Такси-такси, хочу в такси~

      Утро Стасяна началось как обычно.       Нет, правильнее было бы сказать, что его день начался как обычно, так как утра как такового для нашего героя вообще не существовало. Этот достопочтенный водила не особенно любил вставать рано. Под понятием «рано» следует понимать время до полудня. Но когда Стасяну надоедало валяться на жарких простынях — он со всем энтузиазмом, присущим молодому энергичному человеку двадцати двух лет, подскакивал с кровати, старательно стряпал завтрак для себя и еще кого угодно, кто накануне пожелал разделить с ним ночь и постель, а затем приступал к рабочим обязанностям, которые избрал для себя на данном этапе своей жизни. Шел таксовать.       Но сегодня ночью гостей у этого достопочтенного не было.       Как-то эти случайные (и не очень) посетители его логова порядком надоели. Были среди них красивые (и не очень), талантливые (и не очень) знакомые (и не очень) мужчины и женщины, имен которых он уже давно не прилагал усилий запомнить. Поначалу это доставляло удовольствие, особенно когда вписки заканчивались всеобщей дракой или оргией, а утром хозяин его гаража (таунхауса, как значилось в договоре об аренде) вопил от непонимания, куда девалась одна из стен его имущества, а полиция смиренно слушала рассказы соседей о ночных заездах между Стасяном на его такси и неким Николкой Сысоевым - якобы верхом на дикой гигантской псине. Все это было крайне забавно, однако…       — Как же я заебался!       — В смысле?.. — спрашивал его двоюродный братишка, сидя рядом на переднем сиденье, пока Стасян продолжал браниться не пойми на что.       — В прямом и в переносном смысле, — потрудился объяснить брату Стасян, не глядя собрав свои волосы с затылка в неаккуратный пучок на макушке, отчего его голова стала походить на завязанный мусорный мешок. В правом уголку его рта торчала сигарета, в левом — картошка фри, между ног лежал недоеденный бургер и раскрытый учебник по психологии.       Мотор уже какое-то время был заведен, и сынишка его дорогого дяди Чингиза Чингизовича Павлинова впопыхах постарался доесть свою картошку и выпить колу, переживая, что Стасян как обычно втопит в пол, и его новенькая университетская форма испачкается и придет в совершеннейшую негодность. Идея попросить своего старшего двоюродного брата подбросить его на пары — была откровенно неудачной. Но его отец так ратовал за то, чтобы они со Стасяном общались, поэтому приходилось время от времени встречаться. Хотя бы так, мимоходом.       — Тебе говорили: поступай в университет. Ты сказал: «я и так умный, мне это нахуй не надо». А сейчас читаешь учебники, пока развозишь клиентов… — покачал головой братец, этот бесячий образец для подражания!       — Да, блять! Какой же ты грамотный, — разозлился Стасян, по ошибке «скинув пепел» с картошки фри, а не с бычка, что все еще торчал у него в зубах. — А кормить меня кто будет? У меня нет бати (декана универа), и мамки (доктора медицинских наук), а питаться воздухом я пока не научился! Сука…       — …Папа и мама собирались помогать тебе! Потому что любят тебя, идиот… — вторя Стасяну, разъярился молодой человек, демонстративно подобравший свои вещи, разложенные на приборной панели такси, в охапку, показывая намерение пойти пешком. — Ты такой же неблагодарный болван, как и всегда!       — Может я и болван, но уж точно не нахлебник, поэтому сам как-нибудь… решу, что мне делать, — слегка успокоился Стасян, успевший забаррикадировать двери в последний момент перед тем, как братишка дернул ручку с целью выбраться из транспортного средства. — Ладно, поехали. А то на занятия опоздаешь.       Остаток пути прошел более-менее мирно. Пассажир Стасяна даже метнулся до ближайшего киоска, купить своему братцу стакан кофе в благодарность за его помощь, но на этом их общение подошло к концу. Даже встречи с родней не радовали этого достопочтенного таксиста в последнее время. Но кофе был просто потрясающий.       Затянувшись еще одной сигаретой, Стасян время от времени извлекал ее, испуская тяжелый прогорклый дым, запивая кислый привкус обжигающим напитком, вжимал педаль в пол, изредка останавливаясь, и, постукивая пальцами по рулю в такт очередному хитовому проходничку из колонок, старался подпевать, коверкая словечки, иногда заменяя их на брань:       — Размываю фон, выделяю маршрут!       Мне ветер шепчет: «Гоним, гоним, гоним»!!!       — Кхм… Извините. Вы работаете?       — Я карты кидаю на стол, фортуна ко мне в лассо!       Неуловимый, будто бозон, мои цепи крутят хуём!       — Молодой человек!..       — А?.. — Стасян не сразу понял, что кто-то старается докричаться до него сквозь сбивающие с ног басы и пение сомнительного качества, пока этот «кто-то» раздраженно не похлопал по его плечу.       — Вы работаете? Мне нужно срочно уехать, — человек, говоривший со Стасяном, уже сидел на заднем сиденье, и лишь из-за сумасбродства водителя все это время оставался незамеченным. Теперь, докричавшись до своего неадекватного извозчика, клиент отпрянул на шершавую спинку сиденья и устремил к окну свое красивое разозленное лицо, как будто бы не хотел смотреть на Стасяна, что развернулся к нему полубоком, столь неприкрыто рассматривая его.       — Ну… такси надо вызвать по приложению, — сказал Стасян, продолжая изучать мужчину в строгом черном костюме, не особенно дорогом, но чрезвычайно опрятном. Весь образ незнакомца излучал этот необъяснимый ореол утонченности и интеллигентности, и выражалось это не только в белоснежных накрахмаленных манжетах его рубашки, но и в строгом, не по-мужски прекрасном лице. Стасян все смотрел на него, не вполне понимая, нравится ему этот человек или, наоборот, отталкивает своей аристократичностью. Выбившиеся на левую щеку незнакомца прядки длинной челки выглядели очень мило, но взгляд был настолько ледяным, что этот достопочтенный водитель неосознанно включил печку.       — Я не могу по приложению, — сухо ответствовал Стасяну клиент, потянувшись левой рукой во внутренний карман. Сунув молодому человеку пятитысячную купюру, он все еще продолжал смотреть в окно, и будто бы обращался не к Стасяну, а беседовал сам с собой. — Не нужно сдачи. Только поезжайте.       — О! — без тени сомнения выхватил протянутые деньги Стасян, небрежно коснувшись прохладной ладони незнакомца, отчего тот едва заметно вздрогнул и даже развернулся на своего водителя с неприкрытым отвращением. — В другой город что ли поедем? — поинтересовался он, демонстративно поглядев на солнце через предложенную купюру, с явным намерением проверить ее подлинность. Подобный жест ужасно оскорбил его клиента, но молодой человек не увидел яростно соединившихся чернильных бровей на переносице незнакомца и не почувствовал ненависть в его голосе.       — Нет. В другой город не нужно. Просто довезите меня до одного университета.       Когда клиент озвучил адрес, Стасян невольно удивился:       — Надо же, я только что приехал оттуда! Отвозил брата на занятия.       — …Прекрасно. Можем уже ехать?! — раздражался незнакомец, понимая, что теперь, после того, как он заплатил, будет ужасно глупо выскакивать из этого такси, дабы найти еще какой-нибудь другой транспорт. Помимо этого по улице неподалеку всё ещё бегали люди, которые старались найти его и предотвратить внезапный побег. — И потушите сигарету.       Стасян не стал пререкаться с клиентом. Он не был ранимым человеком и давно привык, когда люди смотрели на него свысока и обращались повелительным тоном, поэтому просто сделал то, что от него требовали. Помимо этого Стасян знал, что не силен в искусстве ведения спора, а обкладывать незнакомых людей матом может быть чревато. Поэтому уже привычным движением ступни резко даванул на газ, желая напугать мужчину на заднем сидении. В предвкушении недовольного возгласа он даже поднял глаза, слегка повернув зеркало заднего вида, чтобы хорошо видеть своего собеседника. Но его клиент будто бы и не заметил дерзкого выпада. Более того, вид у того был столь сосредоточенный и задумчивый, что у Стасяна создавалось впечатление, что этот незнакомец вообще забыл о присутствии водителя.       Это немного взбесило и обидело, поэтому такси еще не один раз заносило на поворотах, резко тормозило, рвалось вперед. Но желаемой реакции на проделки молодого человека не последовало.       Стасян снова уставился на мужчину через зеркало над собой.       В таком положении его пассажир не имел возможности разглядывать его в ответ, но, разумеется, он и не собирался рассуждать о наружности этого хамоватого мужлана с загорелой кожей и развитой мускулатурой. Он явно размышлял о чем-то про себя. И Стасян, осознав, что его игнорируют не без причины, тотчас сменил манеру своего поведения.       — Эй.       — …? — зрачки незнакомца нехотя столкнулись с темно-лиловым взглядом водителя, отразившимся в пыльном зеркальце напротив, заставив на мгновение отвлечься от своих тяжких дум.       — Вы ведь никого не убили? — с улыбкой спросил Стасян, и, наконец, его клиент проявил хоть какое-то подобие эмоций.       — …Что за вздор?!       — Мрачный клиент, который платит так много, чтобы поскорее убраться с места преступления. Я такое в кино видел, — рассмеялся Стасян, не глядя на дорогу делая разворот на кольце.       — Это значит лишь то, что ты смотришь отвратные фильмы. Господин Водитель.       — Можешь обращаться ко мне «Стасян», — поправил его молодой человек, протягивая полупустую пачку сигарет на заднее сиденье. — На, покури, поможет расслабиться.       Его пассажир сперва опешил, затем, вернув самообладание, спокойно возразил.       — Во-первых, мы не переходили на «ты», — он совсем не понял, что первый обратился в подобной манере к своему собеседнику. — Во-вторых, мне не нужно курить сигареты, чтобы привести в порядок свои эмоции и мысли, — какое-то время клиент помолчал, затем добавил: — И в-третьих, на твоем бейджике написано другое имя (Женя). Почему ты назвался «Стасяном»? По-твоему это смешно?       — Мне просто так больше нравится, — посмеялся водитель, удивившись, что этот человек, целиком поглощенный какими-то проблемами, оказался достаточно наблюдательным, чтобы заметить его настоящее имя, указанное на карточке, небрежно прикрепленной к приборной панели. — Не думаю, что это и впрямь смешно, но… Если хочешь посмеяться — могу рассказать тебе анекдот.       — Нет.       — Заходят, значит, в бар гей, инвалид и темнокожий-трансвестит, а бармен им и говорит…       — Я же сказал, что не хочу анекдот! — практически прошипел в злости пассажир, не понимая, как его угораздило сесть в такси к подобному человеку.       «Интересно, сколько ему лет? — подумалось ему. — Выглядит взрослым, ведет себя как… пацан…»       Стасян бы заменил это слово понятием «долбоеб». Более того, он не только не обиделся бы на подобную характеристику, но даже возгордился бы своей нездоровой непосредственностью и коммуникабельностью. Именно поэтому, убедившись, что у клиента какие-то проблемы, захотел развеселить его.       — Ладно-ладно, я просто хотел, чтобы ты немного отвлекся, — принялся оправдываться Стасян, небрежно откинув пачку с сигаретами на соседнее сидение. — А то я даже отсюда слышу, как скрипят твои зубы из-за напряжения.       В этот самый момент он снова столкнулся со своим клиентом взглядом, и ему даже показалось, что злая морщинка на переносице незнакомца слегка разгладилась. Спустя какое-то время он сказал:       — Я и вправду сбегаю с места преступления. Но я его не совершал. Просто хотел раз и навсегда расстаться с людьми, которых презираю. Вот и все.       Этому человеку показалось, что подобным признанием он удовлетворит заинтересованность своего таксиста, но, судя по взгляду «Стасяна», раззадорил его воображение еще больше. Но не рассказывать же чужому человеку, что в университете, где он работал ранее, декан оказался столь подлым человеком, что ради продвижения по службе не пощадил родную жену?! Очень уважаемую женщину, между прочим…       — О… — удивленно вскинул брови Стасян. Ему было дико любопытно, что же произошло между этим человеком на заднем сиденье и теми людьми, от которых он сбежал в такой спешке, но знал, что никто не станет перед ним исповедоваться. Поэтому просто решил поддержать собеседника: — Не волнуйся. Если нужно — я могу спрятать тебя у себя в гараже, никто не сможет найти тебя там!       Он так беззаботно рассмеялся, что его клиент неосознанно расслабился и почувствовал себя более непринужденно. Он даже решил подыграть его шутке, переборов свое смущение:       — Зовешь незнакомого человека к себе? Видимо, ты крайне самоуверен.       — А разве в этом есть моя вина? — ответил Стасян на первую часть его фразы. — Сам-то я представился почти сразу.       Какое-то время они ехали в тишине, пока человек на заднем сиденье не подал голос:       — Я — Иван.       На физиономию Стасяна снова легло счастливое выражение, а голос приобрел довольные нотки:       — Ванёк, значит? — на этот раз Стасян не стал смотреть на клиента через зеркало, а развернулся к нему полубоком, будто бы хотел пожать ладонь нового товарища или сказать очередную глупость, как вдруг…       — …На дорогу смотри!!! Идиот!..       — Виноват! Виноват!       Небеса были благосклонны к ним, и фура проехала аккурат на расстоянии пару сантиметров мимо.       — Что ты за таксист?! У тебя вообще есть права?! — неистовствовал «Ванёк», вцепившийся руками в спинку сиденья перед собой. Глазами он метался по самоуверенной фигуре неадекватного извозчика, искренне не понимая, почему тот не может вести себя нормально. — Как ты можешь управлять такси, не пристегнувшись?!.. И почему у тебя на коленях раскрыта книга?! — еще более обескуражено воскликнул пассажир.       — А, это? — беззаботно отозвался Стасян, одним движением откинув чтиво за корешок со своих колен на заднее сиденье, прямо в грудь Ванька. — Хотел подтянуть кое-какие знания, да тут так написано — я еще больше запутался.       Прозвучал щелчок, когда Стасян, наконец, соизволил пристегнуться, но Ванёк не обратил на это внимания. А ведь водитель очень ждал, что его похвалят за послушание.       — Как это — «еще больше запутался»?! — сжав в ладонях потрепанный учебник, разразился негодованием мужчина. Если бы Стасян мог хорошенько видеть его — заметил бы, как сильно тряслись его плечи от гнева, а пальцы посинели от того, с какой силой сжали корешок книги. — Материал, изложенный в этом томе, идеально систематизирован и изложен! В этом нет никаких сомнений!       — А мне показалось, что его автор думал о чем угодно, только не об этом, — посмеялся Стасян, все еще не осознав, что автор прямо сейчас сидит за его спиной, вне себя от ярости и унижения.       Так же этот достопочтенный таксист не мог предположить, сколько сил было приложено Ваньком, чтобы успокоить свою злобу и возмущение хотя бы немного. Но как же сильно хотелось треснуть этому грубияну по макушке этим самым учебником!       — …И что же именно тебе не понятно? — более спокойно спросил он. — Если все так, как ты говоришь — я бы мог потратить время на то, чтобы объяснить тебе. Но будет ли толк?! Очевидно, что ты просто самоуверенный невежда, и все тут!       Стасян нисколько не смутился, а засмеялся еще заразительнее, чем до этого.       — Впервые привлекательный мужчина предлагает мне заняться учебой, а не сексом.       — …Что?