Беатрикс. Ребята замерли, глядя на ревущую Блум, пытающегося успокоить ее, Сильву, с раной на щеке и абсолютно растерянного Андреаса.       — А что произошло? Где королева Луна и Розалинда? — Бен посмотрел сначала на одного друга, потом на другого. — И где Фара?       — У Темного, — отозвался Андреас и перевел взгляд на дочь. — Что ты здесь делаешь? Я же четко дал понять, чтобы ты сюда не лезла.       — А мы тут с мистером Харви кое-что выяснили, — девушка посмотрела на Андреаса и глубоко вздохнула, как перед прыжком. — Оказывается, у Розалинды и Даулинг был ребенок. Дочь, которую они создали перед Астер Деллом.       — И этот ребенок — Беатрикс, — закончил Харви и увидел, как побелел Сильва.       — Так что я пришла спасать своих матерей.